В разводе

Глава 5

Мое утро начинается со звонка юриста Максима Леонидовича. Я вскакиваю с кровати, думая, что проспала, и вылетаю из комнаты. Оказавшись в кухне, смахиваю по экрану и перевожу взгляд на настенные часы, которые показывают только семь утра. Мой трудовой день начинается с девяти тридцати, соответственно, и просыпаюсь я никак не в семь часов, а позже.

— Доброе утро, Вероника Сергеевна! — в голосе Гончарова слышатся позитивные нотки.

— Доброе утро! Что-то случилось? — прочистив горло, спрашиваю я. — Просто так рано вы звоните впервые.

— Вчера вечером я говорил с покупателем. Так вот, он готов встретиться сегодня во второй половине дня и подписать все, что необходимо, — Максим Леонидович произносит серьезным голосом.

— А как же…

— Я как раз уже еду на работу, чтобы перепроверить все бумаги и дополнить некоторые моменты, которые мы с вами обговаривали ранее.

— Отлично. Это просто замечательная новость, — улыбаюсь я, испытывая радость от того, как начинается мое утро.

— Тогда увидимся после обеда, — быстро говорит он, а затем в трубке раздается какой-то шум, и Гончаров отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, складывая руки ладонями друг к другу, а затем резко распахиваю глаза и начинаю танцевать. Я так счастлива, что этот тяжелый двухлетний груз наконец-то свалится с моих плеч, и у меня появится возможность внедрить новые идеи, о которых я и не могла думать в силу отсутствия финансирования. Уверена, я смогу убедить нового акционера в целесообразности дальнейших планов.

— Ника, доброе утро! — мама входит в кухню. — Рано ты. Лисенок проснулась?

— Доброе утро! Нет, мам, — я крепко обнимаю ее. — Звонил юрист.

Мягко отстранившись от мамы, я многозначительно смотрю на нее, надеясь, что она догадается обо всем по моему выражению лица. Но она не настолько проницательна.

— И? — хмурится она.

— Мы сегодня выходим на сделку! — я радостно взвизгиваю и хлопаю в ладоши. — Все мои усилия оправдаются, мам.

— Я очень за тебя рада, — выражение лица мамы резко меняется, теперь она улыбается. — Надеюсь, что эта сделка принесет белую полосу в твою жизнь, дочка.

— Не только в мою, — возражаю, — в нашу.

— Я счастлива, когда у вас с Алисой всё хорошо, — на этот раз мама обнимает меня. — Вы — самое дорогое, что у меня есть.

Несколько секунд мы стоим молча. В этот момент слова излишни, ведь каждая из нас думает о папе. Мы пережили самое страшное, теперь жизнь постепенно начинает налаживаться. В конце концов, мы выберемся из этого ада и сможем жить если не как раньше, то где-то около того.

— Пойду собираться. Сегодня много дел. Во второй половине дня у нас подписание, — рассуждаю я. — Скорее всего, мы будем обсуждать много вопросов, касаемых работы компании в целом, и к рабочей текучке я уже не вернусь.

— Как же быстро ты повзрослела, Ника, — на губах мамы появляется грустная улыбка.

— Это действительно так, — соглашаюсь я, целуя маму в щеку. — Ладно, я в душ.

Спустя полчаса я выхожу из квартиры в приподнятом настроении. По дороге к машине, которую я вчера так неудачно припарковала за домом, мысленно составляю рабочий план на ближайшие несколько часов. Сегодня обойдемся без планерки — каждая минута на счету.

Я кликаю по сигнализации, и характерный звук оповещает, что двери открыты. Устроившись на водительском сидении, завожу двигатель, но он не поддается. Повторяю те же действия снова и снова, но по-прежнему тщетно.

— Вот черт! — бью ладонями по рулю и выхожу из автомобиля.

Этот аппарат подводит меня не в первый раз, но из-за постоянной занятости поездку в автомастерскую я все откладывала. Ну вот и приехала. По закону подлости она окончательно сломалась в самый неподходящий момент. Раздраженно фыркаю на саму себя — нужно быть ответственной не только в рабочих вопросах. Будет мне уроком. Достаю мобильный из сумочки и вызываю такси.

Разумеется, приезжаю я гораздо позже, чем планировалось. Первым делом проверяю почту, на которую прилетает еще как минимум пять срочных задач. Я делаю долгий глубокий вдох, после чего принимаюсь за работу. Нет времени ныть и жалеть себя. Оставлю это на «потом».

Ближе к обеду я получаю сообщение от Максима Леонидовича, в котором он сообщает о времени встречи.

Вероника Сергеевна, мы сможем подъехать к двум часам. Удобно?

Быстро печатаю ответ:

Да, отлично. До встречи.

— Вероника, — в дверном проеме показывается голова моей помощницы, — я заказала нам обед.

— Лера, спасибо большое, мне сегодня не вырваться.

— Привезут через час, — улыбается она и закрывает дверь.

Часы показывают половину второго, когда Лера зовет меня в кухню. У меня есть не более пятнадцати минут, чтобы успеть закинуть в себя обед и подготовиться к встрече.

— Волнуешься? — спрашивает она.

— Еще как. Надеюсь, все пройдет хорошо, — отвечаю, — без подводных камней.

— Все будет хорошо, Вероника, — ободряюще кивает она.

— Ладно, Лер, я побежала. Вдруг они приедут раньше. Спасибо за обед.

Я возвращаюсь к кабинету и замечаю, что дверь приоткрыта, хотя я хорошо помню, что закрывала ее. Толкаю вперед и застываю на месте — передо мной стоит бывший муж. Его прищуренный взгляд сканирует мою фигуру, задерживаясь на зоне декольте.

— Какого черта ты тут забыл? — рявкаю я вместо слов приветствия.

— А здесь хорошо, — он смещает фокус внимания и рассматривает интерьер кабинета. — По-деловому уютно.

Как же мне хочется снова возразить ему, бросить ему в лицо, что не нуждаюсь в его оценках, но вовремя прикусываю язык. Незачем заводиться перед таким важным событием.

— Что ты здесь делаешь? — переспрашиваю снова.

— Приехал к тебе, — пожимает плечами. — Поговорить.

— Мне некогда, Саша. У меня важная встреча. Уходи.

Игнорируя многозначительные взгляды бывшего мужа в свою сторону, я прохожу к сейфу около рабочего стола и вставляю ключ в замочную скважину. Достаю нужные бумаги и закрываю металлический ящик. Пристальное внимание Уварова порядком надоедает, поэтому я, схватив папку с документами, иду к выходу.

— Если у тебя что-то срочное, то можешь подождать в холле на диване, — я открываю дверь, кивая в сторону выхода. — Но я освобожусь не скоро. Поэтому лучше встретиться завтра. Хотя я не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Я дождусь тебя, — хитро прищуривается Саша и выходит из кабинета первым.

Когда я оказываюсь в холле, обнаруживаю рабочее место Валерии пустым. Не страшно, у нас есть еще десять минут, поэтому я неспешным шагом иду в конференц-зал. Но моя помощница уже подготовилась — все необходимое для переговоров находится на месте. Как же мне повезло с ней.

— Вероника, — зовет меня Лера, показываясь в дверном проеме. — Нужно что-нибудь еще?

— Только проводить наших гостей, — натянуто улыбаюсь я. Жутко нервничаю, и, к сожалению, это слишком заметно.

— Это само собой, — отвечает улыбкой. — Не волнуйся. Все пройдет отлично.

Она скрывается за дверью, а я открываю договор, который перепроверяла уже несколько раз: сначала сама, затем с юристами. Решаю еще раз пробежаться глазами, чтобы просто себя чем-то занять. В томительном ожидании я не сразу замечаю, как на столе вибрирует мой мобильник. Мама.

— Мам, что-то срочное? — быстро спрашиваю я. — С минуты на минуту подойдут…

— У Лисенка температура, — взволнованно выдает она.

— Высокая? — я поджимаю губы. Черт возьми, если бы только кто-то мог меня заменить на работе!

— Уже за тридцать восемь. Тридцать восемь и четыре, — тяжело вздыхает она, а затем обращается к Алисе: — Алиса, давай поспим немного.

Мама пытается уложить внучку на дневной сон, но даже в болезненном состоянии маленькая егоза отчаянно сопротивляется.

— Мам, дай жаропонижающее. Дозировка указана в аннотации. Я сейчас позвоню нашей Ирине Михайловне, попрошу приехать к нам сегодня.

— Хорошо.

— Я постараюсь быстро завершить встречу, — тараторю. Я и вовсе готова перенести ее — нет ничего дороже здоровья собственного ребенка. — Или даже перенести…

— Что? Нет, Ника. Мы справимся пару часов без тебя. Добей уже этот вопрос, — четко произносит мама.

— Ладно. Если станет хуже, звони, поняла?

— Да, Ника, — отвечает мама.

— Я примчусь, как только мы закончим.

Я убираю мобильный на стол и закрываю лицо руками. Алиса за свою недолгую жизнь заболевает уже во второй раз, а у меня от этой новости по телу пробегают мурашки. Все дело в том, что в первый раз во время ее болезни несколько ночей я почти не спала — у дочери была высокая температура и страшный кашель, который буквально душил ее. От ужасных воспоминаний по позвоночнику пробегает холодок — меня страшит повторение той болезни.

Я собираюсь с мыслями и закрываю глаза, настраивая себя на положительный результат во всем. В этот момент раздается стук в дверь, и, резко выдохнув, я произношу громкое «войдите».

На пороге конференц-зала появляется Максим Леонидович, а вслед за ним входит… Саша. Какого черта тут происходит?! Нет, только не это.

Не оправившись от одного потрясения, я получаю еще одно. Теперь-то все встает на свои места — внезапное появление Уварова в Москве оказалось не таким уж внезапным.

— Вероника Сергеевна, добрый день! — здоровается Гончаров, Саша же коротко кивает.

— Я бы не назвала его добрым, — бурчу в ответ, а затем говорю громче: — Присаживайтесь.

— Александр изучил договор, — начинает юрист, но я резко обрываю его:

— Прошу прощения, Максим Леонидович, а у Александра есть язык? — язвительно спрашиваю я. — Может, он нам скажет хоть что-нибудь.

— Максим Леонидович, — на губах бывшего мужа возникает натянутая улыбка, — оставь нас, пожалуйста, на пару минут.

Гончаров без лишних вопросов поднимается с места, а за ним встает и Уваров. Он закрывает дверь за юристом и разворачивается ко мне. Я тоже поднимаюсь со своего кресла, не разрывая с ним зрительного контакта. Меня охватывает ярость. Александр приближается ко мне словно дикий дверь, высматривающий свою добычу. Я машинально отступаю на два шага назад, упираясь в стену.

— Это ты выкупил контрольный пакет акций? — мой голос дрожит от гнева, а по венам медленно растекается холод.

— Что тебя так удивляет, малышка? — цинично усмехается он, плюхаясь в мое кресло.

— Зачем тебе это? — я складываю руки перед собой.

— У меня есть свои причины, о которых тебе разумеется, знать не следует, — его натянутая улыбка раздражает. — Будем поднимать корпорацию с колен… вместе.

Последние слова действуют на меня словно красная тряпка на быка. Как он смеет так говорить?

— Да ты выжил из ума, — закатываю глаза, отрицательно качая головой. — Никогда, слышишь, между тобой и мной не будет ничего общего.

Разумеется, это не так. Мы всегда будем связаны с Сашей, как бы мне этого не хотелось. Но речь о другом — будь у меня больше времени, я бы попыталась найти на роль второго акционера компании кого-нибудь еще. Вот только всему мешает сослагательное наклонение. У меня нет ни времени, ни сил.

Уваров в два счета оказывается в опасной близости от меня, обдавая неизменным парфюмом с ароматом сандалового дерева, а я вдруг резко перестаю дышать. Его неожиданное присутствие рядом со мной сбивает с толку.

— Уверена? — на мои губы обрушивается теплое дыхание. — Печати в наших паспортах намекают на обратное, дорогая жена.

— Бывшая жена, — я резко отталкиваю его. — Ты изменил мне и укатил с любовницей на моря на неопределенный срок, оставив меня разгребать все, что осталось после смерти отца.

— Тебе грех жаловаться, Ника, — усмехается он, опускаясь на стул. — Ты осталась в отличной компании Гусева, не правда ли?

— Подожди, — неприятная догадка про рано до костей. — Ты считаешь, что я и Андрей… были любовниками?

— Ника, не держи меня за дурака. Да и разве теперь это имеет какое-то значение? — переспрашивает он, а затем повышает голос, тем самым, сообщая, что наша беседа окончена: — Максим Леонидович, мы можем продолжить.

Гончаров входит в конференц-зал, а на его лице на секунду застывает немой вопрос, но уже через секунду выражение снова приобретает невозмутимый вид. Такие как Максим Леонидович, профессионалы своего дела, в крайне редких случаях могут вмешаться туда, куда не следует, но, судя по всему, это точно не наша ситуация. Да и что в ней особенного? Бывшие муж и жена, расставшиеся на очень плохой ноте. Что ж? Такое случается нередко.

— Все документы готовы, — юрист внимательно наблюдает за мной. — Предлагаю пробежаться тезисно по основным моментам.

— Да, конечно, — коротко киваю, намеренно игнорируя пронизывающий взгляд Александра.

— Если Веронике Сергеевне это необходимо, пожалуйста, — бросает Уваров.

Голос бывшего мужа звучит неуместно, как будто в этой деловой обстановке он лишний. Я не знаю, чем он занимается за границей, и откуда у него крупные денежные суммы, чтобы выйти на эту сделку, ведь в недалеком прошлом он невыгодно продал свою компанию в Москве и уехал из столицы. Это все, что на тот момент мне удалось узнать.

— Необходимо? Ты шутишь? — возмущаюсь я. — Мы же не просто в магазин за хлебом идем, Саша. Ты вступаешь в компанию в качестве главного акционера. Мы должны обсудить все детали, прежде чем поставим свои подписи в договоре.

— Как скажешь, — без тени улыбки произносит он.

— Тогда начнем, — подытоживает Гончаров, и мы приступаем к самому документу.

По мере того, как Максим Леонидович зачитывает важные моменты, ко мне приходит четкое осознание происходящего. Теперь мы с Сашей будем контактировать довольно часто, особенно в первое время, что мне определенно не нравится.

Каждый из нас молча выслушивает все основные тезисы, после чего Уваров тянется к документу и, перелистнув несколько страниц, внимательно вчитывается в один из пунктов. Я точно знаю, в какой именно. Уголки губ Александра заметно приподнимаются, а я задерживаю дыхание в ожидании прямого вопроса. Но его не следует. Саша отодвигает от себя договор и вновь впивается в меня изучающим взглядом.

Спустя полчаса обсуждений мы наконец ставим свои подписи в договоре, а мне вдруг вспоминается день нашей свадьбы. Тогда мы тоже расписывались, а перед этим обещали быть друг с другом в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии. А после все эти клятвы рассыпались словно карточный домик, такими они оказались хрупкими.

— Я намерен принимать активное участие, Вероника, — говорит он мне в спину, когда я подхожу к своему кабинету. — Что бы ты там себе не думала.

— Я и не сомневалась, что ты не оставишь без внимания пункт о распределении полномочий, — я тяжело выдыхаю, открывая дверь.

— Я решил, что мы вполне можем обсудить тот самый пункт без участия Максима Леонидовича, — серьезно произносит Уваров, входя в кабинет вслед за мной.

— Да, Саш, но только не сейчас, — я быстро убираю ноутбук в чехол и беру некоторые бумаги, которые мне могут понадобиться дома. — Я уже убегаю.

— От меня бежишь? — в лоб спрашивает он.

Со стороны это действительно выглядит так, как он и сказал. Но по факту — сейчас не тот момент, чтобы бегать от бывшего, тем более, когда этот самый бывший только что стал главным акционером компании, которая только благодаря мне до сих пор держится на плаву.

— Да, мам, — отвечаю на звонок, но не на вопрос Александра. — Хуже? Я уже вызываю такси. Да, я поняла. Скоро буду.

Я бросаю мобильный в сумочку, а затем быстро перебираю хаотично лежащие на столе бумаги. До такой степени погружаюсь в собственные мысли и даже забываю о том, что нахожусь в кабинете не одна.

— Я могу тебя отвезти, — неожиданно предлагает Уваров.

— Спасибо, не нужно, — я машинально отказываюсь. — Саша, мы все вопросы обсудим завтра, хорошо?

— Как скажешь, — хмурится он. — Ника, не нужно отказываться от помощи, если она тебе действительно нужна. Я не тороплюсь, поэтому могу отвезти тебя домой.

Прежде чем снова отрицательно качнуть головой в ответ на просьбу Уварова, я смотрю в открытое на экране мобильного приложение такси, которое сообщает об «отсутствии машин в вашем районе». Похоже, мне придется согласиться, ведь это единственный вариант быстро добраться домой.

— Хорошо, Саш, — быстро киваю я и добавляю короткое слово благодарности: — Спасибо.

Как только мы выходим из здания, мой мобильный оживает. Я быстро называю Уварову нужный адрес и отвечаю на звонок. Звонит важный клиент Руслан Игоревич по срочному вопросу. И на протяжении почти всей дороги мы с ним обсуждаем серьезный вопрос об объемах поставляемой продукции и соответственно влияния на них финансовой составляющей. Разумеется, весь деловой разговор происходит в присутствии Александра, который внимательно вслушивается в каждое слово.

— Руслан Игоревич, я вас отлично понимаю. У меня есть два варианта, благодаря которым мы можем сократить финансовые затраты, — в заключении говорю я. — Да, конечно, и вам отличного дня.

Убираю телефон в сумочку. Надеюсь, больше не придется возвращаться к рабочим вопросам, потому что сегодня будет попросту не до них.

— Здесь направо, — указываю я на проулок, который навигатор никогда не показывает.

— Навигатор указывает… — возражает Саша, но сворачивает именно туда, куда я указала.

— Так короче, — говорю тихо, откидывая голову на спинку кресла.

— Ты переехала? Или твоя мама? — в неловкой тишине голос Уварова звучит громко.

— Я, — отвечаю коротко, без подробностей.

— Никогда бы не подумал, что ты будешь жить в таком месте, — невесело замечает он.

— Что тебя удивляет?

— Привыкшая к роскоши золотая девочка ни за что не поменяет элитное жилье на эконом вариант, — серьезно замечает он, — если только ее не вынудят обстоятельства.

— Это тебя не касается, — равнодушно пожимаю плечами. Делаю это намеренно, чтобы скрыть настоящие чувства. — Спасибо, что подвез.

— Хорошего вечера, Ника.