В разводе

Глава 19

Александр

— Мам, какая гостиница? — громко восклицаю. — Ты можешь остановиться у меня. Мы же с тобой договорились.

— Нет, сын, — спокойно говорит мама. — У тебя своя жизнь, и я не стану стеснять тебя. Тем более, ты живешь в двухкомнатной квартире.

— Вот именно, в двухкомнатной. Одна из комнат пустует, да и меня дома не бывает.

— Нет, я все решила, — упрямо повторяет она. — Мне нравится район. К тому же, говорят, что здесь прекрасные завтраки, и вид у меня с пятнадцатого этажа невероятный. Вот прямо сейчас смотрю в окно. Ты бы только видел эту красоту.

Если мама что-то вбила себе в голову, то переспорить ее практически невозможно. Она прилетела еще утром, но позвонить я смог только к концу рабочего дня. Сегодняшний день оказался весьма продуктивным, а времени не было даже на обед.

— Но в твоей холостяцкой берлоге я все равно хочу побывать, — добавляет мама. — Или она уже перестала быть холостяцкой?

— Нет. Я по-прежнему живу один.

— Тогда, может, мы сегодня поужинаем у тебя? — интересуется она. — Мы с Лизой приедем к тебе.

— А причем тут Лиза? — переспрашиваю резче, чем стоило бы.

— Ну не оставлять же девочку одну, — быстро говорит мама.

— Нет, мама. Ужин пройдет без Лизы. Компания на этот вечер у нас будет другая, — отрезаю я. — Я заеду за тобой через часа полтора.

— Хорошо, — отвечает мама, не задавая лишних вопросов. — До встречи, сынок.

Я убираю мобильный в карман брюк и выхожу из кабинета. Через пятнадцать минут закончится рабочий день, а я еще не сообщил Нике о своих планах на вечер. Остается только надеяться, что она поддержит мою идею.

— Занята? — спрашиваю я, заглядывая в ее кабинет.

Уткнувшись в ноутбук, Вероника сидит в кресле и что-то сосредоточенно печатает. Она не то что не слышит, она даже не замечает моего появления. Зато мне удается её как следует рассмотреть. Не могу перестать ей любоваться — оказывается, красивая женщина с годами становится ещё более привлекательной. По крайней мере, в случае моей бывшей жены время работает именно так. А ее ум может составить отличную конкуренцию ее красоте. Таких женщин как она я никогда не встречал и готов поспорить, что не встречу. Она уникальна.

— Саша, — она наконец замечает меня, растерянно моргая. — Давно ты здесь?

— Только вошел.

— А я никак не могу победить таблицу для Артемьева. Все цифры перепутались в голове, и в глазах уже двоится, — Вероника откидывается на спинку кресла. — Хотела добить ее сегодня.

— Оставляй на завтрашнее утро. Ничего, подождет Артемьев, — заявляю я. — Как насчет ужина, Ника?

Медленно приблизившись к ней, я встаю за ее спину и опускаю пальцы на плечи, начиная массировать их легкими движениями. Зажатое тело Вероники моментально расслабляется, а спина обмякает в моих руках, позволяя надавливать на любые точки. Ей нравилось это раньше, и ничего не изменилось сейчас.

— Мама сегодня собиралась к подруге, — чуть постанывая, произносит Ника. — Алиса сегодня со мной.

— Я и имел в виду ужин вместе с тобой и Лисенком, — говорю я, продолжая разминать плечи бывшей жены.

— Уваров, где ты научился так делать массаж? — отрывисто спрашивает она.

— У меня был хороший учитель, — усмехаюсь я. — Ничего не припоминаешь?

— Хочешь сказать, я была твоим учителем?

— Я говорю об этом прямо.

Разворачиваю Веронику к себе лицом и, обхватив затылок правой рукой, впиваюсь в ее губы требовательным поцелуем. Она отвечает с той же пылкостью, что и сегодняшним утром, и я, подхватив ее под бедра, усаживаю на рабочий стол. Безудержная страсть снова срывает тормоза. Хочу эту женщину каждой клеточкой тела, до скрежета зубов, до искр в глазах. Заполучив Нику снова, я не отпущу ее. Больше никогда.

Вероника выгибается навстречу моим губам, обнажая зону декольте. Бретелька на платье сползает с плеча, оголяя и его. Черт, у меня сносит крышу от ее запаха, от мягкой кожи, от стройной фигуры. Я теряю контроль, когда держу Нику в своих объятиях, зная, что могу вытворять с ней все, что заблагорассудится нам двоим.

— Саш, телефон, — шепчет в ухо. Я не сразу понимаю, о чем она говорит. — Мобильник звонит.

Я оставляю очередной поцелуй на изящной ключице и отвечаю на звонок, продолжая раздевать взглядом мою женщину. Но звонок мамы рассеивает всю картину, и Ника разочарованно выдыхает.

— Я скоро буду.

Вероника меняется в лице, но я спешу объяснить сказанную мной короткую фразу:

— Мама прилетела сегодня. Познакомим ее с внучкой?

— Так ты хотел поужинать всем вместе? — Ника искренне удивляется.

— Конечно. Она не знает о существовании Алисы. Ты не против? — я провожу пальцами по ее щеке и, притянув указательным, снова касаюсь ее губ.

— Нет, конечно.

— Я поеду за мамой, а потом мы можем забрать вас, — предлагаю я, но Ника отрицательно качает головой.

— Мы приедем сами. Эффект от встречи будет мощный, — улыбается она.

— Отлично. Я закажу что-нибудь на ужин.

— Мама прилетела одна? — неожиданно спрашивает Вероника. Она умеет сопоставлять события.

— Нет, но на ужине кроме нас и нее не будет никого, — отвечаю просто, понимая, к чему она клонит.

Дело явно не в приезде мамы или в волнении предстоящей встречи внучки и бабушки. Вероника напрягается — скулы на ее щеках заостряются, а глаза источают холод. Несмотря на то, что я продолжаю держать ее в своих объятиях, она отстраняется. Мысленно.

— Ника, насчет Лизы можешь не беспокоиться, я не планирую с ней встречаться, — быстро говорю я и тут же добавляю: — даже по работе.

— Главное, чтобы и она считала также, — бурчит Вероника, пытаясь выбраться из моего захвата, но я не даю ей такой возможности.

— Мне не нужна она, Ника, мне нужна ты, — я снова приникаю к ее губам, и она отвечает.

— Тогда я поехала за Алисой? — выдыхает мне в рот.

— А я за мамой, — улыбаюсь я. — Познакомим их наконец.

По дороге домой я забираю заказ из итальянского ресторана, а мама уже не в первый раз спрашивает, почему ужин должен состояться дома. Она сама предложила этот вариант, но позже передумала, сказав, что все же желает развеяться. Отвечаю уклончиво, в основном ссылаясь на ее физическое состояние после болезни и усталость после перелета.

— На ужин приедет Вероника? — прямо спрашивает мама.

— Не только она, — произношу я, поворачивая во двор.

— У вас с ней снова отношения? — интересуется она.

— Надеюсь, что так. Каждый из нас вынес свои уроки из развода, — говорю я.

— Саш, не мне тебя учить, — вздыхает мама, — ты взрослый мальчик. Но дважды в одну реку не входят. Ничего хорошего из этого не выйдет. Я по себе знаю.

— Твои отношения с отцом — особый случай. Но, к счастью, Ника — не ты, а я — не он.

— Ты прав, — кивает она. — Но твоя бывшая жена крутила роман с другим и обвиняла тебя в смерти ее отца. Разве такое можно вычеркнуть из памяти?

— Ни с кем она ничего не крутила, — бросаю раздраженно.

— Саш, на ней свет клином не сошелся. Есть и другие женщины. Посмотри на Лизу, она уже сколько лет ждет твоего внимания. Верная и преданная.

— Мама, сейчас будет грубо, — предупреждаю. — Позволь, я сам буду решать, с кем мне строить отношения, а с кем нет.

— Сынок, конечно. Просто мне жаль Лизу. Она очень любит тебя, — грустно протягивает мама, видимо, пытаясь меня разжалобить.

— И что ты предлагаешь? Женится на ней? — не выдерживаю я. Разговоры о Лизе мне порядком надоели.

— Я не о том, Саша. У вас с ней ведь было потепление в отношениях.

— Мы работаем вместе, мы партнеры. И на этом всё.

— Партнеры не спят друг с другом, — быстро произносит мама, и я, остановив машину на парковке, бросаю на нее удивленный взгляд.

— Какого черта! — взрываюсь я. — Какого черта она обсуждает с тобой не имеющий никакого отношения к чувствам перепихон? Извини, мам, но это перебор.

— У нее были причины сказать мне об этом, — тихо произносит она.

— Какие могут быть причины? — рычу я, наблюдая за тем, как машина Вероники заезжает во двор. — А вот и Ника. Перенесем этот разговор, а еще лучше отменим его.

Не дожидаясь ответа, я выхожу из машины и, обойдя ее, открываю пассажирскую дверь, подавая маме руку. Как только она выходит, я забираю пакеты с едой и кликаю по брелку сигнализации, а также с мобильного открываю ворота, чтобы Ника оставила машину на закрытой территории элитного дома.

— Давай подождем, и все вместе поднимемся, — предлагаю я, наблюдая, как бывшая жена паркуется рядом с моим автомобилем.

Через несколько секунд Вероника выходит на улицу и, быстро поздоровавшись с мамой, тянется к ручке задней двери. Алиса издает нетерпеливый возглас, пока Ника возится с ремнем безопасности, а затем бывшая жена берет на руки дочь и захлопывает дверь автомобиля.

Перевожу взгляд на маму, на лице которой застыло изумление. Очевидно, она догадывается, в чем дело.

— Знакомьтесь, Надежда Михайловна, — опережает меня Вероника. — Это Алиса, ваша внучка.

Лисенок наконец замечает меня и, широко улыбнувшись, тянет ко мне свои крохотные ручки.

— Внучка? — оторопело переспрашивает мама.

— Да, лисенок, — я целую дочь в щеку, и она начинает заливисто смеяться.

— Вот так новость! — восклицает мама, как-то нервно усмехаясь. — И ты только сейчас узнал о ней?

— Да, — отвечаю я и быстро меняю тему, заметив замешательство на лице Вероники. — Идем домой, а то все остынет.

В целом вечер проходит легко и непринужденно, вот только мама ведет себя чересчур сдержанно, даже в какой-то степени настороженно. Она никогда не относилась к Нике плохо, скорее, наоборот, однако сегодняшняя встреча кардинально отличается от общения двухлетней давности. Не понимаю, с чем это связано, но намерен выяснить.

К Алисе мама относится с некой осторожностью. Она не делает попыток взять ее на руки, но разговаривает с Лисенком постоянно. По правде говоря, я был уверена в другой реакции, но, возможно, мама просто не отошла от шока, что у нее так неожиданно появилась внучка.

— Саш, мы поедем, Алиса уже глазки трет, — произносит Вероника, поглядывая на часы.

— Ника, оставайтесь у меня, — предлагаю я. — Уже действительно поздно, а путь неблизкий. Завтра утром отвезешь ее Марине Павловне и приедешь на работу.

— Даже не знаю, — говорит задумчиво. — Я и подгузников взяла мало.

— Так я маму повезу обратно, заеду в магазин. Напомни только, какие взять.

— Хорошо. Так будет удобнее, — во взгляде Вероники загорается знакомый огонек. — Спасибо.

После купания Алисы Ника уходит с ней в спальню, а мы с мамой остаемся наедине. Она молча убирает посуду со стола, что на нее совсем не похоже. Обычно мама не умолкает ни на минуту, особенно когда появляются какие-то масштабные новости, наподобие этой. Она загружает тарелки в посудомоечную машинку, а затем говорит как ни в чем не бывало:

— Можем ехать.

— Может, объяснишь, что с тобой такое? — не выдерживаю я.

— А что такое? — пожимает плечами.

— Обычно люди реагируют несколько иначе на хорошие новости.

Несколько секунд она молчит, а затем выдает:

— А что если Алиса не твоя дочь? — серьезно спрашивает она.

— Ты ребенка видела, мам? Она очень похожа на меня, — бросаю раздраженно.

— Я видела. Не скажу, что похожа. Я найду твои детские фотографии, сам все увидишь. Сделай тест ДНК на всякий случай, — настойчиво произносит она.

— Я не буду ничего делать, — отрезаю.

— Как знаешь.

— Неожиданно слышать это от тебя, — добавляю я.

— Саш, тебе нужно встретиться с Лизой и поговорить с ней, — заявляет неожиданно.

— С Лизой? Причем тут Лиза? О чем я должен с ней поговорить?

— Она ждет ребенка, — эта новость удивляет.

— А я тут причем? — не понимаю, к чему клонит мама.

— Ребенок твой.

— Какой бред, — отвечаю, сцепив зубы. Этот разговор мне уже порядком надоел.

— Поговори с Лизой, а там решишь, бред или нет. Поехали, отвезешь меня в отель.

Мама больше не говорит ничего. Она знает, что меня лучше не трогать, когда я зол. Но сейчас я не просто зол, я нахожусь в ярости от новости, которую она вывалила на меня. Какого черта Лиза придумала, еще и рассказала об этом человеку, который совсем недавно вышел из больницы?

— Сынок, — мама нарушает молчание только в тот момент, когда я останавливаю машину на парковке гостиницы. — Если Алиса откажется моей внучкой, я буду только рада. Будем гулять, играть…

— Стоит ли вообще видеться с ней, если у тебя возникли сомнения? — недовольно рявкаю я.

— Саша, в этом мире никому нельзя верить, — мама издает глубокий вздох.

— Кроме Лизы, — невесело усмехаюсь. — Ей-то ты почему безоговорочно веришь? Потому что она дочь твоей подруги?

— Нет, не в этом дело. Я давно знаю Лизу, она ни разу не лгала мне, — заявляет она.

— Я тебе скажу так, — понижаю голос, — у нас была одна ночь. Только одна ночь. Я надрался по полной, но одно я помню наверняка — мы предохранялись. Поэтому этот ребенок не может быть моим. Поэтому вывод один: твоя Лиза врет.

— У меня другая информация. Ладно, спокойной ночи, Саша. Спасибо, что подвез. Уверена, ты разберешься, где ложь, а где правда.

Мама выходит из автомобиля и идет к входу в гостиницу. Разумеется, я должен ее проводить, она нездорова, и ей нужен регулярный контроль. Однако внутренний раздрай не дает мне возможности прийти в себя. Хочется крушить и ломать все, что попадется под руку. Но здравый смысл берет верх, и я, кликнув по брелку автомобиля, догоняю маму.

— Я могла добраться самостоятельно, — вздернув подбородок, говорит она, когда мы заходим в лифт отеля. — Меня Лиза встретит.

— Вот и замечательно, — говорю сквозь зубы. — На месте и поговорим.

— Вот это правильное решение, — в голосе слышится одобрение, в котором нет нужды, но об этом я умалчиваю. И без моих комментариев все понятно.

Лифт останавливается на нужном этаже, и двери кабины резко разъезжаются. Первое, что бросается в глаза — довольное лицо Лизы, но при виде меня улыбка мгновенно сползает с ее губ. В этом нет ничего удивительного — все эмоции написаны на моем лице.

— Привет, Саша, — произносит на выдохе. — Надежда Михайловна, добрый вечер.

— Здравствуй, Лиза, — отзывается мама.

— Привет, — бросаю безразлично. — Мама, иди в свой номер.

Мама пытается что-то возразить, но я повторяю еще раз. В этот момент со мной лучше не спорить. Тяжело вздохнув, она кивает Максимовой и удаляется к себе в номер, оставляя нас одних в коридоре.

— Может, пойдем в номер? — Предлагает Лиза, и сразу же добавляет: — Подальше от лишних глаз.

— Нет, разговор будет быстрым, меня дома ждут любимая женщина и дочь, — поясняю коротко.

Реакция Максимовой не заставляет себя ждать. На ее глазах выступают слезы, и она быстро отворачивается, пытаясь их спрятать. Вот только на этот раз я вижу ее насквозь. Черт возьми! Как же можно было не замечать ее неискренности раньше?

— Лиза, довольно сцен. Я сыт ими по горло, — рявкаю я, и она возвращает на меня пронзительный взгляд. — Говори, ты на самом деле ждешь ребенка?

— Да, могу показать тебе анализы, если не веришь, — глухо отвечает она.

— С чего ты решила, что ребенок мой? — нетерпеливо спрашиваю я. — В тот единственный раз мы предохранялись.

— Под утро нет, — возражает она.

Этого я не помню. Да и сам процесс в памяти не отложился, будто его и не было вовсе.

— Под утро я спал, — говорю настороженно.

— Нет, Саша, — она отрицательно качает головой. — У нас было… все было.

— Нужен тест, — не отводя сурового взгляда от девушки, произношу я. Наблюдаю за каждым ее движением, вслушиваюсь в каждое слово.

— Какой?

— ДНК, конечно.

— Его можно сделать только после рождения малыша, — быстро произносит Лиза.

— Можно его сделать и во время беременности.

Она удивленно хлопает глазами, будто впервые слышит об этом. Несколько недель назад я случайно наткнулся на передачу на тему определения пола ребенка и днк-теста. Поэтому теперь мне кое-что известно.

— Проткнуть живот? — в ужасе переспрашивает Максимова. Она прислоняет руки к животу.

— Да.

— Я ни за что не пойду на это, — в сердцах выкрикивает она.

— Лиза, зачем ты лжешь? — делаю два шага к ней. — Я все равно никогда не буду с тобой. Мы с тобой лишь деловые партнеры. И на этом всё.

— Я не лгу. А ребенку нужен отец.

— Если это мой ребенок, значит, он у него будет, — отрезаю. — Но, Лиза, если выяснится, что ты солгала, всем отношениям придет конец. И дружеским, и деловым. Я не стану с тобой церемониться. Потому что больше всего на свете я ненавижу ложь. И, кстати говоря, тебе об это отлично известно.

Нервно сглатывая, Лиза коротко кивает. Я почти уверен в своей правоте, остается лишь наверняка убедиться в ней. Однако потребуется некоторое время.

— Я не верю тебе, Лиза. Пожалуй, впервые за время нашего знакомства. Спокойной ночи.

До дома добираюсь без пробок, прокручивая в голове одни и те же мысли. Останавливаю машину на парковке и поднимаюсь к себе. Квартира встречает меня гнетущей тишиной, будто никого и нет в ней. Автомобиль Ники стоит перед подъездом рядом с моим, а значит этот вариант отпадает сразу.

Я приоткрываю дверь в спальню, где Вероника и Алиса сладко спят, и тут же, чтобы не разбудить их, возвращаюсь в гостиную. Единственное, что крутится в этот момент в голове, — быть рядом с ними.