В разводе

Глава 24

Вероника

— Доброе утро! — раздается за спиной голос Саши. — Чем это у нас так вкусно пахнет?

— Привет, — не отходя от плиты, отвечаю я. — Блинчики.

Его теплые ладони обнимают меня за талию, а мягкие губы касаются шеи, вызывая на коже мелкую дрожь. Прикрываю глаза в наслаждении, чувствуя, как снова начинают порхать бабочки в животе. Я и подумать не могла, что подобные ощущения возможны, тем более, с мужчиной, с которым прожила несколько лет. Что со мной происходит? Я люблю его с тех самых пор, когда увидела впервые, или же влюбляюсь заново? Черт, да какое это имеет значение.

Я медленно оборачиваюсь и в то же мгновение сталкиваюсь с прищуренным взглядом Уварова. Его ладонь опускается на шею, заставляя хаотично бьющееся сердце, ускорить свой стук. Я чувствую мятное дыхание на своих губах, но продолжаю смотреть в темные глаза бывшего мужа и буквально тонуть в них. Его ладони проскальзывают под футболку. Саша ведет пальцами по моей спине, и мое тело моментально отзывается на эти интимные прикосновения. Жар разгорается с новой силой, а дыхание учащается, когда Уваров обрушивается на мой рот требовательным поцелуем.

— Сейчас все сгорит, надо перевернуть, — мычу ему в губы.

Не говоря ни слова, одним движением руки Саша выключает плиту. Он продолжает неистово целовать меня, заставляя забыть обо всем кроме нас. Его пальцы проскальзывают под резинку домашних шорт, и я непроизвольно вздрагиваю, предвкушая оглушительное продолжение.

— Саша… — вырывается стон, но Уваров заглушает его очередным поцелуем.

Его ласки уносят меня в какую-то параллельную реальность, напрочь отключая мозг. В этот миг я слушаю свое сердце, единственного верного союзника в этом вопросе, а оно без устали твердит повиноваться только ему. Когда чувства сильны, разум отодвигается на второй план. Это аксиома, истина, с которой не поспоришь.

Черт! Как же мне хорошо рядом с Сашей. Я становлюсь такой податливой в его объятиях и не хочу ничего менять. Пусть сгорят блины, мы опоздаем на работу, но это совсем неважно. Здесь и сейчас есть мы, а все остальное кажется лишь пылью.

Звонок в дверь все портит, возвращая меня на землю.

— Это, наверное, мама. Мы договорились, что она приедет посидеть с Алисой сюда. Совсем забыла тебе сказать. Ты не против? — спрашиваю я.

— Нет, конечно. Я же предлагал остаться и ей.

— Хорошо, — непроизвольно покусываю нижнюю губу. — Надо открыть.

— Да, — отвечает он, слегка прищуриваясь. — Я открою.

— Да, я займусь блинами.

— Ника, мы еще не закончили, — произносит на выдохе, снова касаясь моих губ своими. — Мне нужна ты.

Он наконец отрывается от меня, а я поворачиваюсь к плите, даже не пытаясь скрыть улыбку. Вернее, не так. Она с момента появления Саши не сползает с губ. Не передать словами, как я счастлива снова быть с ним. Даже несмотря на трудности и проблемы, которых в нашей жизни вполне предостаточно. Как же давно я так себя не чувствовала.

— Доброе утро, Саша, — тихо здоровается мама. — Наш Лисенок еще спит?

— Доброе утро, Марина Павловна. Да, — отвечает Уваров.

— Ника готовит? — в голосе мамы слышится удивление.

— Да. Позавтракаете с нами?

— Я уже позавтракала, но от Никиной стряпни не откажусь, — весело произносит она. — Доброе утро, дочка.

— Привет, мам, — целую ее в щеку. — Кофе, чай?

— Кофе без сахара.

— А тебе, Саш? — спрашиваю я, поворачивая голову в его сторону.

Он опирается плечом на дверной проем и смотрит на меня в упор, чуть заметно улыбаясь. не знаю, о чем он думает в этот момент, но мне бы очень хотелось прочесть его мысли.

— Как себе, — отвечает он.

— Хорошо, — коротко киваю.

Через полчаса мы выходим из дома, и только сейчас вспоминаю, что сегодня я без машины. Вчера нас привез Саша.

— Саш, мне нужно заехать в одно место. Ты поезжай на работу, а я доберусь на такси, — быстро говорю я, открывая приложение в мобильном.

— Нет, — он забирает телефон и убирает его обратно в мою открытую сумочку. — Я отвезу тебя. Куда ехать?

— Саш, мне нужно решить один вопрос…

— Правда? И какой? — щурится Уваров. — Ника, что за секреты?

— Я поеду к Гусеву. Хочу высказать все, что о нем думаю, — говорю о своих планах, на что Саша отрицательно качает головой:

— Одна туда ты не поедешь, — отрезает он. — Этот человек уже угробил твоего отца, я не допущу, чтобы и с тобой по его вине что-то произошло.

Ловлю настороженный взгляд Александра, который говорит гораздо больше слов, и чувствую, как по телу разливается уютное тепло от его заботы. Когда мы были женаты, мне порой не хватало этого. А теперь я смотрю на своего бывшего мужа полными любви глазами и чувствую себя особенной.

— Чему ты улыбаешься, Ника? — нахмурившись, спрашивает он.

— Так, ничему, — пожимаю плечами. — Едем?

— Да, — отвечает Саша, открывая дверь внедорожника.

На парковке офиса Гусева я нахожу его машину. Хорошо. Я переживала, что могу не застать его.

— Приехали, — Саша останавливает автомобиль. — Готова?

— Да.

— Ника, дай мне минуту, — говорит Уваров, утыкаясь в экран своего мобильного. — Нужно сделать срочный звонок.

— Конечно, — облегченно выдыхаю. Эта минута мне действительно необходима.

Мысленно прокручиваю в голове все, что скажу Андрею, а затем выхожу из машины. Я готова. Готова вычеркнуть его из своей жизни навсегда.

— Да, я понял. Отлично, спасибо, — Саша заканчивает разговор и подходит ко мне.

Мы входим в здание офиса и, минуя помощницу Гусева, направляемся в его кабинет.

— Вероника Сергеевна, он занят, — доносится в спину, но ни я, ни Уваров не реагируем.

Саша распахивает дверь и, пропустив меня вперед, входит вслед за мной, вызывая на лице Уварова недоумение.

— Ника, привет! А какого черта тут делает он? — Гусев тычет пальцем на моего спутника.

— И тебе утро доброе, — отвечает Саша.

— Я все знаю, Андрей! — говорю я, подходя ближе. — Как ты мог? Мой отец относился к тебе как к сыну. Ты был вхож в наш дом, тебе всегда были рады. Как ты мог?

— О чем ты говоришь, Ника? — выплевывает он.

— О последних минутах жизни папы. Тебе отлично известны подробности его смерти, — продолжаю уже сквозь слезы.

— Ника, ты с ума сошла?

— Есть доказательства. Теперь тебе не отвертеться, — Уваров в два счета оказывается рядом со мной.

— От чего не отвертеться? — усмехается Гусев. — Вы оба ненормальные. Ника, что с тобой стало? Зачем ты поддаешься влиянию этого мерзавца.

— Лучше держи свой поганый язык за зубами! — рявкает Саша.

— Я просто хочу услышать правду из твоих уст, — не сдерживаю слезы, которые уже неконтролируемым потоком струятся по моим щекам.

— Да какую к чертям собачьим правду! — взрывается Андрей. — Твой отец был для меня близким человеком, почти родственником…

— Не смей мне лгать, — цежу сквозь зубы. — Ты не имеешь права упоминать его имя.

— Ника, уходите! Я больше не желаю слушать весь этот бред, — спокойнее произносит он.

— Почему ты так поступил, я не понимаю? Что плохого мой папа сделал тебе. Они с твоим отцом были лучшими друзьями.

— Как бы не так, — тихо говорит Гусев, но я слышу.

— Я ненавижу тебя! — выкрикиваю я.

Неожиданно дверь кабинета распахивается, и на пороге появляются полицейские.

— Добрый день! Гусев Андрей Иванович? — говорит один из мужчин.

— Это я, — отвечает Андрей, а в его глазах я вижу испуг, который через секунду сменяется ужасом.

— Вам необходимо проехать с нами, — продолжает полицейский, показывая ему бумагу форматом А4, вероятно, ордер на арест. — Ваши права будут разъяснены в участке.

— Я этого так не оставлю, — шипит Гусев, когда полицейские вместе с виновным покидают кабинет.

Я продолжаю тихонько всхлипывать, четко осознавая, что все происходящее — правда. Теперь я понимаю — ошибка исключена. Крепко прижав к себе, Саша опускает руку на мою голову и гладит по волосам до тех пор, пока я окончательно не успокаиваюсь.

— Спасибо тебе, — шепчу я.

— Поедем на работу? — спрашивает он, мягко отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

— Да. Поехали.