Ведьма на удаленке или проблема для инквизитора

Глава 18

Резкий, пронзительный звон врезался в тишину, заставив меня вздрогнуть всем телом.

Сердце, только-только начавшее успокаиваться, снова заколотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди. Паша. Это был Паша. Всё шло по сценарию. Сценарию, который я теперь должна была сломать.

В комнате пиликнула смска, наверняка мамина.

Я вскочила, почти поскользнувшись на паркете, и бросилась в коридор. Бэс, потревоженный моей паникой, фыркнул и юркнул обратно под диван.

— Минуточку! — крикнула я двери, даже не слушая, что там говорят, и рванула в гостиную. К полке. К статуэткам.

Две египетские фигурки стояли там, где и стояли всегда. Мирно. Невинно. Я протянула к ним дрожащую руку, но остановилась в сантиметре от Близнеца. А что, если прикосновение снова их активирует? Что, если магия Близнецов всё ещё дремлет в них, и одно неверное движение — и кошмар начнётся снова? Вдруг сработает какой-то триггер, и всё, пиши пропало? Да, они не активны сейчас, но мало ли?

Звонок повторился. Настойчивее.

Я не стала их трогать. Вместо этого я схватила первую попавшуюся под руку вещь — старый журнал «Наука и жизнь» — и корешком аккуратно задвинула одну из фигурок поглубже в шкаф, чтобы они даже случайно не встретились.

Я выдохнула. Пока тихо.

Затем я подбежала к двери, на ходу поправляя пижаму и пытаясь сделать более приличный вид. На пороге стоял Паша. Тот самый, симпатичный, улыбчивый Паша.

— Здрасьте, — он слегка смущённо улыбнулся. — Я Паша. Ваша мама просила ноут посмотреть.

Я посмотрела на него. И видела не на красивого соседа, которого мама пыталась мне подсунуть. А человека, который чуть не стал жертвой приворотного зелья из-за древнего артефакта и моего раздолбайства. Человека, которому пришлось бы проходить через коррекцию памяти.

— Знаете, Паша, — сказала я как можно более спокойно и дружелюбно. — Я тут сама покопалась. Кажется, это была просто севшая батарея и проблемы с разъемом. Ноут уже на зарядке и вроде бы подаёт признаки жизни. Огромное спасибо, что откликнулись, правда. Я потом, если что, сама справлюсь или в сервис отнесу. Не хочу вас утруждать.

— О, ну… отлично! — он почесал затылок. — Рад, что всё так просто решилось. Тогда, может, как-нибудь потом зайду? Просто ваша мама очень просила и будет неудобно, если я вот так откажу..

«Нет, — кричало внутри меня. — Никаких потом! Пока в этой квартире есть эти статуэтки, ты — в опасности».

Я не имею права рисковать даже гипотетически! Или… или просто не хочу с ним общаться? А плевать! Главное спровадить его отсюда.

— Никаких неудобств! Это мне неудобно, что вас побеспокоили по пустяку. Знаете, я сегодня жутко не выспалась и ещё кучу работы надо доделать, — я изобразила виноватую улыбку. — Ещё раз спасибо!

Паша озадаченно пожал плечами, сказал что если вдруг что не стесняться обращаться и отбыл к себе.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и зажмурилась. Первый этап пройден.

Катастрофа предотвращена в зародыше. Никакого Паши с приворотным зельем. Никакого погрома. Никакого инквизитора с порталом.

Цепочка не запустилась.

Я медленно прошагала обратно в гостиную и опустилась в кресло, ноги не держали.

— Бэс, — позвала я тихо. — Выходи. Всё кончилось.

Из-под дивана показалась сначала усы, потом рыжая морда. Кот вышел, сел в позе сфинкса и уставился на меня. В его взгляде читалась почти человеческая усталость и понимание.

— Ты помнишь? — прошептала я. — Ты же всё помнишь, да? Клады. Призраков. Плачущего мальчика. Его… — я не могла даже выговорить имя участкового инквизитора.

Хотела, но не смогла.

Бэс медленно моргнул. Один раз. Два. Потом подошёл, потёрся щекой о моё колено и издал низкое, утробное мурлыканье. Высшая степень доверия, которой когда-либо удостаивался человек.

Я провела рукой по его тёплой спине.

— Прости меня. И спасибо. Без тебя… — голос сорвался. Я обняла кота, прижала к себе. Он на этот раз не сопротивлялся, лишь упёрся лапами мне в грудь.

Мы сидели так, среди утренней тишины сломанного, но вовремя исправленного дня, и слушали, как тикают часы в прихожей. Самые обычные часы.

И это было самое обычное утро.

А где-то там, за пределами этой тишины, был он. Инквизитор. Игнат Витальевич. Который целовал меня на пустыре. Который ругался со мной у кондитерской, да и не только у кондитерской. Который не один месяц плел канаты из моих нервов и пил мою кровь на завтрак вместо кофе. Который держал меня за руку, когда мир разваливался на части, чтобы собрать его заново.

Что он помнил? Помнил ли вообще? Или для него этот день прошёл, как обычное дежурство, закончившееся ничем?

На эти вопросы у меня пока не было ответов. Но… наша история на этом не закончилась. Не могла закончиться.

Я ему ещё столько не сказала! Он ещё не до конца знает моё мнение о его дизайнерских выкрутасах, да и за тот поцелуй надо бы пощёчину залепить при случае.

И ещё мне нужно придумать, как избавиться от статуэток. Навсегда.