Ведьмы

— В прошлом году мы сами выбирали место. У меня дома. У неё. В кафе.

Он притих. У входа было пусто, как и во дворе. Мы перешли дорогу перед школой и приблизились к моей машине. Парковка тоже была почти пустой, но его «Шевроле» выделялся среди других. Это был старый внедорожник, но о нём неплохо заботились. Краску явно недавно обновляли.

— Увидимся, Бо.

Он всё ещё колебался, но в итоге подошёл ближе.

— А ты могла бы позаниматься со мной?

— С тобой? — деланно удивилась я. — Чем?

— Лит-рой. Ты читала «Алую букву»?

Я кивнула.

— В первом полугодии. Тяжёлая книга, но мне понравилась.

— Шутишь, да? Её читать невозможно. Ладно, в общем, если ты можешь — круто. Если нет…

Он пожал плечами, но глаза были полны надежды.

Я сделала вид, что задумалась, но затем кивнула.

— Хорошо. Когда начнём?

После того, как мы договорились о месте и времени, я поехала в ближайший зоомагазин и закупилась всем необходимым для кошки — самоочищающийся лоток, поглощающий запах наполнитель и несколько лучших брендов кошачьего корма. Было огромное желание сделать ещё и брелок на ошейник, потому что у них там стояла специальная машина для изготовления на заказ, но сначала надо определиться с кличкой. Иначе Комок Шерсти выцарапает мне глаза.

Словно бы чувствуя, что я принесла покупки для неё, она ждала меня на лестнице.

— Скучала по мне? — спросила я её.

«Мечтай».

— Скучала-скучала, — крикнула Феми из кухни. — Мы смотрели телик, но ей быстро наскучило, и она пошла смотреть в окно. Ты купила ей ошейник от блох? С ним можно будет выпускать её гулять.

Я поставила пакеты у подножия лестницы.

— Да, но ей нужно выбрать кличку, чтобы сделать персональный адресник. Где поставить ей воду и еду?

— В прачечной достаточно места. Я переставила корзины, теперь там есть место для лотка.

— Отлично. Не хочу, чтобы у меня в спальне воняло рыбой.

Я вернулась к машине за наполнителем. Миссис Рутледж заехала на свой двор и кивнула без улыбки. Уж она-то не упустит ни одной детали.

Ни у кого в нашем тупике нет питомцев. У пары соседей жили собаки, когда я была маленькой, но не помню, что с ними стало. Ещё был лабрадор по ту сторону забора за нашим задним двором. Собака так часто сбегала, что мы с Эриком подозревали, что её поймали догхантеры или, как мы их называли, собаколовы. Не думаю, что кошке грозит быть пойманной. Скорее стоит бояться за того, кто рискнёт похитить Комок Шерсти.

Под её пристальным наблюдением я подготовила лоток. Феми покачала головой, когда, проходя мимо, услышала, мои инструкции по пользованию лотком. Запасы кошачьей еды я убрала в один из кабинетов и направилась наверх.

У меня есть час на домашку, а затем надо идти на занятие с Лаванией.

~*~

Я заглянула в особняк, прислушиваясь, здесь ли домработница. Было тихо. Должно быть, её сегодня нет. Я вышла из комнаты. Портал в зеркале, ведущий в мою спальню, начал меняться. Кошка покинула своё полюбившееся место на подоконнике и с любопытством взглянула на меня, перед тем как портал рассеялся.

Тишина стояла жутковатая, напомнив мне о тех днях, когда Эрик жил здесь с родителями. Мистер и миссис Севилль пытались вести себя как обычная смертная семья, окружая себя дорогими картинами и всякими безделушками. Но я всегда чувствовала, что с ними что-то не так. Они были слишком холодны и неприветливы по отношению ко всем вокруг, включая Эрика, который был якобы их приёмным сыном. И я оказалась права. Севилли оказались Бессмертными из Асгарда, служившими богам. А их приёмный ребёнок, мой лучший друг детства, оказался внуком Одина. Я очень скучаю по Эрику. Будь он хоть трижды бог. Мы выросли вместе, как брат и сестра.

Я направилась к лестнице через гостиную. Сейчас комната казалась уютнее, чем тогда, когда здесь жил Эрик. Стулья выглядели удобнее, а дорогущие картины и прочие предметы роскоши благодаря Лавании сменились более жизнерадостными современными предметами искусства. Двухэтажное фойе с винтовой лестницей всё ещё выглядело довольно внушительно, но я уже не боялась случайно задеть и уронить вазу или ещё какой элемент декора, достойный музея.

Я поднялась наверх, повернула налево и прошла мимо спальни Эндриса в библиотеку. Кто бы сомневался, что Эндрис поселится рядом с книгами. Этот парень — настоящий книжный червь. Я даже заметила очки на его прикроватной тумбочке. Сам он никогда не признается ни в наличии очков, ни в любви к книгам. Ингрид и Лавания жили по другую сторону от лестницы. Комната Блейна и бывшая спальня Эрика находились на первом этаже у бассейна. Торин мог бы занять комнату Эрика, но решил поселиться поближе ко мне.

— Я уже успела познакомиться с твоей кошкой, когда заглянула к вам домой, — сказала Лавания, едва я переступила порог библиотеки. Панорамное окно во всю стену открывало вид на бассейн этажом ниже, где сегодня никого не было. Ребята не дома. Блейн, будучи Бессмертным, скорее всего, отправился на задание. Ингрид, наверное, сейчас на тренировке чирлидерш или зависает с подругами. Ей предложили стажировку в Нью-Йорке в должности редактора, но я не знаю, собирается ли она туда поехать. Сначала она хочет освоить руны на занятиях Лавании вместе со мной.

Эндрис обратил Ингрид в Бессмертную, использовав свой личный артавус, а не специально выбранный для неё. Вот так вот всё сложно с рунами. Каждый должен использовать свои собственные артаво. Если использовать чужой, то эффект продлится всего несколько столетий, сколько рун ни добавляй. Ингрид стала Бессмертной недавно — пару веков назад, но несколько недель назад она заметила, что начинает стареть. Лавания очень любезно раздобыла для неё артаво из Асгарда. Она же дала мне мой набор, включая артавус для нательных рун и специальные артаво для создания порталов на различных поверхностях или починки предметов.

Лаванию можно назвать создательницей Бессмертных. Она уполномочена использовать руны на людях — смертных, как их принято называть, и обращать их в Бессмертных. Обращение — это длительный процесс, требующий нескольких месяцев и кучи руны. Я всё ещё продолжаю вырезать руны на своей коже, хотя уже не так часто, как делала это семь месяцев назад, когда мы только начали тренироваться. Лавания занимается этим уже давно. Именно она сделала Торина и Эндриса Валькириями много веков назад.

Я скинула туфли и села на гимнастический коврик напротив её такого же. Я уже привыкла сидеть на полу на ковриках и пользоваться низкими столиками, как она меня научила. Особенно когда столики выстроены в ряд и заполнены учебниками, разными книгами по рунам и ножнами с артаво для нас троих — Коры, Ингрид и меня. Поскольку сегодня мы не будем заниматься рунами, а у нас индивидуальное занятия, Лавания отодвинула три стола, чтобы образовать больше свободного пространства. Если кто-то войдёт, подумает, что мы медитируем.

— У тебя тоже когда-то была кошка? — поинтересовалась я.

— Да, перед тем как я присоединилась к весталкам. Я даже назвала её Вестой в честь богини. В храме, где мы жили, было несколько кошек и котов. В те времена они считались божествами свободы, и им приносили подношения.

Она стала Валькирией в эпоху расцвета Древнего Рима.

— Должен же быть какой-то учебник, — сказала я. — Чего ожидать, когда у ведьмы начинает проявляться дар? Как тренировать фамильяра? Что делать с видениями и Норнами?

Лавания усмехнулась и взяла меня за руки. Торин заглянул в комнату, но она шикнула на него. Как только дверь за ним закрылась, Лавания сосредоточила всё внимание на мне.

— Мы со всем разберёмся, — ответила она. — Я покажу тебе, как направить силу, как её выпустить и как заблокировать. Это поможет тебе научиться управлять видениями.

Да! Именно это я и хотела услышать.

— Да, у меня есть ты, а другим ведьмам вроде Риты и Джины помогают наставники и родители. Но как же те, у кого никого нет, даже ковена? Они пугаются, когда впервые проявляются их способности? Я ведь даже не знала, что такое Зов, пока в городе не появились ведьмы. Мне просто повезло услышать, как Джина мимоходом упомянула о нём.

Лавания вздохнула.

— Это потому что ты намного сильнее большинства ведьм, и твои способности проявляются намного быстрее. Обычно дар ясновидения передаётся от родителя ребёнку, и девочки узнают обо всём от мам.

Ага, вот только моя мама-Валькирия не говорила мне об этом, потому что влюбилась в моего папу-смертного и отказалась от собирания душ. В качестве наказания ей запрещалось когда-либо упоминать кому-нибудь о том, кем она была. Даже мне, её родной дочери. Странно, что Норны не стёрли память отцу, чтобы он тоже не знал.

— Мама Эндриса помогала ему познать особую связь с миром духов задолго до того, как он начал брать уроки у верховного жреца, — продолжала объяснять Лавания. — У Торина другой случай. Его отец не хотел делиться своими знаниями ни с кем, даже со своими детьми.

Больной эгоист.

— Юным ведьмам было намного проще, когда у нас были школы, — добавила она.

— Так почему бы не открыть их снова? После того, что сделали Граф и его Бессмертные последователи, для ведьм должно быть создано убежище, где они смогут учиться. Норны могли бы выбирать среди них, вместо того чтобы похищать Провидиц. И мало того, что одарённые ученики будут осваивать магию в безопасной обстановке, под чутким контролем, так ещё и можно будет собрать в одном месте в качестве учителей экспертов во всех областях.

Несколько секунд она просто смотрела на меня. Мои щёки наливались неловким румянцем. Лавании, как и моей маме, уже несколько веков. Хотя она как раз могла сойти за студентку колледжа, из-за чего я порой забываю, что она моя наставница. Она умная, терпеливая и мудрая. Она умеет слушать и всегда готова обсудить мои идеи, вместо того чтобы срубить их на корню.

— Я боюсь, что силы могут выйти из-под контроля, — признаюсь я. — Да и всё проще, когда ты не один. Ну, то есть да, со мной ты, но…

— Я поняла, о чём ты, милая. — Она погладила меня по руке. — Просто не думаю, что смогу руководить целой школой. Прошло столько лет. Веков. Даже не знаю, с чего начать.

— С нас. Ты уже учишь троих. Но вдобавок мы окружены Бессмертными с обширными познаниями о сверхъестественном мире. Феми. Хоук. Блейн. Мама. Торин и Эндрис. И ты сама, конечно же. Ты идеальная наставница, внимательная и терпеливая. Твои ученики тебя обожают. Взять хотя бы Эндриса и Торина. Они берут с тебя пример, уважают за мудрость. Я готова к любым испытаниям благодаря той уверенности, что ты внушила мне.

Все мои слова были чистой правдой, кроме части про мою уверенность. Её мне подарили родители. Они заложили фундамент, который позволяет мне добиваться успеха. Папа всегда учил меня предусматривать неожиданности, а мама говорила о важности уметь принимать любые изменения, как бы тяжело это ни было. С такой базой Лавании намного проще наставлять меня на пути Провидицы.

— Я не знала, что могу менять облик… Ну, то есть мимикрировать под других, чтобы меня видели такой, какой хочу, чтобы меня видели, — добавила я.

Лавания кивнула, её взгляд стал отстранённым.

— Этому ты научишься через несколько лет. Пока нам нужно сосредоточиться на том, чтобы ты могла контролировать свои способности.

— Но у меня уже получилось вчера. Пока успехи так себе, но богиня помогла мне.

Лавания резко перевела взгляд на меня, словно я внезапно вернула её в реальность.

— Какая богиня?

— Фрейя. Это она оставила мне Комок Шер… ну, кошку.

Лавания распахнула глаза.

— Феми не говорила мне, что богиня Фрейя оставила тебе одну из своих кошек. Просто, что у тебя появился фамильяр. Я думала, Свана привезла её из Флориды. Расскажи мне, что именно произошло. С самого начала.

Когда я договорила, она уже вскочила на ноги и расхаживала по комнате. Затем перекинула чёрные волосы через плечо и села. Её волосы так сильно отросли, что она могла случайно на них сесть.

— Покажи мне, — скомандовала она.

Я закрыла глаза и потянулась к своему источнику силы. На этот раз я нашла искру чуточку быстрее. Пока она расцветала, я детально представила образ. Когда я открыла глаза, Лавания потрясённо разглядывала меня.

— Ну как тебе? — спросила я. Она немного поморщилась.

— Это несколько пугает. Ты выглядишь в точности как он. Как долго ты можешь поддерживать его облик?

Её голос был полон восторга.

— Не знаю.

В дверь постучали, и тут же вошёл Эндрис. Увидев нас, он нахмурился.

— Когда ты успел сюда прийти? Мы ведь виделись на поле несколько минут назад.

Я быстро встала, ухмыляясь и надеясь, что у меня получится изобразить плавность движений Торина. Не получилось. Я слегка пошатнулась. Торин бы не пошатнулся. Он очень ловкий и грациозный. Пытаясь повторить лёгкую расслабленную походку своего парня, я подошла к Эндрису и приобняла его одной рукой.

— Потому что я намного быстрее тебя, братишка. — И громко чмокнула его в висок, чего Торин бы никогда не сделал, и ухмыльнулась при виде раздражённого Эндриса. — Разве ты не должен помогать мне на поле?

— Ты попросил меня сходить за Рейн. — Эндрис оттолкнул меня и вытер висок рукой. — Держи свой рот подальше от меня, не то врежу.

Я снова потянулась к нему, вытянув губы вперёд.

— Ну же, Эндрис. Всего один поцелуйчик. Прямо сюда, секси-бой. — Я коснулась своих губ.

Он со всей силы шлёпнул меня по руке.

— Придурок! — Эндрис строго глянул на Лаванию, которая едва сдерживала смех. — Не поощряй его. Это ни разу не смешно. — Он развернулся к двери. — Если что, я на пляже.

Я преградила ему путь. Он сжал пальцы в кулак, и я поняла, что он сейчас реально ударит. Отступила на шаг назад, формируя мысленный образ. Я поняла, что становлюсь самой собой, когда увидела, как у него кровь отлила от лица.

— Туманы Хель! Какого… Когда ты…?

Он замолк и просто сверлил меня взглядом, а я не удержалась и расхохоталась.

— Видел бы ты своё лицо, — произнесла я между приступами смеха.

Он оставался недоволен.

— Это было жутко. Я должен был сразу догадаться, что это не Торин. Как ты это сделала?

— Рейн у нас без пяти минут Норна, Эндрис, — пояснила Лавания. — Дай нам ещё полчаса, а потом можешь её забрать.

— Мне больше нравится «ведьма», «Провидица» или «будущая вёльва», — отметила я.

Лавания только хмыкнула в ответ. Спустя полчаса я отправилась на поиски Эндриса. Нашла его на кухне, он ужинал и смотрел что-то в телефоне. Он ухмыльнулся, когда я села рядом.

— Так ты можешь превратиться в кого угодно? — спросил он.

— Пока нет. Пока что я могу принимать облик только самых близких, потому я хорошо их знаю. Ну, черты лица, мимику, манеры. — Я сразу продемонстрировала ему свои способности, и судя по тому, как его глаза распахнулись, а щёки покраснели, я поняла, что смогла его удивить. — Привет, я Эндрис. Все хотят заполучить от меня кусочек, — произнесла я, пародируя его. — Мужчины, женщины — неважно. Знаешь почему? Потому что я чертовски горяч.

— Это так пошло и так похоже на меня. — Его лицо приняло странное выражение. — Хотел бы я…

Я снова стала собой.

— Что?

— Ничего.

Я вздохнула.

— И ты туда же? Когда же вы, Валькирии, поймёте, что «ничего» — это не ответ? Это пустая фраза, в которой смысла ровно ноль. Нельзя отвечать ничем.

Он засмеялся.

— Ты странная. И да, острячка, мой ответ остаётся «ничего». Идём.

— Стоять, балбес. Я никуда не пойду, пока ты не договоришь то, что хотел сказать.

Его глаза сверкнули. Мне уже знаком этот его взгляд. Сейчас он скажет нечто возмутительное. Эндрис до ужаса прямолинеен.

— Ты должна быть моей, а не Торина.

Он говорил серьёзно. Не думаю, что он влюблён в меня или испытывает хоть что-то долговечное, но, по всей видимости, наблюдать, как мы с Торином сблизились за последние месяцы, пока сам он менял любовников и любовниц, ему не нравилось. Всё же они с Торином уже веками вместе пожинают души. Он либо чувствует себя забытым, либо просто ревнует. И я знаю только один способ разрешить эту ситуацию.

— Во-первых, я не его. Это он мой. Во-вторых, ты и я? Серьёзно? Ты постоянно жалуешься, что я слишком болтливая, упрямая, и мной часто управляют эмоции. А минуту назад стала ещё и странной. Торин тоже иногда жалуется, но он любит все эти качества во мне. К тому же ты не мой тип. Да и верность не предусмотрена твоей ДНК, а значит, я быстро тебе наскучу, и ты разобьёшь мне сердце. — Я подалась вперёд и добавила: — И нет ничего страшнее обиженной ведьмы. Я наложу на тебя самое ужасное проклятье из всех существующих, и ты станешь евнухом. Хотя нет, я вызову у тебя галлюцинации.

К концу моей речи он уже хохотал в голос.

— Но ты можешь принять любой облик. Только представь: превратиться в любую знаменитость. Ты не надоешь мне, и я не стану тебе изменять, потому что ты сможешь принимать облик… ну, актрис, актёров, моделей, музыкантов, теннисисток. Меня в последнее время тянет к теннисисткам.

— А в твоём извращённом мирке я вообще смогу быть собой?

Он ухмыльнулся.

— Где-нибудь раз в месяц.

— Придурок.

Я хлопнула его по затылку. Он усмехнулся.

— За что? Из-за того, что я честно говорю, а не изменяю за спиной?

— Нет, потому что мы, девушки, ищем мужчину, для которого мы всегда будем на первом месте. Двадцать четыре на семь. Когда ты уже поймёшь?

~*~

Мы переместились на верхние трибуны «Стабхаба». Поскольку сейчас там проходила обычная тренировка, зрителей почти не было. Разве что родители и бабушки-дедушки игроков. В Кайвилле обычно посмотреть на игру своих детей приходят целыми семьями.

— А разве не здесь тренируется национальная футбольная команда? — спросила я Эндриса.

— На этой неделе их не будет. Кажется, у них матчи в Перу и Бразилии.

— На многих людях приходится использовать руны, чтобы незаметно подменить тренера?

Эндрис хмыкнул.

— Как раз таки нет. Все здешние тренеры — волонтёры, так что мы просто добились их повышения на основной работе. Из-за увеличившейся нагрузки им пришлось отказаться от тренировок. Но футбольная программа академии «Лос-Анджелес Гэлэкси» очень хорошо организована, так что мне пришлось попотеть, чтобы провернуть эту рокировку. — Естественно, он не мог не похвастаться. — Я внёс наши имена в систему, подкорректировал данные о квалификации, чтобы твой бойфренд стал самым подходящим кандидатом, и разослал несколько писем. Как повезло, что Торин уже тренировал юных футболистов в Англии и лично знает Бекхэма.

— Правда?

Он скривился.

— Нет, конечно. Но ему достаточно открыть рот — и все верят каждому его слову. Я бы тоже мог сымитировать британский акцент, если бы захотел.

Вот только акцент Торина настоящий. Круто, что он сохранил его за столько веков. Я прошла за Эндрисом к местам для родителей. Женщин явно было больше.

Торин ходил по краю поля, выкрикивая инструкции игрокам. Он снял свою кепку, вытер лоб и вернул ее обратно на голову. Он очень серьёзно относится к любой задаче. Я села позади нескольких мам, тогда как Эндрис направился к полю.

Спустя несколько минут мне всё это наскучило. Надо было взять с собой книжку. Спорт — это не моё, хотя тут другой случай. Торина и Эндриса не было бы здесь, если бы этим детям не грозила смерть в ближайшем будущем. Какая трагедия. Юниор лига U16 состояла из пятнадцати— и шестнадцатилетних ребят. Я коснулась сиденья в надежде вызвать видение.

Не вышло.

Коснулась следующего — и стадион исчез.

На месте его возник парк, а справа от меня мужчина с женой и двумя дочками пришли на пикник. Затем увидела его на выпускном близняшек, затем на свадьбе. Я улыбнулась, когда видение подошло к концу.

Приятно видеть счастливую семью для разнообразия.

Я потянулась к месту позади меня и словила ещё одно видение. Тяжёлый развод, но жена счастлива. Увидев последнюю сцену, я отдёрнула руку. Вот же извращенец.

Очевидно, эти места показывают мне судьбы тех, кто недавно на них сидел, а не будущую катастрофу на стадионе. Возможно, мне надо прикоснуться к траве на поле или к самим мальчишкам, пока их мамы не видят.

Я переключила внимание на женщин перед собой. Некоторые из них склонили головы друг к другу, словно переговариваясь, но не отрывая взгляда от детей. Несколько мам сидели в телефонах. Одна с электронной читалкой. Я прислушалась к разговору тех, что сидели ближе всего ко мне.

— А я до сих пор злюсь, что тренер Тейлор вот так бросил наших мальчиков, — сказала брюнетка. На ней были белые брюки-капри, голубая блузка и босоножки на каблуке — в Кайвилле так на футбол не ходят.

— А я даже рада, — ответила её подружка-блондинка. На ней было белое летнее платье и босоножки. И её непропорционально большая грудь казалась слишком уж неестественной. — Тейлор постоянно орал. Нет, я понимаю, что у него жизнь не сахар, но всё же… Гарри больше нравится их новые трен. Он строгий, но страшный, и хорошо знает своё дело.

— Я без ума от его акцента, — призналась женщина в капри.

Блондинка хихикнула.

— Горяч, прямо как Бэкхем.

— Даже круче, — присоединилась к ним третья женщина. Она уже была больше похожа на мать футболиста — в футболке, джинсах, как и я, и в бейсбольной кепке. — Джош теперь только о нём и говорит, поэтому я не смогла удержаться и пришла лично посмотреть. А что это за блондин?

— Друг тренера, — ответила первая. — Такой же красавчик. Наверное, тоже европеец, хотя у него акцента я не заметила.

— Как же мне нравятся европейцы, — сказала блондинка. — Они намного культурнее. Мне особенно нравится, какое внимание они уделяют одежде. Ну, сами посмотрите.

Эндрис в белых брюках и модном коротком тренче с поднятым воротником в самом деле выглядел так, словно сошёл с европейского подиума. Он не пошёл к Торину, как я ожидала, а направился к столику с бутылками воды и сначала налил себе, а затем развернулся и предложил зрителям на трибунах. Он знал, что находится в центре внимания, и наслаждался этим. Родительницы махали или кивали в ответ.

Я достала телефон и проверила сообщения, как вдруг мамочка-номер-три спросила:

— Может, они любовники?

Я едва не засмеялась.

Первые две женщины переглянулись.

— Не думаю, — произнесла дама в капри. — По их языку тела ничего такого не считываются.

— Мой гей-радар тоже молчит, — согласилась блондинка. — Да и то, как этот секси-бой пялился на моих малышек, — она выпятила грудь, — подтверждает, что он в нашей команде. Надо бы пригласить его вместе со всей командой на ужин ко мне домой в пятницу перед игрой. Пообщаемся, узнаем о них побольше.

Женщина, сидящая перед ними, повернула голову и бросила через плечо:

— Завтра будет ужин у меня. Напишите Дейдре. Она, как официальный представитель «Гэлэкси», составляет расписание всех праздничных ужинов перед играми и после.

Первые две женщины полезли в свои сумки за мобильниками и начали торопливо строчить сообщения. Не желая отбиваться от коллектива, третья тоже достала телефон.

Я ухмыльнулась. Торин оказывает сильное впечатление на большинство женщин, независимо от возраста. Он правда пялился на сиськи блондинки? Или она говорила про Эндриса?

Я посмотрела на свою грудь. У меня довольно скромный размер, но я никогда не комплексовала по этому поводу. Ну, то есть у Коры заметно больше, но я никогда не чувствовала себя уродиной рядом с ней. Хотел бы Торин себе более грудастую девушку?

Словно уловив мои переживания, он поднял взгляд на трибуны и посмотрел на меня. Поначалу все женщины рядом решили, что именно они привлекли его внимание. Они переглянулись меж собой, высоко подняв брови.

Торин подул в свисток, и парни-футболисты бросились к столу с водой. Он перебросился парой слов с Эндрисом, чуть спустил спортивные очки и вскинул бровь.

Мне был знаком этот взгляд. Если не спущусь, он сам ко мне подойдёт. Как только я встала, дамочки чуть шеи не вывернули, провожая взглядами мой спуск по лестнице. Мне было несколько неловко, и я пожалела, что на мне нет куртки или плаща поверх футболки с джинсами. Легко притвориться невидимкой, когда на тебе что-то мешковатое. Но тогда бы я вспотела. В ботинках мне уже жарко. Это Калифорния. Хотя ещё весна, но здесь уже тепло, температура воздуха отличная.

Торин раздавал пятюни ребятам и перекидывался с ними шутками, когда я подошла. Он поднял очки на макушку и посмотрел на меня.

— Ты как?

Он всегда чувствовал, когда мне становится не по себе. Я пожала плечами и робко улыбнулась. Он мог бы поцеловать меня или представить игрокам как свою девушку, вогнав меня ещё больше в краску. Но вместо этого взял меня за руку и продолжил болтать с игроками.

Те внимали каждому его слову, а он уже знал их всех по именам. Парни с любопытством поглядывали на меня и отводили глаза, когда я ловила их на этом. Им всего пятнадцать или шестнадцать, но они уже выше меня. Большинство, по крайней мере.

Трудно поверить, что кто-то из них умрёт в течение месяца. Когда-то я хотела стать Валькирией. Но теперь меня тошнит от мысли, что мне бы пришлось вот так смотреть в глаза своим подопечным, зная об их скорой смерти, и ничего не предпринимать.

К нам присоединились двое взрослых, которых я до этого не замечала. Торин, представляя нас друг другу, пояснил, что они из тренерского состава. Им тоже грозит опасность?

— Ладно, давайте закругляться и расходиться по домам. Или… — он сделал драматическую паузу, чтобы привлечь всеобщее внимание, — возьмём пиццу на всех?

Игроки растерянно переглянулись.

— Тренер, но фудкорт работает только в дни матчей, — сказал один из ребят. У него был низкий голос и усики над губой.

— И сегодня, Билл, — поправил Торин. — С сегодняшнего дня, пока мы не выиграем чемпионат в июне, мы после каждой тренировки на стадионе будем ужинать здесь.

Тем самым он окончательно покорил ребят. И даже помощники тренера были приятно удивлены такой новостью. Интересно, сколько это будет ему стоить. Я залезла на сайт «Стабхаба» после нашего разговора и выяснила, что это очень закрытый ресторан, который вне матчей работает только по брони.

Игроки побежали обратно на поле, чтобы потренироваться ещё пятнадцать минут. Один из тренеров пошёл к родителям. Торин же направил всё своё обаяние на меня.

— Сможешь задержаться?

— Конечно. Мне всегда хотелось побывать внутри «Стабхаба».

Он усмехнулся, понимая, что я вру. Спорт меня не интересует, разве что когда на поле Торин. Но тусовка с игроками даст мне возможность невзначай коснуться их и посмотреть, кто умрёт. Звучит жутко, но я сгораю от любопытства. Может, я даже смогу как-то повлиять и спасти несколько жизней.

Я оглянулась на трибуны и поймала несколько взглядов. Кажется, им понравилась идея с пиццей. Или возможность поболтать с тренерами? А вдруг кто-то из них тоже пострадает в катастрофе? Сложно догадаться, за чьими душами пришли Торин с Эндрисом. Им просто сказали быть здесь и ждать.

— Не обращай на них внимания, — сказал Торин, неправильно интерпретировав мой хмурый взгляд. Он коснулся моей щеки, самодовольно ухмыльнулся и присоединился к коллегам.

Я смотрела ему вслед, как вдруг передо мной оказался Эндрис с кепкой академии «Гэлэкси» в руке.

— Если ты одна из нас, ты должна надеть её, — сказал он.

— Что-то не вижу, чтобы ты носил такую.

— И испортить мою идеальную причёску? — Он указал на идеально взлохмаченные кудри, после чего натянул кепку на мою голову и поправил. — Вот так. Теперь эти пумы знают, что ты его. Давай присядем, пока не расплавились на этой жаре.

Погода была идеальной.

— А можно сесть подальше от мамочек?

Он усмехнулся.

— Услышала, как они обсуждают Торина, да? Я тоже подслушал, только невидимкой. Бесстыжие потаскушки.

— Мне плевать, что они думают.

Я взяла его под локоть. Мы направились к трибунам, как вдруг по моему позвоночнику скользнули ледяные пальцы. Я вздрогнула и застыла. Ощущение возникло настолько внезапно, что это точно не связано со смертными.

— Что-то случилось?

— Мы не одни, — произнесла я, окидывая взглядом стадион, но не могла определить, где скрывается неизвестный.

— Лорд Уортингтон? — уточнил Эндрис.

— Не знаю.

Ощущение усилилось, и я его узнала. Норны. Никогда не забуду ухмылки на их лицах в ту ночь, когда мы победили отца Торина с его приспешниками. Мне бы хотелось сделать вид, что Норны — просто жалкие неудачницы, но по опыту нашего прошлого общения я знала, что они вернутся. Кем из мамочек они притворяются? Неужто та троица, обсуждавшая Торина?

— Я передумала. Идём к мамочкам.

Эндрис не стал возражать. Возможно, меня выдало лицо или напряжение во всём теле, но он переключился в режим защитника: напрягся всем телом, обхватил рукой мои плечи, внимательно смотрел по сторонам. Он был готов действовать.

Мы сели через несколько рядов от тех женщин, чтобы поговорить, не боясь быть услышанными. Блондинка обернулась и широко улыбнулась. Эндрис подмигнул ей, за что был вознаграждён отличным видом на глубокое декольте и вызывающей улыбкой.

Это явно не Норна. Её подружки тоже вне подозрений. Я снова задрожала, и Эндрис накинул свой тренч на мои плечи, обнимая меня поверх. Я прижалась к нему, хотя ничто не могло спасти меня от этого пронизывающего холода. Температура воздуха тут ни причём. Это всё из-за чёртовой ментальной связи с Норнами.

Но всё же вслух пробормотала:

— Спасибо.

Он надел солнцезащитные очки и невзначай обвёл взглядом стадион.

— Если он здесь, предлагаю вывести его с территории стадиона и тихонько замочить. Торину ничего не скажем.

Я заставила себя сосредоточиться на Эндрисе. Даже посмеяться в ответ на его слова.

— Отличный план, но есть одно «но»: мы с Торином договорились никогда ничего не скрывать друг от друга. Если мы прикончим его папашу, я должна буду рассказать об этом.

— Я таких обещаний не давал, — ответил Эндрис. — Пускай он взбесится на меня, но как только успокоится, ещё спасибо скажет. Граф заслуживает смерти.

— У меня была мысль поменять его судьбу.

После того, как предложу ему выбор, разумеется.

— Это слишком милосердно. Лучше превратись в Торина и прикончи его. Это будет здорово. Он умрёт с мыслью, что его родной сын настолько ненавидит его, что лично отправил на Берег Мертвецов.

Граф заслуживал куда худшего, чем вечные пытки на острове проклятых в Хели.

— Прости, но это то же самое, Эндрис. Неважно, чей облик я приму, это всё равно буду я. А я не могу сделать это и не сказать Торину.

Эндрис недовольно застонал.

— Ну ладно. Тогда превратись в Торина, скажи Графу, что не хочешь иметь с ним ничего общего, но он должен извиниться и выплатить компенсацию семьям всех ведьм и Провидиц, которых он убил на прошлой неделе. А затем пусть исчезнет и навсегда оставит сына в покое.

Я задумалась.

— Неплохой вариант. А чтобы гарантировать, что он выплатит компенсацию, он должен присылать какие-то доказательства. Чеки с транзакциями или… Стоп. А разве ведьмам не подчистили память после битвы? Они ведь даже не помнят, как погибли их близкие. Извинения не будут иметь смысла.

Эндрис пожал плечами.

— Хватит и анонимного пожертвования с выражением соболезнований. Кстати, идея с доказательствами мне нравится. Так он убедится в том, что его отец искренне сожалеет о том, что совершил, без необходимости личных встреч. А как только Граф расплатится по счетам, я его прикончу.

Порой он чересчур кровожаден.

— Если убьёшь Бессмертного — навсегда застрянешь в Хель, — предупредила я его.

— Не, я думаю, богиня будет мне благодарна. Она получит ещё одно чудовище в своё распоряжение, что будет сражаться на её стороне, когда наступит Рагнарёк. — Руны вспыхнули на его коже. — Сейчас вернусь.

Он переместился на сверхскорости.

Поверить не могу, что он просто стал невидимым средь бела дня. Впрочем, это же Эндрис. Ему плевать на то, кто его осудить. Вот только где-то рядом Норны, и они могли это заметить.

Я закрыла глаза и попыталась найти их, но слышала только белый шум.

«Я знаю, что вы здесь. Что вам нужно?»

Никто не ответил, но холод усилился. Всё моё тело покрылось мурашками, и лёгкие болели, словно я вдыхала ледяной пар. Я оглянулась по сторонам, ожидая их появления. Ничего не происходило. Я попыталась использовать связь, но словно наткнулась на невидимую стену. Голова начинала раскалываться, когда я пыталась пробиться. Это нечто новое. Это точно Норны, но что-то изменилось. Неужели я настолько их разозлила, что они решили мне отплатить?

«Если вам есть что мне сказать, покажитесь», — мысленно рявкнула я.

Когда это уже стало невыносимо, связь резко оборвалось, и ощущение пропало. Я резко втянула воздух и попыталась восстановить дыхание. Грудь ходила ходуном, пока тепло сменяло мороз, пробравшийся мне под кожу.

Я бросила взгляд на поле и увидела, как Торин бежит по ступенькам. Я знала, что он снова почувствовал моё состояние. По крайней мере, так он утверждал. Валькирии не чувствуют присутствие Норн, но между ним и мной есть связь, объяснить которую я не могу. Все вокруг смотрели на нас.

Он присел передо мной, окидывая меня взглядом.

— Что случилось?

— Уже всё нормально, — ответила я, зная, что мамы игроков пялятся на нас. — Возвращайся на поле.

Он коснулся моих рук, затем обхватил ладонями моё лицо. Его кожа была очень тёплой.

— Ты дрожишь. Это из-за моего отца?

— Нет, это Норны. Но они уже ушли. Я в порядке. Правда.

— Чего они хотели?

— Не знаю. Я пыталась с ними поговорить, но они не отозвались. Я бы даже сказала, что они ударили по мне чем-то, лишив возможности установить контакт. Я ничего подобного прежде не испытывала.

Его челюсть напряглась.

— Я попрошу помощников закончить, а сам провожу тебя домой.

— Нет, Торин. Нам нельзя уходить. Ты нужен игрокам, да и я хочу поболтать с ними. Закончите тренировку, и пойдём есть пиццу.

Он долго смотрел на меня, а затем оглянулся.

— Где Эндрис?

— Куда-то убежал. Обещал, что быстро вернётся. Пожалуйста, иди.

Он кивнул и поднялся, но я видела его внутреннее сопротивление. Эндрис возник рядом, посмотрел на лицо Торина и вмиг снял солнцезащитные очки. Его взгляд метался между нами.

— Что произошло?

— Присмотри за ней. — Торин развернулся к лестнице, помедлил и добавил: — Пожалуйста.

А затем поспешил обратно на поле.

Эндрис был обескуражен.

— Он сказал «пожалуйста», я не ослышался? Не приказал? Не потребовал? Не дал команду, как собачонке?

Я выдавила крошечную улыбку. Он даже не запыхался после забега, а волосы лежали всё также безупречно. Он должен поделиться со мной своим секретом. Почему я думаю о такой ерунде, когда стоит переживать из-за Норн?

Что они затеяли на этот раз? Обычно они появляются с каким-то новым дьявольским планом по заманиванию меня в свои сети. Может, они поняли, что я собираюсь сделать, и решили намекнуть, что мне нельзя лезть не в своё дело? Если так, то своей цели они добились. Все мои грандиозные планы по выяснению того, что случится с игроками, улетели в окно. Сейчас моя основная задача — сделать так, чтобы эти три сучки оставили меня в покое.

— Так, теперь ты меня игноришь, — прервал Эндрис поток моих мыслей. — Что происходит?

Я прикрыла рот, будто вот-вот закашляю.

— Я не могу разговаривать с тобой, пока ты невидим, Эндрис. Я буду выглядеть как сумасшедшая. Подожди, когда все отвернутся. — Эндрис просто в ту же секунду стал видимым. Мне следовало догадаться, что он не послушает. — Серьёзно?

Он ухмыльнулся.

— Когда люди видят что-то странное, их мозг додумывает самое логичное объяснение, и жизнь продолжается. Так что, здесь правда был Граф Тьмы? Он подходил к тебе, пока меня не было? Я нигде его не нашёл.

— Нет, его здесь не было.

Эндрис нахмурился.

— Тогда почему Торин выглядел так, будто хочет сравнять весь стадион с землёй?

— У нас были другие гости.

Не успела я объяснить, как он выругался.

— Почему они никак не оставят тебя в покое?

— Ты знаешь почему. — Я одна из вёльв, что предскажут Рагнарёк, и поэтому они хотят заполучить меня. — Но с ними было что-то не так. От них веяло чем-то тёмным. Я бы даже сказала злым.

5. ПОСОХ

Мы с Эндрисом добрались до ресторана при стадионе раньше игроков и их родителей. Вид из окна был зрелищным: мы словно бы парили над стадионом. Два парня пялились на поле, коробки с пиццей, напитки, пластиковые тарелки и стаканы на столе. Эндрис заплатил им и прогнал.

Я осмотрелась. Мне понравилось сочетание столов из красного дерева с зелёными стульями и киосками. Даже лампы сверху были зелёными.

— Идём. Помоги мне расставить стулья.

Я не смогла скрыть своего шока.

— Ты?

— Потрясающе, да? — Он поставил коробки на блестящую поверхность стола. — Поскольку я не бегаю по всему полю с розовощёкими мальчишками, это мой вклад в общее дело.

Активировав руны, подхватил два стула, как будто они весили не больше пластиковых тарелок, и передвинул их к другому концу стола. Один стул он перевернул и поставил на другой.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что нас никто не видит, и позволила искре в груди разрастись, распространиться по всему телу до кончиков пальцев. Указала на ближайший стул, тот поднялся в воздух и перелетел на другой конец стола. Сосредоточилась на втором, перевернула его вверх ногами и поставила поверх первого. Осмелев, взяла сразу два. С ухмылкой подняла все остальные. Не хочу хвастаться, но вскоре все стулья уже были расставлены с другой стороны стола.

— Чёрт возьми, — пробормотал Эндрис.

— Спасибо, — ответила я, сияя. Кожу покалывало от магии.

— У тебя глаза светятся.

Блин! Я совсем забыла об этом. Зажмурилась, заталкивая магию обратно, чему я ещё не до конца научилась, и снова открыла глаза.

— А теперь?

— Всё ещё светятся.

— Надо что-то с этим сделать, пока не пришли игроки.

Эндрис покачал головой.

— Почему ты так паришься из-за того, что подумают смертные? Они просто решат, что у тебя такие цветные линзы.

— Ага, если светящиеся линзы вообще существуют.

— Или ты переживаешь из-за Торина? Он ненавидит то, кем ты становишься.

— Он нормально это воспринимает. — Ну, не совсем, но привыкает. Пару недель назад он бы взбесился, если бы я приняла его облик. — Мне просто не нравится, когда в глазах людей я выгляжу фриком.

Эндрис засмеялся.

— Вечно ты беспокоишься из-за смертных. И для справки: ты самый настоящий фрик.

— А ты тогда кто?

— Самый главный фрик. Иди сюда. — Он снял солнцезащитные очки со своей макушки и прокатил их по столу в мою сторону. — Трусишка.

— Козёл. — Я подошла к нему и нахмурилась. Он прав. Я веду себя глупо. Эти люди ничего не знают, и им нет дела до моих глаз. — Ты прав. Они мне не нужны. — Я придвинула козырёк кепки ниже. — Всё в порядке.

Эндрис хмыкнул.

— Наша девочка взрослеет.

— Ох, заткнись.

Я шлёпнула его по руке.

Мы расставили коробки пицц с учётом начинок, разложили пластиковые тарелки и салфетки с одной стороны, стаканчики и напитки — с другой. Я отвечала за напитки. Эндрис взял стаканчик и бутылку со стеллажа с крепкими напитками. Я даже не стала делать ему замечание. Он живёт по своим правилам. Он щедро плеснул себе и сделал глоток.

— Ммм, неплохо. Будешь?

— Нет, спасибо.

У меня и так эйфория от использования магии. Даже сейчас голова немного кружилась.

К тому времени, как прибыли тренеры, игроки и родители, всё было готово. Торин тут же глазами нашёл меня, едва он вошёл в помещение вместе с мальчиком, которому на вид даже меньше пятнадцати. Другие дети, толкаясь локтями, радостно бросились к столу. Полагаю, они ни разу не бывали внутри клуба.

Каким-то образом их удалось успокоить. Выстроившись в очередь, они все взяли по кусочку и затем подошли ко мне за напитками. Эндрис убрал пустые коробки и открыл новые. Торин обошёл стол.

— Ты использовала магию, — прошептал он, массируя мою шею.

— Глаза всё ещё светятся?

— Нет, не в этом дело. — Он быстро поцеловал меня, но не отстранился, а наклонил голову так, чтобы его губы оказались у самого моего уха. — Ай-яй-яй.

— Это всего лишь капелька волшебства.

— Всё равно ощутимо. Спасибо за помощь, — шепнул он.

— Не за что.

— Есть за что. Я выведу нас отсюда при первой же возможности. — Он снова коснулся уголка моих губ, словно не мог удержаться, взял несколько кусочков птицы и стукнулся кулаками с Эндрисом. — Спасибо, что организовал здесь всё, бро.

Чувствуя на себе взгляды как игроков, так и их родителей, я налила себе напиток и отпила немного. Торин забрал у меня стаканчик и подмигнул. Моё лицо в этот момент наверняка было красным как помидор. Я прожгла Торина взглядом. Он ведь наверняка напоминает, сколько внимания привлекает каждое его действие.

— У вас какой-то свой секретный язык, что ли? — спросил Эндрис.

— Ммм? — спросила я, но моё внимание было сосредоточено на Торине. Несколько мамочек пытались привлечь его внимание. Даже помощники тренеров, сидевшие с игроками, махали, чтобы он присоединился к ним. Но Торин только улыбнулся им и направился к столику, где сидел одинокий мальчик. Это был тот же мальчик, вместе с которым они вошли в ресторан. Он точно умрёт. Торин никогда никого не выделяет, если только ему не грозит смерть в скором времени.

Я налила себе ещё и подошла ближе к Эндрису, который поглощал пиццу как оголодавший каторжник. Я взяла кусочек с его тарелки.

— Так что, присоединимся к кому-нибудь?

— Нет уж. Мне не интересно болтать со смертными.

Я проследила его взгляд. Он смотрел на Торина и мальчика.

— Кто это? — поинтересовалась я.

— Джейс Тейлор.

— Сын тренера Тейлора?

Эндрис кивнул.

— У сверстников он не пользуется популярностью?

— Не-а.

Вдаваться в подробности он не стал.

Я вздохнула.

— Потому что вы сместили его отца?

Эндрис пожал плечами.

— Мы сделали то, что должны были, чтобы оказаться здесь.

Я порой думаю, что он специально говорит что-то, чтобы посмотреть на реакцию. Я попыталась сосредоточиться на вкусе пиццы, но не могла.

— Он ещё слишком мал, чтобы играть с остальными, а скоро ещё и умрёт.

— Думаешь, умрёт именно он? — загадочно уточнил Эндрис.

— Конечно. Торин вьётся вокруг него. Этому может быть только одно объяснение. — При виде того, как оживился мальчик рядом с Торином, мне стало только хуже. — Как он может дружить с теми, чьи души собираться забрать?

— Спроси его сама. Он проявил личный интерес к мальчику. И знаешь, кто, на мой взгляд, в этом виноват?

Он выразительно посмотрел на меня.

— Я? Почему?

— Ты снесла железную стену, что он выстроил вокруг своего сердца, и изменила его. Веками он сближался с будущими бестелесными душами, заручался их доверием, пожинал их и потом спал спокойно. Мы специализируемся на катастрофах, и он знает, как это делать и не потерять при этом ни души. — Эндрис ухмыльнулся. — Ни чужой, ни своей. В чём секрет? Они всегда ему доверяли. Но затем он встретил тебя. И вот он впервые подпускает кого-то к себе слишком близко и не в хорошем смысле. Их объединяет то, что они оба потеряли матерей.

Это меня зацепило.

— Мама мальчика тоже недавно умерла?

— В прошлом месяце после продолжительной борьбы с раком лёгких. Его отец по уши в долгах. — Эндрис тяжело вздохнул. — Так что мы добились его повышения, чтобы ему хватало денег содержать пацана, и заняли его место. После чего анонимный благотворитель оплатил огромный больничный счёт, оставшийся после лечения матери.

— Торин?

Эндрис внимательно посмотрел на меня, мол, а сама как думаешь.

— Я проделал это через одну из его подставных фирм. Я видел, как он даёт деньги родственникам погибших, но никогда тем, кто скоро умрёт. Он даже пообещал Тейлору, что оставит мальчика в команде, несмотря на то, что тот астматик, и другие ребята, как и их родители, не очень-то ему рады. Они терпели его только потому, что его отец был тренером-добровольцем.

Мамочки косо поглядывали на Торина и Джейса. Скорее всего, они завидуют, что их сыновьям тренер не уделят такого внимания.

— Из-за него вы здесь?

Эндрис усмехнулся.

— Нет. Я же сказал, мы пожинаем души после катастроф. Это наша специализация, а не сбор отдельных душ. Не знаю, что именно случится, но это затронет всю команду. Джейс — просто отвлекающий манёвр. — Эндрис нахмурился. — Он талантливый игрок, хотя быстро выдыхается. Другие ребята ему завидуют.

Я снова посмотрела на Торина. Он улыбался, слушая, что говорит Джейс.

— Откуда вы столько знаете о нём? Вы же недавно вернулись к сбору душ после того, что сделали Норны, и тренерами стали только вчера.

— Мы приступили к делу ещё на прошлой неделе, пока ждали, когда граф покажется в Кайвилле. Разведывали. Прощупывали место. Если бы мы и дальше просто зависали тут, нас бы приняли за педофилов, поэтому мы решили устроиться здесь на работу. Всего-то стоило чуть подменить записи и придумать себе фальшивую биографию.

Какая-то мысль не давала мне покоя. Если мама Джейса умерла от рака, значит, она попала в чертоги Хель. И астматик Джейс тоже, скорее всего… Вот засада!

— Джейс ведь не попадёт в Асгард?

— Не-а.

Теперь я понимаю, что имел в виду Эндрис, когда сказал, что Торин изменился. Раньше он дружил только с теми, чьи души собирается забрать.

— Вы сможете тайком его провести?

Эндрис засмеялся, что привлекло внимание окружающих.

— Не, не сможем. Мальчик слишком болезный, он будет сильно выделяться.

Мой отец тоже сильно болен. Значит ли это, что мама не сможет провести его в Асгард?

— Напомни, пожалуйста, как вы узнаёте, кто именно скоро умрёт.

— Мы не знаем. Нам просто сообщают, где надо быть и за какой командой присматривать, и мы это делаем. Пока твой бойфренд общается с ними, я просто жду в сторонке. Мы никогда, никогда не лезем к душам Хель. Как я уже сказал, — он снова выразительно посмотрел на меня, — это ты виновата. Из-за тебя он стал мягким.

Я проигнорировала упрёк. Неужели Торин действительно изменился из-за меня? Да, он уже не тот бездушный Валькирия, каким я встретила его несколько месяцев назад. Но это не значит, что дело во мне. На него очень сильно повлияла вся эта история с его родителями. И если уж говорить про души Хель, то я вчера очень даже влезла.

Я повернула голову, чтобы снова заговорить с Эндрисом, и заметила, как он подмигивает одной из мамочек. Он переглядывался с невысокой брюнеткой с тех пор, как она вошла в ресторан. Не удивлюсь, если он к ней подкатит. Ни одна женщина не устоит перед ним.

Мальчики стали подходить за добавкой, затем ещё раз. Эндрис перешучивался с некоторыми. В другой части помещения Торин ходил от стола к столу, общаясь с игроками, затем с их родителями. Все они внимали каждому его слову. Джейс подошёл к столу и взял ещё несколько кусочков пиццы. Такой робкий мальчик. Он даже покраснел, когда наши взгляды встретились.

— Ты прошёл испытание? — спросил у него Эндрис.

Джейс кивнул.

— Да, сэр.

— Хорошо.

Я уронила челюсть. Вот же обманщик!

— Я тебя насквозь вижу, — прошептала я, как только Джейс ушёл обратно к своему столу. — Не только Торин здесь изменился.

— Я тебя умоляю. Я просто помог пацану с домашкой, пока он ждал отца. У меня не было выбора. Торин в этот момент разговаривал со своим папашкой. Это единичный случай, больше не повторится.

Но я почему-то ему не поверила. Этот мальчик чем-то зацепил их обоих.

— Самый главный фрик тоже уже не такой, каким был прежде.

Он фыркнул.

— Бред. Ты хоть представляешь, сколько душ мы уже пожали? Сочувствовать им бессмысленно. Я просто помогаю Торину. Я вроде как в долгу перед ним.

Я чмокнула его в щёку и поймала взгляд Торина. Он вскинул бровь. Я просто ухмыльнулась. Может, они не будут сильно злиться, когда я поменяю несколько судеб, начиная с Джейса. Плевать, что Норны наблюдают. Будущее этого мальчика стоит того, чтобы его изменить.

— Куда ты меня тащишь? — спросил Эндрис, когда я потянула его за руку.

— Поговорить с Джейсом.

~*~

Я никак не могла добиться видения о Джейсе, что странно. Если Эндрис и обратил внимание на то, как часто я касаюсь мальчика, то ничего не сказал. Он был занят тем, что продолжал переглядываться с той брюнеткой. А вот Торин заметил.

— Ты пыталась увидеть будущее Джейса? — спросил Торин, как только все разошлись. Мы втроём складывали коробки из-под пиццы в мусорку.

— Нет, — соврала я.

Эндрис засмеялся, за что я попыталась наступить ему на ногу. Он увернулся и открыл портал в особняк. Оказавшись в фойе на безопасном расстоянии, он развернулся и сказал:

— Бедный мальчик подумал, что ты к нему липнешь. Всё переживал, как отреагирует тренер.

Я скривилась.

— Хватит выдумывать. Ты вообще ему ни слова не сказал.

Эндрис ухмыльнулся.

— Ты просто не видела его лица, пока лапала его. Ладно, мне пора. У меня свидание с горячей пумой.

— Она замужем! — крикнула я ему вслед, когда портал начал закрываться.

— Уже разведена, — ответил он, и портал исчез. Торин смотрел на меня с нечитаемым выражением лица.

— Ты злишься? — спросила я.

— А это что-то изменит?

Я хотела было кивнуть, но задумалась и в итоге покачала головой.

— Нет. Я просто хотела…

Он закрыл уши.

— Даже слышать не хочу. Делай, что хочешь, но меня в это не впутывай.

Я впала в ступор. Это тот же самый человек, который орал на меня из-за того, что я вошла в мужскую раздевалку и подвергла себя опасности, пытаясь помочь другим?

Торина позабавил мой шокированный вид.

— Идём, поможешь мне убраться.

Эндрис был прав. Торин меняется, и по какой-то причине он хочет спасти Джейса. Распространяется ли это на других ребят из команды?

Мы закончили уборку и открыли портал домой.

— Мне нужно ещё кое-что сделать, но чуть позже я загляну к тебе.

— Передай Джейсу мои извинения за то, что напугала его.

— Передам. — Он хмыкнул, а затем понял, что его раскрыли. — Только не надо проникать в комнаты мальчиков, пока меня нет.

— Обещаю.

Судя по его лицу, он мне не поверил.

~*~

Кошка спала на подоконнике, несмотря на новенькую лежанку у компьютерного стола, которую я купила специально для неё.

Я спустилась вниз на звуки из кухни, где Феми готовила под какую-то передачу по телику.

— Мы с Торином и его футбольной командой уже поели пиццу, — сказала я.

— Знаю, куколка. Ты мне написала. — Она попробовала на вкус то, что было в её кастрюле, и блаженно выдохнула. — И зря, ужин сегодня восхитительный.

Я скривилась, надеясь, что она не видит.

— Ммм, какая жалость. — Она засмеялась. Мы обе знаем, что я ненавижу тушёную рыбу. Жареную или запечённую и посыпанную зеленью — да, но не тушёную. — Мама дома?

— Она с твоим папой.

Когда я к ним заглянула, родители играли в шахматы. Приятно видеть папу таким полным сил. Цвет лица уже не такой серый, как у зомби. Видимо, присутствие мамы хорошо на нём сказалось. Впрочем, она на всех оказывает такой эффект. Или, может, она использует особые руны, чтобы уменьшить его боль. Говоря языком смертных, он был похож на человека, чья болезнь в ремиссии.

— Привет, милая.

Мама похлопала меня по руке, когда я поцеловала её в щёку.

— Кто побеждает? — спросила я, заглянув папе через плечо.

— Твоя мама. — Но его глаза сияли. — Где ты была?

— В Калифорнии.

Он покачал головой.

— Сначала Флорида, теперь Калифорния. Что дальше? Париж?

— Вполне возможно, — пошутила я. Мы обменялись улыбками. Всё ещё не могу привыкнуть, с какой лёгкостью я теперь могу перемещаться из одного места в другое без всяких транспортных средств. Мне нравится это, но в то же время как-то не по себе. Это ещё одно подтверждение тому, что я уже не такая, как нормальные люди.

На прошлой неделе после битвы с Бессмертными, мы отправились во Флориду на пару дней. Многие родители переживали бы, успеем ли мы взять билеты на самолёт или как ещё туда поедем. Мы же просто арендовали домик на пляже на выходные и переместились туда порталом. Мы могли бы вернуться на ночь сюда, но нам не хотелось быть в Кайвилле после стычки с Бессмертными.

— Что там в Калифорнии? — спросил папа, внимательно глядя на меня.

Мне не хватало этого все эти месяцы, пока отец был прикован к постели. Он умел делать так, что все мои дела, какими пустяковыми они ни были, казались значимыми.

Ухмыльнувшись, я обошла его и присела на подлокотник кресла.

— Торин тренирует юношескую футбольную команду академии «Гэлэкси». А ещё подменяет учителя математики в старшей школе для мальчиков имени Сесара Чавеса.

— Бедные дети, — пробормотала мама.

— Почему? — не понял папа. Его взгляд метался между мной и мамой.

Мама посмотрела на меня.

— Ты скажешь или я?

Рассказать моему умирающему отцу о том, как пожинают души? Ну уж нет. Я всё ещё не свыклась с мыслью о его неминуемой смерти. Я покачала головой.

— Торин и Эндрис отправились туда, чтобы забрать души этих мальчиков, — пояснила мама.

Папа нахмурился.

— Ох.

Мы с мамой переглянулись. Он подумал о своём состоянии?

— Я мог бы и сам догадаться, — медленно произнёс он, словно ещё продолжая переваривать новую информацию. — Он сдружился с плавательной командой перед происшествием у бассейна, а затем присоединился с футбольной командой перед второй катастрофой. Ты уже знаешь, кто умрёт в Сиэтле, Свана?

В его голосе звучало скорее любопытство, чем грусть, но мамины глаза наполнились слезами. Мне лучше уйти, пока я к ней не присоединилась. Я очень легко могу разрыдаться, но не хочу оплакивать отца, пока он ещё жив.

— Мне нужно домашку сделать, увидимся позже.

Я чмокнула папу в щёку и обогнула стол, чтобы поцеловать маму, которая с огромным трудом пыталась взять себя в руки. Из них двоих я ближе к более уравновешенному папе. Маму слишком сильно шатает от одних эмоций к другим.

Я обняла её и прошептала:

— Ему уже намного лучше, мам. Благодаря тебе. Потому что ты здесь, рядом с ним, так что прошу тебя, не плачь.

Она крепко обняла меня и замерла. Она в принципе любит долгие объятия, но, подозреваю, что в этот раз она делала это, чтобы успокоиться. Отстранившись, она улыбнулась. Расплакаться ей больше не грозило.

— Спасибо. Иди уже. Домашка сама себя не сделает.

— Почему мне нельзя бросить школу, как это сделали Торин и Эндрис? Не то чтобы мне в будущем понадобится корочка. — Не знаю, кого я шокировала больше: папу или маму. — Просто шучу. Конечно, я пойду в колледж, получу хорошее образование, потом изменю миру и всё такое… — Они переглянулись и одновременно уставились на меня. Я вскинула руки. — Ой, забейте!

Я вышла из комнаты. Феми нашла меня, когда я поднималась по лестнице. Они с мамой перемещались с этажа на этаж через порталы, но я хотела делать хотя бы некоторые вещи как обычный человек.

Комок Шерсти, растянувшись на подоконнике, смотрела, как я достаю учебники из рюкзака.

— Скучала по мне? — спросила я.

«С чего бы? Ты не делаешь ничего интересного. Даже близко. Никаких зелий, заклинаний. А стихийная магия скучна до безобразия».

Она положила голову на передние лапы, закрыла глаза и вздохнула.

— Как ты так хорошо выучила английский?

Она подняла веки и долго смотрела на меня, словно решала, отвечать мне или нет.

«Я посмотрела все фильмы, отснятые за последние сто лет. И свободно говорю на большинстве языков мира».

— Сто лет? А сколько тебе?

«Женщин о возрасте не спрашивают».

Я закатила глаза.

— Ты кошка, Комок Шерсти, а не человек.

«Хватит называть меня этой дурацкой кличкой. Я старше и мудрее тебя. Тебя мама-Валькирия не учила уважать старших?»

— Ах да, наверное, по кошачьим годам.

«По смертным годам, Норна».

— Не называй меня так. — Я села за домашку, но всё ещё чувствовала на себе её взгляд. Прочитав одну и ту же строчку дважды, но так ничего и не поняв, я вздохнула и посмотрела на кошку. Она сидела. — Что?

«Когда мы уже займёмся чем-нибудь интересным?»

— Я постоянно занимаюсь чем-то интересным. — Она запрыгнула на стол и заглянула в раскрытый учебник. — Дай угадаю. Ты ещё и читаешь почти на всех языках.

«Нет. Я не училась ни читать, ни писать. Что ты делаешь?»

Я вздохнула.

— Домашку по математике. Иначе оценки испортятся.

Кошка уселась прямо на учебник и воинственно взглянула на меня.

«Богиня многим рисковала, чтобы привести меня сюда. Ты должна практиковать магию и думать, как решить проблему с Норнами, а не тратить время на всю бессмысленную ерунду, что придумали смертные».

Я перестала слушать после первого же предложения.

— Чем она рисковала? Зачем ей вообще помогать мне? Ты говорила, у неё есть на то причина.

Кошка пожала плечами (насколько это возможно без плеч).

«А когда это боги что-либо делали без причины? Они преследуют собственные интересы. Большинство из них, по крайней мере. То, что я кошка, ещё не означает, что я ничего не вижу и не слышу».

— И что же ты видела или слышала?

Она вытянулась.

«Зачем ты вообще ходишь в школу? Тебе скучно? Ты всегда можешь заняться магией. И почему ты живёшь в таком крошечном домике? Здесь совершенно некуда пойти и не на что посмотреть».

Я наклонилась к ней, пока мы не оказались нос к носу.

— Во-первых, мне не скучно. Во-вторых, мой дом идеален таким, какой он есть. И в-третьих, я буду отвечать на вопросы, только если ты тоже.

Она стукнула носом о мой.

«Ты не смеешь ставить мне условия».

— Уже поставила. Либо говори, либо свали с моего учебника.

Она на секунду прикрыла глаза.

«Она встречалась с богиней Фриггой, и в ходе разговора упоминалось твоё имя. Несколько раз. Боги вообще часто говорят о тебе, но это особый случай. Эти две богини далеко не подружки. После их встречи богиня Фрейя решила привести меня сюда».

— Что они говорили?

«Не знаю, но могу помочь тебе выяснить. Теперь твоя очередь».

Меня шантажирует кошка. Как низко я пала.

Я вздохнула.

— Я была на футбольной тренировке и познакомилась с очень милым молодым человеком.

«Променяла Валькирию на смертного? Это глупо».

— Никого я не променяла, Комок Шерсти. Это мальчик из команды Торина, а значит, он и его друзья скоро умрут.

Кошка поднялась и наклонила голову вбок, не сводя с меня изумрудных глаз.

«Мы собираемся им помочь? Не позволим умереть?»

— Не знаю. Возможно. У меня не получилось вызвать видение от мальчика.

«Так попробуй ещё».

Вспоминая, как Торин присматривал за Джейсом, я поняла, что не могу остаться в стороне.

— Попробую.

«Прямо сейчас».

— Нет, я не пойду к нему домой.

«Я хочу его увидеть. Может, я присмотрю за ним, пока ты во всём не разберёшься. Для этого я здесь. Быть твоими глазами и ушами, пока тебя нет. Как только он окажется в опасности, я дам тебе знать».

Я покачала головой.

— Он живёт в Калифорнии, не здесь.

«И что? Какая разница? Хоть в Москве или Тимбукту. Я знаю, как открыть портал куда угодно. Возможно, даже получше тебя».

— В Тимбукту, ха! У тебя нет адресника на шее. У тебя даже имени нет. — Я подняла кошку и вернула обратно на подоконник. — Я подумаю над твоим предложением.

«Мне не нужен адресник. Я всегда смогу вернуться к тебе. А вот имя надо бы придумать, потому что я отказываюсь быть Комком Шерсти. — Она перекатилась на спину. — Я хочу к этому мальчику. Наше первое дело!»

Я вздохнула.

— Твоё первое дело, Бастет. Я-то уже помогла двум людям. Кстати, Бастет — хорошая кличка для кошки.

«Никакой Бастет. Как ты могла отправиться на миссию без меня? Мы же партнёры!»

— Это было вчера, до того, как мне всучили тебя, Артемида.

«Нет! Ты не могла никому помочь, потому что я наблюдала за тобой с той самой минуты, как они сказали, что к тебе приставят… эм…»

— Фамильяра. Что значит «наблюдала»? Ты следила за мной, Венера?

«Может, хватит уже этих всеми забытых богинь? Нет, не фамильяра. Музу. Моя задача — развивать тебя как Вёльву. И я бы не назвала это слежкой. Я присматривала за тобой. Обеспечивала твою безопасность».

— Странно, что-то не припомню, чтобы ты помогала мне в битве с Бессмертными и Норнами. Так себе из тебя ангел-хранитель. Надо назвать тебя Эль Диабло. — Я ухмыльнулась, когда она зашипела. — Селестия?

Она вздохнула и снова легла.

«Это второе имя моей сестры, но в ней нет ничего ни ангельского, ни небесного¹. Она эгоистичная, тщеславная и при этом любимица богини. Видела бы ты её лицо, когда для работы с тобой выбрали не её».

Так, понятно, сестринское соперничество.

— Принцесса?

«Так зовут мою старшую сестру. Включи фантазию».

— Джейд? У тебя зелёные гла…²

«Нет».

— Изумруд? Мох? Мята? Груша? Шартрез?

Она перекатилась набок и накрыла глаза лапой.

«Ты абсолютно лишена воображения».

— «Эмбер» тебе бы подошло. Я знаю одну девчонку в школе с таким именем, и она та ещё ПИТА. — Кошка посмотрела на меня. Я ожидала, что она зашипит. Но вместо этого, готова поклясться, она улыбнулась. — Да, может, назвать тебя ПИТА?

«Как лепёшку? Серьёзно?»

Я ухмыльнулась.

— Заноза в заднице.³

Она засмеялась и перекатилась на спину. Медленно поелозила, словно чесала спинку.

«Думай дальше».

— Эбони. Джет. Слейт. Обсидиан. Оникс.

«Как всё печально-то. — Она перекатилась на лапы, подскочила, создала маленький портал под свои размеры. — Пойду пока поем».

— Оникс — прекрасное имя, — крикнула я вслед. Поверить не могу, что уговариваю кошку.

Я вернулась к домашнему заданию. Один случайный взгляд в окно дал понять, что Торин до сих пор не вернулся. Он ещё с Джейсом? Закончив с домашкой, я подумывала заглянуть к Коре, узнать, что она делает. Недавно она записалась добровольцем в дом престарелых, и теперь у неё совсем мало свободного времени. Но всё же я написала ей, а затем включила ноутбук.

Давно я не проверяла книжные новинки. Разрываясь между школой, уроками с Лаванией и временем с Торином, я почти перестала просто читать. Разве что папе вслух, но это не считается.

Я заказала пару книжек — продолжение серий, начатых мной ранее, — а затем полистала соцсети. Уже через пять минут мне стало скучно. Селфи, фильмы и музыка — вот и всё, что интересует моих знакомых из школы. По сравнению с тем, какой сложной стала моя жизнь, их заботы кажутся пустяковыми.

Оникс вернулась в мою комнату и запрыгнула на стол, как будто она здесь хозяйка.

«Пойдём к тому мальчику. Уверена, ты сможешь вызвать видение, если постараешься».

Интересно, Торин всё ещё с ним?

— Это не зависит от того, стараюсь я или нет. Видения возникают хаотично.

«Так не должно быть. Только не у тебя, самая могущественная Вёльва поколения. — Оникс зашла за крышку ноутбука и захлопнула её. Её глаза сверкнули. — Попробуй ещё».

И пристально уставилась на меня.

— Не подлизывайся, со мной это не работает.

Её усы дёрнулись, словно она пыталась сдержать улыбку.

Мне самой хотелось попробовать ещё раз. Поэтому я переоделась обратно в чёрные штаны и накинула кожаную куртку.

«А где твой посох?»

— У меня нет посоха.

«Как можно быть такой невежественной? Конечно, есть. — Она прошла к моей прикроватной тумбочке и потянула ручку нижнего ящика. Ей удалось его открыть. — Это, по-твоему, что?»

Я заглянула внутрь.

— А, это. Это кинжал, который дали мне Норны несколько месяцев назад.

«Это то, что надо. Бери с собой. Осторожнее! Следи, куда направляешь остриё», — добавила она, отскакивая, когда я взяла кинжал в руки. Она пригнулась за столом и внимательно посмотрела на меня.

— Что ты делаешь?

«Прячусь, на случай, если ты его используешь. Это посох Норн».

— Что? Ой…

Что-то происходило. Магия глубоко внутри меня пришла в движение и начала рваться наружу без каких-либо моих усилий. Я даже не пыталась сосредоточиться, призвать её и направить. Она просто наполнила меня и устремилась к руке, в которой я держала кинжал.

Клинок откликнулся, руны на лезвии и рукояти вспыхнули. Я хотела бросить его на пол, но ладонь словно приросла к рукоятке. Меня охватила паника, живот скрутило. Но на этом жуткое шоу не закончилось. Деревянная часть удлинилась, а железное лезвие свернулось в странный узел размером с бейсбольный мяч. А в центре возник голубой кристалл. Или свет рун создавал такой иллюзию. Древко стукнуло о пол и перестало растягиваться, а голубая сердцевина продолжала сиять.

Оникс что-то говорила, но я не расслышала. Мой мозг медленно осмысливал произошедшее. Норны несколько месяцев назад дали мне кинжал, который я должна была использовать против своего лучшего друга Эрика. Эрик оказался сыном Хель, выросшим рядом со мной на земле, благодаря чему не обратился во зло. Норны предполагали, что он всё же станет злом, но я отказалась использовать кинжал. Эрика можно описать разными словами: растерянный, взрослеющий, мрачный, пытающийся найти себя. Но злой? Нет. Теперь же я понимаю, что эти старые кошёлки с самого начала знали о моих способностях. И что теперь делать с этим посохом? Я всё-таки современная Вёльва. Я не могу разгуливать по городу с этой штуковиной.

Мне вспомнились слова Коры. Коса Эхо была размером с мой кинжал, но затем он активировал руны, и она трансформировалась, увеличиваясь в полноразмерное пугающее орудие жнеца. Он использовал её не только для создания порталов. Свет лезвия может развеять душу. Я лично ни разу этого не видела, но Кора готова поклясться, что это чистая правда.

Я подняла посох и направила его на свой комод.

«Только не в доме! — заорала Оникс. Я посмотрела на неё. Всё ещё прячется, пригнувшись, за столом. — Выключи эту штуку!»

Я бы спросила у неё, как это сделать, но она и так считает меня полной идиоткой. Не надо давать ей лишнего повода оскорбить меня. Я мысленно пожелала, чтобы всё стало как прежде. Вытянула обратно энергию из клинка и попыталась убрать в сторону, как нечто лишнее.

И что бы вы думали? Магия вернулась в моё тело.

Кристалл погас и исчез, словно всосался внутрь. Деревянная часть сжалась, лезвие распрямилось, и вот у меня снова в руках кинжал. Теперь он выглядит как самое обычное немагическое оружие.

Норны наверняка знали, на что способен этот кинжал. Неужели они ожидали, что я использую свою магию против Эрика, даже не подозревая, что она во мне есть? Зачем? Ну, тут всё очевидно. Чтобы контролировать меня.

Я открыла ящик, бросила в него кинжал и закрыла. Никогда больше не прикоснусь к этой штуковине. Меня все ещё потряхивало. Я села на кровать, затем легла поверх покрывал и уставилась в потолок.

Оникс запрыгнула рядом и свернулась клубочком рядом с моей головой. В кои-то веки она придержала свои мысли при себе. Просто смотрела на меня безмолвно, словно понимала, в каком я сейчас состоянии.

Их появление в Стабхабе вполне могло быть очередной попыткой воздействовать на меня. Может, они хотят помешать мне спасти тех мальчиков? Я села.

— Идём, Оникс. Пора навестить Джейса.

6. ДРАУГИ

Мне было видно часть спальни Джейса, пока мы всё ещё находились в моей комнате. Определять местонахождение людей, просто думая о них, пока формируется портал, становилось с каждым разом всё проще. Раньше я мысленно представляла знакомые места — особняк, дом Торина, наш магазинчик или школу. Теперь же я создавала на стене или в воздухе порталы, ведущие куда угодно. Наверняка даже смогла бы найти Торина, если бы захотела его выследить, когда он на задании.

Порталы в воздухе создавать непросто, потому что для этого нужно буквально вырезать руны на невидимых частицах воздуха. Руны повисали в воздухе, перед тем как раствориться, а поскольку они сделаны из света, действовать нужно очень быстро. Торину и Эндрису это, казалось, давалось без малейших усилий. Что касается меня… получается через раз. Пока предпочитаю всё-таки стены и зеркала.

Джейс без футболки сидел за компьютером в другой части компьютера, низко склонив голову.

Комната была полна футбольной атрибутики: флаги, постеры с известными игроками и командами, трофеи. Он был настоящим фанатом «Лос-Анджелес Гэлэкси». Также на стене была пробковая доска со школьным расписанием и фотками. Похоже, что он играет с самого детства. На некоторых фотках ему лет пять. Ещё было несколько помятых фотографий рыжеволосой женщины, на многих из которых она улыбалась. Судя по всему, это его мама. Но не было ни одной фотографии с того времени, где она заболела. На нескольких рядом с ней был мужчина. Предыдущий тренер? При этом совместных фоток с сыном тоже не было.

Я коснулась фотографий, стола, даже футбольных вещей, но видений так и не было. Странно.

«Что он делает?» — спросила Оникс. Я вздрогнула от неожиданности.

— Тссс!

Джейс оглянулся через плечо, и я застыла, крепче прижав к себе Оникс. Он услышал нас? Я заметила ещё кое-что. Отметины на его спине, словно кто-то его избивал. Это явно не из-за того, что он пару раз упал на футбольном поле. Может, его отец — абьюзер? Как у Бо?

Я осторожно обходила разбросанные по полу спортивную форму, носки, бутсы. Я уже достаточно грязных вещей после тренировок перетрогала, больше не надо. Остановилась за стулом Джейса. Он не читал, а писал что-то на страничке популярной соцсети.

«Меня сегодня снова пытались забуллить. Заработал синяк под глазом, но зато они больше не рискнут ко мне подойти», — прочитала я его новый пост. Скосила взгляд на его лицо. Он прижимал пачку замороженного горошка к левому глазу, но также были видны порез над правом и рассечённая губа. А ещё у него были разодраны костяшки, что объясняло его фразу в соцсети.

Он хмыкнул, прочитав ответ на свой пост, и ухватился за бок. Уронил пачку горошка, чтобы ответить, и я зажала рот рукой, чтобы не ахнуть. Его глаз настолько опух, что почти не открывался.

«Бедолажка, — пробормотала Оникс. — Его глаз совсем распух».

«Спасибо, что озвучила очевидное, Оникс».

«Не называй меня Оникс, бейскальди!»

Руны залечат его раны. Я могу минимизировать эффект настолько, чтобы не вызвать подозрений.

«Ты часто используешь это слово, Оникс. Надеюсь, оно означает «милая» или «красотка»?»

Оникс самодовольно хмыкнула, давая понять, что ничего подобного.

«Если я отпущу тебя, ты сможешь остаться невидимой?»

Надо было спросить перед тем, как брать её с собой.

«О, меня вполне устраивает, когда меня носят на ручках».

«Позаботься о себе сама, бейскальди!» — сказала я, поставив её на пол.

«Кого ты сучкой назвала?! Да чтоб ты знала…»

«Умолкни хотя бы на секунду. Мне нужно подумать».

К моему огромному удивлению, она заткнулась. Судя по тому, как кошка опустила пятую точку и вскинула подбородок, Оникс была в ярости. Ой-ой, сама виновата. Нечего было обзывать меня. Я достала артавус.

«Что ты собираешься сделать?» — спросила Оникс.

Мне следовало догадаться, что долго молчать она не сможет. Проигнорировав вопрос, я активировала руны скорости и начертила на спине Джейса пару символов. Этого должно хватить, чтобы заживить самые серьёзные повреждения. К завтрашнему дню его лицо уже не будет выглядеть так, словно его использовали вместо футбольного мяча.

Он внезапно обернулся, едва не коснувшись меня. Я отпрянула, стараясь не издавать ни звука. Он смотрел в ту сторону, где стояла я, словно чувствовал моё присутствие. Кто-то постучал в дверь, и Оникс буквально запрыгнула мне на руки. Мы отошли от Джейса.

Он нагнулся за футболкой и натянул её, перед тем как крикнуть:

— Открыто!

Я стояла у зеркала, уже готовясь открыть портал, как в комнату заглянул мужчина. Отец Джейса. Он был прям как на фотографиях: тёмные волосы с образующейся залысиной, серые глаза, аккуратно подстриженные усы. Вот только на фотках не было таких тёмных кругов под глазами и опавших щёк.

— Мистер Уортингтон уходит, — сказал тренер Тейлор. — Не хочешь лично его поблагодарить?

Что? Отец Торина здесь? Либо в Лос-Анджелесе у него есть однофамилец, либо этот мерзавец снова что-то затеял. Может, мне удастся проникнуть в гостиную и выяснить?

— Уже, — буркнул Джейс.

— Он переживает за тебя, сынок.

— Ему не надо было вмешиваться. Это не его дело. И он напугал меня до усрачки, следя за мной всю дорогу до дома.

Его отец вздохнул и вошёл в комнату.

— Он видел, как они на тебя напали, Джейс, и поступил как порядочный человек.

Порядочный, как же. Бьюсь об заклад, он заметил интерес Торина к Джейсу и проследил за мальчиком. Чего он добивается?

— Я намерен выдвинуть обвинения против «Гэлэкси», и мистер Уортингтон готов выступить свидетелем. Нам нужно только, чтобы ты назвал их имена.

— Нет, пап, — ответил Джейс, вставая. — Пожалуйста. Ты только сделаешь всё хуже. Не надо докапываться.

Его отец подошёл ближе.

— Почему ты их защищаешь? Если им сойдёт это с рук, они поступят так с кем-нибудь ещё. Так делают все преступники, если их не остановить. — Тейлор-старший внимательно пригляделся к сыну и нахмурился. — Хм. Лицо уже не такое опухшее, и левый глаз уже не красный. Даже губа словно бы подзажила. — Он остановился и выпрямился. — Джейс, мне нужны имена тех, кто это сделал.

Джейс вздохнул.

— Я не видел их. Там было слишком темно.

— Сынок…

— Пожалуйста, пап. Просто забей.

Его отец вздохнул.

— Ладно. Вот, держи. — Тренер Тейлор протянул ему медальон на золотой цепочке. — Мистер Уортингтон нашёл это на земле у автобусной остановки.

Джейс взял украшение и долго смотрел на него со странным выражением на лице.

— Я даже не заметил, что потерял его. — Он открыл медальон, и его лицо исказилось. — Если бы я его потерял…

— Знаю. — Отец похлопал Джейса по спине. — Ну же. Мама воспитывала тебя иначе.

Джейс убрал медальон в карман и направился следом за отцом в гостиную. По пути мальчик ещё раз окинул взглядом комнату, словно знал, что они здесь не одни, и вышел. Мне было любопытно, что там такое в этом медальоне.

«Иди за ними», — сказала Оникс.

«Ты понимаешь, кого мы там можем встретить?»

«Я знаю, кто такой граф Уортингтон. Отец твоего парня и злой Бессмертный. Мы наблюдали за той битвой неделю назад, и я слышала твой разговор с красавцем-Валькирией».

Хорошо, что не придётся ничего объяснять. Я проследовала за Джейсом и его отцом. Голоса доносились спереди — звонкий голос мальчика и ещё один, более низкий и глубокий. С британским акцентом. Вживую я слышала только боевые выкрики графа, но я помню его лицо и голос по своим видениям. Замедлилась по мере приближения. Отец Джейса говорил о том, что надо подать заявление в полицию. Как бы взглянуть на них незаметно от Уортингтона? Будучи Бессмертным, он разглядит меня сквозь чары.

У меня появилась идея. Я опустила Оникс на пол.

«Зайди, посмотри, сидит ли он лицом ко входу».

Светящиеся руны были видны сквозь кошачью шерсть. Оникс подошла к двери, пригнулась и заглянула внутрь. Тут же отскочила и бросилась обратно ко мне.

«Он огромный!»

«Знаю».

«Похож на твоего Валькирию, только старше».

«Это мне тоже известно».

«Он сидит лицом сюда и может заметить тебя».

«Чёрт!»

— Вы согласны со мной, мистер Уортингтон? — спросил тренер Тейлор. Я пропустила начало вопроса.

— Да, виновных нужно привлечь к ответственности, — произнес до боли знакомый голос с британским акцентом, и по спине побежали мурашки. — Если таким образом они пытались заставить его покинуть команду, нужно поставить в известность лигу. Я играл в футбол в Англии, когда был ребёнком, и знаю, что у каждой лиги есть свои правила. За их нарушение дисквалифицируют. За драки исключают. Твой отец имеет полное право сообщить в полицию и привлечь обидчиков к ответственности. Он делает это ради тебя.

В каком это веке он играл в футбол? Он явно старается казаться лучше, чем есть на самом деле, и завоевать расположение Торина. Я подняла Оникс и попятилась.

«Идём домой».

«И оставим их с ним? Я могу проследить за ним и вернуться домой, как только он уйдёт. А то и лучше — узнаю, куда он пойдёт!»

«Нет. Он тебя заметит. Не удивлюсь, если он уже почувствовал наше присутствие».

«Тогда присмотрю за мальчиком и сообщу тебе».

«Тебе настолько скучно?»

«ДА!»

«Ладно. Можешь остаться, пока он не уйдёт. Внимательно слушай всё, что он говорит. Если ты не вернёшься через полчаса, я приду за тобой. И не вздумай пойти следом за лордом Уортингтоном».

Она кивнула.

Пока отец Джейса рассказывал о психологии абьюзеров, я опустила Оникс на пол. Это может обернуться катастрофой. Если Уортингтон заметит Оникс, он поймёт, что мы за ним следили. Я прикусила губу, уже собираясь позвать кошку к себе. Но тут она сделала нечто, не поддававшееся никакой логике. Руны погасли, а Оникс мяукнула.

— Как у нас в доме оказалась кошка? — спросил Джейс.

Перед тем, как портал закрылся, я увидела, как мальчик проверяет, есть ли адресник на ошейнике. Как хорошо, что я не успела его прикрепить!

~*~

За двадцать четыре часа Оникс стала неотъемлемой частью моей комнаты. Без неё было как-то пусто. Я реально поймала себя на том, что скучаю по бесячей кошке. В доме Торина горел свет, но, когда я зашла, никого не было. Мне нужно было поговорить с ним о его отце. Обсудить с мамой — не вариант, потому что для Торина это очень личное дело, поэтому оставался только Эндрис.

Я прошла через дом на звуки, доносившиеся из помещения с бассейном. В джакузи сидел Блейн с двумя девушками. Выглядело это так, словно он мутил сразу с обеими. Наконец-то он отошёл от смерти своей девушки. Он был сам не свой с тех пор, как Кейси погибла во время футбольного матча.

Первой меня заметила одна из девушек и шепнула Блейну. Мне её лицо было незнакомо, а значит, она выпустилась из школы до моего переезда сюда или приехала получать высшее образование. В Кайвилле есть один частный университет.

Блейн выбрался из джакузи быстрее, чем я успела к ним подойти. Он накинул на себя халат.

— Тебе не обязательно было вылезать, — сказала я.

— А твой взгляд говорит, что обязательно. — Он махнул девушкам. — Они всё равно никуда не денутся, — шёпотом добавил он.

— Сразу с двумя? — уточнила я.

Он ухмыльнулся.

— А почему нет? Я смирился с тем, что Кейси больше нет, надо двигаться дальше. Что в этом плохого? — спросил он уже за дверью.

— Я ищу Торина с Эндрисом. Ты их не видел?

— Торин заходил несколько часов назад, а потом двинул в Лос-Анджелес. Эндрис собирался на свидание. Лавания ушла навестить мужа, а Ингрид у себя. Ну, так, на случай, если захочешь увидеться с ними, перед тем как решишь обратиться за помощью ко мне.

Я поморщилась. Он недавно присоединился к ребятам, и его часто оставляли в стороне.

— Нет, я не за этим.

Он пожал плечами.

— Мне надо как-то зарабатывать очки. Так в чём дело?

Как и с мамой, я не могла с ним обсуждать отца Торина. Это его личное дело.

— Кое-кто может быть в опасности.

Он вздохнул и фыркнул.

— А, всего-то. Я уж было подумал, что ты мне расскажешь о встрече с Графом.

Я моргнула.

— Ты в курсе?

— Что он вернулся? Да. Торин мне рассказал. Я слежу за ним на случай, если вдруг он решит наведаться к тебе в школу.

Я покачала головой.

— Он не посмеет показаться в Кайвилле, ему нельзя возвращаться на место преступления. Слишком большой риск. И меня не нужно защищать.

— Это не для того, чтобы защитить тебя.

— Ага. Конечно. Как бы то ни было, я подозреваю, что его замысел связан кое с кем, чью душу Торин планирует пожать.

— С мальчиком-астматиком?

Окей, то есть он в курсе всего.

— Да.

Блейн тихо выругался.

— Вот ублюдок. Надо поскорее связаться с Торином. Джейса нужно защитить.

— За ним приглядывает моя кошка.

Слова прозвучали нелепо, но Блейна ничего не смутило.

— Хорошее решение. Я пока пойду найду Торина. — Он уже было развернулся, чтобы уйти, но оглянулся на меня. — Лучше не подходи к мальчику. Ты же не хочешь его испугать?

— Я всегда осторожна, — крикнула я вслед.

Блейн хмыкнул.

— Он не такой, как все.

Не такой, как все? Потому что Торин проявил к нему особый интерес?

Вернувшись в свою комнату, я расхаживала из стороны в сторону, поглядывая на часы. Свет всё ещё горел на первом этаже, доносилась музыка. Феми, скорее всего, смотрит телик, а мама сейчас с папой. Иногда она ночевала у него, хоть они больше и не спали в одной кровати. Я надеялась, что мы с Торином будем такими же, как они. Любить друг друга. Поддерживать. Быть рядом в болезни и здравии.

Минуты медленно сменяли друг друга. Я никак не могла успокоиться, поэтому написала Эндрису. Он ничего не ответил. Вероятно, этот Казанова забылся в объятьях какой-нибудь девицы.

Портал открылся, и я замерла на месте. Эндрис смотрел на меня из ванной, которая выглядела слишком дизайнерски и стерильно для жилого дома. На Эндрисе был халат, и, судя по вышитому логотипу, он в отеле. По голым ногам и проглядывавшей груди я поняла, что он голый. Он ухмыльнулся, заметив, как покраснели мои щёки.

— Ладно, неважно, — сказала я. — Прости, что побеспокоила.

— У меня как раз перерыв перед… — он демонстративно посчитал на пальцах, — третьим раундом. Что случилось? Торин потерялся? — спросил он, пытаясь заглянуть мне за спину.

Женский голос позвал его. Эндрис проигнорировал её и вошёл ко мне в комнату, с обеспокоенным взглядом осматривая меня.

— Что-то не так?

Я чувствовала себя глупо, отрывая его от очередного любовного завоевания. Но к концу моего рассказа герой-любовник окончательно исчез, и его место занял собранный воин.

— Где Торин?

— Не знаю. За ним пошёл Блейн.

— Что с Джейсом?

— Ничего страшного. Я использовала руны, чтобы снять отёки, и оставила Оникс присмотреть за ним. Оникс — это моя кошка, — пояснила я в ответ на его непонимание.

Уголки губ Эндриса даже не дрогнули.

— Хорошо. Сейчас вернусь. — Он перешёл через портал обратно в ванную отеля. — Милая, мне скоро надо бежать, — услышала я его голос; он обращался к своей любовнице. — Семейные обстоятельства. Давай разок повторим напоследок. — Портал закрылся. Спустя несколько минут он снова появился, и Эндрис вошёл уже полностью одетым. — Активируй руны невидимости. Как только заберёшь кошку, немедленно возвращайся домой.

Понял-принял. Я подошла к тумбочке, достала кинжал. Вроде бы ещё час назад я клялась никогда больше к нему не прикасаться? Понятия не имею, что происходит, но этот мальчик оказался настолько важен, что оторвал Блейна и Эндриса от их пассий. Я хочу быть готовой. К тому же Оникс так и не вернулась. Возможно, её схватил Граф.

— А это ещё для чего? — с подозрением спросил Эндрис.

— Чтобы надрать ему задницу.

— Что непонятного в словах «немедленно возвращайся домой»?

Я убрала кинжал в карман куртки.

— Я собираюсь забрать Оникс любой ценой.

Эндрис нахмурился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл и вздохнул.

— Мы точно испортим сюрприз Торина, — пробубнил он, но я его расслышала.

— Что ещё за сюрприз?

— Идём. — Портал в комнату Джейса открылся легко, а значит, Эндрис уже бывал там раньше. Джейс прибрался и снова уселся за стол — то ли делать домашку, то ли сидеть в интернете. — Как только мы найдём твой комок шерсти, ты незамедлительно возвращаешься домой и ложишься спать. Это не обсуждается. Тебе завтра в школу, — добавил Эндрис.

— Не называй её комком шерсти! — выпалила я. — Её зовут Оникс.

— Ладно-ладно, спрячь коготки. Идём уже.

Джейс оглянулся через плечо и, как и в прошлый раз, уставился прямо на то место, где мы стояли. У меня подкосились колени, но рука Эндриса успокаивающе лежала на моём плече. Мы подождали, пока Джейс не вернётся к своему занятию, и пересекли его комнату.

— Он нас слышал?

— Разумеется, нет. Мы под куполом. Нас не видно и не слышно. Но лучше ничего не трогай.

Я оглянулась вокруг, стараясь не поддаваться панике.

— Оникс нигде нет.

— Позови её, — сказал Эндрис и открыл ещё один портал. В нём было видно отца Джейса, убиравшегося на кухне. По телику шла какая-то спортивная передача. Быть отцом-одиночкой явно непросто, но тренер Тейлор вроде справляется. Хотя если его жена годами боролась с болезнью, возможно, он уже привык заботиться о доме, себе и сыне.

«Оникс? Ты где?»

И снова прямо перед тем, как ступили через портал на кухню, Джейс оглянулся и нахмурился. Эндриса это не смутило. Как только портал закрылся, он убрал артавус и направился к мужчине.

— Что ты делаешь?

— Я должен его расспросить.

— О чём? Кошки здесь нет.

Эндрис принюхался.

— Да, но что-то здесь явно было. Ты не чувствуешь?

В воздухе воняло чем-то прогнившим.

— Ну подумаешь, не самый чистоплотный отец в мире. Он старается! Нелегко поднимать ребёнка в одиночку. Взгляни хотя бы на мою маму. Она очень крутая во всём, кроме домашних дел. — Я оглянулась. Отец Джейса как раз выключал свет. — Дом выглядит чистым, и Джейс — очень воспитанный мальчик.

Эндрис покачал головой.

— Порой я забываю, какая ты ещё неопытная. Я узнал бы этот запах где угодно, и это не от мусора в доме. — Он посмотрел мне в глаза. — Знаешь что? Я сам найду твой комок шерсти. Иди домой.

Что-то в его взгляде заставило меня бить тревогу.

— Как это понимать?

— Время позднее, Рейн.

Он что-то скрывает. Эндрис открыл портал в мою комнату и оттолкнул меня с пути тренера Тейлора, который выключил свет на кухне, погрузив комнату в темноту. Светящиеся руны на моём теле и теле Эндриса позволяли нам ориентироваться. Эндрис подтолкнул меня к порталу.

— Иди.

— Ладно. Только найди Оникс, хорошо? Пускай она и заноза в заднице, но я успела к ней привязаться.

Я развернулась, чтобы открыть портал, но краем глаза увидела вспышку света и резко обернулась. Прищурившись, я выглянула в окно, где царила кромешная тьма. Свечение рун я узнаю где угодно. Оно промелькнуло вдали от дома. Понятия не имею, где живёт семья Джейса, но «Стабхаб» находится в Карсоне, штат Калифорния. На улице располагаются дома среднего размера, вдалеке виднеется лес. Свечение снова промелькнуло зигзагом справа, а затем раздался вой, от которого задрожали стёкла.

— Что это было? — спросила я.

— Гарм. Иди домой, Рейн.

Эндрис перешёл на сверхскорость, создал портал и исчез в нём.

Гарм — гончая, охраняющая врата Хель, мира мёртвых. К территориям Валькирий отношения не имеет. Здесь явно творится что-то неладное. Я активировала руны и поспешила за Эндрисом, пока портал не закрылся.

Он обогнул дома и направился к деревьям, затем так резко остановился, что я едва не врезалась в него. Мы находились на баскетбольной площадке — то ли районной, то ли школьной. Сложно понять. С правой стороны возвышалось здание, окружённое деревьями и кустами. Никто не играл в баскетбол. Зато были разбросаны обезглавленные тела и оторванные конечности. Сцена прямо из фильма ужасов. От стоявшей вони можно было задохнуться.

Некоторые конечности были неестественно длинными, с серой кожей, как у мумий, но они определённо принадлежали людям с длинными вьющимися волосами. Большинство тел были мужскими, в разодранных серых штанах и без рубашек. Ещё страннее было отсутствие крови. Лишь алая плоть с чёрной вязкой жижей.

Вспышка света пересекла площадку. Хоть он и двигался на сверхскорости, я сразу узнала Торина, преследующего одного из таких серых мужчин. Если это, конечно, можно назвать мужчиной. Оно было огромных размеров.

Торин прыгнул и повалил его. Существо взревело, потеряв равновесие. Двигаясь неожиданно быстро для кого-то такого размера, оно перевернулось и попыталось схватить Торина, но это был неравный бой. Торин ударил кулаком по его спине. Хрустнули кости. Существо завопило от боли, дёрнувшись вперёд. Но вместо того, чтобы упасть на землю, оно провалилось сквозь неё, поглощённое почвой.

Так, ладно, это определённо не могло быть человеком.

— Что это за существа, Эндрис?

— Это какая-то шутка?

— Что?

Я взглянула на него, но он смотрел направо, где Блейн боролся с другим похожим существом. Вот только внимание Эндриса привлёк не Блейн, а ещё мужчина, сражавшийся с непонятными тварями. Граф. Несмотря на отросшую бороду, я сразу узнала графа Уортингтона.

— Рейн! — заорал Торин. — Эндрис, какого чёрта?

— Я сказал ей, чтобы шла домой, но ты же её знаешь, — ответил Эндрис, всё ещё не сводя глаз с Графа. — Вам нужна моя помощь или мне просто увести её домой? Выглядит так, будто вам не помешает наша…

Он не договорил, и я поняла почему.

Одно из существ неслось прямо на нас. Эндрис вытащил два артаво и бросился навстречу. Он подпрыгнул, повалил существо на спину и перерезал ему глотку одним взмахом. Чёрная жижа потекла из шеи. Я готова была поклясться, что увидела темноволосую тень в теле существа, перед тем как то исчезло.

Эндрис крут. Следующий монстр, наверно, бросится на меня. Не стоило мне догонять Эндриса. Схватки и кровопролитие — не моя тема. Я ведьма. Провидица. Целительница, не убийца. Что ещё хуже, моё присутствие явно отвлекало Торина. Он всё время бросал взгляды в мою сторону, пока сносил бошки гуманоидам, выраставшим из-под земли.

— Сзади! — крикнула я, когда один из них потянулся к ногам Торина.

Он обернулся, схватил тварь за волосы и отрубил голову. Большая часть тела так и застряла под землёй. Неудивительно, что по всей площадке были раскиданы головы. Но теперь я точно была уверена, что увидела у твари вторую голову. Это душа. Она была похожа на обычного человека. В ней даже было что-то знакомое, будто мы уже виделись раньше. Торин направил на неё сверкающий артавус и что-то прорычал. Луч света выстрелил из клинка. Душа нырнула в землю вместе с остатками тела. Торин выругался.

— Мисс, вы не могли бы отвести меня домой, пожалуйста? — раздался голос за моей спиной. Я обернулась. Мальчик лет десяти смотрел на меня с круглыми глазами, зажав скейтборд под мышкой. Какого чёрта он тут делает?

— Не стоит гулять в такое позднее время, — сказала я.

— Я шёл домой от друга и увидел вас. От этих деревьев доносятся странные звуки.

Не слишком ли подозрительно, что он увидел меня, несмотря на чары? Лавания не раз говорила, что дети лучше чувствуют всё сверхъестественное. Но всё же… я не спешила подходить ближе.

— А где находится твой дом?

— Вон там. — Он указал за деревья.

— Ладно, идём.

Едва мы подошли к деревьям, как его тело дёргаться, ломаться, вытягиваться. За считанные секунды мальчик превратился в мужчину. В коренного американца с рисунками на лице и длинными прями волосами. Я попятилась от него, доставая из кармана кинжал.

— Жрать, — прорычал мужчина; из его рта текла слюна. — Еда.

Он бросился ко мне, но я уже активировала руны скорости. Я ушла в сторону и замахнулась клинком, целясь в его шею, но он словно бы стал ещё выше. Я попала в грудь, оставив глубокий порез, из которого сочилась чёрная кровь. Он продолжал наступать, словно эта рана ничего не значила. Он навис надо мной, его дыхание было горячим и зловонным, изо рта донёсся булькающий звук.

Я хотела рвануть прочь, но он оказался быстрее. Схватил меня за ногу и дёрнул на себя. Я потеряла равновесие, упала на землю, ладони ударились о камни. Он наклонился ко мне, обнажив зубы. Клыков не было, но вряд ли это помешает ему меня съесть.

Кто-то кричал моё имя, но всё моё внимание было сосредоточено на кровожадном монстре. Я уже была на грани отчаяния, и инстинкт самосохранения сработал сам. Я пнула тварь свободной ногой прямо в грудь. Он качнулся назад, выпустив мою вторую ногу.

Торин появился в полосе света, его глаза сверкали, отражая свечение рун. Он с рыком атаковал моего противника, но существо провалилось под землю и исчезло, оставив Торину лишь клок волос. Он выругался и отбросил клок в сторону.

— Ты как, нормально? — спросил Торин, помогая мне подняться на ноги.

Я кивнула. Не уверена, что смогу выдавить хоть слово.

— Отлично. Давай проверим, сможешь ли установить связь с землёй и помешать душам тревожить могилы. — Он развернулся, сделал несколько шагов к баскетбольной площадке и крикнул: — Эй, отбросы! Хотите отомстить? Валяйте! Вот он я! — Торин широко раскинул руки. — Попробуйте меня взять!

Он спятил? Эти существа не похожи на тех, с кем можно договориться. Я оглянулась по сторонам и поняла, что ошиблась. Странные гуманоиды реально прислушались. Даже те, что ещё только выползали из-под земли, повернули головы к нему. Я заметила ещё кое-что. У них всех были длинные волосы и рисунки на лицах, как у коренных американцев.

— Тронете её хоть пальцем, — продолжал Торин, указывая на меня, — и я посвящу всю жизнь тому, чтобы выследить ваши никчёмные душонки и зашвырнуть на Берег Мертвецов. А как только я покончу со всеми вами, то отправлюсь за всеми вашими ныне живущими потомками и позабочусь о том, чтобы они присоединились к вам. — Он оглянулся на меня и ухмыльнулся. Я закатила глаза. Сколько самодовольства. — Давай колдуй, Веснушка. Изгони их всех из украденных тел. — И добавил кому-то: — Присмотри за ней.

После чего убежал.

Я обернулась посмотреть, к кому он обращался, но там были только кусты и деревья. Он вернулся в бой, а ко мне существа утратили всяческий интерес. Это было бы здорово, если бы только новые не выползали из-под земли, подобно червям. Я бы даже сказала, что они казались неотъемлемой частью местной почвы.

Торин упомянул украденные тела. Это типа зомби? Они двигались совсем не как зомби в фильмах. Может, Голливуд и в этом нас обманул. Вон один трансформировал своё тело прямо у меня на глазах. Но главная проблема в том, что они двигаются так же быстро, как и Валькирии.

Торин был занят тем, что пытался расправиться сразу с тремя. Он отрывал головы, и светом из артавуса ловил души. Души рассеивались, и обезглавленные тела падали на землю.

Хмм, так, значит, свет артавуса так же смертоносен, как и свет косы.

Блейн и Эндрис тоже не сидели без дела, да и к Графу подбиралось несколько существ. Не то чтобы мне было дело до его жалкой задницы. Пусть хоть заживо его похоронят, мне плевать. Но Торин подал хорошую идею. Если я смогу призвать магию земли, то есть все шансы остановить зомбаков и положить конец этому ночному кошмару.

Я убрала кинжал, опустилась на колени и прижала ладони к земле. Что-то зарычало позади меня в кустах, и я подпрыгнула. Оглянулась в поисках источника звука. Ничего. Даже листья не шелестят.

Ну же. Откликнись, прошу тебя.

Искра вспыхнула, но не успела она расцвести в полной мере, как чьи-то мясистые руки обхватили меня сзади, сковывая мои движения. Ненадолго хватило предупреждения Торина… Напавший на меня явно не проникся угрозой.

Влажное горячее дыхание обдало мою шею. Рун силы было недостаточно, чтобы высвободиться из его хватки. Стиснув зубы, я подавила панику, грозившую накрыть меня с головой, и глубже ушла в себя. Мне срочно нужна моя магия. Искра потускнела и окончательно погасла.

Чёрт! Время закричать, чтобы меня снова кто-нибудь спас. Ненавижу такие ситуации.

Я уже открыла было рот, но краем глаза уловила движение. Нечто чёрное и гигантское выпрыгнуло из кустов в нашу сторону. Оно двигалось так быстро, что я успела разглядеть полосы света и глаза. Много-много глаз.

Крик застрял в горле от страха, когда это нечто со сверкающими глазами приблизилось к нам. С колотящимся сердцем я потянулась за кинжалом. Я не выстою сразу против двух тварей, но буду бороться до последнего вздоха.

В следующую секунду я вдруг оказалась на свободе. Обернулась и увидела, как сверкнули клыки зверя, перед тем как вонзиться в шею зомби и оттащить его от меня.

У меня не было времени размышлять, что это за зверь такой. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Я вновь попыталась установить контакт со своей магией, пока меня не попытался сгрызть кто-нибудь ещё. Желание было сильно, но волнение мешало сосредоточиться.

Торин выкрикнул что-то и пронёсся мимо меня, повалив ещё одного мертвяка. Тот провалился сквозь землю, а бедный Торин пролетел по площадке с оторванной рукой трупа. Он пробил ограждение и врезался в здание с жутким грохотом. Я сморщилась, понимая, что он наверняка что-то сломал себе.

Возможно, беспокойство за него придало мне сил, но в итоге у меня получилось пробудить источник внутри себя. На этот раз он вспыхнул пламенем и распространился по всему телу. Я вдавила пальцы в землю и закрыла глаза. Лавания говорила, что порой рифмованные строки действуют быстрее, чем прямая команда.

Верни себе обратно то,

Чем злые духи завладели,

Чтоб не тревожил сон никто

Покойных в твоей колыбели.

Я открыла глаза и увидела, как земля всасывает серых существ, словно гигантский пылесос, оставляя на поверхности лишь беззащитные души. Я насчитала двенадцать. Пятнадцать. Девятнадцать. Некоторые были настолько чёрными, что я едва разглядела их очертания. Ближайший ко мне призрак выглядел так, словно собирался напасть. Я вытащила кинжал и направила на него. Энергия, всё ещё пульсировавшая во мне, потекла в лезвие, и трансформировала кинжал в посох. Голубой кристалл внутри круглого узла на одном конце посоха светился.

— Даже не думай, приятель, — пригрозила я призраку.

Торин усмехнулся.

— Моя девочка!

Он всё ещё лежал на земле среди обломков забора и кирпичей обвалившейся стены, за которой виднелся школьный кабинет. Здание выглядело довольно новым.

— Ты в порядке? — спросила я, немного опьянев от магии.

— Ага.

Он не спешил подниматься, и я забеспокоилась. Он всегда был мистером Непобедимым. Продолжая направлять посох на душу, я взмахнула второй рукой, и обломки взмыли в воздух.

— Спасибо, любимая.

Он встал и направился ко мне, слегка прихрамывая. В руке он держал сияющий артавус. Торин выглядел ужасно: кровь и грязь были размазаны по лицу и одежде. Как долго он сражался с этими тварями?

— Ты точно в порядке? — спросила я.

— Да, да. Просто устал сражаться с драугами. Откуда у тебя эта штуковина? — спросил он, глядя на посох.

— Это кинжал Норн. Он может превращаться в посох.

Едва слова слетели с моих губ, как тёмная душа, которую я держала на прицеле, решила сбежать.

— Эй! — крикнула я, направляя посох. Луч света выстрелил из кристалла. Я ожидала, что тёмную душу разорвёт на кусочки. Но вместо этого свет обволок его и потянул ко мне, как лассо.

Меня это не обрадовало. Я не хотела, чтобы тёмная душа приближалась ко мне.

— Торин.

— Сейчас. — Его рука сжала мою. — Расслабься. Останови его. Ты им управляешь.

Луч продолжал тянуть душу к посоху. Мои инстинкты кричали отпустить.

— Сосредоточься на магии, возьми её под контроль, — прошептал Торин, но его слова заглушил крик Эндриса с противоположной стороны баскетбольной площадки.

— Только дайте мне повод развеять вас, жалкие паразиты! — Эндрис направлял на души сразу два артаво. — Я не в настроении гоняться за вами по всему чёртову миру. Так что быстро тащите свои задницы сюда. — Он указал на открытый им портал.

— Иди туда, никчёмная ты душонка! — закричала я, копируя Эндриса. И душа действительно двинулась вместе с остальными, которым командовал Эндрис. Блейн тоже направлял свой артаво на несколько душ. Когда душа, ведомая моим посохом, присоединилась к остальным, луч света потускнел и отступил, и вновь сверкала одна только сфера на конце древка. Я оглянулась на Торина, широко улыбаясь. — Я сделала это! Я пожала душу.

— Ага. И Блейн тоже.

Блейн смотрел на портал с довольной ухмылкой. Бессмертные обычно не пожинают души, так что это уникальный опыт.

Граф же стоял в стороне. Не знаю, подумывал ли он прыгнуть следом за душами. Это его шанс. Разве что он попадёт в Хель, а не Асгард.

«Ну же, давай!» — мысленно повторяла я.

Эндрис не улыбался. Он внимательно следил за душами и Графом. Он точно схватит Графа, если тот сделает хоть одно неверное движение.

— Эндрис какой-то недовольный.

— Его любимая куртка испачкана слизью драугов, — сказал Торин.

Он уже второй раз использовал это слово. И да, настроение Эндриса вполне могло испортиться из-за этого.

— Драугов?

— Душ, вселяющихся в мёртвые тела, — пояснил он, поморщившись, и убрал артавус в ножны.

— Как зомби? Только зомби не могут менять облик и проваливаться сквозь землю.

— Драуги — не зомби. Они быстрые, сильные, жаждут человеческой плоти. Поэтому они очень опасны и их сложно убить. Сильнейшие из них — вроде тех, с которыми мы столкнулись сегодня, — могут использовать кости и глину, менять размеры и скрываться под землёй. Секрет в том, что нужно вытаскивать души из них, а не пытаться останавливать тела. — Он посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Но теперь у нас есть ты. Убийца драугов.

— «Зомби-киллер» звучит лучше, — буркнула я.

Торин улыбнулся и потянулся ко мне, словно хотел коснуться моего лица, но я отпрянула. Его притягивала магия внутри меня, но я не хотела испачкаться в слизи драугов, как они с Эндрисом.

— От тебя воняет.

Он подошёл ближе, криво ухмыльнувшись.

— От тебя тоже, милая.

Не успела я снова уклониться от его руки, как он положил ладонь на мой затылок и поцеловал в губы. Я вмиг позабыла про драугов и всю эту грязь. Как и всегда, когда мы целовались. Он оторвался от моих губ, и я увидела, как сияют его глаза. Отнюдь не из-за рун.

— Иди домой, Веснушка, — шепнул он. — Ты уже достаточно нам помогла.

— Мы ещё не закончили здесь.

— Мы, — он указал на себя, Эндриса и остальных, — нет, а вот ты закончила.

Эндрис продолжал вести души к порталу. Граф начал собирать кости и складывать их в кучку, как хворост для костра. Он поднял глаза, и наши взгляды встретились.

Хоть он и помог сегодня ребятам, я всё ещё ему не доверяла. Драуг, застрявший наполовину в земле, исчез. Глина развеялась, оставив один лишь скелет. Головы, руки, ноги — от всего остались лишь кости. На некоторых ещё была кожа, отчего они напоминали мумий. Видимо, это зависит от давности захоронений.

Блейн подошёл к нам. Он всё ещё держал руку скелета, как какую-то безделушку. Я постаралась не скривиться.

— Спасибо за эту схватку, Торин. Прошло уже столько времени, с тех пор когда я последний раз охотился на ревенантов.

— С ними в одиночку не справиться. Как думаешь, сможешь позвать нашего местного Гримнира? Этим ребятам, — он указал на души, — самое место в Хель.

— Да, конечно.

Блейн отбросил руку и открыл портал.

— Ревенантов? — спросила я, как только Блейн исчез.

— Так их называли в Англии и Ирландии. Но я так давно взаимодействую с Асгардом, что называю их драугами.

Торин присел и начал вырезать руны на земле. Баскетбольная площадка была полностью разрушена, гигантские трещины испещряли землю, но нужные руны могут это исправить. Отец Торина вернулся к своему любимому занятию — наблюдению за нами. Почему он просто не свалит? Мне невыносимо его видеть. Сразу хочется разбить его нос или навести порчу, заставить исчезнуть. Души все уже ушли, но кое-что не давало мне покоя.

— Кажется, одна душа была мне знакома, — произнесла я.

— Здесь была парочка тех, с кем мы сражались в Кайвилле на прошлой неделе, — сказал Торин, продолжая выводить руны. Его голос звучал встревоженно. — Они хорошо продумали эту атаку. Кто-то предупредил их, что мы в Карсоне.

Кто-то вроде его отца? Наши с Графом взгляды снова встретились. Интересное совпадение, что драуги появились сразу после него, к тому же они были его дружками. Возможно, уже бывшими. Может, они пришли за ним, потому что они погибли, а он остался жив? Или потому что он не сдержал обещание привести их в Асгард, и теперь они жаждут мести? Не говоря уже о том, что, кроме наших, только он знал, что Торин и Эндрис сейчас работают в Калифорнии. Прибавить к этому его появление в доме Джейса, и он становится моим подозреваемым номер один.

— Кто-то управляет ими, — добавил Торин. — Драуги могут быть умными и безжалостными, но они редко нападают группами. — Он закончил рисовать руны и взглянул на меня. — Иди домой, Веснушка. Не к родителям. Ко мне домой. Прими душ. Вонь драугов не смоется без мыла и мочалки. И поверь мне, ты не хочешь, чтобы этот запах оказался в твоём доме.

— Я всё ещё не нашла Оникс. Мою кошку, — пояснила я, когда он нахмурился.

— Она дома. Если бы она не заметила трёх драугов, наблюдавших за домом Джейса, мы бы их не остановили. Я так понял, что вы с ней заглянули к Джейсу, а затем ты оставила её для того, чтобы..?

— Она присмотрела за ним.

— Тогда спасибо. — Он встал и осмотрел плоды своей работы. Трещины в земле запечатались, как будто молнию застегнули. Торин развернулся ко мне с самодовольной усмешкой. — Скажи же, я хорош?

Показушник. Хотя не без оснований. Он правда хорошо справляется с рунами. Он высекал их на моей машине так часто, что я узнавала его почерк.

— Да, ты крут.

Он скосил на меня взгляд.

— С каких пор ты тешишь моё эго, Веснушка?

С ним никогда не угадаешь правильного ответа.

— Ладно, ты рукожоп.

Он мазнул пальцем по моему носу и создал портал прямо в воздухе.

— Возвращайся домой. Я очень рад, что ты помогла нам сегодня, но не стоило тебе здесь появляться. Не стоит тебе иметь дело с мёртвыми. — Он посмотрел на посох. — Ты ведь целительница.

Мне было приятно, что он это понимает. Я не против того, что Валькирии и Гримниры пожинают души. Я могу даже стерпеть Норн. Но кровожадные зомбиподобные существа, способные менять облик и исчезать в мгновение ока… нет, на это я не подписывалась.

Раздался громкий вой, и я вздрогнула. Этот же звук я слышала, когда мы с Эндрисом были на кухне Джейса. И температура резко упала — я не заметила, в какой момент. Когда вой повторился, я поняла, что он доносится из портала, открытого Эндрисом. Души уже ушли, но Эндрис и отец Торина продолжали закидывать в портал кости и черепушки — возможно, в качестве корма воющему существу.

— Это гарм? — спросила я.

— Ага, — подтвердил Торин. — Мы кормим его теми, кого убили.

Тем чёрным зверем, спасшим меня сегодня, был гарм?

— Как долго вы боролись с драугами?

— Несколько часов. Иди уже домой, любовь моя.

Мой взгляд вновь устремился к его отцу. Граф держал в руке череп. Я вспомнила отметины на щеках и лбах драугов. Это были трупы индейцев какого-то племени, а значит, захоронение очень древнее. Для коренных американцев это святыня.

— Скажи им, чтобы перестали кормить гончую и закрыли портал, — попросила я. Торин уставился на меня так, словно я выжила из ума. — Это неправильно. Пусть прекратят.

— Мы не можем оставить кости валяться здесь. А гарм съест всё.

— Ты не понимаешь. — Я оглянулась. — Видимо, тут было кладбище племени индейцев. Их кости должны остаться здесь.

Торин нахмурился.

— Ты уверена?

— Да. Вы так были увлечены боем, что толком не рассмотрели ожившие тела. Захоронения священны для коренных американцев. Надо будет сообщить об этому Хоуку.

Торин поднёс ладони рупором ко рту.

— Эй! Ребят, стойте! Закройте портал.

— Почему? — возмутился Эндрис. — Что происходит?

Его голос всё ещё звучал недовольно.

Торин посмотрел на меня.

— Скажи им.

— Эта баскетбольная площадка, скорее всего, построена на месте древнего захоронения коренных американцев, — сказала я. — Я разглядела лица нескольких драугов. Их лица были раскрашены. Они не заслуживают быть съеденными гармом. — Я опустилась на колени и прижала ладони к земле. — Я должна вернуть их обратно.

На этот раз установить контакт с магией было проще. Пока она вливалась в мои руки, я бубнила:

— Возвращаю в дом земной

Тех, чей вечный сон прервали,

Чтоб обрели они покой

И больше никогда не оживали.

Груды костей медленно погрузились в землю, пока не осталось ничего. Торин помог мне подняться на ноги. Он что-то крикнул остальным, а затем повёл меня к порталу.

— Ты должен остаться помочь остальным, — запротестовала я.

— Я вернусь к ним, как только затолкаю тебя в душ. — Он повёл меня прямиком в ванную, включил воду и достал из тумбочки новую бутылку шампуня. — Я найду тебе сменную одежду. Всё это выброси, оно уже не отстирается.

— Но эту куртку подарил мне ты! — возразила я.

— Куплю другую.

Я внимательнее присмотрелась к нему. При включённом свете усталость Торина была ещё виднее.

— Не доверяй Графу, Торин. Что бы он ни говорил, что бы ни делал. Ему нельзя доверять.

— Знаю. — Торин коснулся моей щеки. — Я с ним сегодня же разберусь.

7. ПРЕСЛЕДУЕМАЯ

Мне было плевать, чего там хочет Граф. Он возник рядом с Торином, а затем суток не прошло, как его бывшие дружки атаковали? Да наверняка он знал, что они у него на хвосте. И к дому Джейса они пришли, преследуя именно Графа.

Я выдавила всю бутылку шампуня и геля для душа, но всё ещё не чувствовала себя чистой. Грязные вещи убрала в пластиковые контейнеры, натянула футболку Торина и только после этого вернулась домой.

Оникс спала на подоконнике. Мне хотелось одновременно обнять её и отругать за исчезновение. Она подняла голову, окинула меня скучающим взглядом и опустила голову на лапы. Я натянула колготки.

Я уже была уверена, что кошка снова заснула, но внезапно она сказала: «От тебя воняет».

— Неправда!

«Сражаться с драугами — не твоя работа. А вдруг с тобой что-нибудь бы случилось? Вдруг душа перескочила бы из другого тела в твоё?»

— Торин бы этого не допустил. Сегодня я помогла ему.

«Знаю. Видела».

Я остановилась на пороге ванной.

— Видела?

«Это было классное халявное шоу, за исключением момента, когда один из них едва тебя не разорвал».

— Необязательно говорить это таким довольным тоном. Меня лично всё ещё в дрожь бросает, когда думаю об этом.

Я скрылась в ванной и почистила зубы. Оникс вошла следом и запрыгнула на тумбочку. Она села рядом с раковиной и молча смотрела на меня. Её шёрстка выглядела иначе, словно её помыли и расчесали. Наверно, вылизывалась и смеялась, пока наблюдала за нами.

— Тоже хочешь почистить зубки? — спросила я, ополоснув рот.

Её усы дёрнулись.

«Нет. Лучше скажи, как тебе удалось избежать атаки».