Ведьмы

— Ты же сказала, что всё видела?

«Я не могла смотреть, как тебя едят, поэтому закрыла глаза».

Я засмеялась.

— Повезло же мне с фамильяром. Меня спас гарм.

«С чего бы гончей Хель спасать тебя?»

Я пожала плечами.

— Потому что я очень важна для этого мира. Так что да, меня спас гарм. Что тут ещё объяснять? В какой-то момент я уже готовилась стать закуской драуга, но тут из кустов выпрыгнул большой чёрный зверь. Он двигался быстрее земных животных и выглядел вдвое опаснее. А ещё у него было много глаз. Сколько их у гарма? Шесть?

«Дауфи», — сказала она и развернулась к окну.

— Знаешь что, Оникс? Если хочешь обзываться, делай это на понятном мне языке. Иначе оскорбления теряют свой эффект.

«Дауфи значит тупая».

Я забралась по одеяло.

— И за что ты меня оскорбляешь? Что я на этот раз не так сделала?

«У тебя мозг как у страуса».

Я хмыкнула, выключила свет и попыталась заснуть, но перед глазами всё стояли драуги, выползающие из-под земли, как черви. И этот Граф ещё… Почему он просто не оставит нас в покое? Мало мне Норн, так ещё и он пополнил мой список потенциальных кандидатов на уничтожение. Самодовольные лица Норн до сих пор не давали мне покоя. Почему они выглядели такими радостными после битвы?

Время было почти час ночи, когда открылся портал, и в комнату вошёл Торин. Как обычно, на нём были только пижамные штаны. Он не стал включать свет. Он прекрасно ориентируется в моей комнате. Матрас прогнулся под весом, когда он присоединился ко мне под одеялом, рука скользнула под мою голову и притянула ближе. Я повернулась к нему лицом.

— Не спишь?

— Не получается. — От него приятно пахло. Один из тех парней, в чью шею хочется уткнуться и просто вдыхать. К сожалению, его волосы всё ещё оставались влажными и щекотали нос. — Прости, я израсходовала весь твой гель для душа.

Я почувствовала движение его губ, когда он улыбнулся.

— Ничего страшного.

— Навели там порядок?

— Да. Здание, баскетбольная площадка и забор — всё на месте.

— А души?

— Эхо записал их в свой список. Как будто он ещё не первый среди Гримниров по количеству душ.

— Они считают, сколько душ забрали?

— Богиня Хель ведёт счёт. Она разрешает им отдохнуть, если они привели достаточно душ. Причём чем больше тёмных и злых, тем лучше. Эхо только что пожал почти две дюжины, а значит, он в долгу перед нами.

— Теперь понятно, почему те двое Гримниров так разозлились, когда я спасла отца Бо.

Торин прижался губами к моему лбу.

— Забудь про них. Ты здесь определяешь судьбу, пусть привыкают.

Его спокойное принятие моей сущности Норны уже начинало пугать. Это совсем на него не похоже. Он был недоволен, когда я стала Бессмертной. Он, мягко говоря, не обрадовался моим ведьминским способностям. А теперь вдруг его всё устраивает? Не верю.

— Может, нам стоит попросить Эхо поделиться душами. Ну, отдать парочку тем двоим Гримнирам.

Мы оба усмехнулись. Эхо и «делиться» никак не сочетаются в одном предложении. Ему даже не нравится, что Кора проводит слишком много времени со мной, хотя мы с ней лучшие подруги с начальной школы.

— Как там Эндрис?

Торин перекатился на спину и закинул мою ногу себе на бедро, чтобы я частично лежала на нём. Это была его любимая поза для сна.

— Я пообещал ему новую куртку, так что он счастлив.

Я фыркнула.

— А в чём проблема? Он может позволить себе сотни таких курток.

— Эта была единственной в своём роде, и поскольку он винит в произошедшем моего отца, я посчитал, что за мной должок.

Ничего тупее в жизни не слышала.

— Ты хочешь выследить дизайнера и заставить его сделать такую же куртку?

— Ага. Эндрис всё кричал: «Она такая одна! Таких больше нет!»

Эндрис порой ведёт себя как ребёнок.

— А почему ты, а не сам Граф?

Торин вздохнул.

— Потому что он ушёл.

Первым порывом было воскликнуть: «Ну слава богу!» Но я сдержалась.

— Ох. Почему?

— Его присутствие напрягает вас. Я помню, как ты на меня вчера смотрела. И как Эндрис хотел вправить мне мозги. Он может пострадать.

Я ухмыльнулась, а затем ещё раз прокрутила в голове его слова. Подняла голову и активировала руны, чтобы увидеть его лицо в темноте.

— Как я на тебя вчера смотрела?

— Разочарованно. — Торин погладил меня по щеке. Руны вспыхивали и тускнели. — Мне это не понравилось. Не хочу больше тебя разочаровывать.

У меня внутри всё растаяло. Я почувствовала себя виноватой.

— Я была обеспокоена, а не разочарована.

Торин поцеловал меня и опустил подбородок на мою макушку.

— Не надо, любимая, не отрицай. Я не могу быть всегда идеальным.

Я закатила глаза.

— Я знаю, что ты закатила глаза, — усмехнулся он, а затем вздохнул. — Слишком рано прощать моего отца. Хотя информация, которую он мне дал, оказалась полезной.

Я нахмурилась.

— Что за информация?

— О душах. Он сказал, что они злятся и планируют отомстить за случившееся в лесу. И он оказался прав насчёт того, что кто-то координирует их действия.

Ага, я даже знаю кто. Граф-интриган. Пытается выставить себя героем.

— Нападение сегодня было слишком продуманным. Души обычно не нападают целыми группами, — рассуждал Торин.

Если только это не было организовано их боссом. Я оставила свои мысли при себе. Но о том, что произошло ранее, я молчать не могла. Торин имеет право знать.

— Граф был сегодня в доме Джейса.

Торин напрягся. На этот раз он приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

— Он тебя видел?

— Нет.

Я описала ему, как всё было.

— Спасибо, что заботишься о Джейсе. Я поговорю с ним завтра в школе во время обеда и выясню, что произошло. Хорошо, что ты оставила свою кошку присмотреть за ним. Если бы не она, Джейс с отцом были бы уже мертвы. Большинству драугов плевать, на кого нападать, главное — кого-нибудь сожрать.

Теперь я ещё больше была уверена в том, что именно его отец стоял за тем нападением. Я снова прижалась к шее Торина, желая, чтобы его тепло прогнало холодок, пробежавший по коже. В его объятьях я чувствовала себя в безопасности, и заснуть было легко. Когда драуги, похожие на Норн, начали гоняться за мной во сне, Торин прижал меня к себе и пообещал, что никогда не даст меня в обиду.

Только утром я осознала, что так и не спросила его, почему он беспокоится за Джейса. Торин — жнец. Они не защищают тех, кому суждено скоро умереть.

~*~

Торин оставил «Харлея» у дома в Карсоне, где он якобы жил, поэтому на следующий день мы поехали в школу на моей машине. Кора и Эхо так жарко прощались, что окна их машины запотели. Как обычно. Мы перешли улицу, как вдруг я заметила девушку с розовыми волосами, бежащую через парковку. Затем девушка с голубыми волосами вышла из зелёной «Хонды Сивик». К ней подошла ещё одна с цветными прядями. Я ухмыльнулась.

— Кажется, ты ввёл новую моду, — шепнула я Торину.

Он приподнял брови, даже не догадываясь, о чём я. Мы встретили девушку с синими волосами в коридоре.

— Классная причёска, Челси, — сказала я и пихнула локтем Торина. — Ей идёт, скажи же?

— Ага.

Я снова его толкнула.

— Очень идёт, э-э-э, Челси.

Затем мы встретили ещё несколько девушек с неоновыми волосами. Торин утянул меня в сторонку и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Это какая-то твоя очередная миссия по спасению бедной-несчастной девушки?

— Не-а. Это моя предвыборная кампания перед школьным балом, и ты… — я улыбнулась ему во все тридцать два, — мой популярный и супер-горячий парень-квотербек, обеспечишь мне корону.

Он ухмыльнулся.

— Это слишком кринжово, даже для тебя.

У меня упала челюсть.

— Ты серьёзно только что сказал «кринжово»? Кринжово?! Я думала, ты презираешь весь этот сленг.

Он скривился.

— Тебе ведь плевать на эти школьные балы.

Ничего не плевать.

— Я прошу тебя. Мама уже заказала мне платье, ты должен найти подходящий костюм. Тематика — «Весь этот джаз». Кринжово, да? Скажи это ещё раз. Ну, пожалуйста.

— Если я ещё хоть раз скажу это слово, можешь наложить на меня порчу. И я отказываюсь делать комплименты безмозглым девицам, которые по веянию моды все наповал бросились красить волосы.

— Тише ты! Тебя могут услышать. Лучше взгляни на это с другой стороны: ты сделаешь их школьные годы незабываемыми.

— Не вижу связи.

Популярные ребята не понимают, какими невидимками чувствуют себя остальные школьники, но я не ожидала такого непонимания от него — бессмертного парня, который сотни, если не тысячи раз учился в старшей школе.

— Ну смотри. Я целых два года была серой мышью в этой школе, но меня всё устраивало, потому что со мной были Эрик и Кора. Другим же не так повезло, как мне. Комплимент от тебя, — я коснулась его груди, — может перевернуть их жизнь.

Он скрестил руки.

— Нет. Ни за что.

— Да ладно тебе. Вчера я помогла тебе с мёртвыми. Сегодня ты помоги мне с живыми. Если откажешься, то в следующий раз, когда драуги нападут, поступлю как Оникс: буду просто наблюдать.

— Ты мне угрожаешь?

Он наклонился ко мне, нагло вторгаясь в моё личное пространство. Но вместо давления я почувствовала желание запрыгнуть на него. Меня остановило только то, что мы были не одни.

Я приподнялась на носочках и целомудренно чмокнула его в щёку.

— Нет, просто обещаю.

— Почему бы вам двоим не снять номер? — пошутила Кора. Я выглянула из-за Торина и улыбнулась ей. Она обмахивалась руками, как будто здесь было жарко.

Я покачала головой и снова посмотрела на Торина. На его лице было написано упрямство.

— Ну, пожалуйста?

— Нет, с меня хватит. Я тебя безумно люблю, но должен быть предел допустимого. — Он коснулся губами моего лба, развернулся и ухмыльнулся Коре. — Отлично выглядишь, Кора.

Она моргнула.

— Ой, спасибочки. — Она посмотрела на меня и состроила гримасу, когда он отвернулся, чтобы уйти. — Какой-то он сегодня подозрительно разговорчивый.

— Он упрямый как осёл.

Мы обнялись и посмотрели ему вслед.

— Блин, он офигенно смотрится в любых джинсах, — заметила Кора.

— Он офигенно смотрится в чём угодно. И вообще без всего.

Кора уронила челюсть. А затем шлёпнула меня по руке.

— И ты молчала! То есть вы уже…

Словно почувствовав, что мы обсуждаем его, Торин обернулся и раскинул руки, как бы спрашивая: «Что?»

Какой он же самодовольный.

— Ещё нет. — И поскольку я не собиралась обсуждать свою девственность, поспешила перевести разговор на её любимую тему. — А что насчёт Эхо? Я видела, как горячо было в твоей машине несколько минут назад.

Кора засмеялась и подхватила меня под локоть.

— Он офигенно целуется. С ним я могла бы заниматься этим часами.

Мы сложили рюкзаки в шкафчики, взяли учебники на первую половину дня. У меня сегодня был английский, это в западном крыле, тогда как у Коры первый урок на втором этаже.

— Обедать сегодня будешь с Торином? — спросила она.

Я замотала головой.

— У него дела в Калифорнии. «Стабхаб».

— Ооо, футбол. Папа в этом году прямо-таки помешался на футболе. — Кора скривилась. — Я его не понимаю, честно. А, ну, если хочешь, можешь присоединиться к нам за обедом. В любимом ресторане Эхо всегда можно заказать супы и сэндвичи.

— Не знаю. Я подумывала пообедать с папой. Сама понимаешь, никогда не знаешь, что будет завтра.

Кора резко остановилась.

— Как он?

— Уже лучше. Они с мамой вчера играли в шахматы.

— Как в старые добрые времена?

Я ухмыльнулась и кивнула. Кора не раз ночевала у меня дома и видела, как мои родители играют в шахматы. Папа частенько подыгрывал маме, чтобы она победила.

Несмотря на то, что она застала времена, когда шахматы (или чатуранга, как называли эту игру в Индии) распространились в Европе, мама так и не научилась хорошо играть. В этом вся она. Никогда не понимала сложных изобретений и технологий. Ей бы оказаться в эпоху, когда люди ходили голые и ели только то, что давала природа, и мама была бы счастлива. Забавно наблюдать, как она справляется с компьютером. Постоянно кричит и матерится. Папа частенько говорил, что она сразу освоится, когда компьютерами можно будет управлять голосом.

Кора коснулась моей руки.

— Если передумаешь, я буду во Флориде.

Элли и Эмбер, проходя мимо, услышали её слова.

— Вы снова собираетесь во Флориду?

— Снова? — удивилась Кора и посмотрела на меня.

— Мы хотели закатить вечеринку в прошлые выходные, но Торин сказал Джастину, что вы запланировали поездку во Флориду, — сказала Элли. — Так что мы перенесли вечеринку на эти выходные. Умоляю, скажите, что вы придёте.

— Начнём часика в четыре, а затем пойдём в клуб, — добавила Эмбер.

Кора скривилась.

— У меня волонтёрство в доме престарелых до самого вечера, так что не знаю.

Чёрт, те два Гримнира, которых я встретила позавчера, намеревались добраться до Коры, когда она будет в доме престарелых. А я даже не могла её предупредить, потому что она чётко дала понять, что не хочет, чтобы её будущее читали. Она помогала в доме престарелых по четвергам и субботам. Мне надо присматривать за ней незаметно от неё.

— Ну же, Кора. Ты должна прийти, — уговаривала Эмбер.

— И парня своего приведи. Ну, Эхо, — добавила Элли и переглянулась с Эмбер. Они что, обе запали на Эхо? Серьёзно? Да этот жнец без ума от Коры, на других он даже не смотрит.

— Не могу ничего обещать, — ответила Кора и начала подниматься по лестнице. По её лицу я поняла, что ей совсем не хочется тусить с этими двумя. Собственно, мне тоже. У Торина игра в субботу вечером. Я уже развернулась в сторону западного крыла, как Элли и Эмбер догнали меня.

— Но вы-то с Торином ведь придёте, да? — спросила Элли.

Я пожала плечами.

— Не знаю. В пятницу же школьный бал.

— Бал для младших, — добавила Элли.

— А Бо Хардшоу будет на вечеринке? — поинтересовалась я, зная, что это заставит её отстать от меня. И, разумеется, щёки Элли вспыхнули.

— С чего бы нам приглашать этого укурка? — спросила Эмбер.

Когда Бо станет знаменитым, думаю, она ещё пожалеет, что не была с ним милее.

— Он же тоже здесь учится, — сказала я, покосившись на Элли.

— Ты плохо его знаешь, — возмутилась Эмбер. — У него очень сомнительная семейка. Отец пьяница. Помнишь мою вечеринку в прошлом месяце? Бо набрался и просто так на ровном месте врезал Джастину. Весь в отца.

Элли не стала защищать Бо. То есть он стоит того, чтобы завести с ним интрижку, но не чтобы защищать перед друзьями? Стерва. Она опустила глаза. Мне стало противно от них обеих. Я развернулась и пошла на урок.

В классе стало ещё хуже. Одна из подружек МакКензи училась с нами. Как только она вошла в класс, Элли и Эмбер посмотрели на её синие волосы и зашептались, хихикая. Даже когда она села за парту сзади, они продолжали оглядываться на неё. Так мало того, к ним присоединились ещё две девушки. Бедняжка сползла вниз, её лицо было красным как помидор.

Мне бы сейчас не помешало какое-нибудь заклинание, чтобы превратить их роскошные локоны в спутанные узлы. С кого бы начать?

Раз, два, три, четыре,

Пусть у главной тут задиры

Синим будет каждый клок,

Пока она не усвоит урок.

Моя считалочка остановилась на Эмбер, и я ухмыльнулась. Но вот уже закончился урок, а её волосы так и не стали синими. Вот вам и вся ведьминская магия.

Кору я увидела только в обед. Когда она коснулась моей руки, снова вспыхнуло то видение, как два Гримнира хватают её и утаскивают в портал.

Мне дико хотелось предупредить её, пока мы шли к туалету на третьем этаже. Здесь становилось пусто в обеденный перерыв, так что можно было спокойно создавать порталы в туалете.

— Когда в следующий раз собираешься в престарелый дом? — невзначай поинтересовалась я.

— График постоянно меняется, но я точно поеду туда в субботу вечером после занятия с Лаванией.

— В эту субботу вы с Ингрид без меня. — Может, мне стоит поехать в дом престарелых вместе с ней? Убедиться, что всё в порядке, перед тем как отправиться на стадион «Стабхаб». — Я пока пытаюсь нащупать свой источник магии. — Мы оглянусь по сторонам и незаметно вошли в туалет. — Ты первая, — сказала я, глядя, как она достаёт артавус и высекает руны на зеркале. — Неплохо.

Кора закатила глаза.

— Ты намного быстрее меня. И умеешь создавать порталы в воздухе. Я видела такие в вашем магазинчике. Все руны такие аккуратные. — Она вошла в дом во Флориде и обернулась. — Надо поменять это уродское зеркало на одно из ваших. Никто даже не заметит.

Эхо не было на кухне, но на кухонной столешнице уже стоял крафт-пакет с логотипом ресторана.

— Мы заметим, — ответила я. — И так никогда и не отточим собственные навыки.

— Зануда, — проворчала Кора.

— Лентяйка, — парировала я.

Она засмеялась.

— Точно не хочешь присоединиться к нам? — поинтересовалась она, заглядывая в пакет.

— Не сегодня. Увидимся после обеда. — Я поменяла портал, чтобы он вёл в мой дом. Феми уже обедала, а папа ждал. Он как раз смотрел футбольный матч, когда я появилась.

— Думаешь, наши ещё отыграются? — спросила я.

Хоть он и был всё ещё похож на призрака, в его глазах уже было больше жизни. Они горели, когда он обсуждал команды и игроков. Я даже и не подозревала, что он так любит футбол. Но опять же, футбол в США не был особо популярен до последнего времени. Мы уже почти закончили обедать, когда он внезапно сменил тему:

— Ко мне приходила твоя кошка. Она провела со мной всё утро и ушла, только когда Феми принесла завтрак. Ты ещё не придумала ей имя?

— Я называю её Оникс, но она… — Я чуть было не забыла, что он обычный смертный, и для него тот факт, что кошка может со мной разговаривать, не совсем нормален. — Кажется, ей это имя не нравится.

— Привыкнет.

«Нет». Оникс вошла в комнату, запрыгнула на диван и свернулась клубочком рядом со мной. Мама раздобыла этот диван сразу после того, как вернулась из Вальхаллы, и поставила его у папиной кровати. Диван раскладывается, и на нём можно спать рядом с папой. Оникс закрыла глаза, но я была уверена, что она внимательно слушает разговор. Она даже позволила мне погладить её, но вскоре уже шикнула, чтобы я перестала ерошить её прекрасную шёрстку. Когда пора уже было возвращаться в школу, она проследовала за мной к порталу.

«Мне скучно. Можно я пойду с тобой?»

— Нет, кошек не пускают в школу.

«В школе Гарри были кошки».

Я поняла, что она имеет в виду одного вымышленного волшебника, но прикинулась дурочкой:

— Какого Гарри?

Оникс прищурилась.

«Я могу стать невидимой и ходить с тобой. Смертные довольно забавные, особенно подростки».

— Эм, нет. Ты можешь кого-нибудь задеть, и это вызовет вопросы. Или хуже того, если кто-то наступит тебе на хвост, и ты завизжишь…

«Я не визжу. Просто скажи, что не хочешь меня там видеть».

На самом деле с ней скучные уроки могут стать веселее.

— Ты будешь меня отвлекать. И у меня будут неприятности, если твоя невидимость раскроется. Почему ты не можешь заниматься тем же, что и большинство кошек?

«И чем же это?»

— Спать и вылизываться.

Она зашипела: «Баулуфотр».

— Можешь обзываться, сколько хочешь, Оникс.

Феми засмеялась. Она видела нас из кухни. Наше зеркало с порталом было в гостиной, но его расположение позволяло увидеть его из кухни.

— Она невыносима, Феми! Найди ей какое-нибудь занятие или сериал. Что-нибудь интересное. — Я снова повернула голову к Оникс. — Может, тебе стоит навестить своих кузин.

Если бы она могла расцарапать меня и уйти безнаказанной, она бы это сделала. Но в итоге только распушила хвост и с оскорблённым видом ушла на диван.

— Не переживай, я займу её, — пообещала Феми.

— Спасибо. Пока, Оникс!

«Ненавижу эту кличку».

— А всё уже, она к тебе прилипла, Комок Шерсти.

«Иди в Хель».

Я всё ещё смеялась, когда выходила из портала в школьном туалете. Похоже, я начинаю привязываться к Оникс.

~*~

Когда я вышла из кабинета музыки, в коридоре стояли Бо и его друзья. Он подмигнул мне, но я просто покачала головой.

— Чувак, это девчонка Сент-Джеймса, — сказал один из его дружков.

— И что? — дерзко ответил Бо. — На её заднице же нет татухи с его именем.

Я уронила челюсть.

— Ты бы вдул ей? — спросил ещё один.

Я не стала дожидаться ответа, но судя по последовавшему взрыву хохота, он сказал что-то непристойное. Надо будет поднять с ним этот вопрос. Если он хочет скрывать наши репетиторские занятия, то пусть придумает легенду получше, чем нашу тайную интрижку.

Я вышла из школы и поёжилась. И погода тут была не причём. Светило солнце, и на клумбах у входа распустились весенние цветы. Но заднюю часть моей шеи покалывало, словно кто-то за мной наблюдает. Не Норны. Их я всегда чувствовала. Кто-то другой.

Осторожно огляделась по сторонам, но не заметила ничего, что бы выбивалось из виду. Одни ребята бежали из школы к автобусной остановки, другие шли к своим машинам и велосипедам. Для орегонцев эта погода считается уже достаточно тёплой для великов.

МакКензи с двумя подругами шли, болтая и смеясь, к её машине. Они совершенно не стеснялись своих разноцветных волос, и это было круто. Я не видела Элли и Эмбер после урока английского. Впрочем, я и так знаю правду. Я добрая ведьма, а значит, заклинание, скорее всего, просто не подействовало.

Но сколько бы я ни осматривалась, так и не нашла никого, кто мог бы следить за мной. Чувство усилилось, когда я подошла к своей машине. И тут я заметила свежие руны.

На моей машине были долговременные защитные руны — спасибо моему вечно бдительному парню. Торин добавлял новые каждый месяц, причём не только на машину, но и на двери, и стены школы, и на деревья по пути до моего дома. Я уже узнавала его почерк. Эти новые руны оставил не он. И хуже всего, что я не знаю, что они значат. Стараясь не паниковать раньше времени, я достала телефон из рюкзака и сделала фото.

— Новые руны? — спросила Кора из-за моей спины. Я обернулась.

— Ага.

— Для чего они?

— Понятия не имею. Утром их не было.

И Торин ехал со мной, а затем ушёл через портал в Калифорнию. Я обвела взглядом парковку в поисках Блейна. Он наверняка должен знать, что они значат. Он давно стал Бессмертным; возможно, он даже ровесник Эндриса.

— Могу подбросить тебя до дома, если боишься ехать на своей, — предложила Кора.

— Не, всё нормально. Я собиралась сначала заехать в магазинчик. — Надо сказать Хоуку о захоронениях в Карсоне, потревоженных драугами. Я коснулась рун, но видения не случилось. — Не могу же я бояться каждый раз, когда вижу новые руны. Наверно, их добавил Торин, — соврала я. — Ты же знаешь, как он помешан на моей безопасности.

— Ну да, — ответила Кора, хотя голос всё ещё звучал обеспокоенно.

Вот кто меня тянул за язык? Я же совершенно не умею врать, и она это знает. Чтобы доказать ей, что меня нисколечко не испугали эти руны, я села за руль и поехала. Кора продолжала смотреть мне вслед. Затем её машина последовала за моей. Мне была приятна её забота. Мы пережили слишком много, чтобы отмахиваться, когда одной из нас может грозить опасность.

Она ехала за мной до самого магазина. Поскольку там было только одно место для парковки, я взяла телефон, когда уже доехала, и написала ей сообщение:

«В этом не было необходимости, но спасибо».

«Не понимаю, о чём ты», — ответила она.

Я отправила ей смайлик с сердечками. Кора может делать вид, что её не волнует никто, кроме Эхо, но на самом деле она очень верная, надёжная и любящая подруга.

Снова вернулось чувство, будто за мной наблюдают. Я окинула взглядом парковку и передёрнула плечами. Может, у меня просто разыгралось воображение.

Колокольчик прозвенел, когда я толкнула заднюю дверь. Хоук поднял взгляд, в глубине его тёмных глаз мелькнуло удивление. Он продолжал управлять магазинчиком, несмотря на то, что мама уже вернулась. Когда пожинаешь души, на бизнес времени не остаётся.

— Вы решили вернуться к работе, мисс Лоррейн? — спросил Хоук.

Он просто дразнил меня. Будучи Бессмертным, он был частью моей сверхъестественной жизни и знал обо всём, что произошло в Кайвилле за последние несколько месяцев. Он даже спас меня от ведьм в этом самом магазине.

— Если бы, — вздохнула я. — Но я и так уже разрываюсь между школой и занятиями с Лаванией.

Я оглянулась по сторонам, но не заметила Джареда — ещё одного нашего сотрудника. Не то чтобы я считала Хоука нашим подчинённым. Бессмертные, конечно, могут помогать Валькириям, но они уже давно живут на Земли, а значит, у них было много разных возможностей. Таких как инвестиции, покупка недвижимости и много другое. Не удивлюсь, если Хоук на самом деле мультимиллиардер. Он не любит говорить о себе; я даже не знаю, живёт ли он в Кайвилле или у него где-то есть гигантский особняк.

Он вышел из-за прилавка и сложил руки за спиной, подходя ко мне. Он всегда относился ко мне с уважением, хотя я младшего его, наверно, на пару тысяч лет. Он никогда не улыбался и одевался только во всё чёрное. Его волосы были завязаны на затылке кожаным шнурком. На вид я бы ему дала лет сорок с чем-то. Но если представить его в соответствующем наряде, с боевым раскрасом на лице и перьями на голове, я бы легко поверила, что он был вождём племени.

— Чем могу помочь, мисс Лоррейн? — спросил он. Я снова оглянулась.

— Мы могли бы поговорить наедине?

— Конечно.

Он скрылся в комнате, где изготовлял рамы. В «Мираже» иногда продавали декоративные рамы, но нашим самым ходовым товаром всегда были порталы — зеркала с уже начерченными на них рунами.

Хоук вернулся с Джаредом, который уже несколько лет работает в нашем магазине.

— Мисс Рейн, вы решили вернуться к нам? Я сказал Селин, что вас напугали наши безумные покупатели.

Его жена — очень милая женщина, решившая, что кто-то должен позаботиться обо мне, когда моя мама исчезла на несколько месяцев. Они оба смертные, и потому их не посвящали в подробности о том, как она отправилась в Асгард, чтобы встретиться с Советом Валькирий и вернуть себе прежние полномочия.

— Никто меня не напугал, Джаред. Просто школа отнимает много времени. Да и маме нужна помощь с папой. — Забота о папе была хорошим оправданием маминому отсутствию здесь. — Передай Селин, что я в порядке.

— Непременно. Она будет рада это слышать.

Мы с Хоуком вошли в его кабинет. Он закрыл дверь и указал на стул. Дождался, когда я сяду, прежде чем опуститься на своё место. И теперь я не знала, с чего начать.

— Всё хорошо, — заверил Хоук, видя меня насквозь. — Вопрос касается денег?

В прошлую нашу встречу мне нужны были деньги на платье для выпускного. Но затем мама вернулась и взяла все хлопоты по подготовке к выпускному на себя. Как я поняла из её долгой тирады, у меня совершенно нет вкуса в одежде.

— Нет. Прошлой ночью в Карсоне, штат Калифорния, мы с Валькириями сражались против драугов.

Хоук подался вперёд.

— Вендиго?

Я посмотрела достаточно серий «Сверхъестественного», чтобы знать, что вендиго — это существо, в которое вселился злой дух.

— Драуги и вендиго — это одно и то же.

— Да, одно и то же. — Он наклонился ещё ближе, странный огонёк блестел в его глазах. — В каждой культуре есть своё представление о злых духах, вселяющихся в людей, но на самом деле это одно и то же явление: злая душа вселяется в мёртвое тело. Иногда они даже вселяются в живых, и те сходят с ума или совершают чудовищные преступления. Так что когда смертные в итоге умирают, души тоже сбегают от жнецов и вселяются в других. Порочный круг. По сравнению со смертными эти существа обладают сверхъестественной силой и скоростью, их невозможно убить. Наша работа — отлавливать их и передавать души жнецам. Я годами работал с Гримнирами и Валькириями, мне приходилось выслеживать вендиго. Так где и когда это произошло? Скольким удалось сбежать?

К тому времени, как я договорила, он уже стоял по ту же сторону стола, что и я. Он выглядел крайне разочарованным, когда я рассказала, как помогла Валькириям избавиться от драугов.

— Судя по вашим описаниям, эти драуги были частично големами.

— Чем-чем?

— Существами из глины. Я бы хотел увидеть их своими глазами. Чтобы из костей и глины создать тело требуется много магии, которая подвластна только очень могущественной душе. Большинство же душ просто находит ближайшую могилу и вселяется в самое свежее тело, которое им попадается. Я встречал голема всего однажды, несколько веков назад. Раввин создал его, используя особую магию. Голем полностью подчинялся ему, исполняя любой приказ. — Хоук вновь обошёл стол и сел, затем подался вперёд, сложив пальцы домиком. — Спасибо, что рассказали мне об этом, мисс Лоррейн. Как я понимаю, ваша команда позаботилась о них.

— Торин сказал, что некоторые души были Бессмертными, которых мы победили на той неделе.

Хоук выпрямился, сведя брови.

— Понятно. Значит, будут и другие?

— Нет. Ну, то есть я не знаю. — Я не могла пересказать слова отца Торина о злых душах, не упомянув самого Графа. — Но быть начеку не помешает.

— Всегда нужно сохранять бдительность. Но пока в городе столько Бессмертных и Валькирий, нам вряд ли что-то грозит.

— Это не единственная причина, почему я пришла поговорить с вами. Те души использовали кости не с ближайшего кладбища. Они нашли себе сосуды под баскетбольной площадкой возле школы. Мне кажется, там было древнее захоронение.

— Моего народа? — напряжённо уточнил он.

Я описала то, что видела.

Он встал.

— Покажите мне.

Кучка парней забрасывали мяч в кольцо, когда мы открыли туда портал. Хоук не спешил покидать свой кабинет, глядя в портал как в окно. После нескольких минут изучения территории он закрыл портал и посмотрел на меня. В его глазах читалась признательность и нечто ещё.

— Благодарю вас, мисс Лоррейн. Мой народ уже не так силён, как прежде, но мы, Бессмертные из числа коренных американцев, годами работаем над тем, чтобы сохранить культуру, насколько это возможно. Дальше мы сами позаботимся об этом месте.

У меня в горле образовался ком от его слов. Впервые за всё время нашего знакомства он выглядел таким уязвимым и поделился чем-то настолько личным.

— Что вы намерены предпринять?

— Будем добиваться того, чтобы это место было объявлено святыней. Школу с баскетбольной площадкой куда-нибудь перенесут. — Он кратко поклонился. — Спасибо вам, мисс Лоррейн.

— Просто Рейн. Друзья зовут меня так.

Уголки его губ приподнялись на секунду. Пока я уходила, он уже успел набрать чей-то номер на телефоне. Джаред общался с покупателем и не заметил моего ухода. Как только я вышла из здания, по спине пробежал всё тот же холодок, что я почувствовала ещё на выходе из школы. Я сразу поняла, что я не одна. И тут я увидела его — графа Уортингтона — возле моей машины. Душа стремительно убежала в пятки.

8. ЧАЙ С ЧЕРНОКНИЖНИКОМ

Моим первым порывом было активировать руны скорости, развернуться и убежать обратно внутрь за Хоуком. У меня не было кинжала, только артавус, который я носила с собой в школу, чтобы создавать порталы. Я более чем уверена, что он бесполезен против могущественного Бессмертного. Но всё же сжала его в руке. Здесь много деревьев и кустов вокруг, и вся земля в моём распоряжении, если он вдруг решит напасть.

Я воззвала к своей новой силе, она вырвалась и наводнила меня, принеся с собой волну уверенности. Я направилась к машине, не сводя с Графа сверкающих глаз.

— Кинжал вам не понадобится, мисс Купер, — произнёс он голосом, слишком уж похожим на голос Торина, и мне это не нравилось. Хотя у Графа он звучал холоднее, в нём всегда таилась какая-то угроза. А губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Я не ношу с собой кинжал, — ответила я, мысленно хваля себя за спокойствие. Я не знала, как к нему обращаться. Он не достоин звания лорда или графа Уортингтона. — Весь мир — моё оружие.

Земля слегка всколыхнулась под ближайшими деревьями.

Он оглянулся вокруг всё с той же улыбочкой.

— Впечатляет.

— Чего тебе надо? — спросила я, желая выбить ему зубы и стереть эту ухмылку с его лица.

— Просто поговорить. Можем зайти в ближайшее кафе на чашечку чая или кофе?

Поговорить? Размечтался.

Я уже открыла было рот, чтобы отказать ему, но по глазам прочитала, что именно этого он и ждёт. Я должна показать ему, что не боюсь его, даже если на самом деле ещё как боюсь.

— Конечно. Почему бы и нет. Мой любимый греческий ресторанчик всего через пару домов от нашего магазина. Можем поговорить там.

Он наверняка заметит руны снаружи и внутри кафе «Никос». Торина временами заносит в вопросах безопасности.

Ещё раз с вызовом оглянувшись на него, я вернулась обратно в «Мираж». Колокольчики зазвенели, когда он вошёл следом. Джаред всё ещё общался с клиентом, а Хоук, наверное, разговаривал по телефону у себя в кабинете. Я не хочу давать слабину перед отцом Торина, но инстинкт самосохранения у меня есть. Если он захочет меня похитить, он сможет сделать это быстрее, чем мои руны подадут сигнал защитным рунам на стенах.

Я направилась прямиком к кабинету, постучалась и толкнула дверь. Хоук нахмурился, но его лицо разгладилось при виде меня.

— Можете выйти, пожалуйста?

Что-то в моём голосе или выражении лица заставило его мигом подскочить с места, не задавая лишних вопросов. Я открыла дверь шире. Граф проследовал за мной в магазин.

— Хочу познакомить вас с графом Уортингтоном, отцом Торина, — сказала я, махнув в сторону злодея-Бессмертного.

Хоук рассматривал Графа, не предлагая тому руки. Его взгляд темнел с каждой секундой. Проигнорировав Графа, он посмотрел на меня.

— Что происходит, мисс Лоррейн?

— Он поджидал меня на выходе из магазина. Мы собираемся пойти в кафе «Никос», пообщаться один на один.

Хоук кивнул, показывая, что понял и вмешиваться не станет.

— Конечно, мисс Лоррейн. — Затем перевёл внимание на Графа. — Чернокнижник. Не делай ничего такого, о чём потом пожалеешь. Юная Норна под нашей защитой.

Граф хмыкнул.

— Даже не сомневаюсь. Идём?

Ну вот опять. Голос, точно как у Торина. И мне очень, очень хочется стереть эту самодовольную улыбку с его лица. Рука сжалась в кулак, и я даже не удивилась, когда все зеркала в помещении задрожали. Интересно. Когда злюсь, то начинаю использовать магию, даже не задавая направление словами или мыслями. Вот бы ещё научиться так делать в благих целях.

Я направилась к выходу из магазина и затем замедлила шаг, чтобы поравняться с ним.

— Так что ты хотел от меня, чернокнижник Уортингтон?

Он поджал губы. Надеюсь, его бесит слово «чернокнижник», потому что отныне я буду называть его только так. Чернокнижник Уортингтон или просто Чернокнижник.

— Давай сначала присядем, а потом начнёшь свой допрос, юная леди.

От этой его властной манеры речи я зажмурилась и мысленно отругала себя за это.

В кафе «Никос», как всегда, было полно народу. Его владелец, Николаус, сразу заметил нас на пороге.

— Рейн! Koreetsi mou! — Он вышел из-за стойки и сжал мои ладони. — Как поживаешь? Как твой отец?

— Я в порядке. Папа держится. — Они с папой вместе ходили в старшую школу. Его манера поведения порой смущала меня. Вот как сейчас. Внимание всех в кафе было направлено на нас. — Я пришла с другом семьи. Он хочет попробовать ваши знаменитые пироги.

Николаус перевёл взгляд на чернокнижника Уортингтона.

— Лорд Уортингтон. Не знал, что семья, к которой вы приехали, это Куперы. Знайте, друг Тристана — это друг Николауса.

Совершенно не ожидавшая такого поворота, я уставилась на бесячую ухмылку Чернокнижника, но быстро взяла себя в руки и воскликнула:

— Дядя Чернокнижник! Ты приходил сюда без меня? Ты же знаешь, как я люблю пахлаву Никоса! Это было в прошлом месяце, когда ты ушёл куда-то после ужина?

Я скосила взгляд на Николауса в надежде получить подсказку.

— Нет, нет, это было на той неделе. Лорд Уортингтон зашёл на обед с близнецами из Южной…

Он резко замолк, и я поняла почему. Чернокнижник прожигал его взглядом.

Близнецами? В Кайвилле на прошлой неделе была только одна пара близнецов — Алехандро и Матиас Торресы. Вот только то были Норны, снова решившие пойти на хитрость и принять облик ведьмаков Торресов и их кузена Баша, чтобы обмануть меня.

— Сюда, лорд Уортингтон, мисс Рейн, — раздался громкий голос Николауса. Посетители кафе снова начали оглядываться на нас. Мне уже было по фиг. Меня волновало только, с кем встречался чернокнижник Уортингтон: с настоящими близнецами или Норнами?

Как только мы сели за столик, он заказал большую порцию пахлавы и кофе. Чёрный. Прям как Торин. Я мысленно себя ущипнула. То, что он выглядит и разговаривает как более взрослая версия парня, от которого я без ума, ещё не значит, что они похожи. Чернокнижник — зло во плоти. Торин — нет. У меня не было аппетита, но всё равно заказала кусочек торта с заварным кремом.

— Вам вместе? — уточнила официантка.

— Да, — ответил чернокнижник Уортингтон.

— Нет, — одновременно с ним сказала я. — Я заплачу за себя.

Этот урод хмыкнул, словно его забавляла моя нарочитая независимость. Мы только сели, а он уже бесит меня. Надеюсь, я не сорвусь и не натворю глупостей. Я вполне могла бы вызвать ураган под его сиденьем, засосать в воронку и разорвать на молекулы.

— Какая ты колючая штучка, — прокомментировал он.

Мне не понравилось, что он назвал меня «штучкой», но я не стала заострять на этом внимания. Он выглядел разочарованным, когда не дождался от меня реакции.

— И очень могущественная для столь юного возраста.

Его лесть тоже раздражала, и в этот раз я не удерживалась:

— А ты слишком злой для старика, Чернокнижник. Я-то думала, что с возрастом приходит мудрость.

Он поджал губы. Один-один.

— Последний, кто назвал меня Чернокнижником, погиб мучительной смертью, — отметил он с таким убийственным спокойствием, что у меня холодок пробежался по позвоночнику.

Я попыталась скрыть это за смешком.

— Последним, кто назвал тебя Чернокнижником, был Хоук, и он очень даже жив.

— А, так вот, кто это был! Я так и думал, что наши дорожки уже когда-то пересекались. Что до его судьбы, это всё ещё может измениться.

Улыбка пропала с моих губ, ярость закипела в крови, а с ней активизировалась и магия. Стол начал подниматься в воздух. Чёрт. Мне нужно успокоиться. Глубоко дыша, я подавила магию.

— Тронешь его — и клянусь, я даже не вспомню о том, что ты отец Торина.

Ухмылка вернулась на его лицо.

— Осторожнее, юная вёльва. Как только ты перейдёшь черту, пути назад не будет. — Он улыбнулся официантке. — Спасибо, милая.

Я кивнула девушке и подождала, когда она уйдёт, перед тем как сказать:

— Нет, Чернокнижник. Я никого не убиваю. Я меняю судьбы. Тронешь Хоука или кого-то из моего окружения, и я изменю твою как по щелчку. — И щёлкнула пальцами, чтобы усилить свои слова.

Что-то промелькнуло в его сапфировых глазах. Злость? Удивление? Может, страх? Ну, это я уже размечталась. Едва ли Чернокнижник боится хоть чего-то в этой жизни.

— Какой бы сильной ты ни была, ты не Норна, а значит, не можешь ничего менять, — сказал Уортингтон. — Обучение начнётся только после твоего совершеннолетия.

Пожав плечами, съела свой кусочек торта, который чуть было не попросился наружу. Я нервничала сильнее, чем думала. Отложив вилку, стала рассматривать Чернокнижника. Он уже расправился с огромной порцией пахлавы. То ли был очень голоден, то ли по жизни большой сладкоежка.

Покалывающее ощущение дало понять, что за нами наблюдать. Чутьё, обострившееся с тех пор, как пробудились мои ведьминские способности, подавало сигналы быстрее, чем прежде. Я не стала оглядываться, чтобы не выдать себя, вместо этого обхватила ладонями чашку и уставилась на Чернокнижника.

— Ну, так что? — спросила я.

— Я хотел бы помириться с сыном, — заявил он.

Ого, как резко он перешёл к сути.

— Так поговори с ним.

— Не могу. Он попросил меня покинуть город. Я смогу попытаться лет через сто, если не двести.

Молодец, Торин!

— Звучит разумно.

— Ничего не разумно! — выпалил он. — Торин готов был выслушать меня, пока не вмешался этот тупой римлянин.

— У этого тупого римлянина есть имя. Его зовут Эндрис. И в отличие от тебя, он могущественный Валькирия. Он веками был рядом с Торином и стал ему почти как брат. Семьёй. На твоём месте я бы подбирала выражения в отношении него, особенно при Торине.

Он подался вперёд.

— Я его отец. В его венах течёт моя кровь.

Это прозвучало так, будто во всей этой истории жертва именно он. Будто Торин ему что-то должен.

— Да ты что! Несите сюда награду, у нас тут Отец Года! Кровь ничего не значит, если ты причиняешь боль тем, с кем она вас связывает. Своими действиями ты сильно ранил Торина. Если он просит дать ему время, прежде чем он сможет тебя простить, надо соглашаться.

Он откинулся на стуле.

— У тебя на всё есть своё мнение, да?

— Говоришь так, будто это плохо, — парировала я. — Разве ты пришёл не за тем, чтобы услышать моё мнение? Разве не для этого ты вырезал руны на моей машине, проследил за мной до магазина и пригласил меня на эту встречу?

— Я полагал, что это римлянин так влияет на Торина, что у них такая сильная связь, но…

— Между ними сильная связь, — перебила я, — но никто на Торина не влияет.

— Это ты, — продолжил он, пропустив мои слова мимо ушей. — Я увидел это прошлой ночью. Он готов на всё ради тебя, а ты пользуешься этим.

— Пользуюсь? Да я тоже готова на всё ради него. Ради него я сижу сейчас тут, — я оглянулась по сторонам, заметив, что мы привлекли внимание, и понизила голос: — и разговариваю с тобой. Хочешь заслужить прощения? Прояви смирение. Раскаяние. Докажи, что ты изменился.

Его выражение лица не изменилось, так что я не могла понять, удалось мне до него достучаться или нет.

— С чего вдруг я должен меняться? Я не сделал ничего плохого.

Он это серьёзно?

— Начнём с того, что ты, — я снова оглянулась и заговорила ещё тише: — пожертвовал Провидицами, Бессмертными и ведьмами ради своей безумной цели.

— Я не выкручивал им руки, вынуждая присоединиться ко мне, как и не заставлял никого нападать на меня, — ответил он своим невыносимо спокойным голосом.

— Вау. Да ты совершенно не способен на раскаяние!

Он отпил из своей чашки и посмотрел на меня так, словно я была некой лабораторной крысой, которую он собирался препарировать. Мне расхотелось допивать макиато. Да что там, я больше не собиралась оставаться с ним в одном помещении. Я должна немедленно встать и уйти, пока не разрушила всё кафе.

— Теперь я понимаю, за что он тебя любит, — произнёс он.

— Сильно в этом сомневаюсь.

— Ты не позволяешь никому помыкать собой, что очень удивительно для такой юной девушки. Из тебя выйдет хорошая Норна. — Он снова наклонился вперёд. — Ты обвиняешь меня в бесчувственности, милая. А сама? Ты никогда не сможешь дать ему желаемого. Просто развлекаешься, пока есть время, вот только Норны не выходят замуж. Когда тебе исполнится восемнадцать, они придут за тобой, чтобы официально начать обучение. И когда ты уйдёшь, что станет с Торином? Боль, что он испытывает сейчас, не сравнится с разбитым вдребезги сердцем после твоего ухода. Так почему ты не отпустишь его сейчас? Пускай я не Отец Года, как ты выразилась, но это не я играю с его душой, а ты. Ты разрушишь его.

Мне хочется кричать, чтобы он заткнулся. Закрыл к чёрту свой рот. Если бы я могла отказаться от своей магии, чтобы остаться с Торином, я бы это сделала. Но поскольку такой опции нет, я намерена оставить себе всё — и способность помогать людям, и Торина. Просто пока я ещё не знаю как.

Я надеялась, что мои чувства не были написаны на моём лице.

— Вот тут ты ошибаешься, Чернокнижник. Мы с Торином навсегда останемся вместе, я об этом позабочусь. А если ты не изменишься, то не сможешь с ним помириться. Об этом я тоже позабочусь. — Я встала, достала телефон и оставила на столе чек на двадцать долларов, зная, что он продолжает следить за каждым моим движением. — Угощаю.

Пока я уходила от Чернокнижника, почувствовала, как за мной наблюдает столик у выхода. Оглянулась и встретилась глазами с Феми. Она сидела с тремя мужчинами с глазами, повидавшими многое. Бессмертные. Моя походка не дрогнула. Не знаю, как я добралась до «Миража», но я это сделала. Хоук позвал меня по имени (а может, то был Джаред), но я прошла мимо двери. И только когда я села в свою машину, меня затрясло.

Пока я пыталась успокоиться, перед тем как завести двигатель и поехать домой, Феми открыла дверь.

— За руль сяду я, куколка.

~*~

Едва мы покинули парковку, как в машине повеяло тёплым воздухом, и Торин возник на заднем сиденье. Кто его позвал? Я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я всё ещё пыталась справиться с эмоциями после услышанного.

— Ты в порядке? Что случилось?

Беспокойство в его голосе вызвало лавину чувств, и мне уже было плевать, какой он меня увидит. Я могу взять себя в руки, пока его нет. Но как только он появился, сверкая глазами, готовый прибить любого, кто посмел меня обидеть, и все мои щиты рухнули. Я так сильно хотела, чтобы он обнял меня, что меня затрясло ещё сильнее. Я расстегнула ремень безопасности и перелезла на заднее сиденье к нему на ручки. Он усадил меня к себе на колени и крепко сжал в своих объятьях, потирая спину, пока я уткнулась лицом в его шею.

— Всё хорошо, любимая. Я рядом. Тише, тише.

Я прижалась к нему сильней, пока его тепло не разогнало онемение, охватившее моё тело.

— Что произошло, Феми? Хоук открыл портал посреди футбольного поля и сказал, что мне нужно срочно вернуться.

— Пусть лучше Рейн объяснит.

— Если кто-то её хоть пальцем тронул, я должен знать. Если кто-то сказал что-то, что её расстроило, я должен знать. Мы же договаривались. Объяснения могут подождать. Главное — кто. Это были Норны?

Феми пробормотала что-то на своём родном языке.

— Она в порядке, Торин. Просто слегка перенервничала. Рейн, если ты не заметил, у нас крепкий орешек.

— У каждого есть свой предел. Что она делала перед тем, как…

Я подняла голову, и он замолк. Он взволнованно разглядывал моё лицо, тени кружили в его глазах. Я подумала о том, что могу его потерять, и тошнота вновь подкатила к горлу. Я сдержала её.

— Уже всё нормально. Мне просто нужно было, чтобы ты меня обнял.

Он провёл костяшками по моей щеке.

— Это сделали Норны?

Я замотала головой и решила закрыть эту тему единственным известным мне способом. Я поцеловала Торина, и время остановилось. Страх и тревога сменились спокойствием, которое быстро переросло в страсть. А может, это его неуёмная потребность быть уверенным, что со мной всё хорошо, делала его таким жёстким и жадным. Я не жаловалась. Я просто вцепилась в него и позволила его поцелуям затмить образ самодовольного чернокнижника в моей голове.

Когда мы вернулись в реальность, в машине, кроме нас, уже никого не было. Феми уже припарковалась у дома и вышла. Торин надавил большим пальцем под моим подбородком, вынуждая меня поднять голову, и ещё раз пристально осмотрел моё лицо. Буря в его глазах продолжала бушевать, но уже казалась не такой зловещей.

— Мне нужно знать, что произошло, — прошептал он.

Я кивнула. Мы поклялись ничего друг от друга не скрывать. Он первым вышел из машины и потянул меня за собой, поднимая на руки.

— Я могу идти, — запротестовала я.

— Знаю. — Он внимательно посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Но меня бесит, что я не могу быть всё время рядом с тобой, так что позволь мне эти маленькие радости. — Он понёс меня к дому. — К тому же ты весишь как пушинка. Здравствуйте, миссис Рутледж.

— С Рейн всё хорошо?

Мне показалось, или в её голосе послышалось искреннее беспокойство?

— Она подвернула лодыжку, — не моргнув и глазом соврал Торин, — но я о ней позабочусь.

— Я могу чем-то помочь? — спросила она.

Я застонала. Торин усмехнулся.

— Нет, спасибо, миссис Рутледж. Это очень мило с вашей стороны, но я справлюсь.

Это уж точно. Что бы ни говорил его отец, мы с Торином всегда поддерживали друг друга. Что же касается миссис Рутледж, то за последние несколько месяцев её отношение ко мне немного оттаяло с тех пор, как она узнала о болезни моего папы, но она всё ещё оставалась не слишком приятным человеком: лезла не в своё дело и следила за каждым моим шагом из своего окна. До сих пор удивляюсь, как у неё ещё не возникли вопросы, откуда у нас дома вечно столько народу, если никаких машин не приезжает.

Дверь открылась ещё до того, как мы успели дойти. На пороге стоял Эндрис.

— Она в порядке?

— Нет, — сказал Торин.

— Да, — одновременно с ним ответила я, пытаясь скрыть своё подавленное настроение. — А ты что здесь делаешь?

Я глянула через плечо Торина на Эндриса, закрывшего за нами дверь.

Тревога затуманила его карие глаза. Но тут он заметил мой взгляд и подмигнул.

— Не мог упустить шанс полюбоваться на романтика Торина.

Я заёрзала, чтобы Торин опустил меня на пол, но тот только крепче сжал руки, продолжая идти на кухню. Я уже было открыла рот, чтобы попросить Эндриса уйти, но тут вдруг подумала, что он может мне понадобиться.

Как только Торин услышит про Графа, он впадёт в ярость. А то и захочет броситься на его поиски, что, возможно, и было хитрым замыслом Чернокнижника с самого начала. Эта мысль пришла мне в голову, пока мы ехали в машине, и чем дольше я думала об этом, тем правдоподобнее мне казалась эта версия. Граф всегда был скользким и коварным. Но это не означает, что все его слова были неправдой. Кое в чём он прав. Если я когда-нибудь оставлю Торина и присоединюсь к Норнам, Торин потеряет всё: и разум, и душу.

— Он имеет в виду, что после вчерашней ночи мы договорились, что, получив сигнал, мы тут же оповещаем остальных, — пояснил Блейн из кухни. Я чуть не свернула шею, когда попыталась посмотреть на него.

Он прислонился к столешнице и как ни в чём не бывало грыз яблоко, вот только его топазовые глаза были внимательны и не упускали ни одной детали. Но ещё больше меня поразил его внешний вид. Блейн обычно одет с иголочки. Сегодня же на нём были брюки-карго с жирными пятнами и футболка, которую забраковали бы даже в секонде. Он не побрился, и с щетиной на его подбородке соперничали за территорию тоже какие-то пятна грязи. А его бронзовые волосы были спрятаны под шапочкой. Он мог бы сойти за механика из «Уголка Джо» — местной автомастерской.

— Поставь меня, пожалуйста, — попросила я Торина, но с тем же успехом я могла бы обратиться к бетонной стене. Он усадил меня на кухонную столешницу и убрал волосы с моего лица, чтобы ещё раз внимательно осмотреть. Он возится со мной как с ребёнком, и меня это бесит. Я отмахнулась от его руки, но это его не остановило. Хуже того, я даже не могла слезть со столешницы, потому что он стоял между моих ног. Сопротивление бесполезно.

— Что за сигнал? — спросила я.

Никто не ответил.

— «Все домой» — это кодовая фраза. Типа SOS, но конкретно про тебя, — пояснила Ингрид, заходя на кухню. Она, похоже, только из особняка.

Мы с ней ни разу не общались с той битвы с Графом, хоть она и была с нами во Флориде. Будучи Бессмертной, она была одной из нас, но в то же время вечно оставалась в тени своей сестры Малиины — злой бывшей Эндриса. Сейчас, когда Малиина гниёт в Хель, Ингрид постепенно начинает вылезать из раковины. Мы с ней никогда не были особо близки, но она помогла мне многое узнать о Провидицах.

— И что это значит? — не успокаивалась я.

— Это значит, что ты в опасности, — сказала Ингрид.

Я уставилась на неё, а затем посмотрела на остальных, пока не остановилась на Торине.

— Когда, говорите, вы ввели этот сигнал? И почему мне не сказали? Как я вообще пропустила общее собрание?

Привычной улыбки Торина не было, а значит, для него это было серьёзной темой.

— Потому что я знал, как ты отреагируешь. Вот именно так, как сейчас.

Я стукнула его по груди.

— Чертовски верно. Я не беззащитна, и ты это знаешь. У меня есть руны и магия стихий. Меня не нужно спасать.

Я сверкала глазами, но Блейн равнодушно продолжил грызть своё чёртово яблоко. Грязь была даже у него под ногтями. Таким Блейна я ещё не видела. Эндрис только ухмыльнулся. Никто из них не выглядел виноватым. Разве что Ингрид, кажется, почувствовала себя не в своей тарелке. Торин же принял уставший вид, словно я раздувала из мухи слона.

— Ты не умеешь сражаться, Веснушка, — сказал он, пододвигая высокий стул ногой, словно знал, что я создам портал и убегу, если он хоть на секунду отвернётся. Он сел и обхватил руками мои бёдра. — Размахивать посохом мало.

Я схватила его за волосы, заставив запрокинуть голову, чтобы он видел, что мне совсем не смешно. Он даже не поморщился.

— Мне и не нужно сражаться, милый. Я указываю в нужную сторону — и БАМ! Случается чудо. Просто вчера не было возможности использовать посох.

Я понятия не имела, на что способен этот посох, но они должны понять, что мне неприятно, когда со мной обращаются как с беспомощным младенцем. Я выпустила волосы Торина и пригладила. Ему нужно подстричься. Сама не знаю, почему вдруг подумала об этом.

— Я могу передвигать предметы. — Я указала на деревянную миску с фруктами, и та поднялась в воздух. — Могу расплющить кому-нибудь голову, не пошевелив и пальцем.

Блейн отошёл от парящей миски. Ингрид взяла из неё яблоко и села на стул. Эндрис закатил глаза, буркнув: «Показушница».

— Только так я могу убедить вас, упрямцев, что не надо держать меня за идиотку. Или вам продемонстрировать, как я владею магией стихий?

— Нет! — ответили они в унисон.

— Мы поняли, — сказал Торин. — Ты крутая. Но я всё ещё хочу знать, что произошло. — Он качнул головой в сторону остальных. — Им стоит остаться? Просто меня сейчас подменяют на поле, им бы не помешала помощь Эндриса. А Блейн..?

— Работал под прикрытием, — откликнулся тот.

— Я изучала руны, — добавила Ингрид.

Если закрыть глаза на то, что меня опекают, как младенца, они всё ещё нужны мне здесь, чтобы Торин не бросился надирать задницу Графу.

— Это не займёт много времени. Твой отец вырезал руны на моей машине. — Торин напрягся и выпрямил спину. Теперь уже я удерживала его, чтобы не сбежал. Я соскользнула со столешницы на его колени. — Я не знала, что они значат, поэтому просто проигнорировала их.

Эндрис создал портал к моей машине и через пару секунд закрыл.

— Руны-маячки, — сообщил он.

— Продолжай, — сказал мне Торин таким голосом, какой я слышала от него только однажды: в ночь, когда он поклялся убить отца за то, что тот удерживал душу матери на земле.

— Когда я выходила из «Миража», он поймал меня и попросил о разговоре.

— Вот ублюдок! — выпалил Эндрис. — Надеюсь, ты его послала? А лучше создала выгребную яму и приказала корням утащить его туда на ближайшую тысячу лет.

— Эндрис! — рявкнул Торин.

— Честно говоря, я согласилась. — Эндрис застонал. Торин же не сводил с меня глаз. Глаз, всё больше леденевших с каждой секундой. Будь я кем-то другим, уже бы испугалась. — Он сказал, что хочет поговорить. А мне хотелось узнать, о чём.

Торин кивнул, хотя я сильно сомневалась, что он одобрял моё решение. Его тело стало каменным, руки сжались в кулаки на моей талии. Я кратко пересказала наш разговор с Чернокнижником и закончила словами:

— Он хочет, чтобы я порвала с тобой сейчас, а не потом, когда присоединюсь к Норнам.

Торин молчал. Возможно, планировал убийство своего отца.

Эндрису же, напротив, было что сказать. Он говорил то, что знали мы все, но никто его не перебивал.

— Он просто не выкупает, — говорил он, расхаживая по кухне. — Ты единственная Провидица, неподконтрольная Норнам. Тебе не нужно иметь с ними дела, не нужно опасаться их. Ведь ты…

— Эндрис, заткнись! — рыкнул Торин.

— К чёрту правила. Она имеет право знать.

Я резко выпрямилась. Торин выглядел так, будто хотел врезать Эндрису. Тот воинственно смотрел на него в ответ. Блейн и Ингрид уже не выглядели такими равнодушными. Либо они тоже не понимают, о чём речь, либо морально готовятся к моей реакции.

Я обхватила ладонью щеку Торина и развернула к себе.

— Имею право знать что?

— Я не могу тебе рассказать. Нам, — он попытался пронзить взглядом Эндриса, но я крепче сжала его лицо в своих руках, — нельзя на тебя влиять.

— Ты должна выбрать сторону, Рейн. Ты не можешь сохранять статус-кво. Ты либо с богами, Хель и злыми великанами, либо придерживаешься нейтральной позиции, как Норны. И от того выбора, который ты сделаешь, зависит, куда тебе придётся пойти. Если выберешь богов, по достижении восемнадцати лет ты отправишься в Асгард. Если выберешь Хель, то присоединишься к Эрику в Хель. Если решишь сохранить нейтралитет, тебе придётся уйти с Норнами. Эти противные грымзы опять соврали тебе. Они не на стороне богов. Их волнует только собственное выживание, а это им можешь гарантировать только ты. Эрику был дан выбор, он выбрал свою мать. По крайней мере, это так расценивают боги, поскольку ему исполнилось восемнадцать, а в Асгард он не вернулся. Никто не знает, на чьей ты стороне, и где будешь жить по наступлении совершеннолетия.

Моё сердце колотилось так сильно, что это должны были слышать все. В смысле где я буду жить? Мой дом — Земля.

Я посмотрела на Эндриса, затем на всех остальных. Судя по их лицам, они уже не первый раз это обсуждают. Может, из-за этого Торин ничего не сказал, когда я начала помогать ребятам в школе? Он не хочет влиять на моё решение?

— Но я ведь с вами, ребят, — сказала я.

— Значит, ты на стороне богов, — ответил Эндрис.

Я уже собиралась кивнуть, но замотала головой.

— Нет, я не хочу жить в Асгарде. Я хочу жить здесь. Почему я не могу остаться с вами?

— Потому что они продолжат пытаться повлиять на твой выбор, — хмуро сказал Эндрис. — В прошлый раз у Норн не получилось, но они не остановятся. Боги тоже могут захотеть вмешаться. Не знай я намерений Графа, подумал бы, что целью тех драугов была ты. Они следили за домом Джейса после того, как ты побывала там. Ты должна решить…

— Эй! — одёрнул Торин, строго глядя ему в глаза. — Оставь её в покое. Рейн решит, когда будет готова.

— У нас нет такой роскоши, как время, если они постоянно норовят вмешаться. Рейн должна предстать перед богами и озвучить свою позицию. Иначе дальше будет только хуже, Торин. Ты это знаешь, и я это знаю, и все здесь это знают, — он поднял руки и обернулся вокруг, — и даже эти грымзы знают. В общем, вот. Я сказал Рейн правду. Можете швырять в меня молнии.

Он опустил руки и нагло ухмыльнулся Торину, как бы говоря: «Ну, и что ты мне сделаешь?»

Торин покачал головой.

— Ты идиот.

Эндрис поклонился.

— Всегда к вашим услугам. А они, — он указал в потолок, — могут поцеловать мою римскую задницу. Я возвращаюсь в «Стабхаб». О, и тебе лучше рассказать ей правду про Графа, иначе это сделаю я.

— Ты нарываешься, брат, — пригрозил Торин.

— Ой, напугал. — Эндрис посмотрел на меня: — Я не обращаюсь с тобой как с ребёнком. Это всё Торин.

Он открыл портал и скрылся.

Повисло молчание. Я вообще не понимала, что тут сейчас произошло. Но у меня уже было несколько вопросов. Как они обо всём этом узнали? И что за правду про Графа скрывает от меня Торин?

Торин оглянулся на Блейна.

— Прости, что Эндрис выдернул тебя с задания, но я попрошу тебя присоединиться к нам сегодня вечером. Сможешь?

Блейн ухмыльнулся.

— После вчерашнего? Мог бы даже не спрашивать.

Он активировал руны и ушёл через портал в воздухе. Я успела мельком заметить пункт назначения, перед тем как портал закрылся. Там было что-то вроде бара для байкеров.

— А что было вчера? — спросила Ингрид. — Мне никто ничего не рассказывает. Вообще-то до отбытия в Нью-Йорк я тоже часть команды.

Ей предложили должность редактора модного журнала, но она пока откладывает отъезд, чтобы изучить побольше рун.

— Тебя не было, когда мы вчера вернулись, но я объясню всё сегодня вечером.

Её светло-голубые глаза сверкнули недовольным блеском, но затем она кивнула и ушла через портал. Торин снял меня со своих колен и усадил обратно на столешницу. Постав руки по обе стороны от меня, он спросил:

— Что ты хочешь узнать?

— Всё. Когда вы узнали о том, что только рассказал Эндрис? И вы правда полагаете, что целью драугов была я?

— Мы этого не знаем. Что касается всего остального, мы узнали об этом прошлой ночью от самого Графа.

От этого эгоистичного ублюдка?

— И вы просто взяли и поверили ему?

— Потому что он не выпендривался, когда это говорил. Он хотел доказать, что может быть полезным. Последствия никому не понравились. Поэтому мне нельзя никоим образом влиять на твои решения, даже рассказывать о последствиях. Пускай попытка Норн провалилась, высока вероятность, что они попробуют снова. И боги тоже.

— Может ли Оникс шпионить за мной, чтобы докладывать богине? — прошептала я и пересказала те крохи информации, которыми кошка поделилась со мной: — Она сказала, что попробует выяснить, чего хочет богиня, но я не знаю, сказала она правду или нет.

— Я тоже не знаю. Время покажет. Но она спасла тебя вчера, атаковав того драуга, и другие не спешили приближаться к тебе из-за неё.

Я встряхнула головой.

— Серьёзно? Когда это?

— Помнишь большую чёрную кошку, выпрыгнувшую из кусов и оттащившую от тебя драуга?

Тот таинственный зверь, спасший меня. Маленькая пронырливая кошечка.

— Это была Оникс?

Торин ухмыльнулся.

— Она метаморф, как и её родители. Именно так они тянут повозку богини Фрейи. Принимают более крупный облик. Она приглядывала за тобой во время битвы.

Ах, эта маленькая врушка. Что она мне там за лапшу на уши вешала? Вылизывалась, пока смотрела халявное шоу? С этого дня буду покупать этой красотке всё, что она захочет.

— А что насчёт людей, которым я помогаю? Означает ли это, что я действую на стороне Норн?

— Нет, это их бесит. — Он ухмыльнулся. Этот факт его определённо веселил. И объяснял то, почему Торин даже не пытался меня остановить, когда я помогала Бо. — Ты меняешь судьбы, спланированные Норнами. Им это не нравится, но они ничего не могут тебе сделать.

— А если они придут за тобой, чтобы получить рычаг давления на меня?

Торин ухмыльнулся.

— Это не смешно. — Его улыбка стала шире, и я поняла, что у него есть ещё какой-то секрет от меня. — Что?

— У меня случилось небольшое продвижение по службе. Поэтому Граф здесь.

— Что за продвижение?

— Ты ведь знаешь, как я стал Бессмертным?

Я нетерпеливо кивнула.

— Лавания нашла тебя умирающим во время крестового похода и использовала руны. — Он бросил на меня раздражённый взгляд и оттолкнулся от столешницы. — Разве нет?

Он оглянулся на меня с ироничной ухмылкой.

Я спрыгнула на пол и подошла к нему.

— Она увидела, как храбро ты сражался, и когда тебя смертельно ранили, она предоставила тебе выбор: умереть или обрести бессмертие.

Он одобрительно улыбнулся.

— И поскольку ты, — я ткнула пальцем ему в грудь, — самоуверенный выскочка, хотел пройти с королём Ричардом весь путь до Святой Земли, победить Салах ад-Дина и вернуться в Англию героем, ты выбрал бессмертие, о чём до сих пор жалеешь.

— Нет, я жалел об этом до встречи с тобой. — Его точёные губы изогнулись в нахальной ухмылке. — Ты дала мне новую цель в жизни.

Я довольно улыбнулась. Он частенько говорит, что любовь ко мне дала ему опору, подарила смысл жизни. Умеет он всё-таки вскружить девушке голову.

— Хотя порой ты испытываешь моё терпение, совершая всякие безумства.

Он только что испортил идеальный момент. Я шлёпнула его по руке.

— Просто расскажи мне, что за продвижение.

— Нам ещё нужно будет поработать над твоей нетерпеливостью. Ладно, ладно! — добавил он, поднял он ладони, притворно сдаваясь. — Я уже знаю, что когда твои глаза меняют цвет, я на волоске от смерти. В общем, я теперь идуннский Валькирия.

Это какой-то новый термин.

— Что это значит?

— Так называют Наделяющих Бессмертием, чтобы задобрить богиню Идунн.

О ней я тоже ничего не слышала.

— Что за богиня?

— Богиня весны.

Я замотала головой.

— Ничего не понимаю. Зачем её нужно задабривать?

— Боги её очень сильно разозлили. Знаешь, почему Один и другие боги выглядят стариками, хотя они бессмертны?

— Потому что они существуют с начала времён?

Торин хмыкнул и щёлкнул меня по носу.

— И да, и нет. Один существует с начала времён, но не остальные. Давным-давно все боги были молодыми и сильными, потому что ели золотые яблоки из рощи богини Идунн. Но однажды Локи помог великанам похитить Идунн. С её исчезновением пропали и яблоки. Боги начали стареть и слабеть. Но пока у них оставались силы, они вынудили Локи вернуть её. Вот только к тому времени было уже поздно: основные боги и богини успели постареть. Они снова начали питаться яблоками, и старение остановилось, но процесс вспять не повернуть. После того случая боги решили не делиться яблоками со смертными и Валькириями, чем разозлили Идунн. Как и Фрейя, она большая сторонница смертных. Один тогда создал специальные руны для получения бессмертия, а чтобы задобрить Идунн, назвал Наделяющих Бессмертием в её честь. Идуннскими Валькириями.

Скандинавские мифы никогда не перестанут меня удивлять. Я слушала его как заворожённая. И судя по его широкой улыбке, он очень рад стать идуннским Валькирией.

— Как Лавания?

Он кивнул. Его сапфировые глаза сияли.

— Да, прям как она. Я не только смогу решать, кому из смертных будет дозволено стать Бессмертными, но и кому из Бессмертных стать Валькириями.

Теперь я начинаю понимать.

— Неудивительно, что твой папаша-чернокнижник тут же прибежал.

Торин нахмурился.

— Просто Чернокнижник, — исправилась я. — Он надеется, что ты сочтёшь его достойным. Как думаешь, он специально организовал ту ситуацию с душами, чтобы продемонстрировать тебе, как он якобы изменился? Или он сотрудничает с Норнами, чтобы переманить меня на их сторону?

— Эндрис думает, что сотрудничает. Я лично думаю, что он ждёт, что я сделаю его Валькирией. Он знает, что у меня уже есть на примете один кандидат.

— Кто?

— Джейс.

У меня упала челюсть. Я засмеялась. Вот теперь всё точно встало на свои места.

— Неудивительно, что ты с ним так сдружился.

— Он ещё слишком юный, но по всем качествам — идеальный кандидат. Даже будучи астматиком, он отличный спортсмен. Мне нужно будет быть рядом, когда случится происшествие, чтобы успеть спасти его перед смертью. И вот тут нам бы пригодилась твоя способность. Ты будешь получать видения, когда и как они умирают, а я буду предлагать им выбор: бессмертие или место за столом в Вальхалле.

Стол в Вальхалле. Ха! Какое завуалированное описание смерти. Теперь ясно, почему он не осуждал меня за попытки получить видение про Джейса. А если бы я хотела помешать смерти ребят? Вот тогда бы у нас возник конфликт интересов.

— То есть мы будем работать вместе?

— Мы уже работаем вместе. Разве ты не пыталась выяснить, когда и как Джейс пострадает?

Чтобы спасти всех ребят, да. Я кивнула.

— Поскольку моя работа будет здесь, я буду реже вынужден бывать в Асгарде. Возможно, мне поручат тренировать новых Бессмертных. Эндрису назначат нового напарника.

Я хмыкнула.

— Все Бессмертные пытаются попасть в Асгард, ты же рвёшься остаться здесь.

— Потому что здесь ты. — Он обхватил ладонями моё лицо, глядя мне в глаза. — Так что Граф ошибается. Мы с тобой будем вместе очень и очень долго. Ничто не сможет встать между нами. Ни Норны, ни боги, ни уж точно мой вечно ищущий выгоды для себя отец. — Торин поцеловал меня в лоб. — А сейчас мне пора идти.

— Только не бросайся на его поиски. Думаю, он на это и рассчитывает.

— Никому нельзя лезть к тебе в моё отсутствие, так что нам с ним предстоит серьёзный разговор. Но не сегодня. Он ждёт нашего появления и будет во всеоружии.

— Нашего?

— Да, нашего. Когда я встречусь с ним, хочу, чтобы ты тоже присутствовала. Не только потому что ты можешь обездвижить ему силой матушки-природы, но и потому что он боится тебя.

Я моргнула.

— Что, прости?

— Любовь — это могущественная сила, и у тебя её чистейшая форма. Когда ты что-то делаешь, ты делаешь это от всего сердца, без скрытого мотива. Ты противостоишь недоброжелателям, твёрдо зная, что борешься за правое дело. Не ради себя, не ради тех, кого любишь. Это делает тебя опасным врагом, с которым нужно считаться. Граф не может ничего с этим сделать. Он расчётлив и упорен в своих целях. Он сражался в войнах, о которых смертные даже не знают. В войнах против монстров вроде драугов и других тёмных существ, нападающих на живых. Сражаться с ним на его условиях бессмысленно. Мы бы потеряли неделю, если бы не ты. Наш единый фронт, наша любовь — это единственное, что он не может одолеть. Поэтому он пришёл увидеться с тобой сегодня и пытался манипулировать твоими чувствами, чтобы нас разлучить. Спасибо тебе, — сказал он.

У него талант говорить такие трогательные вещи… Хотела бы я уметь описывать нашу любовь так красиво. Он словно бы видит меня такой, какой я сама себя не вижу.

Я прочистила горло, чтобы спросить:

— За что ты меня благодаришь?

— За то, что ты веришь в нас. — Он погладил меня по щеке. — Потому что не всё всегда будет гладко, но, если это пережить, дальше будет только лучше. — Он отступил назад и потянулся. Футболка натянулась, обнажив его рельефный живот. Подняв взгляд, я увидела его ухмылку. — А теперь мне предстоит долгий разговор с Эндрисом. Ты придёшь на тренировку?

Я покачала головой.

— Не сегодня. У нас дополнительно занятие. Часа на полтора.

Он нахмурился.

— Но мне всё ещё нужно, чтобы ты постаралась получить видение.

— Знаю. Я постараюсь. Завтра я буду там. Ой, нет, в пятницу.

Торин был не очень рад, но не стал настаивать на объяснениях.

Я пообещала Бо, что позанимаюсь с ним ближайшие два дня. Может, я смогу перенести наши занятия. У него в пятницу игра, так что это не вариант. Я сказала, что попытаюсь найти время в воскресенье, но ничего не обещала. Суббота не рассматривается, потому что будет футбольный матч.

Сама не знаю, почему я не рассказала Торину про Бо. Это никак не связано с репутацией Бо как главного плохиша старшей школы Кайвилля. Торин знает, что я люблю только его одного, и что ему не надо переживать насчёт Бо. Помочь Бо было моим решением. Моим личным, а не принятым под давлением Норн, богов или моих чувств к Торину.

Возможно, всё сводилось к выбору стороны. Меня бесило то, что я должна это сделать, иначе они — Норны, боги и фиг знает, кого там пошлёт Хель, — превратят мою жизнь в ад. Что, если я не хочу жить с богами? Может, я хочу выбрать сторону людей и остаться здесь! Здесь Торин. Пусть он и не хочет оказывать влияние на моё решение, но теперь, когда его повысили до идуннского Валькирии, я ещё больше склоняюсь к тому, что хочу остаться на Земле. А может, они таким образом хотели нас разлучить.

Что же касается слухов о том, что Эрик выбрал сторону матери, то это полный бред. Эрик не злодей. Неужели никому из них даже в голову не приходит, что он находится со своей матерью, потому что семья для него не пустой звук? Хотела бы я знать, где он сейчас.

9. НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ

Кора и Ингрид уже ждали в особняке, когда я приехала на занятие. Они сидели на полу перед низкими столиками. У каждой был пояс с ножнами с аккуратно разложенными артаво. Некоторые артаво предназначались для высечения рун на коже, другие — на разных поверхностях и в воздухе. И, конечно же, у каждой была книга с руническими записями. Все руны, что мы высекали на своей коже, появлялись в книге. Так проще вести учёт, какие руны мы добавляем и как часто.

— Ты опоздала, — сказала Лавания.

— Прости. Я помогаю одному парню из школы с учёбой. Нужно было предупредить всех, чтобы не открывали порталы, пока он рядом. Больше не повторится.

На самом деле я гуглила скандинавских мифических существ, монстров и оскорбления (а всё из-за Оникс!) и потеряла счёт времени. Этот недооборотень постоянно обзывает меня то толстой коровой, то жуком-навозником.

— Зачем ты помогаешь ему с учёбой? — поинтересовалась Лавания.

Я не рассказывала ей про Бо, когда мы обсуждали мою новую способность мимикрировать.

— Ему плохо даётся английская литература. Его могут выгнать из команды.

Её лицо выражало недоумение.

— По-твоему, приглашать его к тебе — благоразумно? У нас достаточно комнат здесь и у Торина. Этому парню-то наверняка без разницы.

— Да, но… эм, я не говорила пока об этом Торину. Ну, то есть собиралась, но как-то вылетело из головы. — Наши с Корой взгляды встретились. Ей было любопытно. Ингрид ухмыльнулась. — Что?

— Ему это не понравится, — пробормотала Кора.

Я это понимала, но что ж… это его проблема.

— Ладно, давайте начнём занятие, — сказала Лавания голосом, не терпящим возражения.

Мы тренировались создавать порталы в воздухе и запоминали, когда и как часто нужно добавлять руны на теле. Лавания, несмотря на свою любовь к цветочным платьям и травяным чаям, а также странные привычки (например, сидеть на полу во время занятий), всё же очень серьёзно относится к нашим урокам. Ей очень подходит роль учительницы.

— И что это за парень? — спросила Кора сразу после того, как урок закончился и Лавания ушла.

— Точно какой-нибудь качок, — предположила Ингрид.

Я направилась к лестнице, но они тут же догнали меня.

— Я не могу вам рассказать. Я обещала.

Кора уронила челюсть, и я поняла, о чём она подумала. Прежде мы никогда не хранили друг от друга секреты.

— И когда же у вас с ним занятия? — спросила она.

— Об этом я тоже не могу говорить. И даже не пытайся подглядеть, любопытная хитрюшка. Его очень смущают эти дополнительные занятия. Ему нужно поддерживать имидж парня, которому плевать на оценки.

Кора хмыкнула.

— Что ж, ты первая начала. Не обижайся потом, когда у меня появятся секреты от тебя.

— Серьёзно?

Она кивнула.

— Угу. То, что ты Провидица, ещё не означает, что ты видишь всё. Напоминаю, я против того, чтобы ты читала моё будущее, — сказала она и многозначительно переглянулась с Ингрид, которая наблюдала за нами с порога, когда мы вышли из особняка.

Кора продолжала выражать своё недовольство моей скрытностью всю дорогу до машины. Поймёт ли она, если я всё ей расскажу? Помогая Бо, я чувствую, что сохраняю свою человечность, её лучшие стороны. Мотивацию, амбиции, благодаря которым смертные добиваются своих целей вместо того, чтобы просто плыть по течению. Я каждый день вижу, как папа борется с раком — и это в какой-то мере подтверждение его смертности.

Как только Кора уехала, я возвратилась обратно в особняк. Ингрид всё это время ждала меня.

— Прошу, только ты не начинай, — предупредила я.

— Если ты завела интрижку за спиной Торина, то кто я такая, чтобы мешать.

Мои щёки вспыхнули.

— Нет никакой интрижки!

— Парень твоего возраста. Смертный. Ему нужна твоя помощь. Уверена, он ещё и красавчик.

Да, но с Торином ему не сравниться.

— Торину я тоже нужна.

— Ох, милая. Он непобедим, ему никогда не нужна помощь. Или ты имеешь в виду «нужна как женщина»? Тогда да. — Она окинула меня взглядом, в котором было много эротического подтекста. Моё лицо зарделось. — Но это румянец говорит о том, что этот мальчик из школы много значит для тебя.

Это правда, но я не собираюсь объяснять это ей. Надо поменять тему.

— Ты что, недавно нашла у себя морщинки? — огрызнулась я.

Она моргнула, и на несколько секунд я подумала, что обидела её. Мы с ней только-только начали узнавать друг друга. Её губы изогнулись в ухмылке. Она указала на уголок глаза.

— Одну, но я уже работаю над этим.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя нет никаких морщин?

— Да, знаю, но так я, по крайней мере, не буду слишком подавлена, когда они всё же появятся. Расскажи мне о прошлой ночи. Что там произошло?

— Нападение драугов. Встречала когда-нибудь?

— О, да, но Эндрис, Торин и Малиина с ними разобрались.

Я уловила нотки раздражения в её голосе.

— Ты бы хотела отправиться на охоту с ними?

— Да. — Она пожала плечами. — Нет. Я лучше справляюсь с людьми, чем с монстрами. Нападение случилось в деревне неподалёку от моего родного городка, и я осталась, чтобы успокоить местных. Хотелось бы только, чтобы ко мне относились без предубеждения.

— Возможно, они начнут, как только ты перестанешь выглядеть как топ-модель.

Она засмеялась, а затем резко замолчала.

— По-твоему, я выгляжу как топ-модель?

Я схватила её за руку и подвела к зеркалу в коридоре. Её стрижка под мальчика-пажа подходила её изящным чертам лица, а сочетание светлых волос и голубых глаз завораживало.

— А что ты видишь в отражении? Тролля?

Она снова пожала плечами.

— Не шути про троллей.

— Ты с ними сталкивалась?

— Да, — ответила она. — Они очень злые и быстрые.

— Так, хорошо. Официально заявляю: в следующий раз, когда мы встретимся с драугами или ещё какими-нибудь монстрами, то позовём тебя.

Она скривилась, а затем покачала головой. Её светлые волосы касались щёк.

— Нет.

— Да. — Я активировала руны и те, что были начертаны на поверхности зеркала, откликнулись. — Мне было страшно, но я справилась. Мы можем составить друг другу компанию. К тому же, всегда приятно смотреть, как наши парни надирают кому-то задницы.

Ингрид засмеялась, но через пару секунд снова стала серьёзной.

— Эндрис странно себя ведёт последнее время.

У меня была своя теория на этот счёт, и этот разговор может стать отличным фундаментом нашей зарождающейся дружбы.

— Это всё из-за Торина. Слышала последние новости?

Ингрид замотала головой.

— Нет.

— Не хочешь заглянуть ко мне домой на несколько минут? Вместе придумаем, как им помочь. Если ты, конечно, не планировала убежать на свидание.

— С кем? Парни здесь совсем юные и скучные. Мне нужен кто-то моего возраста. Подожди минутку, предупрежу Лаванию, куда я ухожу.

Она активировала руны и переместилась на второй этаж.

Пока я ждала её возвращения, мой взгляд скользил по фойе. Несмотря на то, что здесь у меня были стычки с Малииной и Гримнирами, это место всё ещё оставалось моим любимым во всём особняке. Мраморный пол, винтовая лестница из железа и дерева, тёмная ковровая дорожка, высокий потолок (фойе охватывало сразу два этажа) и огромная хрустальная люстра. Глядя на стены, и не скажешь, что они были сломаны. Сейчас уже не осталось ни трещинки. Миссис Уиллоу — домработница, нанятая Торином, — потрясающе справлялась со своей задачей поддерживать чистоту в доме. Пол выглядел безупречно, все поверхности сверкали.

Я открыла портал в свою комнату. Как только Ингрид вернулась, я провела её. Оникс всё ещё спала, когда вошла я, но стоило шагнуть из портала Ингрид, кошка открыла глаза, посмотрела на гостью, встала и потянулась.

— Ооо, какая красивая кошечка! — воскликнула Ингрид, подходя к окну, и погладила по шёрстке. — Как её зовут?

— Оникс.

«Дурацкое имя», — буркнула кошка.

— Хотя сама она считает его дурацким. Тебе принести чаю? Что-нибудь перекусить?

— О, давай я спущусь с тобой. Поздороваюсь с Феми. — Она взяла Оникс и подняла так, чтобы мордочка была на уровне её глаз. — Я много слышала о тебе, но никто не говорил мне, какого потрясающего цвета у тебя глаза. Я бы назвала тебя Изумруд, потому что они очень красивые.

«Мне нравится Изумруд», — сказала Оникс.

«Я предлагала Изумруд, но тебе не понравилось».

«Нет, не предлагала».

«Предлагала, но ты вела себя как ПИТА».

— Рейн?

Я подняла глаза на Ингрид.

— Что?

— Я сказала, что имя Оникс идеально ей подходит. Уверена, она шикарно выглядит с сияющими рунами, прям как чёрный оникс.

«Она мне нравится. Она великолепна».

Зависть впустила в меня свои когти. Мы с Оникс начали не с той ноги. Реально. Я погуглила все те оскорбления, которыми она в меня бросалась. Большинство из них были связаны с ногами. Неуклюжая нога. Коровья нога. Ещё несколько означали насекомых и грызунов — что-то, что она могла бы раздавить. И теперь я ревновала. Да, это жалко и по-детски, но, чёрт побери, Оникс — мой фамильяр. Мы должны быть верными товарищами, а не ругаться каждую минуту. Я так и не поблагодарила её за то, что она спасла меня от того неуёмного драуга. Может, это станет первым шагом к примирению?

— Да, она потрясающая, — сказала я, и мы пошли вниз, на первый этаж. Феми уже приступила к ужину. Время от времени я задавалась вопросом, как долго она намерена оставаться с нами. Пока болезнь не унесёт папину жизнь? Она живёт с нами и помогает ухаживать за ним, но вряд ли ей за это платят. Скорее всего, её, как и Хоука, просто отправили на задание, и это лишь малый промежуток её долгой насыщенной жизни.

— И почему же ты сразу не рассказала мне о нападении мумий? — спросила Феми.

Я ухмыльнулась. Видимо, неважно, откуда Бессмертные родом, они все так или иначе сталкивались с одними и теми же монстрами, только называли их по-разному. Феми и Ингрид поделились своими историями после того, как я пересказала события прошлой ночи.

— Ещё недавно я учила её вызывать видения, а теперь уже она использует стихийную магию, чтобы уничтожать монстров. Как быстро растут чужие дети.

— Осторожнее, — предупредила Ингрид. — Рейн терпеть не может, когда к ней относятся как к ребёнку.

— Или когда её обсуждают так, будто её здесь нет, — добавила я.

— Но ты и есть дитя, куколка, — сказала Феми. — По сравнению с Бессмертными. Я напомню тебе об этом разговоре лет через пятьсот. Когда ты уже успеешь спасти мир несколько раз, пережить несколько бурных романов и… Ой, это я зря. Ты же занята. Но однажды ты поймёшь, о чём я говорю. Помню, как встретила этого юного римлянина, когда работала в…

Феми и Ингрид продолжили обсуждать свои прошлые миссии. С её светло-голубыми глазами и золотыми локонами Ингрид легко могла бы стать моделью, но за свою жизнь она побывала кем угодно, но только не моделью. Чаще всего она выбирала работу, связанную с людьми: учительница, сиделка, социальный работник, продавщица, адвокат, терапевт. Феми тоже отлично ладила с людьми, но терпеть не могла работу в организациях. Вот почему она ухаживала за папой на дому, а не работала в больнице. Она отличалась нетипичной красотой, что привлекает многих мужчин. Голубые глаза, бронзовая кожа, чёрные короткие волосы, миниатюрная фигура и неординарный характер. Я легко могла представить, как она крутит и вертит каким-нибудь бедолагой.

— Примерно раз в пятьдесят лет я открываю магазинчик и продаю всякие магические штучки, — продолжала Феми. — Где бы я ни жила. Ещё я часто работала с артистами, которым требовалось духовное наставничество до или после выступлений. За нескольких из них я вышла замуж.

После долгого разговора мы оставили Оникс внизу с Феми, а сами вернулись наверх. Ингрид отодвинула одеяло Оникс, покрытое чёрно-серой шерстью, и забралась на подоконник. Я плюхнулась в кресло. Бо придёт не раньше семи.

— Насыщенная у тебя была жизнь, — отметила я.

Ингрид улыбнулась.

— И у тебя такая будет. Ты только начинаешь.

Она терпеливо ждала, когда я начну рассказывать. Это мне в ней нравится. Она совсем не давит. Когда сообщила ей о повышении Торина, она побледнела. К тому моменту, как я договорила, она уже нервно расхаживала по комнате.

— Это объясняет, почему Эндрис так странно себя вёл с тех пор, как мы вернулись из Флориды. Я-то думала, что это из-за…

— Из-за чего?

— Во Флориде я познакомилась с классным парнем, но Эндрис отнёсся к нему с подозрением и устроил неприятную сцену. — Ингрид покачала головой. — Стараясь меня защитить, он порой перегибает палку, и это сводит меня с ума.

— Как думаешь, отношения между вами двумя могут вылиться в нечто большее?

Она хмыкнула.

— Ты уже спрашивала меня об этом.

— Возможно. Наверно, я просто надеюсь, что однажды вы оба проснётесь и осознаете, как много вы друг для друга значите.

— Я так не думаю. Когда-нибудь, через много лет — может быть, но я перестала на это надеяться, когда поняла, что он никогда не остепенится. Вот почему я хотела перебраться в Нью-Йорк. — Она вернулась к окну, откуда было видно дом Торина. Свет всё ещё был выключен. Она снова развернулась ко мне. — Можешь узнать у Торина, планирует ли он подобрать Эндрису нового напарника?

— Он упоминал об этом. У тебя есть какая-то конкретная кандидатура на уме? — Ингрид вздёрнула идеальную бровь. — Например, ты. Ну, то есть, ты никогда не задумывалась о том, чтобы стать Валькирией?

Она скривилась.

— Не особо. Не люблю иметь дело с душами. Но я не против помогать Торину готовить новых Бессмертных. Мне нравится обучать других.

И так она сможет остаться рядом с Эндрисом. Что бы она ни говорила, а он ей нравится. Вот только он продолжает менять мужчин и женщин как перчатки.

Прощаясь с Ингрид, я была уверена в одном: наша небольшая компания постепенно распадается.

Я доделала домашку и спустилась поужинать. Оникс сидела на столешнице и наблюдала за нами. Я отдала ей несколько кусочков своего стейка.

Когда мы ужинали, пришла мама.

— Слезь со столешницы, Оникс! — согнала она кошку. Оникс этому не обрадовалась и очень быстро убежала по лестнице. Мама пошла ужинать с папой, но снова вернулась, когда я мыла посуду. Было без десяти семь.

— Так что это за мальчик, с которым ты собираешься заниматься репетиторством?

— Смертный, которому нужна моя помощь, — кратко ответила я. Феми всё ещё сидела в зоне слышимости.

— Зачем тебе это? Разве у тебя недостаточно своих дел?

— Ему нужна помощь, мам. Я не хочу, чтобы у него были проблемы.

Она внимательно посмотрела на меня и затем вздохнула.

— Сколько раз в неделю?

— Сегодня, завтра, в воскресенье. На следующей неделе так же. Если он всё сдаст в пятницу, на этом закончим. Если ему понадобится моя помощь до конца семестра, я готова.

Мама снова вздохнула.

— Хорошо. Ладно. Помоги ему. Но лучше поговори с Торином, чтобы занятия можно было проводить у него. Здесь слишком много всего происходит, чтобы переживать из-за присутствия смертного.

Я поднялась наверх, чтобы взять свой экземпляр «Алой буквы». У Торина всё ещё было темно, но я не переживала. Теперь, когда Граф — не помеха, мне стало намного легче дышать. Наверняка он уже успел размечтаться, как Торин обращает его в Валькирию и помогает ему собрать армию Бессмертных. Он похож на типа, страдающего манией величия и замышляющего захватить мир.

Что касается Эндриса… Я сочувствовала ему. Уверена, Торин может сделать что-нибудь, чтобы он остался. Мы через многое прошли вместе, он часть нашей компании. Компании, частью которой перестану быть я, если Норны или боги добьются своего.

Время семь часов, а к дому никто так и не подъехал. Я металась между проверкой часов и окном.

Семь-десять. Я начинала злиться. Специально ведь освободила вечер для него. Отказала своему парню.

Семь-пятнадцать. Оникс запрыгнула на подоконник и села на задние лапы. Несколько минут она пристально смотрела на меня. Я скосила глаз вниз.

— Что?

«Что-то не так?»

Я не хотела вступать с ней в конфронтацию.

— Спасибо, что спасла меня от того драуга, — произнесла я.

«Тебе твой дружок сказал?»

— Его зовут Торин. А меня Рейн. Не коровья нога. Не рыбье брюхо. Не мышь. — Туманы Хель, я срываю свою злость на кошке! — Прости. Я просто расстроена из-за одного человека, а срываюсь на тебе. — Я села рядом с Оникс. — Да, Торин сказал мне, что ты приняла облик кошки покрупнее.

Оникс кивнула.

«Приходится, когда добыча крупного размера».

— Покажешь как-нибудь?

— Если пообещаешь практиковаться со мной. Ты ни разу не мимикрировала с тех пор, как богиня оставила меня здесь.

— Вообще-то мимикрировала. Я тренируюсь в ванной. Но я принимаю твоё условие.

Я протянула руку ладонь вверх, и она положила свою лапу. Очень по-человечески. Она свернулась клубочком рядом со мной. Не у меня на коленях, но это тоже прогресс. Я снова выглянула в окно.

Ничего не изменилось.

Поверить не могу, что Бо продинамил меня. Я ведь даже дала ему свой мобильный!

«Я слышу, как ты скрипишь зубами. Что случилось?»

— Я должна была помочь с учёбой одному парню из школы, а он не пришёл. Ненавижу ветреных парней. Да и есть ещё проблема с Эндрисом.

«С тем красавчиком?»

— Его зовут Эндрис.

«Что случилось с Эндрисом?»

Могу ли я доверять ей? Что она говорила мне раньше? Боги ничего не делают без причины. Она с самого начала была честна со мной. Даже намекнула, что богиня Фрейя и жена Одина, возможно, что-то замышляют.

— Да. У него, возможно, неприятности.

Оникс вскинула голову, развернула ко мне уши.

«Что ещё за неприятности?»

— Он сказал кое-что, чего не следовало, и теперь всё меня слишком быстро, он не успевает адаптироваться.

«Но ты ведь ему поможешь?»

— Да.

Эндрис бы то же самое сделал для меня.

«А я могу чем-то помочь?»

Разве что если она сможет убедить богиню Фрейю назначить Эндриса тоже идуннским Валькирией.

— Ты знаешь, кто принимает решение о назначении Валькирии идуннским Валькирией?

«Совет. В него входят Один, Фрейя и ещё несколько богов. А что? Что ты задумала?»

Она поднялась. Я погладила её по голове.

— Скажу, как только у меня будет план, Комок Шерсти.

Она не стала убегать, и её голос не был полон яда, когда она произнесла: «Ты же знаешь, что я ненавижу это имя так же, как и Оникс».

— Тебе больше нравится Изумруд?

«Нет. Я знаю одну Изумруд, и она жадная до внимания выскочка, мейнфрет, уводящая чужих парней!»

Я засмеялась.

— Надо же. Я думала, ты так называешь только меня. Когда же она успела увести у тебя парня? И где она сейчас? Я её за хвост оттаскаю!

«Твой дружок здесь».

Я едва ли услышала её, когда открылся портал, и вошёл босой Торин. Его волосы были влажными, а пижамные штаны сидели так низко, что проглядывала кожа между ними и белой футболкой.

— Где ты успел принять душ?

Он ухмыльнулся.

— Немного поплавал в бассейне в особняке. А что? Ты хотела присоединиться?

— Я даже не знала, что ты вернулся. Оникс предсказала твоё появление ещё до того, как портал открылся. Как тебе такое?

Я внезапно осознала, что держу в руках «Алую букву». Вернула книгу на полку, стараясь не задеть ни один из стеклянных сувениров, что он подарил мне, и поспешила его обнять.

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— Что-то случилось?

— Ничего.

— Нет, определённо что-то случилось. — Он взял меня на руки и лёг вместе со мной на кровать. Он обнимал меня, а я лежала у него на груди. — Ммм, от тебя приятно пахнет. В общем, расскажешь, как только будешь готова. Кстати, Оникс не может предчувствовать моё появление. Она связана с твоей энергией, а не моей.

Я попыталась вспомнить, что кошка говорила мне про энергию Торина.

— Оникс, что ты там говорила про наши энергии?

«Не помню. Я много чего говорю. А теперь не могли бы вы заткнуться? Я пытаюсь поспать».

— Она снова не в настроении. — Торин лежал с закрытыми глазами, и его невозможно длинные ресницы нависали над щеками. Я убрала его волосы со лба. В следующую пятницу у него день рождения. Прямо в день выпускного. — Мы не обсудили твой день рождения.

— Это неважно. Можешь выключить свет? Я очень устал.

Я не стала выключать свет.

— Ещё всего лишь семь… — Взгляд на часы. — Семь-тридцать. — Я выглянула в окно. — Сколько тебе исполняется?

— Восемьсот с чем-то, — пробубнил он. — Я перестал считать после пятого века…

Я подняла его голову, но его веки всё ещё были опущены.

— Я не дам тебе поспать, пока мы не поговорим. Нужно придумать что-нибудь весёлое. И я хочу понять, что ты собираешься делать с Эндрисом. Он один из нас.

Торин открыл один глаз, затем второй.

— Последние несколько часов я только и делал, что пытался с ним поговорить. Но каждый раз заканчивался тем, что один из нас оказывался со сломанной шеей. Я вымотан. Он невыносим. Теперь можешь отпустить мою голову?

Отпустила.

— Из-за чего вы дрались?

— Понятия не имею. Я пытался выяснить, что не так, а он продолжал вести себя как придурок.

Мужчины!

— И ты не догадываешься почему?

— Не-а. — Он начинал злиться. — Я не умею читать мысли.

Я вздохнула.

— Вы были вместе на протяжении… сколько?

— Почти семь веков.

— И ты собираешься уйти. Поскольку он собирает души во имя богини Фрейи, им придётся найти тебе замену — напарника, который будет отправлять души в Вальгаллу вместе с ним. Ему трудно с этим смириться. Ваши отношения меняются, и он по-своему справляется с этим.

— Ведя себя как козёл?

— Нет, создавая дистанцию между вами. Потому что тогда ему будет не так больно, когда ваши пути разойдутся.

Торин резко сел.

— Идиот. Почему он прямо не сказал?

— А сам ты не понимал, что твоё повышение изменит ваши отношения?

— Я как-то не задумывался об этом. Ну, мы ведь всё равно будем рядом и… Ох. — Он выругался. — Ладно, я разберусь.

— Как?

— Не знаю. — Он чмокнул меня в губы и скатился с кровати. — Спасибо, любимая. Пойду попробую ещё раз с ним поговорить. Идиот, — снова пробормотал он, перед тем как за ним закрылась дверь.

Покачав головой, я переоделась в пижаму и пошла чистить зубы. Я смотрела на своё отражение, как вдруг меня накрыло осознание. Какая же я дура! Возможно, Бо реально меня кинул. А может быть, он просто не смог прийти. Либо у него сломалась машина, либо…

Чёрт! Что, если его отчим всё-таки не воспринял всерьёз моё предупреждения три дня назад?

— Оникс. — Я подошла к подоконнику и крикнула: — Оникс!

Она подпрыгнула, шерсть встала дыбом, глаза круглые.

«Что? Что происходит?»

— Ты идёшь со мной. Нам нужно проверить нашего первого подопечного.

«Джейса?»

— Нет. Бо. Активируй руны, чтобы он нас не увидел.

Я представила комнату Бо в своей голове, после чего активировала руны. Через пару секунд я увидела пустую спальню.

Сверху доносился шум. Приглушённые голоса. Жуткий стук и грохот.

10. ПЕРВОЕ ЗАНЯТИЕ

Если его отчим снова взялся за старое…

Сосредоточившись на Бо как на фокусной точке, я создала портал. Он привёл меня к дорожке перед домом. Собака, у которой было только одно ухо, лежала на ступеньках. На крыльце сидели несколько людей. Мама Бо стояла справа от меня. На её руке был гипс, привязанный к шее. Отчим попивал пиво с каким-то дружком в нескольких метрах от нас на кресле-качалке.

Никакой драки нет. Я засмеялась от облегчения. Оглянулась в поисках Бо. Его пикап стоял на подъездной дорожке, и какой-то парень склонился над открытым капотом. Похоже, весь шум доносился от него. Даже в темноте я разглядела Бо за рулём своего шевроле.

Автомеханик выпрямился и крикнул:

— Попробуй ещё раз!

Бо завёл двигатель, тот зашумел, загремел, оживая. Звучало так, будто машина держится на последнем издыхании. Механик засмеялся и захлопнул капот, после чего подошёл к окну и стукнулся кулаками с Бо.

— Пасиб, дядь Хини, — сказал Бо и оглянулся через плечо прямо на меня. Я невольно отступила назад. Всё время забываю, что смертные не видят порталов. Бо крикнул: — Ма, мобила не нашлась?

И я поняла, что он смотрел не на меня, а на свою маму.

— Я ещё поищу. Надеюсь, ты успеваешь на занятия.

Дядя открыл дверь и позвал:

— Забирайся, приятель.

Пёс спустился с крыльца и, подбежав к машине, запрыгнул на пассажирское сиденье. Бо стремительно тронулся с места, аж шины завизжали.

Его мама вошла в дом. Не успела дверь закрыться, как отчим крикнул ей вслед:

— Принеси нам ещё пива, Дженис! — Он сунул руку в карман своей клетчатой рубашки и достал что-то. Я узнала череп и скрещенные кости на чехле. Это телефон Бо! — Пацан думает, что может нагло врать мне в глаза, и ему сойдёт это с рук? Репетитор, как же. Не, ты время видел? Да он же наверняка укатил к одной из своих девок.

Мама, задержавшаяся в дверях и услышавшая его, попыталась забрать у него телефон.

— Как ты мог, Джо? Бо не врёт. Ему нужны хорошие оценки.

— Он думает только о баскетболе и о том, как бы затащить побольше девок в постель. Всё равно в люди не выбьется. Будет так же, как и я, надрывать спину на лесозаготовках ради бабы, которая никогда не слушает. Где моё пиво?

— Сначала отдай телефон, — возразила она, вновь потянувшись к мобильнику Бо.

Он оттолкнул её руку, а через секунду по какой-то необъяснимой причине передумал и сам пихнул ей телефон. Она убежала на кухню, где всё ещё лежали грязные тарелки. Как, чёрт побери, она помоет их одной рукой? Я глянула на часы. Бо ехать до меня десять минут. Успею преподать непутёвому папаше урок.

Я развернулась и едва не наступила на Оникс. Всё это время она вела себя очень тихо. Я наклонилась и подняла её на руки.

«Ты в порядке?»

Она сверкнула глазами.

«Нет. Подозреваю, что тот парниша с визжащими шинами и псом едет к нам. — Она поёжилась. — Ненавижу собак».

«Серьёзно? Ты можешь превращаться в кое-что покрупнее собаки. И у тебя есть когти».

Она сощурила глаза.

«И что?»

«У него отчим — абьюзер, который частенько поколачивает свою жену или самого Бо, если тот пытается вмешаться. В прошлый раз мы побеседовали, и я думала, что он усвоил урок. Пора преподать ему второй. Иди домой, жди Бо. Как приедет, позови меня».

«Если только он не поведёт ту псину блохастую в наш дом».

Я не ответила, просто поставила её на землю и пошла к миссис Хардшоу. Она уже достала одну банку пива и, прижимая ей к груди перевязанной рукой, потянулась за второй. Первая выскользнула и упала на пол. Я уже собиралась поймать её, но остановила себя. Пару секунд женщина смотрела на банку так, будто вот-вот расплачется, плечи поникли от бессилия.

Ты устала и хочешь спать. Так сильно, что не можешь держать глаза открытыми. Иди в спальню, приляг. Если услышишь странные звуки, просто не обращай внимания.

Она поставила вторую банку на столешницу, позабыв про упавшую, и поплелась из кухни. Я направилась за ней и проследила, чтобы она добралась до спальни. Как только дверь за ней закрылась, я глянула на часы. Время ещё есть.

Ухмыльнувшись, я указала на входную дверь и распахнула её. Затем захлопнула. Открыла. Закрыла. Снова открыла. Захлопнула.

— Чёрт тебя побери, женщина! — взревел Хардшоу-старший и оторвал свою задницу от кресла-качалки. — Где моё пиво? И почему дверь… — Он заметил, что жены на кухне нет. Схватил дверь и заглянул за неё. — А?

Я ухмыльнулась. У меня так много идей, как можно поиздеваться над ним. Я затащила его в дом, захлопнула дверь. Он подпрыгнул от неожиданности. Его дружок остался снаружи. Я дезактивировала руны невидимости, и его глаза округлились.

— Ты, — сдавленным голосом выдохнул он.

— Мистер Хардшоу, я же обещала вернуться. — Сложила руки на груди. — Вы тайком забрали телефон Бо? Нехорошо. Двигатель тоже вы сломали?

Он оглянулся на дверь так, словно пытался понять, стоит ли бежать или бесполезно, но затем качнул головой. Я приблизилась к нему, он попятился от двери.

— Чего тебе надо?

— Проверяю, как вы тут. Он не лгал насчёт занятий. Вам стоило дать ему свою машину.

— Он уже лгал раньше.

— Не в этот раз. — Я заперла дверь и развернулась. Он уже был на кухне. — Вам надо иметь чуть больше веры в него, мистер Хардшоу. Возможно, однажды, он поблагодарит вас с матерью за заботу о нём, но для этого вы должны сделать правильный выбор. Я не понимаю, почему вы так срываетесь на нём и своей жене. У неё рука сломана, она с трудом может что-то поднять, но вы всё равно гоняете её на кухню за напитками. Вам обязательно быть таким ужасным отцом и мужем?

— Ты ничего обо мне не знаешь!

— Вообще-то знаю. — Я активировала руны скорости и вмиг оказалась рядом с ним. Не успел он среагировать, как я схватила его за руку, рассчитывая на видение. Поначалу ничего не происходило. Он попытался вырваться. — Стойте спокойно.

Вся его жизнь промелькнула перед моими глазами. Я посмотрела на часы и удивилась, узнав, что прошла всего одна минута. Я выпустила его. Он попятился от меня и схватил телефон.

— Кому вы собрались звонить?

— В полицию, — ответил он.

— И что вы им скажете? Что вас преследует невидимка? — Я вновь прибегла к рунам невидимости на несколько секунд. Он отчаянно закрутил головой. Я материализовалась обратно. Выражение его лица было угарным. — Положите телефон и послушайте меня. Если мне придётся вернуться сюда снова, я прихвачу с собой собирателей душ.

Мои слова зацепили его. Он опустил телефон и сглотнул.

— Вы ведь тоже были подававшим надежды спортсменом. Лучшим в старшей школе Кайвилля. Пока не получили травму. — Он моргнул. — Говорю же, я всё про вас знаю. Из-за колена вы потеряли шансы получить стипендию в колледже. Любимая девушка, Люси Кармайкл, ушла. Вы лишись всего из-за какого-то дурацкого пранка. Без стипендии вы были вынуждены пойти по стопам отца и устроиться на завод Чендлера. Вам не нравится эта работа, но выбора нет. Почему? Ради семьи. Такой вы человек. Из тех, кто встаёт каждое утро и идёт на ненавистную работу, потому что хочет обеспечить еду и крышу над головой своей семье.

Вот теперь он внимательно меня слушал. Но у меня было мало времени, я не могу просто поглаживать его эго. Надо успеть сказать ему, как он может помочь Бо. С минуты на минуту откроется портал, и Оникс позовёт.

— Вы каждый день жертвуете собой ради семьи, мистер Хардшоу. Берёте ночные смены, чтобы заработать больше денег. Отказались работать дальнобойщиком, чтобы больше времени проводить дома. Однажды вы чуть было не улетели в кювет, потому что засыпали за рулём от усталости. — Я видела этот эпизод, хотя не знаю, когда именно это произошло, но он кивнул. — Вы могли умереть. — Он снова кивнул. — И проблемы со спиной только усугубятся.

— Ты знаешь про спину?

— Ну, конечно. — Я прислонилась к столешнице и сложила руки на груди. Я начинала замерзать. Пижамные шорты почти ничего не прикрывали, а халатик был тоненьким. — Но наступит день, когда вы не сможете обеспечивать семью. Угадайте, кто будет о вас заботиться?

На его лице отразилось смущение.

— Да-да, ваши жена и сын. Пускай в старшей школе вы были влюблены в Люси, но именно Дженис — девочка, которую звезда школьной футбольной команды не замечал, пришла навестить вас в больнице. Вы были грубы с ней, но она всё равно пришла. А несколько лет спустя, когда вы встретились вновь, вы увидели её доброту и полюбили за это. Вам было плевать, что у неё уже есть сын от другого мужчины. Вы согласились воспитывать его как своего собственного. Бо умён и выкладывается в школе по максимуму. Поддержите его, и он будет рядом, когда вам понадобится помощь. Все жертвы, что вы приносите сейчас, окупятся с лихвой.

Он нахмурился. Я поймала его на крючок. В этот момент его друг постучался в дверь, но мистер Хардшоу проигнорировал его.

— Вы нужны жене и сыну, мистер Хардшоу. Перестаньте отталкивать их от себя. Она легла спать, потому что очень устала и у неё болит рука. Это я сказала ей отдохнуть, поэтому не злитесь на неё. Лучше покажите себя тем мужчиной, в которого она влюбилась. Помогайте ей по дому. Уделите внимание Бо. Сходите на его игру. Спросите его, как дела в школе.

Открылся небольшой портал, через который на меня смотрела Оникс.

— Я не хочу приходить сюда вновь, мистер Хардшоу. Есть другие люди, которые не справятся без моей помощи. Вы не в их числе. Вы можете измениться в любой момент, когда захотите. Достаточно бросить пить и стать любящим мужем и отцом. Выбор за вами.

Он не стал кивать на этот раз. Мужчина казался глубоко погружённым в собственные мысли.

— Мне пора идти. Ещё увидимся.

Я активировала руны и скрылась. Он не стал искать меня взглядом. Я открыла портал. В последний момент увидела, как он поднимает с пола банку пива, что уронила его жена.

~*~

Голоса донеслись до меня, как только вошла в комнату. Я натянула свитер и спортивные штаны и подошла к лестнице. Мама встретила Бо и сейчас смеялась над какими-то его словами. Он стоял на ступеньке, убрав одну руку в карман, а другой держа пса.

— Я здесь! — сказала я, спускаясь.

— Где ты?..

Мама не договорила, но я знала, о чём она спрашивает: покидала ли я дом.

— Всё хорошо, мам, спасибо. — Я подождала, когда она уйдёт, перед тем как подойти к Бо. Я опасалась, что его пёс любой момент может зарычать. — Привет. — Глянула на часы. — Семь-сорок-пять.

Он криво улыбнулся.

— Прости. Ты не поверишь, но у меня заглох двигатель и… Знаю, это прозвучит ещё более бредово, но я потерял телефон и не смог тебя предупредить. Поэтому я здесь, чтобы извиниться лично.

Он заработал очки в моих глазах.

— То есть мой вечер потрачен впустую?

— Ну, как сказать… Мы что-нибудь успеем за пятнадцать минут?

Дешёвый подкат. Я покачала головой.

— Ты не взял с собой учебник. Зато взял собаку.

— Боно, сидеть!

Пёс сел. Это первая собака, которая не рычит на меня.

— Что за порода?

— Дворняга.

— У него только одно ухо.

Бо пожал плечами.

— Это помогло ему выделиться среди остальных уродцев в приюте.

То есть Бо специально выбрал пса с дефектом. Это о чём-то да говорит.

— Понятно. А книга у тебя с собой?

Он достал её вместе с папкой, выданной мистером Джентри.

— Я всегда готов.

Он слишком много флиртует, надо будет поговорить с ним об этом. Я указала на пса.

— Он может подождать здесь? В смысле в доме, но у двери. У меня есть кошка, и она не любит собак.

— С ним всё будет хорошо. Боно, место!

Оникс сидела на лестнице и наблюдала за псом, пока Бо не закрыл дверь. Затем прошла с нами на кухню. Мама и Феми пили чай и смотрели новости по телику.

— Феми, это Бо. Бо, это Феми, друг семьи. Маму ты уже знаешь. Мы можем занять кухню? — спросила я, переводя взгляд с мамы на Феми и обратно.

Мама похлопала по столу, за которым они сидели.

— Конечно, милая. Не обращайте на нас внимания.

Она издевается?

— Мам! — возмутилась я, хотя прозвучало скорее как нытьё. — Мы же всё обговорили. Ты обещала не мешать.

— Я просто шучу. — Она встала, чмокнула меня в висок и похлопала по щеке. — Идём, Феми. Приятно было познакомиться, Бо.

— Взаимно, миссис Купер.

А затем ему хватило наглости пялиться им вслед. Он даже заинтересованно наклонил голову!

— Эй!

Он принял невинный вид.

— Что?

— Ты пялишься на мою маму, извращенец, — прошептала я.

Он пожал плечами.

— Она секси. — Он скосил взгляд в сторону гостиной. — Как и её подруга.

Я схватила его за голову и развернула лицом к окну. Мама с Феми устроились у мини-бара в гостиной.

— Сядь. — Я подождала, пока он сядет и выложит книгу стол. — Так, перед тем как начнём. Несколько правил. Никакого флирта. Никаких подмигиваний в школе. И придумай какую-нибудь нормальную легенду для этого. — Я указала на книгу. — Я не хочу, чтобы ты распространял слухи среди своих друзей. Иначе я немедленно прекращу занятия.

— Ух, а ты жёсткая.

— У меня просто есть парень. И если ты будешь ко мне приставать, он заставит тебя пожалеть о том, что ты вообще родился. Итак, сколько ты уже прочитал?

— До середины, и это самая тяжёлая книга в моей жизни. У него очень странная манера изложения.

— Мистер Джентри не просил вас почитать другие книги Готорна, чтобы понять его стиль?

— Не-а.

Я вздохнула.

— Ладно. Я объясню, как только мы разберём ту главу, которую ты должен был прочитать.

Пятнадцать минут превратились в тридцать. Затем в сорок пять. Он хорошо соображал и в то же время не боялся признать, что чего-то не понимает. Когда мы всё же закончили, оказалось, что прошёл час. Он попытался извиниться, но я отмахнулась.

— Надеюсь, я не запутала тебя ещё больше, — сказала я, вставая из-за стола.

— Не, ты отлично объясняешь. — Он взял меня за руку и накрыл своей второй ладонью, затем взглянул на меня из-под полуприкрытых век. — Я ведь могу позаимствовать у тебя сборник рассказов Готорна? Обещаю вернуть в целости и сохранности.

Понимаю, почему он пользуется такой популярностью у девчонок. Длинные ресницы, обрамляющие глаза цвета мха, кривая ухмылка и романтичная натура. Рядом с ним любая девушка чувствует себя центром вселенной. Даже жаль, что он попусту растрачивает всё это на меня.

Я высвободила ладонь.

— Да, конечно, сейчас принесу.

Я поднялась наверх за книгой. Когда вернулась, он уже болтал с мамой и Феми у бара. Я проводила его до машины. Пёс тихо следовал за ним. Я снова поразилась тому, как добродушно он ведёт себя рядом со мной.

Бо сел в машину. Я повторила ему то, что сказала в начале нашего занятия:

— Постарайся объяснить своим друзьям, чем мы занимаемся, не выдумывая то, чего нет. И хватит уже флиртовать со мной.

— Да что я сделал? — возразил он, но ухмылка испортила его игру. — Ничего не могу с собой поделать. Есть в тебе что-то такое, особенное… Не могу подобрать этому слово.

Пока он ничего не помнит, меня всё устраивает. А даже если воспоминания вернутся, он всё равно спишет всё на сон.

Когда я вернулась в дом, мама и Феми бросали на меня странные взгляды.

— Ты с ним поосторожнее, — сказала Феми. — Он разобьёт тебе сердце.

— Не мне. — Я чмокнула маму в щёку. — Спокойной ночи, мама, Феми.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — произнесла мама.

— Репетиторствую.

— Почему ты не сказала Торину? — спросила мама.

Я обернулась к ним. Откуда она знает?

— Скажу. Он просто пока занят другими делами.

— Что бы там ни было, надеюсь, ты быстро выкинешь это из головы, — добавила мама.

— Ну хватит! Я просто подтягиваю по учёбе парня, у которого проблемы. — Я развернулась к лестнице, едва не наступив на кошку. — Оникс! Перестань везде совать свой нос!

Кошка зашипела. Я начала подниматься по лестнице, зная, что она следует за мной, но не обращала на неё внимания. Переоделась в пижаму и зашла в ванную.

Пока чистила зубы, пыталась мимикрировать под разных людей, экспериментируя с разными чертами лица, длиной и цветом волос. Оникс внезапно запрыгнула на столик и уселась рядом с раковиной. Она смотрела на меня своими раздражающе умными глазами. Я чувствовала, как шестерёнки крутятся в её голове. Не дождавшись ни одного едко комментария о людях, под которых я мимикрировала, я поняла, что она хочет поговорить.