Ведьмы

— Спасибо, что сказала это, — шепнул он. Его горячее дыхание дразняще обдавало кожу. — Я хотел поступить благородно, но… — Он замолчал и поцеловал меня, момент длился бесконечно. Торин вскинул голову, дыша так же тяжело, как и я. — Я хочу тебя. Я не могу без тебя. — Он провёл пальцами по моим ключицам. — Я заберу твою боль. Нашу боль. Когда тебе больно, мне тоже больно.

Его руки спустились ниже, лаская грудь, уделяя особое внимание чувствительным зонам. Затем пальцы сменились ртом.

Он прокладывал дорожку из поцелуев по моей обнажённой коже. От губ до пупка. В некоторых местах он задерживался, прикусывал зубами и затем успокаивал языком.

Я выгибалась ему навстречу, ощущения были настолько крышесносными, что я застонала. Он перешёл на сверхскорость, срывая всё, что мешало нашим телам чувствовать друг друга, вдыхать и запоминать на ощупь. Торин оторвался на несколько секунд, чтобы обвести меня взглядом с макушки до пят.

— Ты идеальна, — прошептал он.

Что-то промелькнуло в моей голове. Некое воспоминание. Но оно пропало так быстро, что я подумала, что мне показалось.

Поглаживая мою голень, Торин начал свою медленную пытку для пробуждения всех моих ощущений, как уже знакомых, так и совершенно новых.

Я понятия не имела, что он способен сделать такое одними лишь руками и ртом, до этой самой ночи. Его действия были настолько интимными, что я умоляла его остановиться, когда на самом деле хотела, чтобы он продолжал. Я дёргалась, будто пыталась оттолкнуть его, и в то же время прижималась к нему ещё больше. Воздуха не хватало, впрочем, вдыхать мне хотелось лишь его запах. И всё это время разум продолжал дразнить меня странными образами, хотя мы с Торином делали это впервые.

Когда Торин вновь посмотрел в мои глаза с любовью и желанием и прошептал: «Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но сейчас немного будет», похожие слова прозвучали отголоском в моей памяти.

— Всё в порядке, — заверила его. — Я готова.

Он помедлил, борясь с внутренними демонами. Я подбодрила его поцелуями и нежными прикосновениями, давая понять всеми способами, что готова, но он всё сомневался.

— Пожалуйста, — прошептала я, злясь из-за того, что всё это ощущается как некое дежавю, не давая в полной мере насладиться первым разом.

Он поцеловал меня и шепнул:

— Я весь твой, Рейн Сент-Джеймс. Сердцем. Душой. Телом.

И мы стали одним целым.

Боли не было, лишь воспоминания, наводнившие мою голову. Я уже испытывала это раньше, но чёртовы стервы стёрли наши воспоминания. Зачем? Слёзы наполнили глаза. Я поймала взгляд Торина.

В его сапфировых глубинах отражалось замешательство. Я видела в них все его вопросы: неужели у меня был кто-то до него? Кто?

Как вдруг Торин дёрнулся, словно что-то накрыло его, и его глаза распахнулись. Кажется, я передала ему эти образы. Он зарычал, осознав, что произошло. Ярость исказила его черты, но я не хотела, чтобы наш момент был испорчен тремя стервами. Они не победят. Мы им не по зубам.

Я притянула Торина к себе и поцеловала, пока любовь и страсть вновь не затмили все остальные чувства. С каждым движением те воспоминания отступали. С каждым вздохом и тихими признаниями любви мы создавали новые воспоминания.

Пусть те дряни стирают их сколько угодно, мы всегда будем создавать новые. Лучше, чем было. Свечение наших рун смешалось, моя магия переливалась в Торина, внутри меня будто что-то взорвалось, и я выкрикнула его имя.

Свернувшись клубочком в его объятьях, я слушала, как его громкое сердцебиение постепенно возвращается в норму. Его поцелуи становились медленнее и ленивее. Он не закончил. Его «Это только начало» прозвучало напротив моей груди, когда он возобновил свои ласки.

— Не хочешь поговорить о…

— Нет. Им не место в нашей спальне.

Он перевернул меня на живот и продолжил спускаться поцелуями к пояснице. Я взвизгнула, когда он укусил меня за попу. Торин усмехнулся и лизнул пострадавшее место.

— Приподнимись, любимая, — соблазнительно прошептал он.

Он был неутомим. Ненасытен. Как будто хотел заменить все воспоминания, украденные Норнами. Даже когда у меня уже не осталось сил, он не успокаивался. В какой-то момент я подумала, что умру от избытка чувств. Кажется, я даже отключилась.

Когда я пришла в себя, Торин смотрел на меня, полулёжа, опираясь на свою руку.

— И давно ты за мной наблюдаешь?

Он ухмыльнулся.

— Недостаточно.

— Звучит крипово.

Он накрутил прядь моих волос, разметавшихся по подушке, на палец. Затем откинулся на спину и широко улыбнулся.

— Я часто фантазировал, как ты будешь выглядеть в постели.

Я погладила его по руке.

— И?

— Ты ошеломительно прекрасна. — Он поцеловал мои костяшки. — Хочешь попробовать кое-что новенькое?

Как я уже сказала, он был решительно настроен заменить утерянные воспоминания новыми, и я всячески ему содействовала.

— Да.

— Как будешь готова, активируй руны скорости. — Он разлёгся на подушках, убрав руки за голову. — Ты за главную. Сама выбираешь ритм. Можешь даже заставить меня молить о пощаде. Но только один раз, иначе я заберу у тебя инициативу.

Заставить его молить о пощаде? Мне уже нравится эта идея.

К тому времени, когда мы закончили, я узнала о себе много нового. Я люблю быть главной, дразнить его и смотреть, как он умоляет. Но ещё больше я люблю давать ему всё, что он хочет.

~*~

Мы не выходили из комнаты до шести вечера (или десяти утра по Кайвилльскому времени). Мы приняли душ, переоделись и спустились вниз.

Оникс была окружена заботой мистера и миссис Донован — пожилой парой Бессмертных, живших в замке с тех пор, как Торин купил его в семнадцатом веке. Не припоминаю, чтобы видела их на свадьбе, но Торин уверяет, что они были. Обед ещё не был готов, но миссис Донован уже испекла для нас булочки.

— Пока есть время перед обедом, я покажу Рейн замок, — сказал Торин, и мы вместе вышли из кухни. Оникс последовала за нами. — Замок приходится периодически обновлять, — пояснил он мне. Вернее, нам, потому что Оникс тоже слушала и ей определённо было что сказать.

«Это теперь мой новый дом. Столько вариантов, куда можно спрятать кинжал…»

Я хмыкнула и передала её слова Торину.

— Зачем им… — Он встряхнул головой. — Нет, мы не будем обсуждать этих стерв. Только не сегодня. Давай я покажу тебе кое-что удивительное.

Он взял меня за руку. Мы поднялись по лестнице в коридор с потолком в форме перевёрнутой лодки. Красиво. Мы заглядывали в одну комнату за другой. Деревянные и каменные поверхности прекрасно сочетались. Позолоченные рамы зеркал и картин идеально вписывались в интерьер. Каждая комната — от люстр до ковров — была выполнена в стиле той или иной эпохи. Мы побывали в комнате отдыха (что бы это ни значило, потому что мы уже заходили в гостиную с уютными мягкими креслами, и она не сильно отличалась).

Я притворилась, что падаю в обморок на изящную софу с одним подлокотником. Как и вся мебель в этой комнате, она была сделана в викторианском стиле с ножками из слоновой кости и золотыми деталями. Я отметила, что это любимая эпоха Торина в вопросе дизайна спален.

— А я почему-то думала, что эти кушетки ужасно неудобные, — сказала я, ложась целиком с ногами и укладывая голову на подлокотник. Вполне удобно.

— Попробуй эту, — сказал Торин, садясь на другую кушетку. Я подошла к нему, и он притянул меня к себе на колени. На следующие полчаса мы забыли про наш обход владений. Оникс тактично скрылась из виду.

Внезапно снаружи раздались странные звуки. Я вскочила и подбежала к окну. Миссис Донован срезала цветы с клумб. Я увидела пруд и сад.

— Я хочу туда!

— Только после того, как осмотрим замок Виндхейвен, — строго сказал Торин, беря меня за руку.

— Неужели ты из тех мужчин, что всё решают за своих жён?

— О, да. Как мы уже вчера выяснили, отдавать бразды правления в твои руки опасно для здоровья.

Я засмеялась. Он был доволен.

— Так для чего нужна комната отдыха?

— Для приёма гостей, уставших с дороги. Поэтому она находится почти у самого входа. Там же мы проводим время после ужина. Раньше там собирались дамы, пока господа уходили курить сигары.

Как хорошо, что я не жила в то время. Мои ноги разболелись к концу нашего обхода. В замке двенадцать спален, восемь ванных, большой зал и ещё один поменьше в главной башне, который Торин назвал банкетным, современная кухня со старым камином и библиотека. А ещё винный погреб с огромной коллекцией.

Когда мы наконец вышли наружу, у меня открылось второе дыхание. Хотелось всё осмотреть. Из башни было видно город, а вот с земли — нет. По словам Торина, замок занимает двести акров, включая сады, оранжерею, теплицу, декоративное озеро, каменные фонтаны и даже конюшни. Я могла бы провести здесь всю жизнь, никогда не покидая территорию, и мне бы не наскучило. Ещё было три домика для слуг, самый большой из которых занимали Донованы. Два других пустовали, но были полностью оснащены для заселения.

После обеда, который для Донованов был ужином, я вернулась в спальню, тогда как Торин остался поболтать с Бессмертными. Когда он пришёл ко мне, мы нашли, чем заняться последующие несколько часов. С Торином я снова смогла отвлечься от грустных мыслей о папе.

Мы нежились в постели, как вдруг открылся портал и Ингрид крикнула:

— Можно зайти?

— Нет! — громко ответил Торин.

Я натянула одеяло до подбородка и крикнула:

— Да.

Она вошла в нашу комнату, порозовев от смущения. Удивительно, как уверенная в себе Ингрид вмиг оробела. Но я очень быстро поняла причину: Торин прикрылся одной лишь подушкой.

— Простите, что помешала. В свою защиту могу сказать, что вы забыли свои мобильники в Орегоне.

— Потому что мы не хотели, чтобы нам мешали, — сказал Торин.

Я пихнула его локтем и шепнула:

— Не будь таким букой, — и, развернувшись к Ингрид, уже громче спросила: — Что случилось?

— Кора и ещё несколько пловцов собираются навестить тебя после школы. То есть примерно через… — Ингрид глянула на часы, — час.

— Спасибо, Ингрид. Мы придём.

Она кивнула.

— Окей. Развлекайтесь.

— Мы и развлекались, — буркнул Торин, пока портал ещё не закрылся до конца. — Так на чём мы остановились?

Мы едва успели до прихода Коры с Кикер, Сондрой и Нарой — тремя со-капитанами — и ещё несколькими членами команды по плаванию. Торин и Ингрид встречали гостей, пока я сидела на диване, мечтая поскорее вернуться обратно в замок. В родительском доме все мысли были о папе. Каждая вещь напоминала мне о нём. Я не могла не думать о том, что он сейчас в Чертогах Хель. И что ещё хуже, Эндрис с Эхо до сих пор не вернулись.

Моя мама, Лавания, Феми и мама Коры были в гостиной. Они уже убрали все папины вещи и, по всей видимости, позвонили в морг, чтобы забрали его тело. Слёзы подступили к глазам. Я понимала, что Эхо и Эндрис сделают всё возможное, чтобы с его душой было всё хорошо. Только благодаря этой мысли мне удавалось сохранить рассудок. И всё я безумно тосковала по нему.

Мы с мамой перекинулись парой слов. Я больше не злилась на неё, постепенно входя в её положение. Она не виновата, что не смогла забрать папину душу. Виноваты чёртовы Норны. Как они отомстили богине Фрейе за отказ присоединиться к ним, так сейчас они мстили мне.

После ухода Коры и команды по плаванию, Торин открыл портал в Карсон, чтобы поговорить со своей футбольной командой. Я же поднялась на второй этаж. Оникс всё ещё оставалась в замке Виндхейвен.

Кто-то оставил моё платье для выпускного на стуле. Я только сейчас вспомнила, что завтра наш бал. В любом случае у меня нет ни малейшего желания туда идти. Я прошла через портал и свернулась клубочком на кровати Торина. Наверно, это теперь наша общая кровать. Его запах окутал меня, подарив ощущение безопасности. Время ещё было раннее, но я очень устала после бессонной ночи. Мысли, естественно, снова вернулись к папе. Я продолжала представлять, как там сейчас его душа в Хель. Что, если Эндрис и Эхо не смогут найти ему подходящее место? Слёзы вновь подкатили к глазам. Я ничем не могу ему помочь. Ненавижу быть беспомощной.

От усталости меня начало клонить в сон. Я уже почти заснула, как вдруг зазвонил телефон. Номер был незнакомым, но я всё равно ответила.

— Пожалуйста, не отключайтесь. Меня зовут Райдер Коупленд. Я звоню по всем номерам из списка контактов Бо, чтобы сообщить, что он попал в аварию. Возможно, он не выживет.

Внутри меня всё упало.

— Когда?

— Сегодня утром. Хотелось бы, чтобы кто-то из друзей приехал к нему в больницу. Его родители здесь совсем одни.

— Я приеду.

Они всё же сделали это. Бессовестные твари. Сначала папа, теперь Бо. Я схватила куртку и уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг мне в голову пришла идея. Они хотят получить кинжал, верно? Так пусть подавятся им.

Я вернулась к себе и открыла ящик, где обычно хранила его, но клинка там не оказалось. Через пару секунд я вспомнила. ОНИКС! ТЫ НУЖНА МНЕ ПРЯМО СЕЙЧАС!

Услышит ли она меня через океан?

Я уже было направилась к зеркалу, как оно преобразилось портал, и из него вышла Оникс.

«Чего раскричалась? Я спала в чудесной кровати, которую миссис Донован постелила специально для меня. Ты что, снова плакала?»

— Где мой кинжал?

«Воу, придержи коней. Что случилось?»

— Они пришли за Бо, — я чуть ли не рычала.

«За нашим первым подопечным?» — уточнила Оникс.

Он перестал быть моим подопечным, и теперь он умирает.

Оникс ушла в ванную и вернулась с кинжалом. Я схватила его и быстро произнесла:

— Скройся.

«Я могу пойти с тобой?» — спросила Оникс.

— Нет, оставайся здесь.

Я спустилась на первый этаж. Ярость, видимо, была написала у меня на лице, потому что маме хватило одного взгляда, чтобы вскочить с места.

— Милая, что случилось?

Они с Феми и Лаванией были втроём. Видимо, мама Коры уже уехала.

— Они снова это сделали! Мало им было подстроить всё так, чтобы папа оказался в Хель. Мало им было забрать наши воспоминания. Так теперь…

— Что за воспоминания? — спросила мама, повысив голос.

— Наши с Торином. Теперь они взялись за Бо.

— Ты про того мальчика, с которым ты занималась? — уточнила мама.

Я кивнула. Я была так зла, что хотелось кричать.

— Он попал в аварию сегодня утром. Говорят, его жизнь на волоске.

Я направилась к входной двери.

— Нет, нет, не так быстро. — Мама поймала меня за локоть. — Я иду с тобой. Ты не в том состоянии, чтобы сесть за руль. — Она забрала ключи из моей руки. — И не забывай снимать их. — Она стянула кольца с моих пальцев.

Ослеплённая яростью, я совсем забыла о них. Я убрала кольца в левый карман куртки и застегнула на молнию. Жаль, я не взяла с собой подвеску. Мне больше нравилось, когда они касались моей кожи.

Я не заметила, что Феми и Лавания следуют за нами, пока они не втиснулись на заднее сиденье моей машины. Срок регистрации маминой машины истёк несколько недель назад, и мы так и не продлили её, так что поехать на ней мы не могли.

~*~

Ехали мы молча, но с каждой минутой я всё больше накручивала себя.

— Где Торин? — спросила мама.

— В Карсоне, — ответила Лавания. Я была не в том состоянии, чтобы болтать.

— Используйте руны на всех, кто по пытается нас остановить, — донеслись до меня слова мамы. Вскоре я поняла, зачем это нужно. Лавания и Феми активировали руны невидимости.

В зале ожидания в больнице были Райдер, Сет и ещё несколько ребят из команды по бейсболу. Я удивлённо моргнула, когда увидела Элли и Эмбер. Джастина здесь нет, и она решила прийти? Похоже, она плакала. Я направилась прямиком к стойке информации.

— Слушаю, — сказала медсестра, даже не поднимая глаз.

— В какой палате Бо Хардшоу?

Медсестра что-то переставляла у себя на столе.

— Вы член семьи?

— Нет, но его отец разрешит меня впустить.

— Мне жаль. — Она посмотрела на меня и вежливо улыбнулась. — Но сейчас впускают только членов семьи.

Я посмотрела на маму. Она не сводила глаз с лица медсестры.

— Используй руны, — скомандовала она.

Медсестра ухмыльнулась. К ней подошли её две. В моей голове тут же щёлкнуло. Видимо, я была настолько зла, что выключила свой Норна-радар.

— Не надо, мам. Я разберусь. — Я подалась вперёд. — Чтоб вы подавились, суки, — проскрежетала я. — Вы меня не остановите. Я всё равно к нему попаду.

Лица мамы, Феми и Лавании преобразились, когда до них дошло, кто стоит перед нами. Ребята из школы и остальные посетители больницы в шоке уставились на меня. Кажется, я произнесла это слишком громко.

Я обернулась и выругалась. Я понятия не имела, где находится нужная палата. Когда уже собиралась развернуться обратно и потребовать с них ответ, из одной из дверей вышел Хардшоу-старший и увидел меня.

— Мам, подожди здесь. — Я бросилась к нему. Он смотрел на меня с непередаваемым выражением лица — смесью надежды и страха. — Мистер Хардшоу…

— Это ты, — хрипло произнёс он.

— Да.

— Помоги ему. Ты обещала, что присмотришь за ним. — Он открыл мне дверь, впуская внутрь, и максимально прижался к ней, чтобы даже случайно не задеть меня. — Ты говорила, что его ждёт великое будущее, а теперь он умирает.

От увиденного у меня сжалось сердце. Бо был подключён кучей проводов к разным аппаратам, всё его лицо опухло и побагровело от синяков и зашитых порезов. Он как будто пробил головой лобовое стекло. Его мама растерянно посмотрела на меня.

— Дженис, эта девушка — тот самый ангел-хранитель, о котором я тебе рассказывал. Она поможет Бо.

Мать Бо вскочила на ноги и обогнула кровать, чтобы схватить меня за ладони.

— Прошу, спасите моего мальчика.

— Выйдите из палаты, — сказала я. Они удивлённо переглянулись. — Пожалуйста, сделайте, как я говорю.

Они вышли, а я приблизилась к больничной койке. Бо выглядел ужасно.

Охрана больницы ещё не ворвалась в палату и не скрутила меня, а значит, моя догадка насчёт медсестёр оказалась правильной. Значит, они придут сюда. И действительно — Норны не заставили себя долго ждать.

— Исправьте это. Немедленно.

Они переглянулись, и Мардж спросила:

— С чего бы нам это делать? — Какой бы облик она ни принимала, она всегда была самой высокой из троицы. Да и надменное выражение было всегда при ней, не украшая личико рыженькой медсестры. — Ты никогда нас не слушаешь, почему же мы должны слушаться тебя?

— У меня с собой кинжал, который вы так хотите. — Я подняла правую руку, показывая татуировку. — Исцелите Бо, и я отдам вам этот кинжал.

— Да как ты можешь! Немедленно вытащи кинжал! — закричала Кэти. Как и Мардж, у неё были определённые предпочтения во внешности. Всегда маленькая и фигуристая. Сегодня она была брюнеткой.

— И почему это вдруг я должна его вытащить?

— Потому что нельзя его так носить! — продолжала орать она с раскрасневшимся лицом. — Это самое мощное орудие нашего народа. Думаешь, ты первая его обладательница? Кинжал побывал в руках многих могущественных Норн до тебя, но все они пали жертвами его искушающих чар. Его нужно использовать, чтобы направлять энергию, а не делать частью себя! Так Бессмертные и становятся Чернокнижниками. Этот кинжал обратил многих наших сестёр во зло.

Первым порывом было вытащить кинжал, но я помедлила, вспомнив предупреждение Эрика и то, что случилось в лесу. Эрик спрятал оружие в своей руке и выглядел совершенно нормально. Разве что это очень медленный процесс, и Эрик постепенно станет злым и жадным до власти, как отец Торина.

— Откуда мне знать, правда это или нет? Вы могли напридумывать всё, что угодно, чтобы заполучить его.

— Зачем нам оружие, которое на нас не откликается? — раздражённо спросила Кэти. — Оно теперь твоё. Каждые несколько веков рождается девочка, способная воспользоваться силой кинжала. И когда это происходит, мы понимаем, что она наша будущая предводительница, вестница Рагнарёка. Мы уже потеряли трёх Норн из-за этого кинжала, и каждый раз нам проходилось с боем вырывать его из их рук.

Если эти Норны не те, что напали в лесу, значит, есть ещё одна группа Норн, с которыми нужно разобраться. Они даже говорили иначе. Возможно, это как раз три прошлые обладательницы кинжала, желающие вернуть его обратно себе. Неудивительно, что они довольно заулыбались, когда я установила с ним связь.

И если они контролировали тёмные души, то и нападение драугов наверняка было подстроено ими, как и сказал отец Торина. И потому моя угроза присоединиться к тёмным Норнам была так бурно воспринята этой троицей. Они подумали, что меня завербовали их злые сёстры.

Я коснулась татуировки. Раскройся. Клинок отделился от моей кожи. Я взялась за рукоять. Как же меня бесит, что эта уникальная «честь» досталась именно мне. Он источник всех моих проблем. Если бы не моя связь с кинжалом, я была бы самой обычной ведьмой. Надо предупредить Эрика о том, как опасно носить магическое оружие в своём теле.

— Теперь ты понимаешь, почему только мы можем научить тебя всему необходимому? — спросила Кэти.

Она была права, хоть её снисходительный тон и действовал мне на нервы.

— Так давайте организуем персональные занятия. Зачем разлучать меня с близкими? — Они переглянулись и засмеялись. — Что смешного? Я неделю помогала Бо с домашкой по литературе, и всё было хорошо. — Бо… Поверить не могу, что они сумели увести разговор в другую сторону. — Что я должна сделать для вас, чтобы вы помогли ему?

Они смотрели на мою руку со странным выражением. Я не сразу сообразила, что их вниманием завладел кинжал. Видимо, он имеет определённое воздействие на них. Я убрала его в футляр и застегнула на молнию.

— Так что вы хотите? Сразу скажу, я уже определилась, на чьей стороне буду, и нет, не на вашей и не на стороне ваших злых сестёр.

Повисла тишина.

— Не на стороне асгардцев и не на стороне Хель и её армии.

Молчание затягивалось. Норны не сводили с меня глаз.

— Я останусь здесь и буду поддерживать Бессмертных, — продолжила я. — Восстание Чернокнижников несколько недель назад случилось из-за того, что вы и боги отвернулись от них. Пусть у меня есть ваш дар, но я не стану одной из вас.

— Мы уже говорили тебе, Лоррейн, — заговорила Кэти. — Ты не можешь убежать от своей судьбы.

— Я и не убегаю. Я принимаю её, но на своих условиях. У меня будет нормальная жизнь, и я собираюсь помогать тем, кому это нужнее всего — необычным смертным и Бессмертным. Я одна из них. Ведьма и Бессмертная. Если им нужна помощь, я её дам. Если они захотят обратиться к вам или к богам, я стану посредницей. У меня нет ни малейшего желания переселяться в Асгард или ваши чертоги. Я останусь здесь. И когда приблизится Рагнарёк, я сначала оповещу их, а не вас или богов.

— Ты не понимаешь, глупое дитя. Боги будут сражаться за человечество, — перебила Мардж. Кэти коснулась её руки, видимо, сказав что-то мысленно.

— Нет, боги будут сражаться сами за себя. Им достаточно выживания одного мужчины и одной женщины, чтобы сохранить популяцию. Но если вы не заметили, смертные бывают разного роста и телосложения, с разным цветом волос, глаз и кожи. С моей помощью выживет намного больше смертных и Бессмертных. А поскольку я решаю, кто попадёт внутрь Иггдрасиля, я позабочусь о том, чтобы там оказалось достаточно их представителей. Когда я предстану перед Советом на своё восемнадцатилетие, моя позиция будет именной такой. Говорю сейчас, чтобы вы были готовы.

На этот раз пауза тянулась ещё дольше, но я чувствовала, как они общаются между собой по своей связи. Мне хотелось подключиться к ним и подслушать, но тогда и они смогут услышать мои мысли. Меньше всего на свете я хотела впускать их в свою голову. Ведь тогда они узнают, что мы с Торином поженились и что ко мне вернулись украденные воспоминания.

— Связано ли твоё решение с твоим обожаемым Валькирией? — внезапно спросила Мардж.

На секунду я застыла, сердце пропустило удар. Неужели они всё же сумели пробраться в мою голову? Я бы не исключала такой возможности. Но затем мне вспомнился недавний разговор с Фрейей. Они обвиняли во всём Торина и хотели нас разлучить.

— Нет, конечно. Это путь, который я сама выбрала. Вы раз за разом повторяли мне, что он лишь временный этап в моей судьбе. Теперь я понимаю. Мне судьбой уготовано нечто более великое, чем девичья влюблённость.

Снова молчание и беззвучное обсуждение между ними.

— Что ж, допустим, — сказала Кэти. — Можешь поддерживать своих Бессмертных. Но если хочешь, чтобы этот мальчишка оклемался, нужно будет выполнить задания каждой из нас. Это будет малая компенсация за то, через что нам пришлось пройти из-за твоих выходок.

У меня упала челюсть.

— Моих? А как же то, что вы отняли у нас?

— У кого «у вас»? — уточнила Кэти, поймав меня на слове.

— У меня и моей семьи, — протараторила я. — Мой папа попал из-за вас в Хель. Я больше никогда его не вижу, понимаете? А, забудьте. Так что мне нужно сделать, чтобы вы ему помогли?

Они пристально вглядывались в меня, словно пытаясь увидеть насквозь, но затем Кэти посмотрела на Джаннетт и кивнула.

— Сотри воспоминания всего персонала больницы, кто видел мальчишку, — сказала Джаннетт.

— Потом воспоминания всех учащихся своей школы, чтобы они забыли тебя и Валькирий, — подхватила Мардж.

— И в конце воспоминания Ведьм, откликнувшихся на зов, — добавила Кэти. — Этот несносный мальчишка отказался делать, что ему говорят.

Я всматривалась в их лица. Хоть бы не обманули. Мне ненавистна сама идея стирать кому-либо память. Это ощущается как преступление. Буквально насилие. И всё же у меня нет другого выхода. Только так я смогу спасти Бо.

— И как мне это сделать? — спросила я, чувствуя лёгкую тошноту.

— Установи со мной связь, и я направлю тебя, — предложила Джаннетт.

Ага, так я и повелась.

— Нет, объясните словами.

— Ладно. Тебе нужно пожелать это, — пояснила она. — Мысленно пройдись по всему, что им известно, и пожелай, чтобы оно исчезло. Затем придумай, что ты хочешь, чтобы они помнили, и внедри новые воспоминания.

Она говорила, а я внимательно слушала и следовала инструкциями.

— Вот такая должна быть легенда: Бо заснул за рулём и попал в аварию. От сильного удара он потерял сознание. Врачи озадачены, потому что никаких травм — ни внутренних, ни наружных — у него нет. Короче, медицинская аномалия. В народе — чудо. Он просто мальчик, впавший в кому. Затем он внезапно очнётся, удивив всех. Нужно будет подменить все медицинские записи.

Я посмотрела на Бо, на его перекроенное лицо и на аппараты вокруг. Я знала, что так будет правильно. Не сводя с него глаз, я нащупала источник магии и сделала всё именно так, как сказала Джаннетт. Продолжала пытаться, пока не увидела цепочку событий. Отмотала её назад.

Холодок пробежал по позвоночнику, когда гематомы на лице Бо, а с ними и швы, и пластыри — всё исчезло.

Джаннетт улыбнулась и кивнула двум другим.

— Отлично, — сказала Кэти и посмотрела на Мардж. — Теперь твоя очередь.

— Извлеки воспоминания местных жителей обо всех Валькириях и Гримнирах, — проинструктировала Джаннетт, — чтобы они забыли их. Вместо Валькирии, играющего в футбол за вашу школу, пусть будет тот Бессмертный. — Она оглянулась на подружек. — Как его там?

— Блейн Чепмен.

— Точно. Блейн Чепмен. Воспоминания о тебе тоже должны быть стёрты у всех, кого ты знала большую часть своей жизни. Ни ты, ни Эрик никогда не ходили в здешнюю школу. Ваши соседи знают вас как девочку на домашнем обучении с эксцентричными родителями. Тогда после того, как ты уйдёшь, никто не станет задаваться вопросом, куда ты делать.

— Уйду? — Я замотала головой. — Я никуда не собираюсь.

— Ты должна продолжить обучение, а поскольку Валькирии и твоя наставница не могут остаться в городе, мы полагаем, что вы с мамой захотите уйти вместе с ними, — с милой улыбочкой ответила Кэти.

Я кивнула.

— Это да.

— Хорошо. Теперь, когда ты определилась со своим будущим, мы намерены по возможности помогать тебе с обучением. — Она посмотрела на Джаннетт и Мардж и добавила: — Но конкретно сейчас тебе надо сосредоточиться на Бо Хардшоу. Ты решила помогать смертным и Бессмертным. Так спаси его.

Я сглотнула и помедлила. Они казались слишком спокойными и самодовольными, а значит, они что-то задумали. Я только не могу разгадать что.

Они всё ещё не знают, что мы с Торином женаты. Этот факт разрушит любые их замыслы.

— Тебе нужно ещё время на подумать? — уточнила Кэти.

— Нет. — Бо выглядел так умиротворённо. Если бы не аппарат, показывавший его пульс, я бы подумала, что он уже умер. — Я сделаю это.

На этот раз я закрыла глаза и прокрутила воспоминания в голове. Блейн побеждает в футбольном турнире штата. Торин, Эндрис, Ингрид и Малиина никогда не появлялись в нашей школе. Вместо того, чтобы полностью стирать воспоминания обо мне и Эрике, я заменила их новые: якобы мы с Эриком переехали сразу после того происшествия в бассейне. Если бы я не ходила в среднюю школу, то никогда бы не познакомилась с Корой. Стереть меня из её жизни — это уже слишком. Я не хочу менять ни её воспоминаний, ни воспоминаний её родителей.

Холод, который я ощущала ранее, пробирал насквозь. Если бы не знала, что это значит, то решила бы, что с каждым изменением воспоминаний становится всё холоднее.

Дверь резко распахнулась, как и мои глаза. Я развернулась и увидела Торина, стоящего на пороге. Прям мой герой. Вот только ему нельзя вступать в бой с Норнами. Он не сможет победить. Он окинул взглядом всю сцену и пришёл к каким-то выводам.

— Вы, — рявкнул он. — Теперь понятно, почему все там застряли во временной петле и повторяют одно и то же. Быстро отошли от неё!

— Это не твоё дело, Валькирия, — огрызнулась Кэти. — Лоррейн, продолжай, ты уже почти закончила.

— Не знаю, о чём они тебя попросили, Веснушка, но не делай этого, — попросил Торин.

— Я пытаюсь спасти Бо! — объяснила я, разрываясь между ними.

Торин достал артавус и подошёл ко мне.

— Я спасу его ради тебя.

— Ты не посмеешь, — сказала Мардж, подходя ближе к больничной койке. — Ты лишишься своего статуса, и тогда ещё тысячу лет тебя в качестве идуннского Валькирии никто даже рассматривать не станет.

— Мне плевать на статус. Пока я здесь, я не позволю вам манипулировать Рейн.

Он сжал мою ладонь.

— Это пока ты здесь, Валькирия, — парировала Кэти. — Но ты рискуешь не только своим новым статусом. Тебя сошлют к богине Хель в её царство. На Земле ты не останешься.

От их угроз у меня внутри всё скрутилось в узел. Мы с Торином созданы друг для друга. Мы должны быть вместе. Я сжала его ладонь.

— Я сказала им, что моё место среди смертных и Бессмертных. Я останусь здесь.

Страх мелькнул в его глазах. В глазах моего бесстрашного Торина. Значит, дело плохо.

— Что они попросили тебя сделать? — уточнил он, не сводя глаз с Норн.

Мой взгляд метался между ними, пока я рассказывала о том, что должна стереть воспоминания у сотрудников больницы, школьников и Ведьм.

— Мне это не нравится, но это докажет, что…

— Это ничего не докажет, — перебил Торин. — Они лгуньи, Рейн, и они всё ещё пытаются тебя обмануть. Когда Норны дают задания, и кто-то их выполняет, он оказывается связан с этими Норнами на тот срок, на который они сочтут нужным. Так они привязывают к себе непокорных Валькирий и Бессмертных. Помнишь лазейку в их правилах, которую мы обсуждали на прошлой неделе? — Он посмотрел на меня. — Я вовсе не подменял тренера в школе. Я уходил искать ответы. — Он снова прожёг взглядом Норн. — Всё это не имеет отношения к спасению Бо. Они просто пытаются привязать тебя к себе.

— Поздно, Валькирия, — торжествующе произнесла Джаннетт. — Ты проиграл. Она уже связана с нами.

— Но я не успела закончить последнее задание, — возразила я.

— Да нет, успела, — сказала Кэти. — Я просила тебя исцелить лес, и ты это сделала. Это было твоим первым заданием.

— А сейчас ты стёрла воспоминания персонала больницы, — усмехнулась Джаннетт. — Это было второе задание.

— Полагаю, ты уже закончила изменять воспоминания местных жителей, — продолжила Мардж и перевела взгляд на Бо. — Бедный мальчик. Мы не имеем никакого отношения к тому, что с ним случилось. Мы таким не занимаемся. Что же ты сделала такого, чтобы разозлить наших злых сестёр, Лоррейн? Дай угадаю. Они знают, что кинжал у тебя.

Я в шоке уставилась на них.

— Вы всё это время знали?

— О нападении тёмных душ в Карсоне и в лесу? — спросила Кэти. — Да, знали. Мы надеялись, ты сама прибежишь к нам, когда поймёшь, что никто другой не сможет тебе помочь.

— Ей не нужна ваша помощь, — вмешался Торин. — У неё есть я.

— Больше нет. Теперь она связана с нами, Валькирия. Проверь её руку. На ней должна быть наша руна.

Норны заливисто рассеялись, и одна за другой испарились.

Торин развернул мою ладонь и отодвинул рукав куртки. На моей коже появился светящийся Валькнут — три пересекающийся треугольника, символ Норн. Их злобный смех всё ещё звучал в моей голове даже после их исчезновения.

24. С НОГ НА ГОЛОВУ

Глядя на Торина, я простонала:

— Нет.

Уголок его губ дрогнул в ухмылке.

— Посмотри внимательнее.

Я уставилась на свою руку. На коже проявились две руны, обе примыкали к руне любви.

— Это наши руны связи. Руны, которые Эндрис и Ингрид вырезали на нас вчера во время брачной церемонии. Одна твоя, другая моя, но каждый из нас носит обе. Мы теперь связаны. Скреплены. Соединены.

Эти две руны были больше и ярче валькнута Норн. Они напомнили мне татуировки Бо — большая бабочка над злым псом. Любовь всегда побеждает.

— Они ошиблись, Веснушка, — сказал Торин. — Мы с тобой сформировали узы раньше, и наша связь сильнее. Вот почему наши руны крупнее и ярче. Они ещё не знают, что мы надерём им задницы на Совете Валькирий. В этой битве победа будет за нами.

Я выдохнула и крепко его обняла. Надеюсь. Очень-очень надеюсь на это.

— Так что будем делать с ним? Мне его исцелить? — спросил Торин.

— Нет. — Я покачала головой. Не хочу, чтобы он отказывался от своего будущего. — Мне нужно подумать. Я хочу отомстить Норнам. Чего они боятся больше всего?

— Раскрытия.

Дверь распахнулась за нами, в палату заглянула мама. Увидела нас и бросилась ко мне, чтобы обнять.

— Слава небесам, ты в порядке. Эти гадюки устроили нам временную петлю, из которой мы никак не могли выбраться. Хуже того: мы прекрасно осознавали, что повторяем одно и то же снова и снова. — Она внимательно посмотрела на меня. — Всё хорошо?

Я кивнула.

— Они пытались одурачить меня. Вернее, им удалось обхитрить меня и привязать к себе, но мы всё равно победили.

— Что?

Я посмотрела на Торина, и он рассказал всё моей маме. Она выглядела обеспокоенной, но старалась сохранять присутствие духа.

— А что делать с бедным мальчиком?

— Мы что-нибудь придумаем.

Открылась дверь, и голова Феми заглянула внутрь.

— Лавания попросила предупредить, что его родители возвращаются обратно в палату. Она не может снова использовать на них руны.

Мы все вышли из палаты Бо. Его отец увидел нас и нахмурился.

— Кто вы такие? — спросил он, не узнавая меня.

— Друзья из школы, — сказала я.

— Уже известно, что с ним? — спросил он, глядя на Торина. Тот покачал головой.

— Нет, мистер Хардшоу.

— Да что это за врачи такие, если не могут помочь простому парню? — услышала я его ворчание, когда мы отошли. Мне всё ещё не давал покоя тот факт, что Хардшоу-старший меня не узнал.

В зале ожидания уже были Сет и остальные. Эмбер и Элли, увидев меня, улыбнулись, затем они заметили Торина. В них не промелькнуло узнавания, лишь любопытство. Неужели я серьёзно успела подменить их воспоминания?

Мама, Феми и Лавания зашли в ближайший туалет, чтобы открыть портал домой. Мы с Торином направились к моей машине.

— Как ты узнал, где я?

— Ты имеешь в виду, не считая того факта, что я всегда знаю, когда тебе нужна помощь, и того факта, что теперь мы связаны ещё больше?

Я закатила глаза.

— Да.

— Меня нашла Оникс. Обожаю эту кошку. — Он завёл машину, и мы выехали с парковки. — Я выследил отца, который был в одном из лондонских джентльменских клубов. Я как раз спрашивал его, как он нашёл лазейку в законах Норн, и тут появилась Оникс. У неё определённо тяга к эффектным появлениям.

— Дай угадаю, она была вот такой высоты, — я показала рукой примерно на уровне моего носа, — с блестящей шёрсткой и пронзительными зелёными глазами? — уточнила я.

Торин усмехнулся.

— Ага.

— Она уже принимала этот облик, когда я позвала её в лес.

— Это было в тот день, когда на тебя напали, а ты потом забыла рассказать мне подробности?

— Нет, это было в тот день, когда я напилась и поклялась больше никогда не притрагиваться к алкоголю. Что же касается лазейки, то я думаю, что это удобный способ заманивать наивных, ничего не подозревающих Бессмертных в рабское служение Норнам.

Торин взял меня за руку и поднёс к губам.

— Это работает в обе стороны, любимая. Если ты отказываешься следовать их указаниям, связь теряет силу. Если ты устанавливаешь более сильную связь, как у нас с тобой, раньше, то эта связь доминирует.

— Значит ли это, что если ты меня разозлишь или расстроишь чем-то, связь с Норнами станет сильнее?

Он бросил на меня быстрый взгляд.

— Я отказываюсь верить, что нечто столь вопиющее могло прийти в голову моей прекрасной жёнушки.

Я ухмыльнулась и положила голову на его плечо.

— Так что насчёт твоего отца? Ты теперь ему доверяешь?

Торин засмеялся.

— Да ни за что. Он эгоистичный приспособленец, всегда ищущий максимальную выгоду. — Торин припарковался у моего дома. — Думаю, он понял, что держаться рядом с тобой выгоднее, чем отправиться в Асгард. Но делиться своими источниками информации со мной он не собирается.

— Возможно, он узнал это от злых Норн. — Я рассказала о влиянии кинжала, нападении в лесу и драугах. — Он заранее знал о том, что драуги нападут и что мишенью буду я.

— Меня уже ничего не удивляет. Уверена, что не хочешь, чтобы я исцелил Бо?

Я покачала головой.

— Не хочу рисковать тобой. Как только Норны узнают, что мы женаты, они будут в ярости. Боюсь, они могут отыграться на тебе.

Торин вздохнул.

— Что бы ни задумали эти стервы, я разберусь.

— А если они добьются твоего изгнания в Хель?

Он состроил взгляд несчастного щеночка.

— Но ты ведь последуешь за мной?

Я поцеловала его.

— Конечно, последую. Кто-то же должен отгонять от тебя богинь. Но я бы предпочла жить здесь, а не в чертогах Хель. Так что не надо исцелять Бо. Я найду какой-нибудь другой способ ему помочь.

— Идём, мне нужно обсудить с твоей мамой и остальными то, что сообщил мой отец.

Он уже второй раз назвал его отцом, а не Графом.

— Что?

— Идём в дом. — Он обошёл машину, взял меня за руку и нахмурился. — А где кольца?

Я похлопала по карману.

— Мне пришлось снять их, перед тем как ехать в больницу.

Когда мы вошли в дом, мама, Лавания и Феми сидели на кухне, смотрели что-то на ноутбуке Феми.

— Этот мне больше нравится, — сказала Феми. — Больше места для учащихся и всякого инвентаря.

— Зато этот находится в более уединённом месте. И с разводным мостом, — отметила Лавания.

— Что вы там такое обсуждаете? — поинтересовалась я. Они одновременно подняли глаза.

— Мы пытаемся выбрать подходящее место для школы, — сказала мама. — Как вы думаете?

В одном окошке был готический замок в Северном Уэльсе стоимостью пять миллионов фунтов стерлингов. Во втором — особняк в городе Грейт-Баррингтон в штате Массачусетс. В третьем — дворец в глухом французском лесу.

— Первый, — синхронно ответили мы с Торином.

Мама с ухмылкой посмотрела на подруг.

— Они уже даже мыслят одинаково. — Её лицо посерьёзнело. — Так, присаживайтесь. Я хочу услышать всё от начала и до конца.

Стул был только один, так что Торин сел на него сам и усадил меня на своё колено. Я начала рассказывать. Торин дополнял информацией от своего отца.

— Он считает, что нападения тёмных душ на этом не закончатся. Он не знает, когда будет следующее, но убеждён, что за ними кто-то стоит. Я был уверен, что этот «кто-то» — он сам, но судя по информации Рейн, это может оказаться кто-то, связанный с злыми Норнами.

Мама вздохнула.

— Кто мог оказаться настолько туп, чтобы связаться со злыми Норнами после случившегося с Малииной? Теперь они не оставят мою девочку в покое. — Она погладила меня по руке.

— Извините, миссис Купер, но Рейн теперь моя девочка, — игривым тоном напомнил Торин, доставая кольца из кармана моей куртки и надевая снова на мой палец, за что получил шлепок по руке.

— Она всегда будет моей дочерью, Торин. Мы заказали ужин и ждём Хоука, чтобы обсудить детали в отношении будущей школы.

— Думаю, можно предложить должность учителя Дэву, другу-духу Коры, — сказала Лавания. — Это поможет ему исправить ошибки прошлого. Может, у вас есть ещё кто-то на примете?

— Ингрид и Блейн могли бы преподавать, — предложила я.

— Они уже в основном списке, — ответила Лавания. — Я подумала, что Ингрид уже давно вышла из возраста школьницы.

— Мой отец, — внезапно произнёс Торин, шокировав всех присутствующих. Все резко замолчали. Я развернулась, чтобы посмотреть на него. Не то чтобы я не доверяю его мнению, но… серьёзно. Его отец — полный мерзавец, которому даже собственный сын не доверяет.

— Почему он? — спросила я.

— Так будет проще за ним приглядывать — в школе, полной Ведьм и прочих Бессмертных. К тому же у него огромный опыт. Он мог бы обучать боевым искусствам и военной стратегии.

— Надо будет тщательно обдумать это, Торин, — сказала Лавания. — Вынесем на голосование основателей школы.

— Основателей школы? — удивилась я.

— О, да. Это Феми, Хоук, твоя мама и я. У нас есть три месяца, чтобы открыть школу и разослать письма юным Ведьмам по всему миру.

Я встала, желая уединиться с Торином.

— Что ж, удачи вам. Увидимся завтра.

Они посмотрели на нас с понимающими улыбками, отчего к моим щекам прилила краска. Клянусь, кто-то даже пробормотал «эх, молодость» нам вслед.

— Мы будем на связи, если что-то понадобится, — бросил Торин.

— Дайте знать, когда Эндрис вернётся, — добавила Лавания. — Ой, и нам нужна Ингрид. У неё было несколько отличных идей.

Перед тем как шагнуть в портал, я оглянулась и поймала мамин взгляд. Он показался мне каким-то загнанным. То ли она подумала о папе, то ли отчего-то беспокоилась за меня.

~*~

Мы вернулись в замок и провели следующую ночь, воплощая часть фантазий Торина. У него было их слишком много. Я больше никогда не смогу спокойно посмотреть в зеркало — буду всё время видеть наши отражения. Он помог мне забыть о Норнах, но не о Бо.

Я проснулась раньше Торина и смотрела, как он спит. Часы на стене показывали час дня — значит, в Кайвилле сейчас пять утра. Интересно, сработало ли моё массовое вмешательство в память наших знакомых. Каждый раз, когда я думаю об этом, меня мучает совесть. Повлияло ли это на Бо, который был в коме?

— Всё ещё переживаешь? — спросил Торин. Я вернулась в реальность.

— Вообще-то я смотрела, как ты спишь.

Он погладил меня по щеке и ухмыльнулся.

— Надо было меня разбудить.

— Ты выглядел таким умиротворённым во сне.

Он наклонился надо мной и поцеловал. Поцелуй быстро стал жарким. Только спустя час Торин направился в ванную, а вернувшись, шепнул мне на ушко:

— Хочешь принять ванну вместе?

В качестве ответа я развернулась и обхватила руками его шею. Он поднял меня.

— Ты помнишь, что у тебя сегодня выпускной бал? — спросил он.

— И что?

— Хочешь пойти?

— Нет. Ой, блин! Я же собиралась позвонить вчера Коре и предупредить.

— Насчёт чего?

— Насчёт стёртых воспоминаний. Если у меня получилось, то ей не стоит заговаривать с кем-то о вас или обо мне. Они решат, что она сошла с ума. Можно ли как-то проверить, действительно ли все нас забыли?

— Конечно, я позвоню кому-нибудь из футбольной команды. Посмотрим, узнают ли меня.

Я немного успокоилась и переключилась на более приятные вещи. Торин вкладывал много средств на осовременивание замка. Большая ванна вполне вмещала нас обоих. Купание немного затянулось. После чего Торин ушёл через портал.

Я смотрела на свои руки и думала о нём. Руны вновь проявились. Чем больше я думала о нём, тем ярче они становились. Меня переполняли любовь и счастье. Я так и задремала со светящимися рунами. И, скорее всего, с глупым выражением лица.

Когда Торин меня разбудил, у него в руках был поднос с завтраком и цветами. Одет он был в мои любимые пижамные штаны. Как всегда, низко сидящие. В животе заурчало, и я перевела взгляд на поднос. Было накрыто на одного.

— Ты не будешь завтракать? — спросила я, садясь.

— Потом. Сначала мне нужно закончить одно дело.

Он спокойно поцеловал меня в висок, но я ощутила напряжение в его теле.

— Что-то случилось?

— Объясню, когда вернусь, любимая. Отдыхай.

Он надел футболку и ушёл.

Мне хотелось проследить за ним и выяснить, что происходит, но я напомнила себе, что я не из таких женщин. Не из тех, которые настолько не уверены в себе, что шпионят за собственными мужьями.

Ой, да кого я обманываю? У нас вечно столько всего происходит, что это вполне может оказаться вопрос жизни и смерти. Может, Эндрис и Эхо вернулись из Хель? Я бы хотела убедиться, что папина душа в безопасности.

Я переоделась и открыла портал в его дом в Кайвилле. В наш дом. Остановилась на верхней ступеньке лестницы и повернула голову, навострив уши. Услышала Блейна. Судя по всему, это его обычный утренний ритуал. Он приготовил кофе и все, кроме тех, кто предпочитает чай, подходили, чтобы налить себе и перекинуться парой слов. Эндриса не было слышно, но это ещё не значит, что он не вернулся.

Как же глупо. Мне надо либо спуститься и присоединиться к ним, либо найти себе другое занятие. Например, проведать Бо в больнице.

Чтобы не превращаться в чокнутую сталкершу, я открыла портал в больницу. За последние восемь месяцев я уже столько раз побывала в Кайвилльском медицинском центре, что знаю его как свои пять пальцев. А началось всё с того, как мы просидели там всю ночь, когда несколько ребят из команды по плаванию серьёзно пострадали. Это был мой день рождения. Кажется, прошла целая вечность. Затем я попала сюда после нападения Малиины. Об этой суке даже думать не хочу, потому что сразу вспоминаются злые Норны. Она ведь собиралась стать одной из них. Поразительно, насколько они с Ингрид разные.

Я активировала руны невидимости, перед тем как шагнуть в портал, и направилась прямиком к палате Бо. Его мама спала на стуле у кровати. В углу сидела темнокожая девушка. У неё были чёрные кудрявые волосы с красными прядками. Она играла в какую-то игру на планшете и хрумкала чипсы. Её руны невидимости светились. Она была одета в уличном стиле, слишком открыто для Гримнира.

Она подняла глаза и, заметив меня, моргнула.

— Прости, дорогуша, но он мой.

Я не нашлась, что ответить, но в голове пронеслось множество мыслей. Здесь какая-то ошибка. Валькирия не могла прийти сюда за Бо. Он ведь не умирает.

Она присмотрелась ко мне и нахмурилась.

— Где-то я тебя видела. Мы знакомы?

— Нет. Я пришла сюда к нему. В смысле он мой друг.

Она взялась за планшет и начала что-то листать, кривя губы. Затем вновь посмотрела на меня, её глаза распахнулись. Она подскочила, вытерла ладони о штаны и торопливо подошла ко мне, протягивая руку.

— Я Атьено, можно прости Атти. А ты Рейн, Норна Торина. Я узнала тебя по фоткам, которые мне скинула кузина.

— По каким ещё фоткам?

Она достала планшет и показала мне фотографии с моей свадьбы.

— Откуда они у неё?

— Она ведьма. Ей посчастливилось присутствовать на вашей свадьбе. Я называю её кузиной, но на самом деле она моя… Скажем, очень дальняя родственница. Она сфоткала вас на телефон. Даже сняла несколько видосов. Кто бы мог подумать, что я встречу тебя здесь. Первая Норна, отказавшаяся от обета безбрачия. Ты нереально крутая. Мы твои фанатки.

Вот блин! Значит, Норны быстро узнают о свадьбе.

— Эм, спасибо. Так, э-э-э, он что, скоро умрёт?

Она посмотрела на Бо.

— Честно, не знаю. Нам надо забрать четверых на этой неделе, так что совершаем обходы дважды в день. Я проверяю коматозников, а мой напарник — тех, кого привезли на скорой помощи, затем меняемся. Так что не могу сказать наверняка. С ним что-то не так?

— Он… Норны подстроили аварию назло мне.

Её глаза округлились.

— Да ладно! Я могу как-то помочь?

— Если ему станет хуже, срочно позови меня или Торина.

— Окей, — ответила она. А затем смущённо улыбнулась. — Эм, а можно сделать с тобой селфи?

Я провела рукой по волосам. Наверняка я сейчас лохматая, ещё и не накрашенная. Так ли Валькирии представляли себе своего кумира?

— Да, конечно.

~*~

Я быстро покинула больницу и отправилась на поиски мужа. Он нашёлся на кухне — собирал чашки кофе. Я скользнула руками вокруг его талии и прижалась головой к его спине. Он развернулся и посмотрел мне в глаза.

— Что случилось?

— Я была в больнице и встретила Валькирию в палате Бо.

Торин тихо выругался.

— Прости.

— Ты не виноват. Я просто хочу, чтобы он пошёл на поправку.

— Знаю. — Он потёр мои руки. — Нам надо поговорить. Кора поймала меня по пути в школу. Малиина вернулась.

Я застонала.

— Да ну нет.

— И она не одна. Она ведёт за собой в город целую армию тёмных душ, чтобы те вселились в школьников на выпускном балу. За всем этим стоят злые Норны. По всей видимости, они рассчитывают, что ты придёшь. Они не знают, что ты больше не ходишь в школу. Я позвонил одному приятелю из команды по футболу. Он подумал, что я его разыгрываю.

Я слушала Торина, но все мысли были о возвращении Малиины. Это чистое зло во плоти. Даже смерть её не остановила.

— Что? Ты серьёзно предлагаешь использовать меня в качестве приманки?

Торин хмыкнул.

— Просто проверял, слушаешь ли ты меня. Разумеется, я ни за что не предложу тебе стать приманкой. Дэв — друг Коры и тёмная душа — заманит их в спортзал, где мы все будем их поджидать.

— Так там же будет выпускной бал? Нельзя подпускать все эти тёмные души к смертным!

Он застонал.

— Так и знал, что ты не слушаешь.

— Я стараюсь. Повтори, пожалуйста.

Он вздохнул.

— Не будь я так без ума от тебя, свернул бы уже шею.

— А я бы выжила и уже свернула бы шею тебе. Ну говори уже.

Он сексуально ухмыльнулся, глядя на меня из-под полуприкрытых век, что делало его совершенно неотразимым.

— Люблю, когда ты командуешь.

— А у тебя все мысли только об одном.

— Как и должно быть во время медового месяца. Имею полное право. — Он посадил меня на столешницу и устроился между моих ног, его руки скользнули по моей талии и притянули меня ближе к его телу. Я взбудораженно втянула воздух. — Пусть остальные решают проблемы. Давай поднимемся наверх и продолжим наш разговор там? — хрипло произнёс он.

Какой разговор? Ах да, выпускной и тёмные души. Мне в голову пришла идея. Довольно смелая, но может сработать. Только сначала надо куда-нибудь спровадить мужа.

— Никаких «наверх», пока не ответишь на мой вопрос. Что там с выпускным?

— Вечно ты обламываешь весь кайф.

— Ага, ага. Мы оба знаем, что это неправда. Я вечно тебе поддаюсь. — Я поцеловала его, но затем снова отстранилась. — Расскажи мне с самого начала.

Торин покачал головой.

— Сначала целуешь, а потом устраиваешь допрос… Ладно. У нас два выпускных бала в один вечер: для младших классов в столовой, для старших — в зале. Мы, Гримниры и Бессмертные как раз будем на втором. Любая душа, оказавшая достаточно безумной, чтобы следовать за Малииной, отправится прямиком в Хель. Блейн прямо сейчас договаривается со студсоветом об изменении места проведения бала. Типа он готов позвать настоящую музыкальную группу, а в столовой акустика лучше. Твоя мама и остальные побежали по магазинам, поскольку они тоже будут на втором балу или помогать ловить души. Мне ещё нужно костюм, соответствующий тематике выпускного. В школе сегодня сокращённый день, так что у нас будет время вырезать руны, которые защитят смертных и не позволят выйти ни одной душе, что войдёт внутрь. Типа ловушки для ос из бутылки. Что скажешь?

Спрашивает так, будто сомневается и ждёт от меня поддержки.

— Блестяще. А поскольку спортзал — это отдельная постройка, то никто из смертных даже ничего и не заметит.

— Ещё нам нужны шумоподавляющие руны, чтобы никто из случайных прохожих не услышал ничего подозрительного. А что у тебя за идея?

— Я собираюсь обманом заставить Норн помочь Бо.

Торин нахмурился.

— И как же?

— Вечером расскажу. После того, как разберёмся с душами.

— Что-то не нравится мне этот блеск в твоих глазах.

— О, тебе понравится.

Я сделала то, что намереваюсь делать каждый раз, когда буду видеть его в этих штанах: запустила руки под резинку. Торин перехватил инициативу, грязные чашки были позабыты.

~*~

Торин, будучи уверенным, что я сплю, оделся и ушёл. Как только портал за ним закрылся, я подскочила и вернулась домой. В смысле в дом моих родителей. Горло сжалось при мысли о папе. Теперь это только мамин дом.

Внутри было тихо. Видимо, мама с Феми ещё не вернулись с шоппинга. Интересно, Ингрид пошла с ним? Возможно, мне стоило позвать её. Впрочем нет, не хочу, чтобы она оказалась меж огней. К тому же она вполне может испортить мои планы, рассказав всё Торину. А он пока должен оставаться в неведении.

Я ощупала свою куртку. Кинжал по-прежнему лежал в кармане. Я достала его и вновь спрятала под кожей.

Странное ощущение поползло вверх по руке. Я поёжилась. Но как бы меня это ни напрягало, кинжал нужен, чтобы показать Норнам серьёзность моих намерений. К тому же теперь, когда я знаю, в чём дело, я могу это контролировать. Источник моей магии всколыхнулся, как будто пытался дотянуться до кинжала, и я не стала мешать.

Я сняла кольца и повесила их на цепочку, которую застегнула на шее. Чтобы спрятать её, я дополнительно надела готический чокер. Платиновая цепочка теперь выглядела частью чокера.

Представила перед собой образ Торина и направила силы на трансформацию. И уже через несколько секунд увидела в отражении Торина в его любимой кожаной куртке и перчатках без пальцев. Чуть поправила длину волос и добавила намёк на щетину. Идеально.

ОНИКС!

Отражение пошло рябью, в зеркале открылся портал.

«Что слу… — собиралась спросить кошка, входя в мою комнату. — О, нет. До добра это не доведёт».

Я ухмыльнулась, пытаясь повторить нахальное выражение лица мужа. Мне нравится называть его так, пусть даже только мысленно. Мой муж. Аж самой не верится.

— Где ты была? — спросила я, одёргивая воротник куртки.

«А сама как думаешь?»

В замке, конечно же.

— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной. В своём боевом облике.

Она заворчала, но руны под её кожей всё же засияли. Оникс увеличилась в размерах, шерсть стала более гладкой. Передо мной предстал ягуар. Я погладила её по голове.

— Какая же ты красивая.

«Ты тоже».

— Да, Торин тоже красавчик.

Оникс закатила глаза: «Я вижу свозь иллюзию, Рейн, настоящую тебя. Хотя Торин действительно красавчик. Так куда мы идём?»

— Искать злых Норн. И я знаю, кто нам с этим поможет.

«Только не он. Он меня пугает».

— Неправда, притворщица, ты никого не боишься. Веди уже.

Она развернулась к зеркалу. Пара секунд — и я увидела по ту сторону коридор с изящными панелями. На стенах висели портреты мужчин, которые, судя по виду, готовы были завоевать весь мир. Чернокнижники. Возможно, они действительно правили миром. Джентльменский клуб, значит? Надо было прямо назвать его Клубом чернокнижников.

Я шагнула в коридор. Мне навстречу шёл седовласый мужчина с тростью. На нём был элегантный костюм и тренч. Он шёл с таким видом, будто все вокруг должны падать ниц перед ним.

Тишина пугала. Я, следуя за Оникс, рассматривала лица на портретах. Ожидала увидеть там Гитлера, Муссолини, Сталина. Впрочем, следовало догадаться, что члены этого клуба предпочитают держаться в тени. Дёргать мировых лидеров смертных за ниточки, подобно кукловодам.

Мы вошли в главный зал. Большой, со статуями различных богов. Любопытно, что это были узнаваемые образы из всем известных религий. Вот Тот с книгой. Вернера в струящемся платье. Фрейя в колеснице, запряжённой кошками.

«Вот бы здесь была моя мама, ей бы понравилось», — сказала Оникс.

Я усмехнулась. Фрейе бы тоже.

Граф Уортингтон беседовал с двумя мужчинами. Мы направились к его столику в центре зала. Он заметил нас и что-то бросил собеседникам. Они встали ещё до того, как мы с Оникс подошли.

— Мой сын, Торин, — представил он и указал на двух своих собеседников. — Лорд Вестморленд и лорд Паддингтон.

Наверняка они все уже лишились этих титулов много веков назад. Я сдержанно кивнула, они кивнули в ответ и ушли.

Граф указал на один из стульев, на которых только что сидели лорды-чернокнижники.

— Не обязательно было брать с собой её фамильяра, сынок. Как я уже говорил, здесь тебе ничто не угрожает.

Он повёлся. Вот теперь начинается настоящая игра.

25. НОРНЫ

— Оникс знает, где тебя искать. Да и Рейн настаивала, — сказала я, поглаживая шелковистую шёрстку Оникс. Сядь.

«Не верь ни единому его слову», — предупредила Оникс.

Циничная усмешка заиграла на губах Графа.

— Рейн не нужно беспокоиться из-за меня. Я ясно дал понять: я здесь, чтобы помочь вам, чем смогу.

Неудивительно, что Торин называет его эгоистичным приспособленцем.

Я оглянулась по сторонам, наблюдая за тем, как члены клуба взаимодействуют друг с другом. Не считая тех немногих, что просто расхаживали, в основном все сидели по двое или трое, общаясь и смеясь, но ни одного звука не доносилось до нас. Интересно, отсюда ли пошло популярное правило джентльменских клубов «молчание — золото»? Конкретно здесь на стульях и столах использовались, конечно же, руны, приглушающие звук, чтобы можно было слышать только своих собеседников.

Я вновь посмотрела на Графа. Его волосы как будто стали более седыми, больше белого появилось на висках.

— Мне нужно встретиться с Норнами.

Он моргнул.

— Что, прости?

— Не притворяйся глухим, отец. Тебе было известно о лазейке в их правилах. Лазейке, о которой не знала даже Свана, которая когда-то готовилась стать Норной. Так откуда же узнал ты, Бессмертный? Нужно быть на верхушке иерархии Норн, чтобы быть в курсе таких вещей. Или иметь в друзьях кого-то настолько могущественного. Ещё ты знал о том, что драуги охотятся на Рейн, и что тёмные души собираются вместе. Это ведь тоже мало кому доступная информация. Я хочу встретиться с твоим информатором.

— Сынок…

— Не называй меня так! — выпалила я, отреагировав как Рейн, а не как Торин.

Губы Графа вновь растянулись в ухмылке. Как же меня бесят такие моменты, когда он становится особенно похож на Торина. Вплоть до этих сапфировых глаз. Вот только у Графа взгляд холодный. А в волосах седина.

— Я всегда буду твоим отцом, Торин. Я поклялся всячески помогать тебе и твоей невесте, но выходить к Норнам напрямую — безрассудно.

— Я справлюсь. Просто отведи меня к ним.

Граф подался вперёд. В его глазах промелькнула эмоция, которую я бы и не заметила, если бы не наблюдала за ним так пристально. Он испугался.

— Что тебе нужно от них? Эти создания непредсказуемы. И уж если они вонзят в кого-то свои когти, так уже не отпустят.

Несмотря на его холодный тон, я слышала в его голосе нотки страха, которые Граф пытался скрыть. Каким бы подонком он ни был, он всё же в какой-то степени переживал за Торина.

— Это ведь они вынудили тебя отказаться от статуса-кво и выдвинуть требование о допуске в Асгард, да? — спросила я, пытаясь уловить в его выражении лица какие-нибудь намёки на эмоции. Чувство вины. Сожаление. Страх.

— Никто меня ни к чему не принуждал. — Он отпрянул, его лицо снова стало нечитаемым. — Искать встречи с советом было моей ошибкой. Тебе не стоит с ними связываться. Пусть Рейн договаривается. Кажется, у неё талант прижимать их к ногтю.

— Нет. Ей и так пришлось нелегко. Пусть немного отдохнёт. Они послушают меня, как только узнают, что я для них приготовил.

Его взгляд стал острее.

— Оружие у тебя?

Я не стала отвечать на вопрос, но его реакция подтвердила мои давние подозрения. Вспомнились слова Никоса, которые он мне сказал в тот день, когда мы с Чернокнижником сидели в его кафе. Граф уже был там раньше с Башем и близнецами, которые на поверку оказались моими Норнами.

— Я знаю, что ты использовал их в своих интересах. Теперь я хочу встретиться с ними, начиная с тех, которые злые.

Он откинулся на спинку стула.

— Ты ступаешь на опасный путь, сынок. Путь, который не сулит ничего, кроме проблем. Возвращайся домой, женись на своей возлюбленной и не давай им вмешиваться в твою жизнь. Как я уже тебе говорил, тебе нужно успеть связать себя узами с Рейн прежде, чем Норны привяжут её к себе.

Ладно, значит, Чернокнижник всё же пытается искупить свою вину за то, что сотворил с моими сёстрами — Провидицами. Это хорошо. Возможно, я даже смогу по-настоящему его простить.

— Если организуешь мне встречу с Норнами, я расскажу Рейн о том, как ты нам помог. У неё доброе сердце, она сможет закрыть глаза на твоё прошлое.

Он смотрел на меня так пристально, что я уже была уверена: всё, спалил меня.

— Ты правда думаешь, она сможет меня простить? Позволит стать частью её жизни? — медленно уточнил он.

— Ради меня она постарается.

Граф обвёл взглядом зал и вздохнул.

— Если что-то пойдёт не так, я постараюсь тебя защитить, но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Идём. Нам нужно будет немного проехаться.

Он встал, застегнул пиджак на пуговицы, перекинул через руку тренч, взял шляпу и трость. Я обратила внимание на то, что у каждого стула был специальный крючок для тростей, имевшихся под боком у каждого Чернокнижника. Видимо, это некое оружие.

Мы направились к выходу из зала, Оникс шла сбоку от меня. Я заметила ещё кое-что, что до этого упустила из внимания. В клубе были женщины. Чернокнижницы?

Нас провожали взглядами. Я с трудом сдержалась, чтобы не обернуться и показать им всем язык. Наверняка все они в ту ночь были на стороне Графа. Самодовольные, властолюбивые, безжалостные мерзавцы. А может, я ошибаюсь, и это просто-напросто Бессмертные, у которых так много свободного времени и денег, что они не знают, что с этим делать.

Солнце уже зашло за горизонт, тьма опустилась над городом. Когда я выходила из дома, ещё даже полудня не было, а значит, клуб находится где-то в Европе. На парковке стояли дорогие автомобили, у здания ожидали гольфкары.

— Поедем на гольфкаре, — сказал Граф.

Оникс заняла заднее сиденье, а я уселась рядом с Графом. Поездка была долгой. Возможно, Граф специально выбрал более длинный путь.

— Так когда планируются похороны отца юной Норны?

— Завтра утром, — ответила я.

— Разве у вас не завтра свадьба?

Я с трудом подавила ухмылку.

— Может быть.

— Не откладывай. Чем скорее ты привяжешь Рейн к себе, тем лучше для неё. Иначе ей придётся вечно служить Норнам.

Не знаю, зачем я сказала свою следующую фразу. Наверно, мне хотелось устроить ему проверку.

— Не знаю, готов ли я жениться на ней. Она ещё совсем девчонка.

Граф остановил гольфкар. Мы отъехали так далеко от здания, что я теперь видела только кусочек крыши. Но вместо того чтобы выйти из гольфкара, Граф развернулся ко мне.

— Я видел вас вместе, Торин. Пусть у меня нет права давать советы, но мои глаза меня не обманывают. Девчонка обожает тебя, а ты её. Не отказывайся от такого шанса. Женись на ней. Чем скорее, тем лучше.

— Так если бы я захотел присоединиться к тебе…

— Не к чему присоединяться, — перебил он. — Это всё в прошлом. Я думал… — Он замолк. — Женись на ней, Торин. Как только наступит подходящий момент, когда она сможет увидеть меня с другой стороны, я извинюсь перед ней за всё сказанное в кафе. Может быть, она простит меня. Может быть, нет. Но знай, что это будет очень долгая и одинокая жизнь, если тебе будет не с кем её разделить.

Он вышел из гольфкара и пошёл вверх по холму. Я за ним.

Я молчала. Зато Оникс было что сказать.

«Если чутьё меня не обманывает, кажется, он говорит искренне. Может, он всё же достоин прощения, а, Рейн? Ты чего молчишь? Пожалуйста, только не говори мне, что сейчас расплачешься. Ты же тут же спалишь контору!»

«Оникс, помолчи».

Граф остановился впереди на песочнице. Позади нас возвышались деревья, справа лежал песок, а слева растянулось болото. Не понимаю, что делает Граф. Он склонил голову, как будто молится.

Молния расчертила небо. Тёмные тучи появились из ниоткуда. Была ли молния настоящей, или это всё злые Норны?

— К чему это собрание? — пророкотал голос. Я резко обернулась.

Чертоги Хель, они реально выглядят как мертвецы: белые длинные волосы развеваются сзади, глаза неопределённого цвета светятся в ночи, длинные белые платья перетянуты поясами такого же цвета. И голос был тем же самым, что и в тот вечер в лесу, когда на нас напали медведи. Я тогда подумала, что у Мардж запор.

— Кто дал вам право вызывать нас? — добавила она. Реально звучит так, будто у неё запор. Эта мысль помогла мне немного расслабиться. А может, и осознание того, что у меня есть то, что им нужно, придавало уверенности. Ну, и магия, бурлящая внутри меня от установившейся связи с оружием.

Я вернула себе свой облик. Потрясение на лице Графа было забавным.

— Я позвала вас, — ответила им. — Можешь идти, — добавила Графу. В его взгляде отразилась нерешительность. — Всё нормально, иди.

Я не стала проверять, ушёл он или нет. Перевела взгляд на свою кошку. Большое тело Оникс прижималось к моим ногам. Она дрожала. «Иди с ним», — мысленно сказала я ей.

«Нет. Я должна быть рядом с тобой. Кажется, я описалась от страха, так что, надеюсь, оно того стоит».

Я едва не улыбнулась. Но затем сосредоточила внимание на трёх Норнам. Эта троица пыталась залезть в мою голову на стадионе, а затем натравила тёмные души на нас с Ингрид в лесу. Они даже видели обручальное кольцо на моей руке, но никак не отреагировали, потому что их интересует только одно — кинжал.

— Тёмные души собираются напасть на ребят из моей школы сегодня вечером. Отзовите их.

— Это не наше дело, — выдавила страдавшая запором Норна.

— Вообще-то ваше. Пока сюда не прибыли мои обычные Норны, я даю вам шанс помешать их нападению.

— Мы не имеем отношения к планируемому нападению сегодня вечером. Это месть разъярённой Малиины, — продолжила та же самая Норна. Они переглянулись между собой и хихикнули. — Твоим дружкам давно надо было убить её.

— Рада, что вас это забавляет. Вы правы, это нужно было сделать ещё давно, — ответила я, всё больше злясь на них, хотя обещала держать себя в руках. — Скажите ей отступить, или вам придётся иметь дело со мной.

— Ты всё ещё злишься из-за того случая с лесом? Мы просто немного повеселились, — заговорила ещё одна злая Норна и мрачно усмехнулась. — Ты в любом случае была в безопасности.

— Как хорошо, что вам было весело. Но если сегодня кто-нибудь пострадает, я буду вынуждена нанести ответный удар.

— Лоррейн, что ты тут устроила? — спросила Кэти.

А вот и мои привычные мучительницы прибыли. Мне даже не пришлось их звать. Они тоже явились в своём истинном облике.

— Предупреждаю всех вас. — Я закатала рукав и показала обеим тройкам кинжал. Поскольку они стояли по разные стороны песочницы, мне пришлось покрутиться с вытянутой рукой. Параллельно заметила Графа, наблюдающего за нами с ближайшего холма. Ой, дурак. Они же легко могут напасть на него.

— Предупреждаешь о чём? — спросила одна из злых Норн.

— Я не стану стоять в стороне, словно шахматная фигурка на краю доски, ждущая, когда ею сыграют. Кинжал у меня. Он мой. Никто, подчёркиваю: никто не сможет отнять его у меня.

Раскройся. Кинжал скользнул в мою ладонь. Магические потоки перетекали от меня к нему, руны на его поверхности загорелись. Кинжал вытянулся, превращаясь в посох. Норны внимательно наблюдали, невольно отшагнув назад. Посох одновременно и притягивал, и отталкивал их. Я видела это по их глазам.

Направила посох на злых Норн, те тут же съёжились. Хм, это не просто отвращение или борьба с искушением на их лицах. Это страх. Любопытно.

— Моя связь с кинжалом ещё не означает, что я одна из вас. Я буду использовать его тогда, когда это нужно мне. Я не на вашей стороне, равно как и не на их, — я мотнула головой в сторону более знакомых мне Норн, — и не на стороне богов, Хель или великанов. Во всём, что касается волшебного народа, я сохраняю нейтралитет. Я не ваш инструмент, не ваша марионетка. На каждый ваш удар я буду отвечать ударом. Если из-за вас пострадает кто-то из моих, я отомщу. — Оглянулась на своё привычное трио. Те ухмылялись. Думали, что я уже у них в руках.

— Ты должна выбрать сторону! — рыкнула ещё одна злая Норна. У неё был хрипловатый голос.

— Я и выбрала. — Я направила посох на Мардж, Кэти и Джаннетт. Они реально отпрянули. Почему-то посох их сильно пугает. Интересно почему. — Я на стороне смертных и Бессмертных, проживающих на Земле. Я постараюсь не вмешиваться в ваши дела, потому что понимаю важность вашей работы для мира. Вы, — указала я на злых Норн, — управляете бедствиями и хаосом, а они, — указала на свою привычную троицу, — проявляют доброту и милосердие к человечеству. — Хотя я как-то этого не заметила. — Я всё понимаю: добро и зло, инь и ян уравновешивают друг друга. Но я не верю, что судьба для всех предопределена. Если кому-то понадобится моя помощь, чтобы изменить свою жизнь, я отзовусь, а вы не станете мне мешать. Если же вы встанете у меня на пути, я сделаю всё, чтобы раскрыть вас миру. Вы больше не сможете прятаться от смертных и Бессмертных. Я позабочусь о том, чтобы они знали, кто ответственен за всех их неудачи, кто сломал им жизнь, и тогда они найдут способ отомстить. Люди в этом плане весьма изобретательны.

— Ты не можешь манипулировать нами, — заявила Норна с запором.

— Или ломать систему, существовавшую с начала времён, — добавила её подружка.

— И не хочу этого, но буду вынуждена, если вы не оставите в покое меня и тех, кто мне дорог.

Кэти, Мардж и Джаннетт всё ещё ухмылялись, уверенные, что я просто пускаю пыль в глаза злым Норнам.

— И начать предлагаю с парня, который сейчас лежит в коме в больнице. Его зову Бо Хардшоу. За его состояние несёте ответственность вы все. — Кэти с подружками резко перестали улыбаться. — Я хочу, чтобы он вернулся к своей семье. У него сегодня выпускной бал. Если он там не появится, вам не поздоровится.

У них были такие лица, что я едва не рассмеялась.

— Идём, Оникс.

Я развернулась, но тут Норны все разом заговорили. Я обернулась.

— Нет! Я не собираюсь выслушивать ваше мнение о моём поведении и воспитании. Я обычная девушка, которая хочет, чтобы все оставили её в покое. Вот только вы мне не даёте. Поэтому я требую, чтобы вы хотя бы попытались.

Я снова отвернулась и ушла, не обращая внимания на их крики за спиной. Не знаю, кричали ли они мне или друг на друга. Молния снова сверкнула. Я не оглядывалась. Руны с валькнутом Норн вспыхнули на моих руках. Они были тусклыми и мерцали. Я засмеялась. Поверить не могу, что эти стервы пытаются меня подчинить. Я активировала другие руны, подумав о Торине. Наши руны загорелись ярче.

Когда я поднялась на холм, Граф там уже был не один.

Рядом с ним стояли Торин, мама, Ингрид, Феми, Лавания, Хоук, Блейн и Эндрис. Взбешённый Торин отряхивал футболку и штаны, словно испачкался в пыли. Злость испарилась, как только он увидел меня. В следующую секунду я оказалась в его объятьях.

— Я в порядке.

— Приняла мой облик, значит? — прошептал он. — Встретилась с Норнами в одиночку. Злыми Норнами, Рейн. Если бы меня не остановили…

Я сжала его.

— Прости, что заставила волноваться. Я не хотела.

— В следующий раз предупреди меня. Эти грымзы снова заглушили нашу связь.

И кинжал, возможно, тоже повлиял. Я выпустила его из объятий и подошла к маме. Казалось, она постарела на десяток лет.

— Со мной всё хорошо, — заверила я и обняла её.

— Больше так не делай. Я уже потеряла твоего папу. Не заставляй меня хоронить ещё и дочь.

Мои глаза наполнились слезами.

— Больше не буду. — Я обнимала всех одного за другим, пока очередь не дошла до Эндриса. Я посмотрела ему в глаза. — У папы всё хорошо?

Эндрис кивнул.

— Мы нашли ему лучшую комнату, рядом с покоями отца Эрика, — шепнул он, и мы тоже обнялись.

— Спасибо.

~*~

— Ты просто сумасшедшая, — сказала Ингрид, пока делала мне мейк к выпускному балу.

— Я знала, что они меня не тронут.

Ну, надеялась.

Я скосила взгляд на телефон. Руки чесались позвонить Бо, убедиться, что с ним всё хорошо. За последние несколько часов я вся извелась от переживаний за него.

— Могла бы позвать меня с собой, — надула губы Ингрид. — Я тоже хочу немного адреналина в своей жизни.

— Я бы с радостью поменялась с тобой местами в обмен на гарантию, что нас с Торином ничего не разлучит. Я готова отказаться от всего, кроме него.

— Ты бы видела его, когда он не смог определить твоё местоположение. Они снова скрыли тебя от него. Как в тот день в лесу. Но он нашёл выход: сосредоточился на Оникс. Мы кое-как сдерживали его, пока ехали по полю для гольфа. — Она сделала шаг назад и окинула взглядом результат. — Вот, теперь ты выглядишь как самая настоящая флэппер-гёрл.

Тема сегодняшнего выпускного — «Весь этот джаз». Наши наряды должны соответствовать эпохе. Я надела платье цвета мха. Мама подобрала аксессуары: туфли на каблуках, перчатки, бусы и головной убор с оборками, украшенный настоящими драгоценными камнями. Ингрид как-то умудрилась собрать мои волосы в высокую причёску — это надо иметь талант.

На неё самой было белое платье в сочетании с чёрными бриджами, перчатками и перьями на голове. Её короткие светлые волосы идеально подходили образу.

— Интересно, что наденут парни, — протянула Ингрид.

Мне было как-то без разницы. Наша цель сегодня — остановить тёмные души и вернуть их обратно в Хель. Я всё ещё зла, что Норны не восприняли моё предупреждение всерьёз.

— Главное, что Эндрис в принципе вернулся.

— Бедняга дико замёрз. Эхо отправился сразу к Коре. Злой, как не знаю кто.

Кора отдыхала после нападения Малиины, пытавшейся вселиться в неё. Это случилось сразу после моей встречи с Норнами. Её новый дружок — тёмная душа Дэв — помог единственным известным ему способом: вселившись в неё раньше. И вот теперь Кора восстанавливает силы. Похоже, что одержимость тёмной душой переносится в разы хуже, чем обычной.

— Она обещала помочь девчонкам из школы с причёсками, — припомнила Ингрид.

— Ага, Кикер и Сондре из клуба по плаванию.

— Я отправила к ним свою знакомую, которая обычно делает мне стрижку. Она и с мейком может помочь. Всё, давай, идём к остальным.

Лавания, Феми и мама обсуждали двадцатые годы. Они шикарно выглядели в своих нарядах и с мундштуками в руках.

Я всё сомневалась, позвонить ли Бо. Но тут зашёл Торин, и мои мысли переключились на него.

Он был одет во всё белое, не считая зелёного жилета, галстука-бабочки и фетровой шляпы. Потрясающий образ. Хоук и Эндрис выглядели неотразимо в костюмах-тройках, хотя Эндрис надел под пиджак свитер. Только Блейна не хватало.

— Ты выглядишь изумительно, — сказала я Торину.

Он приподнял шляпу, приветствуя.

— А ты выглядишь несчастной.

Я прожгла его взглядом.

— У меня от тебя дух захватывает, Веснушка, но ведь это не то, что ты хочешь сейчас услышать, да?

— Вообще-то я вложила кучу сил, чтобы собрать этот образ… — Я вздохнула. — Нет, это не то, что мне сейчас нужно. Как же со мной сложно.

— Хочешь, проверю, как он? — предложил Торин. Я закивала.

— Сама не могу, боюсь сглазить.

Торин хмыкнул.

— Самая могущественная девушка на земле боится сглаза? Ой, забыл. Ты же ещё и ведьма.

Как только мы отошли от остальных, он открыл портал в палату Бо. Парень всё ещё лежал в коме, родители сидели у его кровати.

— Время ещё есть, — попытался ободрить меня Торин.

Я покачала головой.

— Пойдём.

Пока другие открывали портал в спортзал — отдельную постройку от основного здания школы, — мы с Торином направились в столовую. Там всё было в атрибутике песни «Весь этот джаз»: на стенах нарисован городской пейзаж, вдоль них на полу вырезанные фигуры джазового музыканта, девушек-флэпперов и автомобилей двадцатых годов, напольные лампы покрыты чёрной паутинкой, сверху свисает чёрно-серебряный тюль с золотыми, красными и серебряными звёздами. Играла джазовая музыка.

Мы, будучи невидимыми, смотрели, как разные парочки прогуливаются по залу походкой в стиле двадцатых. Даже учителя соблюдали дресс-код. Я заметила Сондру и Кикер. Платье Сондры сшила ей её мама, но выглядело как наряд от профессионального стилиста.

«Жнецы» — музыкальная группа Гримниров — уже установила свои инструменты в столовой. По словам Коры, Эхо когда-то тоже выступал с ними, пока его не исключили. Эхо умеет доводить окружающих.

Блейн же, напротив, всегда душка. А с учётом изменённых воспоминаний он теперь стал квотербеком, с которым «Троянцы» пришли к победе на чемпионате штата. Убедить студенческий совет и учителей изменить место проведения выпускного было проще пареной репы. Заманить музыкальную группу — другое дело. Я даже не знала, что он общается со «Жнецами», но он не перестаёт меня удивлять. Они пришли сюда не только для того, чтобы развлечься. Они должны сделать так, чтобы школьники не покидали столовую. Музыка вполне может иметь такой эффект на людей.

Школьники всё прибывали и прибывали. А Бо так и не было видно. Торин отвлекал меня комментарии о том, как тот или иной наряд не соответствует эпохе. Он знал всё о моде двадцатых.

И тут заиграла музыка. «Жнецы» были неплохи. Парочки вышли на танцпол. Я ещё ни разу не была выпускных балах, так что не знала, нормально ли, что здесь так много ребят из младших классов.

— Ты уже слышала про Бо? — спросила девушка справа от меня. Я резко обернулась. Они только пришли и говорили довольно громко, чтобы слышать друг друга во время играющей музыки.

— Да. Я получила сообщение от Эмбер.

У меня внутри всё замерло. Эмбер с Элли были в больнице. Я переглянулась с Торином и навострила уши, но музыка играла слишком громко. Я услышала только «сегодня» и «странно, правда?» А потом к девушкам подошли их спутники и повели танцевать.

Я извлекла артавус и создала портал в палату Бо. Там было пусто, медсёстры снимали постельное бельё. Так делают, только когда пациент умирает.

«Не спеши с выводами», — предупредил Торин.

— У меня плохое предчувствие…

Я запнулась, заметив трёх девушек, вошедших в столовую. Я видела их сквозь маскировку. Норны приняли облик трёх подростков: блондинки, брюнетки и афроамериканки. Как они посмели сюда заявиться?

— Что? — спросил Торин, уловив мою злость, и проследил мой взгляд, направленный на трёх девушек. — Это..?

— Да. Какой бы облик они ни приняли, я всегда их узнаю.

— Понятно. Чем я могу помочь?

Торин всегда готов поддержать меня. Понятно, почему я без ума от него?

— Скажи им, что я собираюсь стать наглядным пособием.

Он нахмурился, в глазах промелькнуло беспокойство.

— Как?

— Я покажу всем, кто собрался в этом зале, кто я такая. А с помощью современных технологий об этом быстро узнает весь мир.

Торин сощурил глаза.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Нет, но они не оставляют мне выбора.

Он кивнул.

— Хорошо, любимая. Я помогу тебе.

Он пошёл к Норнам, я же направилась в противоположную сторону, к музыкальной группе. Гримнир-солист заметил меня и вскинул бровь.

— Можно мне на минуточку микрофон, пожалуйста? — попросила я.

Он накрыл микрофон ладонью и сказал:

— Ты сейчас невидима, Рейн.

Я моргнула.

— Откуда ты меня знаешь?

— Из «Склепа».

— А. Дай микрофон, пожалуйста, — твёрдо произнесла я. Он пожал плечами и протянул микрофон. Я жестом попросила остальных Гримниров остановиться. — Минуточку внимания!

Школьники с любопытством переглядывались. Кто-то был недоволен тем, что музыка прекратилась. Не сразу, но начали замечать, что микрофон парит в воздухе.

— Доставайте телефоны, включайте камеры, потому что часть сегодняшней программы — настоящая магия. Я раскрою вам самую надёжно охраняемую тайну мира.

Кто-то недоумённо переглядывался. Другие потянулись за телефонами.

— Давайте, давайте, нам надо задать тренд и набрать множество просмотров, — подбодрила я, найдя взглядом Торина. Он спорил с тремя Норнами.

— Кто из вас знает скандинавскую мифологию? — Школьники переглядывались, пожимали плечами, кривили лица. Некоторые подняли руки. — Чуть больше, чем про Тора и Локи.

По залу пронеслись смешки, но их недоумение было искренним.

— Как они это делают? — спросила своего парня Эллисон Пайн, с которой мы вместе ходим на историю.

— Я расскажу тебе как, Эллисон, как только ты достанешь телефон.

Её глаза распахнулись. Она удивлённо посмотрела на свою подругу, Джессику Лоудерс.

— Джессика, может, ты ей подскажешь, как достать телефон? Вы же все знаете пароль от школьного вай-фая. Подключайтесь.

Кто-то так и сделал. Другие уже фоткали. На другом конце зала Торин уже отошёл от Норн и теперь с гордой улыбкой смотрел моё представление. Конечно же, это был просто фарс, я не могу раскрыть всем, кто я такая. Одна из Норн куда-то пропала, две другие о чём-то разговаривали.

— Снимайте на видео, ребят. Фоткайте и выкладывайте в Твиттер, Инстаграм, Снэпчат… Отмечайте своих друзей и делайте репосты. Зовите всех сюда, потому что это только начало.

Школьники подошли ближе, держа телефоны наготове. Те, что стояли ближе, размахивали руками под микрофоном, проверяя, на чём он держится. Я отошла назад.

— Не нужно так делать, Кейтлин, — обратилась я к одной из девушек. Торин сложил руки на груди. Он жестом показал мне, что нужно переходить к более решительным действиям. Норны сверлили меня взглядами. — Я хочу рассказать вам, что магия реальна. Я могу появиться и исчезнуть прямо у вас на глазах. Как и у Тора, у меня есть волшебное оружие. Кто хочет увидеть, как я появляюсь и исчезаю?

Послышалось невнятное бормотание: да-да.

— Я не слышу. Хотите?

— ДА!

Бо вошёл в зал вместе с Элли. Я облегчённо выдохнула. Это была опасная игра.

— Ну, как-нибудь в другой раз, — произнесла я. — Спасибо, что уделили мне время. — Я вернула микрофон солисту и шепнула ему: — Придумай что-нибудь.

— Смеёшься? Ты только что подала мне идею для следующего выступления.

— Правда? Здорово.

Я подбежала к Торину. Он раскрыл руки, и я влетела в его объятья.

— Мы сделали это! — воскликнула я.

Он засмеялся.

— Нет, ты сделала это сама. Я понятия не имею, как с ними разговаривать. Они угрожали всем, чем только можно, если я не остановлю тебя. Я даже почти повёлся. Они даже грозились отправить меня в вечное служение Хель. Я ответил, что ты отправишься туда за мной.

Это правда, я готова последовать за ним в самые тёмные, самые холодные уголки всех миров. Я обняла его крепче. Музыка снова играла. Школьники продолжили танцевать как ни в чём не бывало. Некоторые смотрели в свои телефоны — возможно, пытались понять секрет трюка с телефона. Бо же тем временем обнимал Элли, и они оба выглядели безумно счастливыми.

— Я так и знала, что он в неё влюблён.

Торин прижался губами к моему виску.

— Надеюсь, он тебя не подведёт. Учитывая, сколько ты для него сделала…

— Да уж.

— Если он облажается, можно я вмешаюсь? Я знаю, что нужно делать со смертными, испытывающими моё терпение.

— Ага, ты просто делаешь их Бессмертными.

Торин усмехнулся, закружил меня, поймал и наклонил над полом.

— Потанцуем? На свадьбе не было такой возможности.

— Не уверена, что такая возможность есть сейчас. Тёмные души могут появиться в любой момент. Кажется, пора устроить жатву.

— Я больше не Валькирия, — возразил он. — Я хочу потанцевать со своей невестой.

Я тоже хочу.

— Мы обязательно потанцуем, но сейчас кое-кому нужно, чтобы ты был рядом.

Он разыграл непонимание.

— Так я рядом. С тобой.

Я достала артавус и начертила портал. Мы увидели через него спортзал. Там были не только наши ребята, но и Гримниры, и души. Хорошие души, готовые сражаться против тёмных душ. У меня уже сложилась группа поддержки из Бессмертных, Валькирий и Ведьм. Сегодня можно обойтись без Ведьм. У Коры тоже есть своя группа поддержки: Гримниры и души, которым она помогла. Вести о том, как она помогла им обрести покой, распространились быстро, многим захотелось увидеть её. И сегодня они пришли её поддержать. Видимо, вести о нападении тёмной души тоже быстро разошлись.

— Ну же, помоги брату собрать души, — сказала я.

— Ты же знаешь, что мы с Эндрисом не кровные родственники? — проворчал он. Но как только мы вошли в спортзал, Эндрис покинул компанию, с которой общался, и двинулся нам навстречу. Ему не терпелось узнать, что произошло. Торин охотно поведал ему. Как бы ни менялся их статус, они всё равно всегда будут братьями.

Как только портал закрылся, в зал вошли Кора и Эхо. И кем бы я ни стала, Кора всегда будет моей лучшей подругой. Надо будет найти подходящее время и место, чтобы рассказать ей о моей свадьбе. Надеюсь, она не обидится на меня.

К моменту прибытия тёмных душ мы уже были наготове.

ЭПИЛОГ

Мы с Ингрид сидели на траве и смотрели матч между США и Уругваем. Прошло уже восемь дней с того моего показательного выступления перед Норнами. Мы с Оникс созвали Ведьм после того, как их предводитель Эрик снова исчез. Я не успела его предупредить, чтобы пореже прятал своё оружие в руке, но надеюсь, с ним всё будет хорошо. Ведьмы теперь сидели по всему стадиону, готовясь действовать по моему сигналу.

Стоял прекрасный солнечный полдень — самое время сорвать коварный план злых Норн. Болельщики ходили с поролоновыми перчатками, флагами США и помпонами. Маленькая девочка с косичками с сестрой играли на одеяле в паре метров от нас. Парни с коллекционными карточками стояли справа от нас. Я посмотрела на Джейса и других мальчишек из академии «Гэлэкси».

Торин сидел на краю их скамьи. Он всё ещё тренер юношеской футбольной команды академии «Гэлэкси». Я за это время не пропустила ни одной игры и даже ни одной тренировки.

Как будто почувствовав мой взгляд, он помахал. Я помахала в ответ, бриллианты на моих кольцах засверкали на солнце. Теперь я носила их открыто. Норны больше мне не помеха. Они оставили нас в покое. Я понимаю, что это лишь временно, но не жалуюсь.

Что до Коры… Что тут сказать? Она сутки со мной не разговаривала. Затем всё же простила (хоть и с криками и упрёками) и поклялась, что не позовёт меня на свою свадьбу. В итоге разрыдалась, разглядывая свадебные фотографии, таинственным образом появившиеся в моей комнате (спасибо Эрику). Когда она успокоилась, мы открыли портал в Англию, где я показала ей свой новый дом. Теперь она хочет свой собственный замок.

Звуки низко летящего самолёта раздались за спиной, я обернулась. Они становились всё ближе и ближе. Но вместо того чтобы смотреть, как моё видение воплощается в жизнь, я вскинула посох и направила его на самолёт.

Свети.

Вспышка света с посоха устремилась к самолёту. Ведьмы схватили свои посохи, их магия соединилась с моей. Мы медленно посадили самолёт на поле, после того как болельщики с криками разбежались. Я проследила, чтобы самолёт сел точно на «живот» и не перемахнул за пределы поля.

Я подняла глаза к небу. Злых Норн нигде не было видно, но надеюсь, они сейчас проклинают всё и вся. В следующий раз трижды подумают, прежде чем связываться со мной. Да-да, я немного выпендриваюсь, но они первые начали, натравив на меня драугов и медведей. Я хочу, чтобы до них дошло: я не буду стоять в стороне, поджав хвост, пока они творят что хотят и хохочут.

Люди останавливались, замечая, что самолёт уже приземлился. Крылья не отвалились, и даже хвост остался нетронутым. Аварийные двери открылись. Пассажиры спускались по надувным трапам на поле. Болельщики выбегали со стадиона. Кто-то фотографировал, снимал видео. Я же гадала, успел ли Торин перехватить Джейса.

— Идём, — сказала я, открывая портал.

Ингрид искала кого-то на трибунах. Наверняка Риза.

— Я тебя догоню, — ответила она. Видимо, нашла.

Я ухмыльнулась. Её можно читать как открытую книгу.

— Удачи! Оникс, идём.

Кошка, или скорее ягуар, встала с ограды, на которой валялась, греясь на солнышке, и прыгнула в портал.

— Удачи в чём? — удивилась Ингрид. — Я просто хочу убедиться, что никто не пострадал. У меня есть диплом медсестры.

Я засмеялась.

— Даже не сомневаюсь.

Она показала мне язык.

Мама, Лавания, Феми и Хоук были заняты новой школой, готовились к осени. Не знаю, когда Ингрид и Блейн к ним присоединятся. Ингрид станет учительницей. Уже представляю, как все юные ведьмаки будут западать на неё. Блейн сейчас на трибунах. Ведьмочки от него тоже будут без ума. У Эндриса сейчас никого нет, но мы и не собирались разбиваться по парам. Наша дружеская компания пока ещё вместе.

Мы с Оникс вернулись домой. Я выглянула из окна своего старого дома. Сейчас он выставлен на продажу. Мама переехала в особняк, но Торин решил оставить дом на нашей улице.

Он вернулся только через час. Мы смотрели телик. Он подхватил меня на руки и сел вместе со мной.

— Как всё прошло? — спросила я.

— Хорошо. Я съездил с ним в больницу. Ждал, пока его пытались реанимировать. Решил дать врачам шанс. Они сделали всё, что могли. Отец оставался с ним до самого конца. Мне пришлось использовать на нём руны, чтобы поговорить с Джейсом.

— Он согласился?

— Да. Я регулярно буду использовать руны, пока он не поправится. Его астма полностью пройдёт. Он хочет завершить обращение, когда ему исполнится восемнадцать. Я рассказал ему об академии Лавании. Теперь он хочет туда. Он ведьмак, как-никак.

Теперь понятно, почему он ощущал наше присутствие. Он чувствовал магию.

— И кто твоё следующее задание?

Он провёл пальцем по моему носу.

— Одна горячая девчонка из Сиэтла, — сказал он. Надеюсь, он просто дразнит меня. — А у тебя? Я заметил боксёрские перчатки в кладовке.

— Ну, есть один такой горячий боксёр…

Торин не дал мне договорить. Накрыл мои губы своими. Это был крышесносный поцелуй. И как-то стало не до разговоров.

КОНЕЦ

КВИНТЭССЕНЦИЯ

(бонусная глава)

Примечание переводчика: автор выпускала эту историю как отдельную новеллу, но ввиду небольшого объёма мы добавили её в книгу. Хронологически события происходят во время главы 19 книги «Провидица», но во избежание спойлеров рекомендуем прочитать её после главы 23 книги «Ведьмы».

РЕЙН

— ТОРИН! — выкрикнула я, но он уже исчез. Его светящийся силуэт скрылся в лесу, несмотря на ряд поваленных деревьев.

Молодец, Рейн. Представляю, какой ажиотаж ожидает нас завтра. Деревья, вырванные с корнем, без каких-либо следов шин — не каждый день такое увидишь. Если Торин оставил следы на земле (а это почти наверняка), завтра в Кайвилле будут обсуждать новые слухи об инопланетянах.

Бедные деревья. Я коснулась одного ствола. Так жаль. Если бы только мы не оставляли кучу сверхъестественных улик каждый раз, когда какой-нибудь жнец впадает в истерику и даёт выход эмоциям…

Слева послышалось какое-то движение. Я подскочила. Листья шуршали и перемещались так, словно кто-то пытался выползти из-под упавшего дерева. Первой мыслью было — чёрный медведь.

Дерево поднялось. Сердце заколотилось. Я попятилась назад, не замечая, как близко как я оказалась на краю склона, возвышающегося вдоль дороги. Оступившись, повалилась назад. Камни и ветки впивались в кожу, пока я катилась вниз к дороге. Охваченная паникой, я пыталась как-то остановиться. У края дороги я кое-как поднялась на ноги, ожидая увидеть зверя, преследующего меня. Но увидела лишь упавшее дерево, которое теперь стояло.

Нет, этого не может быть. Последователи древних религий — те же друиды, например, — способны управлять стихиями. Могла ли я поставить дерево обратно, восстановив корни?

Кровь стучала в ушах. Я стояла в нерешительности. Где же Торин? Он мне нужен. Я всматривалась в теперь уже стоящее дерево и вокруг, но никакого свечения не было видно. Набравшись смелости, я поднялась обратно к упавшим деревьям и дотронулась до ещё одного корня. Дерево с огромным трудом начало подниматься, корень врос обратно в землю.

Смеясь, я коснулась следующего корня, ещё одного. Наконец, я решила сыграть по-крупному — распростёрла руки, а-ля всемогущая ведьма, и закричала: «Встань и пусти свои корни в землю. Живи, давая жизнь и укрытие».

Ладно, меня немножко занесло. Но, кажется, это сработало. Деревья начали вставать, отовсюду слышались шорохи и поскрипывания, земля задрожала от корней, заползающих обратно в почву.

Куда запропастился Торин? Он должен это увидеть.

Довольная собой, я на сверхскорости спустилась к дороге, обернулась, чтобы посмотреть, и радостно вскинула руку, выкрикнув «Йу-ху!»

Это вполне может стать нашей традицией. Взбешённый Торин сносит всё на своём пути, а иду следом и подчищаю весь этот беспорядок.

Хотя нет, этим занимаются Норны. Ну, подчищают за Валькириями. А у нас другая ситуация. Торин глубоко внутри мучается от боли из-за своего отца. Настолько глубоко, что даже я не могу дотянуться.

Вспышка света промелькнула в лесу, возвращая меня в настоящее. Как вдруг вспышка молнии пронеслась между деревьями. Торин. Через пару секунд он остановился рядом со мной. Его глаза сверкали в свете рун на коже.

— Что ты творишь? — рявкнул он в тихой ночи, и я вздрогнула.

— Пытаюсь привлечь твоё внимание, — ответила я. — Смотри, я восстановила все деревья, которые ты сломал. Круто, правда?

— Тебе сейчас лучше держаться от меня подальше, Веснушка.

— Не согласна. Я намерена быть рядом с тобой, независимо от того, радуешься ли ты или грустишь, злишься или обижаешься, дурачишься или ведёшь себя как придурок. Когда угодно и как бы то ни было. Мы с тобой — решённый вопрос, дружочек. Равные партнёры и всё такое. — Я указала на ближайшее дерево и покачала пальцем из стороны в сторону. Дерево зашаталось. — Как только захочешь снова сорваться на природе, позови сначала меня.

Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Иди домой, Рейн.

Его голос был полон злости.

— Только если ты пойдёшь со мной. А если хочешь остаться, то я тоже останусь. Я никуда без тебя не уйду, Торин Сент-Джеймс.

Мои слова только взбесили его. Он отпрянул и запустил пальцы в волосы. Я сидела на краю дороги и ждала. К нам на огромной скорости неслась машина, но Торин, казалось, ничего не замечал. Он продолжал стоять посреди дороги. Тревога охватила меня изнутри, я активировала руны скорости на случай, если мне понадобится столкнуть его с дороги. Машина уже была близко, а он так и не реагировал.

— Ай! Больно! Кажется, змея укусила меня, — притворилась я.

Он за секунду оказался рядом со мной.

— Где?

Машина проехала мимо.

— А, нет, просто ветка. Так что, идём домой?

Он ничего не ответил. В обычных обстоятельствах он бы язвительно прокомментировал мою манипуляцию. Но сейчас он упёрся локтями в колени и повесил голову.

— Моя мать была привязана к нему больше девятисот лет, Рейн. Девять веков она смотрела, как этот ублюдок проворачивает свои гнусные дела.

Да, его отец был тем ещё мерзавцем. Злым Бессмертным.

— Я понимаю, — сказала я, потирая Торина по спине. Его мышцы были напряжены, но свечение наших рун, кажется, его успокаивало.

— Я убью его.

Он произнёс это так спокойно, что по моей спине пробежался холодок. Я сглотнула, пытаясь вести себя как ни в чём не бывало. Проводила пальцами по его волосам, массируя кожу головы.

— Понимаю.

— Он этого заслуживает. Я оторву ему голову. Вырву сердце из груди. Всё это время я думал, что мама была в чертогах Хель.

Чертоги Хель — царство богини Хель и место, где большинство обретает покой после смерти, — были даже больше Асгарда. А ещё там мертвецки холодно, как от ночного ветра, пробирающегося под мою одежду, несмотря на руны. Но на мне хотя бы кофта с длинными рукавами, а вот Торин оставил куртку в особняке и стоит сейчас в футболке. Я прижалась щекой к его спине, пытаясь согреть в своих объятьях.

Несколько машин пролетело мимо нас. Я смотрела им вслед и гадала, сколько ещё я продержусь, пока задница совсем не онемеет. Кто-то должен изобрести руны тепла для таких случаев.

Через несколько минут моё терпение лопнуло. Я встала и потянула Торина за руку.

— Всё, мы идём домой. Я приготовлю нам горячий шоколад. Затем ты будешь обнимать меня, пока мы не заснём, а завтра мы составим план.

— Какой ещё план?

— План по поиску твоего отца, чтобы я лично могла снести ему бошку.

Торин сграбастал меня в объятья, прижав щекой к своей груди, и опустил подбородок на мою макушку.

— Я никогда не позволю тебе забрать жизнь, Веснушка. Никогда. Ты целитель, а не убийца.

— Я готова убить, чтобы спасти тебя, — ответила я.

~*~

ТОРИН

Слушая Рейн, я боролся с клокочущей яростью в груди. Нет, я никогда не допущу, чтобы ей пришлось совершить нечто подобное.

Веками я пожинал и сопровождал души, не отнимая жизни. Раз в неделю сломать шею Эндрису, пока дурачимся, — не в счёт. Он «свой», да и оправится. Но вся эта жесть с моим отцом — совсем другая история. За ту боль, что пришлось вытерпеть матушке за девять веков, я убью его с удовольствием.

— Торин, — прошептала Рейн, подняв голову.

Вот и ещё один аргумент. Когда Рейн в моих объятьях, в моих мыслях не должно быть никого другого. Я прижался губами к её виску, чувствуя пульс её бьющегося сердца. Это успокаивало меня. Теперь уже совершенно иные желания завладели мной.

С самого нашего первого поцелуя ничто не могло разжечь огонь во мне быстрее, чем сердцебиение Рейн, учащающееся в момент, когда я склоняюсь к её рту. Та пара секунд, когда она задерживает дыхание в ожидании поцелуя. И её тихие вздохи, когда я покусываю её губы.

Она нужна мне сегодня. Нужна во всех тех отношениях, которые ей даже неведомы. Мы ждали почти год. Нет, это я ждал, когда она привыкнет ко мне и к этому влечению между нами. Больше ждать я не могу. Я нуждаюсь в ней прямо сейчас. В её нежности. В её любви. В той особой связи, что подарит единение тел. Только Рейн может забрать всю боль, что разрывает меня изнутри. Я готов к той взбучке, что устроит мне мама Рейн, когда узнает, что я взял её дочь. Как и большинство Валькирий, мама Рейн знает о связи, что создаётся между настоящими парами. Она почувствует это, как только увидит нас вместе.

Я завладел губами Рейн. Этот поцелуй вызвал волну жара до самого паха. Обхватив руками мою шею, Рейн скользнула языком в мой рот.

Ситуация изменилась. Теперь Рейн руководит поцелуем, возможно, пытаясь вытеснить всю ту тьму, что грозила поглотить меня. Меня как будто молнией прострелило в момент, когда Рейн прикусила мою нижнюю губу и затем лизнула её своим сладким язычком. Она быстро учится — использует мои же приёмы против меня.

Её дыхание становилось прерывистым, кожа пылала. Я пытался притормозить, потянуть время, насладиться её уникальным вкусом, но Рейн была решительно настроена свести меня с ума. Она прижималась всё сильней, её руки скользнули под мою футболку. В следующую секунду она вцепилась ногтями в мою спину, и я не смог сдержать стона.

Господи, это не сравнимо ни с чем из того, что она делала раньше. Все эти ощущения… Расплавленный огонь под моей кожей, растекающийся там, где её кожа соприкасается с моей. Сегодня её поцелуи и прикосновения не такие, как обычно. Она настойчиво прижимается ко мне. И это сносит мне крышу.

И тут я почувствовал, как её стихийная магия тянется через её руны к моим, наполняя меня силой. Ещё секунда, и мы начнём срывать друг с друга одежду. Прямо посреди трассы.

Я оторвался от её губ, приподнял её голову и посмотрел в глаза. Туманы Хель! Они светятся. Как и всегда, когда она использует магию. Но сегодня они ярко-золотые. Почему они до сих пор светятся, если она уже не колдует? Это что-то новенькое.

К Хель её стихийную магию. Сегодня Рейн станет моей, и никакие фокус-покусы мне не помешают.

Она мечтательно улыбнулась.

— Почему ты отталкиваешь меня? Ты же хочешь меня, Торин.

Я погладил её по щеке.

— Хочу. Всегда.

— Тогда зачем ты всё время сдерживаешься?

— Потому что не был готов, — соврал я. Я был готов с первой же секунды нашего знакомства.

Она хихикнула.

— Глупый.

Она отступила назад, подняла руки и закружилась на месте, словно танцевала под музыку, слышную лишь ей одной. Возможно, под какую-нибудь особенную песнь Провидицы.

Я уже погряз по уши в этом ведьминском дерьме. Мы с Рейн через многое прошли вместе. Её ведьминская сторона — это новое испытание. Какой-нибудь идиот давно бы уже плюнул и свалил в закат. Но не я. Я продолжаю тянуться за чёртовой звездой в небе. Искать горшок с золотом на хвосте радуги. Рейн для меня дороже всех звёзд и золота. Она моя, она нужна мне как воздух. Без неё моя жизнь вернётся к бесконечному монотонному существованию Валькирии — еда, сон, сбор душ и бессмысленный секс.

Я достал артавус из кармана, активировал его и начал вырезать руны в воздухе. Открылся портал в мою спальню. Вести её сейчас к себе — плохая идея, но мне было плевать, что правильно, а что нет. Я нужен ей сейчас.

Она всё ещё танцевала. Я на секунду позабыл про светящийся портал и просто наблюдал за ней. От её движений и ночного ветра её волосы взметались вверх и затем изящно опускались обратно на плечи шёлковым покрывалом. Лунный свет озарял её красивые черты. Руки двигались грациозно. В какой-то момент до меня дошло, что это не просто танец. Рейн снова установила контакт с природой и вот так общается.

В свете луны деревья раскачивались в такт движений её рук. Рейн уже подняла несколько деревьев, которые я повалил, будучи ослеплённым яростью. Теперь же сломанные ветки восстанавливались и прирастали обратно к стволам. Молодые листочки взлетали с земли. Смятые кусты и трава выпрямлялись и начинали танцевать. Я бы не удивился, если бы сейчас какие-нибудь животные проснулись и вышли к нам из леса, чтобы показать свою любовь.

Наблюдая за ней, я растрогался. Такая милая, такая невинная и в то же время такая могущественная.

Машина ехала по трассе прямо на нас. Рейн танцевала на дороге. Она может попасть под колёса. При активированных рунах силы при их столкновении пострадала бы больше машина, но сомневаюсь, что у Рейн эти руны сейчас работают.

Я подошёл к ней, поднял и унёс в сторону от дороги. Она держалась руками за мои плечи. Где, чёрт побери, её туфли? Я не собираюсь искать их в темноте, даже в свете рун.

Рейн покрывала поцелуями моё лицо.

— Торин. Торин красивый.

Машина пронеслась мимо нас, даже не сбавив скорость. Водитель никого не увидел. Я шагнул через портал, и он закрылся за моей спиной. Холодный воздух и ночные звуки вмиг исчезли.

Не торопясь ставить Рейн на пол, я заглянул ей в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — прошептала она, трогая моё лицо. Её светящиеся глаза смотрели в мои. — Что-то не так? Ты снова думаешь об отце?

Я не думал о нём, но мне нравилось, когда она трогает меня.

— Да. Ты нужна мне.

Она взяла моё лицо руками с двух сторон и нежно поцеловала.

— Ты тоже мне нужен.

— Тогда возвращайся ко мне.

Она нахмурилась.

— Я здесь, глупый. — Она оглянулась вокруг и ухмыльнулась. — В моём любимом месте.

Я хмыкнул, но через секунду посерьёзнел.

— Мне нужно, чтобы ты снова стала собой, Веснушка.

— Без тебя не смогу. — Она снова обхватила мою голову ладонями. — Только с тобой я целая, Торин Сент-Джеймс. — И снова поцеловала меня, с большей настойчивостью, заявляя права на меня. После чего отстранилась. — Так нечестно. Ты должен отвечать на поцелуй.

Я понимал, что надо погрузить её в сон рунами, дать возможность проспаться после использования магии. Всё остальное можно отложить, потом ещё будет время. Я уложил её на кровать.

Её руки крепче обхватили мою шею, пальцы затерялись в моих волосах.

— Обожаю твои волосы. Они шелковистее моих. А твои ресницы… Всё в тебе красиво.

Один поцелуй — и я остановлюсь. Я накрыл её губы своими и почувствовал новый прилив энергии от её стихийной магии, отчего кровь разогналась по венам. Я притянул Рейн к себе. Желание возрастало, я хотел её до боли. Нет, это больше, чем желание. У меня безумная потребность в ней. Я жажду её прикосновений, но не могу пользоваться тем, что она сейчас в таком состоянии. Я ещё не привык к тому, как на неё действует магия стихий.

Я разорвал поцелуй. Мы оба тяжело дышали. Её глаза всё ещё светились. Никогда ещё они не горели так долго.

— Поговори со мной, Веснушка. Что с тобой происходит? Как ты себя чувствуешь?

— Разве ты этого не чувствуешь? Сотни молний, искрящихся под кожей?

Она коснулась моих губ и улыбнулась. Одновременно такая милая и соблазнительная. Я чувствовал себя рядом с ней непобедимым и смущённым.

Но меня всё равно напрягали её светящиеся глаза. Уж не знаю, что за магию она использовала в лесу, но это было мощно. Любопытно, что побочный эффект проявился не сразу. Нам только предстоит во всём этом разобраться. У меня большой опыт по части магии рун, но почти нулевой — в магии стихий. Если бы речь шла о рунической магии, то избавиться от побочки довольно просто: нужно дать Рейн проспаться, и тогда всё медленно пройдёт само. Можно, конечно, и ускорить процесс моим способом.

Мой способ мне нравился больше.

Я потянулся к ней, завладел её губами. У неё перехватило дыхание. Я подхватил её ногу и закинул на своё бедро. Даже если внутренние желания требовали подчинять и поглощать, на деле я поклонялся и пробовал на вкус. Её губы были сладким нектаром, которым я мог бы питаться часами и всё равно оставался бы ненасытен. Я проложил дорожку поцелуев по щеке к шее.

— Ты потрясающе целуешься, — произнесла она, улыбаясь. Её руки забрались под мою футболку, ноготки впились в кожу. Мои мышцы задрожали от приятных ощущений.

Я с трудом сдерживаю ухмылку, тогда как на самом деле мне больше всего на свете хочется сорвать с неё одежду и восхищаться её совершенством. Я стянул с неё футболку, но не до конца, а так, чтобы связать её руки над головой. Если она не будет меня ласкать, всё будет хорошо. Я смогу сохранить контроль.

— Это потому что я обожаю, как ты отвечаешь, — прошептал я. — Как ты тяжело дышишь и стонешь, когда я делаю вот так.

Я провёл подушечками пальцев по её боку.

Она изогнулась, отстраняясь, и слегка прикусила нижнюю губу в попытке сдержать стон. Но стоило мне только накрыть ладонью её грудь, прикрытую лишь тоненьким шёлком, и царапнуть соски, как она выгнулась навстречу мне, прижимаясь всем телом.

— Отпусти мои руки, Торин, — попросила она.

— Прости, любимая, они останутся там.

Всё ещё удерживая её запястья, я поймал её рот нежным поцелуем, мой язык скользнул между её губ и переплёлся с её языком. В это же время моя свободная рука скользнула под её шёлковый лифчик и начала играться с сосками.

Рейн изогнула спину и застонала, пылко отвечая на поцелуй.

О, да! Чем больше она распаляется, тем быстрее пройдёт эффект магии. Она так страстно сосала мой язык, что я едва не позабыл, какой была моя цель. Её соски оказались очень отзывчивыми. Рейн извивалась всем телом и прижималась ко мне. Это была плохая идея во многих отношениях.

Мои руки двинулись ниже, исследуя её нежную кожу. Пальцы скользнули под пояс штанов и коснулись края шёлковых трусиков. Рейн задрожала, а затем дёрнулась, когда мой палец пошёл дальше и погладил её чувствительный бугорок. Рейн ахнула, разрывая поцелуй. Её веки всё ещё оставались сомкнуты, так что я не мог сказать, светятся ещё глаза или уже нет. Я проложил дорожку поцелуев по её шее, полизывая и покусывая. Рейн изгибалась, подавалась навстречу моей руке. Её дыхание было тяжёлым и прерывистым.

— Ты такая сладкая, — прошептал я. Мне хотелось заменить палец языком.

— Торин, — застонала Рейн, раздвигая ноги шире, пока я продолжал поглаживать её.

— Я здесь, Веснушка, — выдохнул напротив её кожи, продолжая целовать каждый дюйм, продвигаясь всё ближе и ближе к груди. — Ты безумно красива. Идеальная.

— Отпусти мои руки, — взмолилась она.

— Ещё рано.

Если она будет трогать меня, я не смогу остановиться и сделаю её своей. Не самое мудрое решение, пока мы не разобрались с действием её ведьминской магии.

— Пожалуйста. Мне… мне нужно…

Я сомкнул губы вокруг её соска, втягивая его сквозь ткань. Рейн дёрнулась и снова попыталась высвободить руки.

Она уже была близка к оргазму, я понимал это по её реакции. Дёрганные движения, затруднённое дыхание…

— Торин, — простонала она.

Я только-только ввёл в неё второй палец и начал тереть её бугорок большим пальцем. Руны задвигались под её кожей, словно живые татуировки. Она неосознанно активировала их. Они ярко горели, как тысяча звёзд. Они сделают её оргазм ещё ярче. Рейн дёргалась и извивалась, пока внезапно не затряслась, громко крича.

Я накрыл её рот поцелуем, чувствуя, как дрожь всё усиливается и усиливается, а затем стихает. Я не переставал гладить её, но отпустил руки.

Прошло некоторое время, прежде чем она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Они снова стали нормальными. Как я люблю её ореховые глаза.

Рейн протянула руку и погладила меня по щеке.

— Зачем ты связал мои руки? — спросила она.

Я ухмыльнулся.

— Мне нравится смотреть, как ты теряешь контроль.