Ведьмы

Когда Торин поднял голову, я прижалась щекой к его груди, и мы стояли так, плавно покачиваясь, пока он гладил рукой мои волосы. Мне хочется верить, что он всё-таки слышит эту музыку, хоть и понимаю, что он просто подыгрывает мне.

— У меня постоянно видения о нас, — тихо признаюсь.

Он хмыкнул.

— Ты не можешь видеть своё собственное будущее.

Мне не хотелось отстраняться от него, но это было важно. Я должна увидеть его реакцию.

— Знаю, и всё же я вижу нас. Когда ты шёл ко мне, я увидела нас двоих в лесу. Я танцевала, а ты наблюдал за мной. Затем ты поднял меня и закружил, но не так, как сегодня. В моём видении стояла ночь, и мы были одни. Ещё одно видение было вчера в душе. — Мои щёки вспыхнули, стоило мне вспомнить об этом. Взгляд Торина потемнел. — Что?

— Подозреваю, что некая ведьма снова внушает тебе нужные образы.

Я кивнула. Накануне битвы с Бессмертными, одна такая уже пыталась запудрить мне мозги своими иллюзиями.

— Но с прошлых выходных я не видела ни одной ведьмы ни в школе, ни в городе.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить сказанное Норнами вчера. В эйфории от победи я совсем забыла про них, но сейчас я вспомнила их самодовольные ухмылки. Кто-то играет с моим разумом. Эрик может помочь мне во всём разобраться. Он общается с ведьмами и уже призывал их нам на помощь. Если в городе есть ведьма, он наверняка в курсе.

— Давай бросим их тут, — прошептал Торин.

Я моргнула, пытаясь сосредоточиться.

— Кого?

Он усмехнулся и развернул мою голову так, чтобы я увидела Кору и Эхо. Они стояли у деревьев справа от нас. Я совершенно забыла про них. Но опять же, всякий раз, когда я в объятьях Торина, всё остальное теряет значение.

— Скажи да, — шепнул он, опаляя горячим дыханием моё ухо. — Я могу открыть портал в воздухе прямо ко мне домой. Проведём вечер только вдвоём. У меня есть пара идей, которые не терпится воплотить в жизнь. — Он прикусил мою ушную раковину, посылая мурашки по коже. — Тебе понравится.

Снова его фантазии. Я бы очень хотела провести с ним весь вечер, но понимала, что он сейчас под влиянием моей магии. Вероятно, даже забыл, что сегодня вечером у его футбольной команды игра.

— Хорошо, но как же матч?

Торин опустил взгляд на часы и тихо выругался.

— Туманы Хель! Совсем из головы вылетело. Я встречаюсь с ребятами через два часа. Эти двое пойдут с нами?

— Нет. Кора сегодня собиралась в дом престарелых. Но я возьму с собой Ингрид, даже если придётся вытащить её из постели. Когда я заходила к ней сегодня, она всё ещё спала.

— Они вернулись домой только утром. Я тоже кое-как вытащил Эндриса из кровати. Такое ощущение, будто теперь у всех злых душ Бессмертных есть горстка безропотных тёмных душ. Теперь они используют собак.

— Вот же мерзавцы.

— Хорошие души используют для общения гаджеты, а вот плохим плевать, в чьё тело они вселяются. Когда надоест, возьмутся за людей.

Мой взгляд скользнул к Коре и Эхо. Души тянутся к Коре, как мотыльки к пламени, из-за рун Малиины, злой сестры Ингрид и бывшей Эндриса. Будь то хорошие души или плохие. Я уже была свидетелем тому, как она потеряла сознание на несколько часов после того, как чужая душа побывала в её теле. Последствия одержимости злым духом могут оказаться намного хуже.

— Мы должны защитить Кору.

— Эхо сказал, что лично разберётся с любой душой, что посмеет приблизиться к Коре.

— Это смешно. Он не может быть с ней двадцать четыре на семь. Я ей всё расскажу. Затем мы все сядем за стол и договоримся, как будем её защищать.

— Ладно, Веснушка. Но если ты хочешь пойти этим путём, предупреждаю сразу: Эхо будет недоволен.

— Да пофиг. Меня волнует она, а не он. Если бы не я, Коре не пришлось бы проходить через всё это, — напомнила я Торину.

— Нет, любимая. Малиина выбрала её, потому что думала, что ты нравишься Эндрису. Это она со своей больной ревностью во всём виновата, а не ты.

Я вздохнула. Это правда, но всё же…

Торин усмехнулся и прижался лбом к моему.

— Ты не против, если мы перенесём сегодняшний вечер? Обещаю всё наверстать в пятницу после сюрприза в честь моего дня рождения.

Блин, его день рождения! Я совсем забыла. Надо купить ему что-нибудь особенное.

— Какого сюрприза?

Он щёлкнул меня по носу.

— Если скажу, это уже не будет сюрпризом. Идём.

Мы подошли к Коре и Эхо. Я медленно выдохнула. Казалось, моя голова сейчас взорвётся. Слишком много всего сразу, а ведь я хотела просто быть обычной девушкой, влюблённой в классного парня. Той, которая планирует вечеринку в честь его дня рождения, бегает по магазинам в поисках особенного подарка. А не той, что переживает из-за ведьм с их обманчивыми иллюзиями, тёмных душ, вселяющихся в её лучшую подругу, и Норн.

Возможно, у Коры есть идеи, как можно поздравить Торина. У неё уже был опыт отношений, и она знает, что нравится парням. Торин же мой первый. Эрик не считается, потому что наши попытки отношений были обречены на провал с самого начала. Мы выросли вместе, как брат и сестра.

Проклятье, надо было рассказать Торину об Эрике и кинжале. Ещё один вопросы, с которым нам нужно разобраться. Может, сегодня вечером после игры. Если скажу ему сейчас, он самолично отправится на поиски Эрика. Но, к несчастью для нас, Эрик — профи в вопросах исчезновения. Его не найти, пока он сам этого не захочет. Вот бы он решил, что сейчас самое время для его эффектного появления.

Когда Торин создавал портал, я ощутила присутствие Норн и оглянулась. Ну что, довольны? Я сделала именно то, что зарекалась когда-либо делать вновь: пошла у них на поводу.

15. ДУРАЦКИЕ ПЛАКАТЫ

Моя жизнь должна была быть простой. Полной любви и новых открытий, а не переживаний из-за Норн с их интригами и злых душ, преследующих мою лучшую подругу. Я заслуживала шанс хоть раз побыть с Торином наедине, не думая о них. Я заслуживала счастья, даже если всего на один день.

— Ребят, вы решили уединиться в лесу? — подразнила я Эхо и Кору, делая вид, как будто меня не волнует, что где-то рядом ходят Норны.

Кора отпрянула от Эхо, её лицо вспыхнуло. Эхо самодовольно ухмылялся. Я прошла мимо них к порталу, открытому Торином. Мой парень прошёл за мной, а затем Кора и Эхо.

— Задержитесь у нас, ребят, — предложила я. Кора наверняка что-то знает о тёмных душах.

— Она имеет в виду, что нам нужно поговорить, так что рассаживайтесь, а я пока приготовлю обед. Ты забыла сказать «пожалуйста», Веснушка.

Игривость в его голосе только расстроила меня ещё больше. Я сократила расстояние между нами, наслаждаясь моментом и любовью в его глазах.

— Вот так? — спросила я и приподнялась на носочках, чтобы захватить его губы в таком поцелуе, который никто не осмелится прервать. Я целовала его до головокружения. А когда отступила, он смотрел на меня обескураженно и вместе с тем восхищённо.

— Туманы Хель, Веснушка… — пробормотал он и, всё ещё пытаясь прийти в себя, поплёлся на кухню.

Я ухмыльнулась. Затем заметила шокированное лицо Коры и пожала плечами.

— Мне это было нужно.

— Что с тобой произошло?

— Так всегда, когда я использую свою магию. Я просто хотела… — Зачем я вру ей? Магия тут ни при чём. Я хочу заявить права на своего мужчину. Нечего тут объяснять. Это естественное желание. Моё лицо порозовело. Я пожала плечами. — Поцелуи с ним возвращают всё на свои места. Эм, ладно, пойдём.

Феми ухмыльнулась, услышав мои слова. Я была настолько погружена в свои мысли и ощущения, что даже не заметила её. Она подмигнула мне и прошла к Коре и Эхо. Пока она с ними разговаривала, я зашла на кухню к Торину.

— Тебе помочь?

— Нет, просто сядь. — Торин указал на стул. — Ты меня отвлекаешь.

— Это плохо?

— Да, у меня сегодня игра, и я должен думать о своих ребятах, а не о девушке. Не надо дуться.

— Я не дуюсь.

Хотя вру, я дуюсь и сама на себя злюсь за это. До чего же жалкое состояние.

Вздохнув, я вскарабкалась на высокий стул и смотрела, как Торин достаёт из холодильника хлеб и сырно-колбасную нарезку. Мне нравится, что он так комфортно чувствует себя у меня дома, знает, где что лежит. Раньше так было с Эриком. Он приходил и уходил, когда хотел, опустошал холодильник, не боясь рассердить моих родителей. Я хотела вернуть того Эрика, не того, который появляется посреди ночи с грозным предупреждением.

Я потянулась к одному из пирогов Коры, взяла нож, чтобы отрезать кусочек, но Торин перехватил коробку из моих рук.

— Сначала мои сэндвичи.

Я прожгла его взглядом. Он щёлкнул меня по носу, запачкав майонезом. Я шлёпнула его по руке и попыталась слизнуть майонез, но не смогла. Торин рассмеялся.

— Ах ты, подлец, я тебе это ещё припомню.

Я слезла со стула и пошла за бумажными полотенцами. Когда обернулась, Эхо и Кора уже были на кухне, и я сразу поняла, что что-то не так. Что я пропустила? Взгляд Коры метался между парнями. Казалось, она готовится прочитать им возмущённую лекцию о правильном поведении на кухне. Руки Эхо были сложены на груди, выражение лица оставалось непроницаемым.

Торин бросил на него многозначительный взгляд и перевёл внимание на Кору.

— Граф потерял около шести Бессмертных, и их души пропали ещё до конца битвы. Они могут вести на нас охоту.

Целая армия тёмных душ. Почему он говорит об этом как о сущем пустяке?

— Мы просто хотим скоординировать действия на случай, если они тебя побеспокоят, — вмешалась я, глядя на Кору.

Она нахмурилась, но не выглядела испуганной или встревоженной. Просто кивнула и прошептала что-то на ухо Эхо. Кора никогда не перестаёт меня удивлять. С тех пор, как Малиина вырезала на её коже тёмные руны, моя подруга словно стала другим человеком. Более уверенной. Серьёзной. Ничто её не беспокоит. С другой стороны, боюсь представить, какую силу духа нужно иметь, чтобы добровольно впускать в своё тело чужие души, чтобы услышать их последние желания. Я в некотором роде горжусь ей. Вместо того, чтобы плакаться из-за того, что Малиина сделала с ней, Кора приняла свою участь и нашла в этом своё предназначение — помогать душам обрести покой.

Мы с Торином переглянулись.

— Ты уже рассказала ей про нападения драугов? — тихо уточнил он.

— Нет, но он, — я указала кивком на Эхо, — вполне мог.

Мы все расселись за столом. Я старалась выглядеть счастливой. Мне даже удалось обмануть Кору, потому что она не бросила ни одного подозрительного взгляда в мою сторону. Но не Торина. Он перетянул меня на свои колени и гладил мои руки, пока я не расслабилась в его объятьях.

— Думаю, тебе лучше приостановить пока свою службу помощи душам, пока мы не выясним, куда делись души Бессмертных приспешников Графа, — предложил Торин моей подруге. Эхо, похоже, был только за, но не сама Кора.

— А если это будут души тех, кого я знала при жизни? — спросила она. — Я уже помогла нескольким из местных больниц и домов престарелых, и я не собираюсь прекращать из-за горстки злых душ.

Парни пытались возразить, но я хорошо знаю Кору. Её бесполезно уговаривать, когда она всё для себя уже решила. В этом плане мы с ней похожи.

— Не набрасывайтесь на неё, — вмешалась я, на что Торин ответил осуждающим взглядом. Меня это не смутило. Нигде не написано, что в любом вопросе я должна занимать его сторону. — Я её понимаю. Она не может перестать помогать другим из трусости. — Оба парня застонали. — Нам надо придумать другой способ защитить её.

— Спасибо за поддержку, — поблагодарила Кора и дала мне «пять».

Торин пронзил взглядом Эхо.

— Вразуми свою женщину.

Эхо засмеялся.

— Займись лучше своей. Кажется, она тоже не поддерживает тебя. Один поцелуй — и ты превращаешься в коврик для ног.

Торин посмотрел на меня.

— Это правда?

— Мы не целуемся, — ответила я, наклоняясь к нему. — Мы договариваемся. Прикосновением, взглядом или улыбкой.

Я снова его поцеловала. Но в этот раз он перехватил контроль, заставив меня позабыть, что мы не одни. Возможно, это была месть за тот поцелуй несколькими минутами ранее, потому что он внезапно отстранился, когда я не хотела, чтобы он останавливался.

— Так о чём мы говорили? — спросил Торин, быстро придя в себя. Я же всё ещё пыталась спуститься с небес на землю. — Ах да. Ты сказал, что позаботишься о Коре вне школы, — сказал он, глядя на Эхо.

— Ага. Они и близко к ней не подойдут, а если даже посмеют — я сразу об этом узнаю.

— А если ты будешь на нижнем уровне Хель? — резонно заметил Торин.

— Я узнаю об этом, Валькирия, — заверил Эхо.

Я понимала, что конфликт между этими двумя неизбежен, и мне придётся выставить обоих из моего дома. Даже если папа и смирился с моей новой жизнью, я всё же не хочу, чтобы он становился свидетелем сверхъестественных тестостероновых разборок. Поскольку я всё ещё сидела на коленях у Торина, я постаралась, как могла, успокоить его: переплела наши пальцы, погладила заднюю часть его шеи.

— Хорошо, тогда мы прикроем в школе, — сказал Торин. — Кора, если увидишь любую незнакомую душу, сразу ищи Рейн, Блейна или Ингрид. Да, я введу их в курс дела, — добавил он в ответ на хмурый взгляд Эхо. — Нас с Эндрисом нет в школе большую часть дня. В этом семестре у нас только один урок, и то для показухи. Ты носишь с собой в школу артавус, Кора?

— Да, мне уже приходилось припугивать несколько проблемных душ.

— В следующий раз припугни сильнее, — сказал Торин. — Души Бессмертных не такие, как у смертных. Они ловко проникнут в твоё тело и не покинут его, пока не захотят. А к тому времени будет уже слишком поздно для тебя.

— Я вмешаюсь раньше, — ледяным голосом произнёс Эхо.

— Твоя коса не поможет тебе, как с другими душами, Эхо, — возразил Торин. — Как только злая душа вселится в Кору, ты уже ничего не сможешь сделать, кроме как разрубить её пополам.

— По-твоему, это смешно? — разозлился Эхо.

Атмосфера снова накалялась. На этот раз я взяла руку Торина и завела её под свою футболку. Вот так просто мне удалось его отвлечь.

— Нет, не смешно, — спокойно ответил он. — Кора — одна из нас, и мы сделаем всё, чтобы защитить её, но будь реалистом.

Эхо выругался, я же пихнула локтем Торина.

— Можно было обойтись и без жутких метафор.

— Мы имеем дело с тёмными душами, Рейн. Тут без жутких метафор никак.

— Если злая душа вселится в Кору, я позабочусь об этом, — пообещала им. — У меня есть кое-что посильнее косы и артавуса. Ты уже видел, на что способен посох.

Моё предложение не обрадовало Торина, но привлекло внимание Эхо и Кора. Эхо ухмыльнулся по непонятной мне причине и насмешливо взглянул на Торина. У него такое извращённое чувство юмора, что я уже даже и не пытаюсь его понять.

— Что ещё за посох? — спросила Кора.

— Кинжал, который мне дали Норны, на самом деле не так прост.

— Серьёзно? И что он может? Покажешь? — заинтересовалась Кора.

Я пожала плечами.

— Да, конечно. — Я прочитала вопрос в глазах Торина и добавила: — Он наверху.

Я встала и направилась к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Оникс смотрела в окно, когда я вошла в свою комнату. Я думала, что Кора идёт за мной, но затем услышала, как она переговаривается с парнями внизу.

— Ты нашла Эрика?

«Нет, но я продолжу искать. Возможно, он использует тёмную магию, чтобы скрыть своё местонахождение».

— Тёмную магию? Он бы не стал. Наверно, он просто не в нашем мире. Не думала об этом, Мисс-Стакан-Всегда-Наполовину-Пуст? — Я выдвинула ящик из-под кровати, но кинжала там не оказалось. — Где он?

«А что?»

— Хочу показать его своей подруге.

«Блондинке? Она мне не нравится».

— И что? Мои друзья не обязаны тебе нравиться. Так где ты спрятала кинжал?

Оникс села, её уши подрагивали.

«Как ты можешь с ней дружить? Она вся покрыта тёмными рунами. А где тёмные руны, там и тёмная магия. Что ещё хуже, она встречается с Гримниром. Гримниры выступят против богов, они наши враги».

Я посчитала от десяти до одного, молясь, чтобы Кора не увидела, как я душу кошку.

— Во-первых, Комок Шерсти, я ещё не решила, на чьей я стороне, так что мне плевать, кто чей враг. Во-вторых, независимо от рун на её коже, у неё доброе сердце. Она не хотела этих рун, но учится жить с ними и использовать во благо, так что отвали. В-третьих, я сама решаю, с кем мне дружить.

«Тогда я не хочу её видеть. Не хочу, чтобы она знала обо мне. Если она притронется ко мне, я выцарапаю ей глаза».

Оникс спрыгнула на пол, но я поймала её и вернула на подоконник.

— Куда собралась? Мне нужен кинжал.

«Верхняя полка шкафа. Всё? Я могу идти?»

— Нет. Как ты туда забралась? — Я нашла кинжал и прокрутила в руках. Кошка так и не ответила, но продолжала сидеть на подоконнике. — Ты что, обиделась?

«Я не обиделась. Я пойду?»

Я вздохнула.

— Это твоё дело — идти или оставаться, — сказала я. — Если пообещаешь хорошо себя вести, я познакомлю… — я услышала, как Кора поднимается, — тебя с Корой и Эхо. Они хорошие, вот увидишь.

«Нет. Пусть держится от меня подальше. И не говори ей ничего обо мне: ни кто я такая, ни зачем я здесь».

Её голос звучал испуганно.

Кора вошла в мою комнату.

— С кем это ты разговариваешь?

Я оглянулась через плечо и поджала губы. Постаралась спиной заслонить Оникс. Бедняжка была напугана до смерти.

— С кошкой.

— У тебя есть кошка? С каких пор? — Кора подошла ближе и посмотрела на Оникс.

«Пожалуйста, не давай ей прикасаться ко мне».

— С прошлого вечера, — уклончиво ответила я. — Она отказывалась уходить, и мне пришлось смириться.

— Она милашка. — Моя подруга потянулась к ней, чтобы погладить, но кошка зашипела, и Кора убрала руку. — Дикая, что ли?

— Нет, просто странная. Ненавидит всех, кроме меня.

Я надеялась, что на этом вопросы закончатся. Я потянулась за кинжалом, надеясь переключить внимание подруги с испуганной кошки, но Кора не сводила глаз с Оникс.

— Даже Торина?

— Ага. Он зовёт её Злючкой, а Феми настаивает, чтобы я назвала её Бастет или Исидой. — Я закатила глаза и помахала клинком. — Вообще я пришла за кинжалом.

На секунду я даже подумала, что мне удалось завладеть её вниманием, но Кора снова развернулась к Оникс.

— Она твой фамильяр?

— Это просто незваная гостья. Я бы рассказала, где её нашла, но не будем заставлять парней ждать. Идём, я покажу, во что превращается кинжал.

Кора ухмыльнулась, увидев, как кинжал растягивается, превращаясь в посох.

— О, прям как коса Эхо. Ты просто обязана ему это показать.

Я поймала взгляд Оникс. Она уже не казалась такой напуганной, но…

— Давай в другой раз? Торину пора на игру в Калифорнии, я обещала пойти с ним. — Я спрятала кинжал под кроватью и мягко вытолкала Кору из комнаты. — И, прошу тебя, будь осторожна. Тёмные души — это не шутки.

— Не все из них плохие, — сказала Кора.

— Все до единой. Если хоть одна к тебе приблизится, немедленно позови меня.

Кора закатила глаза и ответила:

— Ладно.

~*~

Мы спустились на первый этаж, где нас ждали парни. Вскоре Кора и Эхо уже направились к выходу.

Как только они уехали, Торин открыл портал в свой дом.

— Мне нужно быть на стадионе до того, как начнут приезжать ребята. Где кинжал?

— Оникс спрятала его.

Торин хмыкнул.

— Зачем?

— Долгая история. Потом расскажу. Тебе уже пора идти.

Я подтолкнула его к порталу и помахала.

— Я займу два места для тебя и Ингрид, — сказал он, уже переодеваясь. — Не забудь: в два часа.

Очень мило видеть его таким взволнованным. Перед тем как вернуться наверх, я захватила с собой банку с кошачьими консервами. Оникс заслужила вкусняшку после неудобной встречи с Корой. Как только она узнает их с Эхо получше, обязательно изменит своё отношение.

Но в комнате её не оказалось, и кинжала под кроватью тоже. Чёртова кошка.

Я положила немного кошачьей еды рядом с её любым местом для сна, затем переоделась, сменив джинсы на спортивные капри, и накрасилась. Глянула на часы. Кора уже должна быть в доме престарелых.

Я открыла портал и посмотрела на неё. Она разговаривала с двумя Гримнирами. Я не слышала их разговора, но если они сделают хоть одно неверное движение, я вмешаюсь. Парень-Гримнир заметил меня, но ничего не сказал. Я облегчённо выдохнула, когда Кора ушла от них и скрылась в комнате миссис Джей. Я помахала Гримнирам. Парень склонил голову. Девушка только сейчас меня заметила. Её эта встреча не обрадовала.

Я закрыла портал и пошла в особняк за Ингрид.

~*~

Они с Блейном были на кухне. Она всё ещё стояла в халате, хотя уже полностью накрашенная. Блейн же снова был одет как автомеханик.

— Почему ты ещё не одета?

— Что? — Она откусила сэндвич, явно никуда не собираясь, и откинулась на спинку стула. — Я всё равно сегодня никуда идти не планировала.

У меня упала челюсть.

— Что? Мы же вчера договорились пойти вместе на матч в «Стабхабе». И я отправила тебе напоминание два часа назад.

Она покачала головой.

— В Калифорнии? Я только проснулась, Рейн, ещё не проверяла телефон. У меня ещё похмелье не прошло. Не, у меня сейчас есть силы только забраться обратно под одеяло и включить какую-нибудь романтическую комедию.

Я плюхнулась на соседний стул.

— Я посмотрю с тобой всё, что угодно, если ты сейчас пойдёшь со мной на матч. У меня был отстойный день, и я не готова сидеть одна на скамейке посреди толпы родителей, выкрикивающих имена своих детей и размахивающих дурацкими плакатами. — Ингрид пожала плечами. Я развернулась к Блейну. — А ты не хочешь? Я могу подождать, пока ты приводишь себя в порядок.

Он покачал головой, его выражение лица было нечитаемым.

— Прости, у меня работа.

Я застонала.

— Какая ещё работа?

— Я помогаю одной банде байкеров.

— Обещаешь потом посмотреть со мной фильм? — спросила Ингрид, поднимаясь.

— Да! Когда угодно. Одно твоё слово — и я мигом приду.

— Хорошо.

Она сняла халат, под которым оказались майка и шорты. Затем взяла плакат, лежавший белой стороной вверх, подняла его, и я увидела, что на нём написано.

«ВПЕРЁД, ДЖЕЙС!»

— Ах ты, коза! — Я шлёпнула её по руке. И пронзила взглядом Блейна. — Ты знал?

— Понятия не имел.

Но улыбка выдала его с потрохами.

— Тогда идём.

Я спрыгнула со стула, но Ингрид поймала моё запястье.

— Погоди, я сделала ещё один… — она протянула руку, и Блейн вручил ей второй плакат, — для тебя.

Она подняла его.

«ГЭЛЭКСИ — ЧЕМПИОНЫ!»

Она написала ярко-жёлтыми буквами на синем фоне. Цвета клуба. Яркие белые звёздочки придавали плакату живости.

— Когда ты только успела?

— Торин заглянул по пути, эм, минут десять назад. Блейн раздобыл ватман и краски, а на всё остальное ушло две минуты.

Удобно иметь руны сверхскорости.

Я ещё ни разу не была на футбольном матче. Мельком видела, да, но никогда ни за кого не болела. Похоже, мне всё-таки придётся помахать дурацким плакатом. Ингрид настояла на том, чтобы поправить мой макияж, и затем мы вместе переместились на стадион.

~*~

Пока игра не началась, мы искали свои места. На самом деле игроки ещё даже не начали разогреваться, но в этот раз народу на стадионе было заметно больше. Родители, братья и сёстры игроков были одеты в цвета команды — тёмно-синие футболки или свитшоты с золотыми или жёлтыми буквами или логотипом Гэлэкси — и держали в руках плакаты с названием команды или именем своего ребёнка.

Эндрис помахал нам с переднего ряда.

— У ребят отличная поддержка, — отметила я.

— Это будет напряжённая игра между «Гэлэкси» и командой из Сан-Диего, — пояснил он и, увидев плакаты, подмигнул Ингрид. — Как в старые добрые времена, а?

Она широко улыбнулась в ответ, а меня зацепили его слова.

— Так Ингрид уже не в первый раз делает плакаты?

— Нет, — ответила она. — Я уже много лет болею за все команды, которые тренируют или за которые играют Торин и Эндрис. Вот сколько себя помню, я либо с помпонами, либо с плакатами. Могу нарисовать их даже во сне.

И я ей сразу же поверила. Ингрид преобразилась прямо у меня на глазах. Да, она уже делала это на прошлой неделе, но сегодня… Она засвистела, когда команды вышли на поле. Это было немного неловко. Да кого я обманываю, мне хотелось провалиться сквозь землю. Можно подумать, что один из мальчишек на поле — её собственный сын. Я опустилась на сиденье и попыталась слиться с ним. Эндрис заметил это и засмеялся.

— Ты привыкнешь, — шепнул он. Затем кивнул кому-то позади нас. Я подумала, что там стоит его очередная любовная победа, но, когда обернулась, увидела отца Джейса.

Тейлор-старший, в отличие от других родителей, пришёл без плаката. Впрочем, все эти штуки в основном держали мамочки. Большинство отцов делали вид, что им совершенно неинтересна эта игра, хотя, подозреваю, в глубине души они проживали этот момент через своих сыновей. Если бы они только знали, что их дети погибнут через две недели, они бы сейчас так спокойно не сидели.

«Отставить негативные мысли», — приказала я себе. Сейчас не время думать о крушении самолёта. Я всё равно ничего не смогу с этим сделать.

Эндрис ушёл к остальным тренерам. Торин бросил один взгляд в нашу сторону, перед тем как судья дунул в свисток, и игра началась. Об американском футболе я знаю только самое основное: игроки перекидывают мяч, стараясь забить гол в ворота другой команды; если вратарь соперников не успевает перехватить мяч, команда получает очки. Насколько я поняла папины объяснения, игроки могут использовать любые части тела, кроме рук. Как и в обычном футболе, здесь есть нападающие и защитники. Приготовившись к скучному времяпрепровождению, я отпила немного воды из бутылки.

Вторая команда была в красном, благодаря чему сильно выделялась. Ребята из Гэлэкси бегали в белых футболках и шортах с синими полосками, тянущимися от левого плеча к правому бедру. На груди было написано «Гербалайф». Я понятия не имела, что это значит. Может, что-то связанное с гербами или жизнью некой Гербы. Я хихикнула из-за своих дурацких мыслей. Это будет очень долгая игра…

Не прошло и пятнадцати минут, как я присоединилась к Ингрид. Мы вместе кричали и хлопали, давали друг другу «пять» каждый раз, когда наша команда забивала голос, и стонали «у-у-у», когда команда соперников перехватывала мяч. Ингрид без стеснения ругала судью, когда тот дал пенальти одному из наших ребят. Если другие родители и сочли нас сумасшедшими, они никак это не выразили. С теми, что сидели прямо за нами, мы тоже переглядывались и хлопали по рукам.

Джейс отлично играл. Возможно, он был даже самым маленьким на поле, но его невозможно было остановить. Очень проворный. Торин знал, когда ввести его в игру, а когда попридержать. На середине игры к нам подошёл его отец.

— Я Захари Тейлор, отец Джейса, — представился он, протягивая руку.

Я пожала его ладонь.

— Я Рейн, а это Ингрид.

Она помахала в ответ.

— Вы учительницы из школы моего сына? — уточнил он, переводя взгляд с неё на меня.

С макияжем Ингрид я выглядела на несколько лет старше.

— Нет, мистер Тейлор. Мы друзья тренера Сент-Джеймса. Мы решили прийти и поддержать его команду и… ну, Джейса. Плакаты сделала Ингрид.

Он благодарно посмотрел на Ингрид.

— Спасибо большое. Вам обеим.

Вторая половина матча прошла быстрее, и к тому моменту, как раздался свисток, Гэлэкси обыграли Сан-Диего со счётом девять-два.

— Полуфинал! — шептали и кричали с трибун. Родители бросились на поле поздравлять и обнимать сыновей. Отцы выпячивали грудь, но больше всех гордился Тейлор-старший.

Ко мне подошла женщина, сжала плечи и сказала:

— Спасибо за поддержку…

Следующие её слова растаяли в воздухе вместе с полем и опустевшими скамейками.

Я оказалась на заполненном стадионе. Толпа оглушительно закричала, когда огромный самолёт накренился вниз. Теперь уже я была на не на лужайке, а на одной из скамеек восточного сектора. Меня окружали ученики Академии и их родители. Они толкались и перепрыгивали друг через друга, пытаясь поскорее добраться до выхода. Самолёт падал не на них, но они всё равно запаниковали, бросились бежать и истерично кричали. Все пихали и толкали друг друга, большинство пыталось пробраться к верхним рядам и выходам.

— Папа! — крикнул мальчишеский голос. Я обернулась, узнав его.

— Джейс! Я иду!

Его отец, должно быть, ходил купить что-нибудь из еды, потому что сейчас он единственный бежал против толпы вниз, к полю.

— Нет, пап! Иди обратно! Я ско…

Он замолк на полуслове, когда его сбила с ног женщина, тянувшая за собой маленькую дочку. Её нога соскользнула с сиденья, и каблук прилетел по рёбрам Джейса. У меня всё сжалось внутри от его крика, этот звук слился со всем остальным шумом. Его отец не видел, что произошло, потому что в этот момент крыло самолёта оторвалось и пролетело над стадионом, как тарелка фрисби, зацепив Тейлора-старшего и ещё несколько людей рядом с ним, включая женщину, случайно ударившую Джейса. Их отбросило на середину сидений, где мы с Ингрид сидели несколько минут назад.

Я сомневалась, что отец Джейса или женщина на каблуках могли выжить после такого полёта. Джейс не шевелились. Бегущие люди наступали на него, пинали его, спотыкались об него. Не специально, разумеется. Просто он лежал под ногами, а все смотрели наверх, в небо. С этого ракурса я, наконец, смогла прочитать название авиакомпании на английском языке на борту самолёта.

Видение закончилось. Я обнаружила себя в стороне от игроков и их родителей, столпившихся у поля. Ингрид сидела рядом на подлокотнике, придерживая меня и заслоняя от любопытных глаз.

— Ты как? — тихо спросила она.

Я удивлённо посмотрела на неё. Забавно, что ещё несколько месяцев назад она была совсем другой. Сестрой Малиины. Бессмертной подружкой Эндриса. Теперь же она пускай ещё не подруга, но та, на кого я могу положиться. Я кивнула.

— Ты столкнулась с какой-то женщиной и застыла, твои глаза начали светиться. Я поняла, что нужно вмешаться, и поймала тебя, когда ты начала падать.

— Падать?

— У тебя ноги подкосились.

Она улыбнулась кому-то. Я перевела взгляд и увидела Торина. Он разговаривал с родителями, но держал нас в поле зрения. Обычно Торин не доверяет никому присмотреть за мной. Видимо, Ингрид завоевала его доверие.

Словно услышав мои мысли, Ингрид добавила:

— Он собирался отнести тебя домой, но я сказала, что он сейчас нужен команде, и он реально послушался. — Она хмыкнула. — С мужчинами нужно просто разговаривать уверенно.

Или он хотел дать мне возможность досмотреть видение до конца. Нашли взгляды встретились, и я уловила беспокойство в глубине его глаз. Я села, давая понять, что со мной уже всё в порядке. Вот только на самом деле это неправда. Как я могу быть в порядке, когда столько народу скоро должны умереть? Джейс потеряет отца после того, как недавно лишился матери.

Родители направлялись к крытой части стадиона. Эндриса нигде не было видно — наверно, он снова отвечает за питание игроков. Некоторые родители бросали косые взгляды в нашу сторону. Мои щёки вспыхнули. Должно быть, они думают, что я просто люблю привлекать к себе внимание. Торин уже второй раз за сегодня бросает детей и бежит ко мне.

— Я хочу домой, — шепнула Торину, когда он подошёл к нам.

Он посмотрел на Ингрид, она всё поняла без слов и оставила нас наедине. Торин присел, разглядывая моё лицо.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Я не могу есть и вести себя как ни в чём не бывало рядом с ними, когда знаю, что с ними будет. И нет, ты со мной не пойдёшь, иначе мне придётся остаться.

Он ухмыльнулся, выпрямился и протянул мне руку.

— Как скажешь.

Что-то мне подсказывало, что он так просто не сдастся.

— Я серьёзно, Торин. Со мной всё будет хорошо.

— Знаю. — Он оглянулся на Ингрид, ждавшую в стороне. Она улыбнулась нам, пожала плечами и вновь принялась разглядывать свои ногти. — Она скажет мне, если что-то пойдёт не так. Хочешь пойти в клуб и открыть портал в туалете? Или прямо здесь? Я могу вас прикрыть.

Я оглянулась через его плечо. Наши игроки и их родители уже уходили. Вторая команда, понурив головы и пождав хвосты, покидала стадион. Проигрывать — отстой.

— Прикрой нас.

Я достала свой артавус из ботинка и создала портал в воздухе. Он вёл в мою комнату, но она не пустовала.

Эрик безмятежно спал, развалившись на моей кровати и свесив одну ног на пол. Мы с Торином переглянулись.

— Ты ждала его? — спросил Торин.

— Да. Я попросила Оникс найти его. Потом объясню. — Он продолжал прожигать взглядом Эрика и уже открыл было рот, чтобы возразить. — Команда ждёт тебя. О, и ещё: ты видел ту женщину, которая врезалась в меня перед тем, как у меня началось видение?

— Да.

— Выясни, пожалуйста, кто она такая.

16. ЭРИК

Мы с Ингрид стояли у подножия кровати и разглядывали Эрика. Я никак не могла прийти в себя от шока, увидев, как сильно он изменился. Его непослушные волосы отросли и выглядели скорее волнистыми, чем кучерявыми. В нём не осталось ничего от парня, которого я знала. Вместо него появился загадочный мужчина с множеством тайн и телом… просто вау. Он либо на стероидах, либо пьёт какой-то волшебный сок, но он стал выше и мускулистее. Я уже и не знаю, как вести себя с этим Эриком. Он же всё ещё чувствовал себя в моей комнате как у себя дома.

— Чёрт, а он горяч, — сказала Ингрид.

Я ухмыльнулась. Раньше Эрик был подтянутым пловцом, немного бледноватым. Теперь же он загорелый и подкачанный. Его футболка задралась во сне, открыв нам обзор на внушительные кубики пресса.

— Ага. Он стал ещё симпатичнее.

В прошлую нашу встречу он был весь в чёрном. Сегодня на нём джинсы Levis, футболка и чёрный расстёгнутый плащ.

Когда он впервые вернулся из Асгарда, у него в руке было что-то типа булавы или дубинки с шипастым шаром на цепи. Пока Эрик не использовал это оружие, цепь просто была накручена на руку и пряталась под рукавом. Не помню, левая это рука была или правая. Теперь же булава была вытатуирована на его правой руке. Рукоять уходила между большим и указательным пальцами, как будто он реально держал её.

— Так ты собираешься его будить или как? — спросила Ингрид, обходя кровать с одной стороны, чтобы рассмотреть Эрика под другим ракурсом.

— Зачем? Хочешь познакомиться? — подразнила я.

— А почему бы и нет? В прошлую нашу встречу я не знала, что он бог. Честно, ни разу ещё не встречала богов вживую. — Она наклонила голову вбок и окинула его взглядом под новым углом. — Он изменился. Очень.

— Ага.

И всё же кое-что осталось прежним. Он, как и раньше, спал, раскинувшись во всю ширину кровати и прикрыв глаза рукой. Во мне боролись желание разбудить его и чувство неловкости.

— Так и будешь просто стоять там? — поинтересовалась Ингрид.

Не успела я ответить, как в комнату вошла Оникс. Ну, не совсем вошла. Она застыла на пороге и зашипела.

— Что такое, Оникс?

«Убери это из нашей комнаты».

Это? У меня сейчас нет настроения на её очередные закидоны. Я потрясла Эрика за колено. Он пробормотал что-то невнятное и повернул голову к Ингрид, убирая руку с лица. Его тело состояло сплошь из мышц. Челюсть стала более отточенной. Ему должно быть сейчас восемнадцать, но выглядел он ближе к тридцати. Я снова пихнула его колено, уже жёстче.

Его веки приоткрылись. Янтарные глаза были расфокусированы. И вдруг резко взгляд сосредоточился на Ингрид. Но вместо того, чтобы что-то сказать, Эрик повернул голову и нашёл меня.

Я сглотнула, ожидая увидеть… ну, прежнего Эрика. Или нового высокомерного Эрика. Или, может, даже злодея Эрика. Уголки его губ приподнялись в улыбке. Он свесил ноги с кровати и встал.

— Мне долго ждать обнимашек, лупоглазка?

Я бросилась к нему с объятьями, слёзы брызнули из глаз. Мой Эрик вернулся. Я крепче обняла его. Он хмыкнул и повернулся к Ингрид, не отпуская меня.

— Привет, я Эрик.

— Ингрид.

— Прости, я бы пожал тебе руку, но тут кое-кто не может справиться с эмоциями, — произнёс он так, будто меня здесь нет. А я всё ещё отказывалась его отпускать. — Мы ведь уже встречались раньше, не так ли?

— И сражались на одной стороне. Оставлю-ка я вас наедине. Рейн… — Она замолчала и усмехнулась. — Передай ей, что я буду ждать в особняке… Ой, ну, в твоём бывшем доме. Эээ, не то чтобы он больше не…

— Всё в порядке, — заверил её Эрик.

Я почувствовала сквозняк от открывшегося и затем закрывшегося портала. И только после этого отстранилась от Эрика. Но всё ещё сжимала пальцами его футболку. На случай, если он решит внезапно исчезнуть. Я снова веду себя как сопливая девчонка, но и пусть. Эрик вернулся!

— Да ты прям королева драмы, — произнёс он, вытирая мои мокрые щёки.

— Заткнись. — Я толкнула его, чтобы он сел обратно на кровать, и шмыгнула носом. Слёзы снова подкатили к глазам. — Ты никуда не пойдёшь, пока всё мне не расскажешь. И я серьёзно. Всё, начиная с того, как ты отправился в Асгард.

— Можно я хотя бы сначала поем? Умираю с голоду.

Я засмеялась. Узнаю прежнего Эрика. Но я не хочу делиться им с Феми, мамой или даже папой. Пока что.

— Сиди здесь. Я что-нибудь принесу. Не шевелись.

Я создала портал и уже собиралась пройти через него, но оглянулась на Эрика. Он подался вперёд, уперев локти в бёдра, его лицо стало серьёзным. Он может исчезнуть в любой момент.

Я подошла к нему и взяла за руку.

— Я передумала. Ты идёшь со мной. — Он хмыкнул. — Даже не пытайся. Я не собираюсь рисковать. У тебя отвратительная привычка строить из себя героя и тут же исчезать.

К счастью, на кухне никого не было. Только записка на холодильнике.

«Еда для вас с Эриком в духовке».

Я обернулась и посмотрела на Эрика, который уже грыз яблоко.

— Как долго ты здесь?

— Уже час. — Бросил взгляд на часы. — Почти полтора.

— Ты должен был сразу найти меня.

Я достала из духовки жаркое и поставила на столешницу.

— Ты была увлечена игрой, болела за команду Торина. Я не хотел мешать. — Он встал, чтобы выкинуть огрызок яблока и взять тарелки из моих рук. — К тому же я хотел ещё поболтать с твоей мамой и Феми. Поэтому решил не есть, пока ты не вернёшься.

— Я могла пойти в кафе вместе с командой Торина.

Так бы и сделала, если бы не то жуткое видение.

— Я знал, что ты вернёшься домой. — Он щедро наложил себе на тарелку жаркого. Таким количеством можно было бы прокормить десятерых. — Я ведь провидец, как и ты. Забыла?

Себе тоже взяла порцию, но я ещё не успела толком проголодаться, поэтому просто смотрела, как он поглощает еду. Он напомнил мне Бо.

— То есть у тебя было видение о том, что я вернусь домой пораньше. — Он ухмыльнулся и кивнул. — А ты можешь проецировать образы в чужие головы?

Не думаю, что это он послал мне те видения с Торином, но почему бы не уточнить.

— Могу, но предпочитаю этого не делать.

— А можешь ли ты сказать, есть ли в городе ведьмы?

Он сглотнул и поднял указательный палец. Встал, взял бутылку апельсинового сока, открутил крышку и начал пить прям из горла.

— Фу, ты совсем не изменился, — упрекнула я, протягивая ему стакан. — Мама тебя убьёт, если узнает, что ты пил её любимый сок прямо из бутылки.

— Она не узнает, если ты ей не скажешь, — ответил он, и мы оба рассмеялись. Как в старые добрые времена. Сколько бы раз я ни предупреждала его, сколько бы ни грозилась, что сдам его, он всё равно продолжал пить из бутылки, пока я не наливала ему в стакан.

— В городе есть ведьмы, но они пришли со мной. А что?

— Кто-то передавал мне видения.

— Какого рода видения?

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки. Эти образы были слишком личными, чтобы делиться ими с ним.

— Ты можешь видеть своё собственное будущее?

— Нет. И все мои друзья знают, что к тебе лезть нельзя.

— Они знают обо мне? Хочешь сказать, Норны не стирали им память?

Эрик загадочно улыбнулся и вернулся к еде. Я нанизала пару картофелин на вилку, продолжая наблюдать за ним. Он вмиг смёл содержимое тарелки и приступил к пирогу — одному из тех, что принесла Кора.

— Ты же знаешь, что со мной нельзя замалчивать информацию. Мне нужны ответы, Эрик. Говори уже.

— Я ещё не доел, — пожаловался он.

— Ешь и говори одновременно. Раньше у тебя не было с этим проблемы.

Он насмешливо посмотрел на меня.

— Ты же в курсе, что я бог, да?

— Ты же в курсе, что мне пофиг, да? Ты мой лучший друг. Нет, ты мой брат, и я… — Мой голос задрожал. Я сделала глубокий вдох и договорила: — Я скучала по тебе.

— Опять фонтаны включила, — заворчал он.

Я пнула его.

— Заткнись! Мне нужно знать, что произошло. Быть может, тогда я смогу простить тебя за эти семь месяцев боли и слёз.

Он откинулся назад и глубоко вдохнул.

— Этого следовало ожидать.

— Чего?

— Твоей истерики.

Я сделала глубокий вдох и медленно посчитала до десяти. Да, мне было больно, но сейчас не время обсуждать мои чувства. Мой взгляд вернулся к татуировке, выглядывающей из-под его рукава. Я взяла его за руку и закатала рукав, разглядывая булаву. Когда я подняла глаза, то поймала его грустный взгляд.

— Я не обижаюсь.

Он фыркнул.

— Ладно, я зла и расстроена из-за тебя, придурок. Ты не можешь просто пропасть без вести и даже не подать знак, что с тобой всё в порядке. Сложно, что ли, разок открыть чёртов портал? Клянусь, если ты ещё хоть раз появишься в последний момент, а затем исчезнешь, не поговорив со мной, я выслежу твою чёртову задницу и заставлю пожалеть. — Я выдохнула. — Вот. Всё, я выговорилась. Никаких криков и слёз. — Его губы дёрнулись, словно он с трудом сдерживал улыбку. Я сделала вид, что не заметила этого. Вместо этого провела пальцем по его татушке. В следующую секунду я оттолкнула его руку от себя и отскочила назад. — Она живая!

— Прости. Надо было спрятать получше.

— В каком смысле?

— Я храню оружие в своём теле. — Он оттолкнул пирог в сторону. — Сейчас покажу. Раскройся.

Он развернул руку, и руны вспыхнули на его коже. Шар с шипами соскользнул с его руки, словно отклеившийся пластырь. Как только тот скатился по запястью к ладони, Эрик положил оружие на столешницу.

— Как ты это сделал?

— Магия. Я направляю её в булаву и приказываю слиться с моей рукой.

— Прикольно. Кто научил тебя этому?

— Ведьмы. Куда бы я ни пришёл, они встречают меня и учат свои приёмам. У меня теперь есть друзья по всему земному шару.

Я нахмурилась.

— Они знают, кто ты такой?

Он кивнул, ухмыляясь.

— Поэтому они и пришли, когда я позвал.

Его, похоже, не сильно беспокоили законы или необходимость скрывать существование скандинавского пантеона от смертных. А может, к богам это не относится.

— Как там в Асгарде?

— Красиво. — Он снова взял вилку и вернулся к поеданию пирога. — Там вечно лишь пиршества и военные учения. Время от времени возникает угроза со стороны великанов и чудовищ, но всё совсем не так, как показывают в Голливуде.

— А Хель?

Его лицо приняло странное выражение.

— С ней непросто. Она требовательная. Жёсткая. Не прощает ошибок. Как и весь её мир. Может, поговорим о чём-нибудь ещё?

Значит, у них с матерью по-прежнему не всё гладко. Хотя Оникс говорила, что Эрик выбрал её сторону.

— Почему ты не вернулся обратно в Асгард?

— Кто сказал, что я не вернулся?

— Моя кошка. Оникс.

Эрик хмыкнул.

— Она ненормальная. Клянусь, я думал, она глаза мне выцарапает, когда я появился в твоей комнате. Я ей не нравлюсь. Помнишь, как все кошки и собаки взбесились, когда мы зашли в приют? Теперь я знаю почему.

Мне не было дела до неприязни Оникс к моим друзьям или нашего прошлого. Эрик очень ловко ушёл от ответа на мой вопрос о возвращении в Асгард.

— Тебя выгнали из Асгарда? Заставили выбрать сторону?

Он облизал вилку.

— Это потрясающе вкусно. — Он осмотрел коробку и нашёл логотип. — Конечно, это приготовила мама Коры. У неё всегда были самые лучшие пироги. Можешь принести мне взбитые сливки или мороженое?

— Возьми себе сам.

Он встал и указал на меня вилкой.

— Ты забываешься. Кто из нас бог?

— Ты прекрасно ориентируешься в этом доме и не нуждаешься в обслуживании. Возьми сам.

Он засмеялся и чмокнул меня в лоб.

— Я скучал по тебе.

Не успела я ответить, как мой телефон зазвонил. Кора. Вот она удивится, когда узнает, что Эрик вернулся.

— Привет!

— Если я не перезвоню через пять минут, найди меня, — сказала она.

— Кора, что происходит?

— У меня тут необычная душа. Давай лучше через две.

И сбросила звонок.

— Кора! Поверить не могу!

Эрик вернулся за стол с бутылкой со взбитыми сливками.

— Что-то случилось?

— Она сказала, что встретила необычную душу. И если она не позвонит мне через две минуты, я должна отправиться на подмогу. Надеюсь, она не делает ничего, о чём могла бы пожалеть.

— Они с Эхо всё ещё вместе?

В его голосе не было ни злости, ни враждебности, лишь лёгкое любопытство, но я же не идиотка. Его нежелание отвечать на мои вопросы только подстегнуло меня выяснить, что на самом деле с ним произошло. Какой смысл ему столько времени проводить в нашем мире? Только если он не может вернуться домой…

— Они всё ещё вместе, но ты и так это знаешь. Клянусь, если асгардцы заставили тебя выбирать между ними и матерью…

Он усмехнулся.

— Говоришь так, будто готова надрать кому-то задницу. А на чьей стороне ты? — Он резко посерьёзнел. — Уже задумывалась об этом? Где ты хочешь жить? У каждой стороны есть что предложить. В Асгарде у тебя, скорее всего, будет целый зал со слугами, готовыми исполнять любое твоё желание. В Норнсгарде тебя будут превозносить как величайшую предводительницу, несмотря на юный возраст. В Хель… ну, примерно так же.

Это всё мирское. Кого это волнует?

— Задумывалась. Но тебя это не касается. — Он внимательно наблюдал за мной. — Если от меня потребуют ответа прямо сейчас, я выберу нас.

Его брови взлетели.

— Нас?

— Землю, Мидгард. Людей. Смертных и Бессмертных. Я бы хотела сначала предупредить их, прежде чем объявить о начале битвы. Сражаться вместе с ними, чтобы помочь выжить им, а не нескольким избранным.

Эрик проглотил сладкий пирог со взбитыми сливками.

— Окей. Похоже, ты знаешь, чего хочешь в этой жизни.

— Ты же не собираешься убеждать меня в бесполезности людей в последней битве? Или как там говорится в пророчестве…

— Вовсе нет.

Он переключил внимание на следующий кусок пирога. Я продолжила ковыряться в своей тарелке. Затем просто скинула остатки в мусорку. Кора позвонила, как и обещала. Я спокойно выдохнула. Не хотелось бы бросать всё и бежать к ней на выручку, пока Эрик тут. Из-за этой мысли совесть царапнула меня изнутри.

— Так на чьей стороне ты?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Мне просто нравится смотреть, как они корчатся.

Я покачала головой.

— Тебе лучше быть на одной стороне со мной, когда начнётся битва.

Он засмеялся.

— Норны хотят вернуть кинжал, — сказал он.

— Да, к слову об этом. Почему они обратились к тебе?

— Потому что последний раз они видели его у меня, когда я прижимал его к твоему горлу. Они не знали, что я отдал его тебе, поэтому заявились ко мне и потребовали отдать. Я ответил, что потерял его.

Он сунул кинжал в мой карман в ночь битвы с Графом.

— Так ты заявился ко мне посреди ночи, чтобы предупредить? Почему не мог заглянуть днём? Написать? Позвонить? Вернуться на следующий день?

Он ухмыльнулся.

— Мобильная связь в Хель — просто отстой. Поэтому я перестал пользоваться телефоном. А когда я заглянул к тебе, твоя кошка взбесилась и увеличилась до гигантских размеров. Не отдавай кинжал, Рейн.

— Для чего он им так сильно нужен?

— Не знаю, но они явно его хотят, так что пусть идут в пешее эротическое.

Внезапная ненависть в его голосе удивила меня.

— Тебе они тоже успели насолить?

Его щёки вспыхнули, глаза сверкнули.

— Они портят мне жизнь, сколько себя помню. Пытались влезть в мою голову, но я окружил себя ведьмами, почти такими же сильными, как и ты. Так что будь готова, что они могут попытаться влезть и в твои мысли.

Я вспомнила случай на стадионе, когда они пришли ко мне. Я тогда почувствовала толстый барьер, не позволяющий установить связь с ними.

— Кажется, они уже пытались.

— Но кинжал всё ещё у тебя?

— Да. Оникс хорошо его прячет.

Он усмехнулся и потёр живот.

— Спасибо за сытный ужин. Если не возражаешь, я зайду ненадолго к твоему папе, а потом я хочу услышать всё о тебе и Торине. — Он взял булаву, поставил локоть на стол и сказал: — Слейся.

Оружие обхватило его руку. Руны вспыхнули. Когда свечение потухло, татуировка уже была на месте. Выглядело потрясающе. Эрик встал и направился в папину комнату. Я догнала его.

— Так на сколько ты здесь? — спросила я, подстраиваясь под его шаг.

— На несколько минут.

— Несколько минут? — пискнула я.

— С твоим папой. Убавь громкость, совушка. Я никуда не денусь. — Он постучал в папину дверь и повернул ручку. Я хотела зайти вместе с ним. — Мне нужно поговорить с ним наедине.

— А мне нужен твой номер телефона, чтобы знать, как с тобой связаться, иначе не выпущу из поля зрения. Я больше не куплюсь на эту ерунду с плохой связью.

— Я уже и забыл, какая ты упрямая. Я не врал насчёт телефона. Я его давным-давно выбросил. — На его лице отразилась задумчивость. — Или его забрали у меня? Воспоминания всё ещё путаются. — Он хмыкнул. Его настроение меняется так быстро, что я с трудом поспеваю. — Если понадоблюсь, отправь Оникс. Нравлюсь я ей или нет, но она всегда знает, как меня найти. Теперь отпустишь меня?

Он не стал дожидаться ответа и просто толкнул дверь. Мама, папа и Феми собрались вместе и смотрели что-то по телику. Но при нашем появлении мама и Феми быстро вышли.

— Вы всё это время были там? — спросила я, медленно закрывая дверь и следя за тем, чтобы Эрик действительно сел рядом с папой, а не поспешил исчезнуть.

— Пусть поговорят, — сказала мама, отводя мою руку от дверной ручки. Она закрыла дверь, взяла меня за руку и повела в сторону. — Мы были уверены, что ты захочешь пообщаться с ним тет-а-тет.

~*~

— Так что? Всё успели наверстать? — полюбопытствовала мама.

— Отчасти, — рассеянно ответила я. У меня всё ещё оставалось много вопросов и тем для обсуждения с Эриком. Меня напряг его комментарий про отнятый телефон. Кто мог это сделать? Асгардцы? Богиня Хель?

— Например? — продолжала мама. — Он сказал, где теперь живёт?

Я уставилась на неё. Мне хотелось хлопнуть себя по лбу. Это нужно было спросить в первую очередь!

— Он сказал, что много путешествует по Земле. В принципе, любой из нас это может сделать за час.

— А он сказал, чем занимается?

Ещё один вопрос, который стоило задать сразу. От маминых расспросов мне стало только хуже.

— Я думала, вы уже успели с ним поболтать. Почему ты сама его не спросила?

Они с Феми переглянулись, и мама кивнула.

— Да, мы пообщались немного, но в основном он расспрашивал, чем мы занимаемся. — Мама вопросительно посмотрела на Феми. — Верно?

Феми кивнула.

— Он хотел узнать подробнее про Совет Валькирий, кто в нём состоит, сколько времени у них ушло на рассмотрение дела Сваны. Затем он начал спрашивать о моей жизни, о Хоуке, о том, как часто я общаюсь с другими Бессмертными, есть ли специальная организация, через которую мы поддерживаем связь с остальными. Сказал, что ведьмы очень организованные в этом плане.

— Ещё ему было интересно, беспокоят ли тебя Норны, — добавила мама.

Похоже, что он собирал информацию, но зачем? Я посмотрела в сторону папиной комнаты. Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук-тук… Мама накрыла мою руку. От нервов я начала постукивать ногтями по столу. Я встала и начала расхаживать.

— Знаешь, что? Тебе лучше сходить к Торину, — сказала мама.

Я замотала головой.

— Нет, мне нужно быть здесь, когда Эрик выйдет.

— Мы сразу позвоним тебе, как только это случится. Но я не могу слушать, как ты стучишь ногтями, и смотреть, как ты ходишь туда-сюда. Прогуляйся.

— Мам, — простонала я.

— Я задержу его, даже если мне придётся уложить его на лопатки, — заверила она. — Иди уже.

— Ладно. Но если он выйдет…

Я открыла портал в дом Торина. Свет горел, из духовки приятно пахло, но самого его на кухне не было.

— Торин?

В воздухе открылся портал из его спальни. Торин вышел ко мне.

— Вы уже наговорились?

— Вытащить информацию из него всё равно что ограбить Форт-Нокс. Это очень тяжело.

Торин вернулся к приготовлению ужина.

— Я весь внимание.

Я рассказала ему всё, что мне удалось узнать от Эрика.

— Я понятия не имею, где он сейчас живёт и чем занимается. Ходит ли в школу. Как часто навещает маму. Бывает ли в Асгарде. Или даже на чьей он стороне. Его ответы очень расплывчатые. — Я глянула в окно на свой дом. Мама и Феми всё ещё на кухне. Торин выключил духовку и накрыл стол на двоих. — Почему ты не ешь с остальными? Ваша домработница отлично готовит.

— Ага, но одни и те же блюда каждую неделю быстро надоедают. — Он протянул мне тарелку. — А мне нравится разнообразие.

— Давай поужинаем у меня, — предложила я.

— А что так?

— Хочу быть там, когда Эрик закончит говорить с папой.

Торин прислонился к столешнице, явно не горя желанием идти ко мне.

— Думаешь, он снова сбежит?

— О, да. Несмотря на все внешние изменения, он всё ещё остаётся Эриком. Набивает рот едой и пьёт сок из бутылки.

Торин хмыкнул.

— Иди. Мне всё равно нужно кое-что обсудить с Блейном. Я присоединюсь к тебе, как закончу с делами.

Я сжала его ладонь и потянула Торина к зеркалу в коридоре. В отличие от него, я не ношу всегда с собой артавус и не создаю порталы везде и всюду. Мы остановились у зеркала, и я внимательнее присмотрелась к его выражению. Как вдруг заметила кое-что. Его ухмылка показалась мне натянутой.

— Ты ведь не ревнуешь к нему, правда?

Он скривился.

— К Эрику? К этому показушнику, который вечно появляется, когда его не звали, спасает всех и исчезает, оставляя нас в долгу перед ним, даже если в этом не было никакой необходимости?

Сложно сказать, говорил ли он это в шутку или серьёзно.

— Знаешь, один мой знакомый сказал очень мудрые слова: ревностью страдают только глупые и неуверенные в себе.

Он провёл костяшками по моей щеке.

— Дурак какой-то.

Теперь я уверена, что он просто забавляется.

— Ладно, дурашка, ещё увидимся. Поговорим ещё про Джейса и крушение самолёта. — Я передёрнула плечами. — Надеюсь, то видение было у меня последний раз. У меня уже есть всё необходимое… Ну, то есть, вся нужна тебе инфа.

Я приподнялась на носочках и чмокнула Торина в губы.

Феми была на кухне одна, когда я вернулась.

— А где мама?

— Она с твоим папой и Эриком.

Я села за стол и начала есть приготовленный Торином ужин, не сводя глаз с двери.

— То есть наша еда для тебя уже недостаточно хороша? — уколола Феми.

— Было ещё слишком рано для ужина. Да и Эрик ест за пятерых. Надеюсь, после него хоть что-то осталось.

Феми засмеялась.

— Ничего, мы ещё приготовим.

— Как давно мама туда зашла?

— Минут пять назад.

Меня охватили смутные подозрения. Я активировала руны скорости и оказалась у двери в кабинет через секунду. Постучалась и открыла дверь, не дожидаясь ответа. Как я и думала, Эрика там уже не было.

17. УЛЬТИМАТУМ

Я была абсолютно уверена, что Эрик вернётся, но увы. Попросила Оникс найти его, но кошка вернулась недовольная, потому что у неё не получилось.

— Он появится, когда посчитает, что тебе нужна его помощь, — попытался успокоить меня Торин, за что был награждён убийственным взглядом.

Он позвал меня на шоппинг в воскресенье, чтобы отвлечь от мыслей об Эрике. Торин знает лучшие места, где какие магазины и рестораны сейчас открыты.

Я выбрала несколько кожаных курток и пар перчаток, прикольный чокер с шипами в готическом стиле и милый напульсник. Ещё выбрала подарок для Торина и оплатила, пока он не видел.

Вечером воскресенья, когда мы вернули, я постучалась в кабинет. Мама открыла, но не впустила меня пожелать папе спокойной ночи, а просто вышла. Я достала шарф, купленный ей в подарок, и сама накрутила его вокруг её шеи. Она потёрлась щекой о ткань и улыбнулась. Натуральный шёлк.

— Спасибо, милая. Идём. Я приготовлю чай.

— С папой всё хорошо? — спросила я, пытаясь заглянуть в комнату перед тем, как она закрыла дверь.

— Он сейчас отдыхает.

Она взяла меня за руку, но я не сдвинулась с места.

— Я хочу увидеть его, мам. Я и ему купила кое-что.

Она вздохнула, кивнула и открыла дверь. Папа полулежал на подушках. Он выглядел очень уставшим.

— Привет, — произнесла я.

Он похлопал по краешку кровати и, когда я села, взял меня за руку. Его ладони были тёплыми и сухими, а кожа тонкая как бумага.

— Со мной всё в порядке, — ответил он на мой невысказанный вопрос.

Я внимательно рассматривала его лицо.

— Точно?

Кивок.

— Где ты была сегодня?

— В Нью-Йорке. Мы с Торином пробежались по магазинам. — Я достала из пакета халат и встряхнула его. Мягкий, пушистый, с папиными инициалами. И его любимого цвета — зелёного, прям как мамины глаза. — Подумала, что тебе понравится. О, ещё мы посмотрели «Отверженных». Очень классно, уверена, тебе бы тоже понравилось.

Он улыбнулся.

— Я рад, что у тебя есть возможность вот так проводить выходные. Мы с твоей мамой в своё время тоже много путешествовали. Только мы обычно пользовались самолётом.

Я закатила глаза. Его недоверие к сверхъестественному миру возникло задолго до моего рождения.

— Я бы хотела… — Запнулась на полуслове. — Ладно, неважно.

— Нет уж, договаривай.

Это слишком глупо и по-детски.

Папа подался вперёд и развернул мой подбородок к себе.

— Выкладывай.

— Я бы хотела посетить несколько мест вместе. Вчетвером.

— Возможно, когда-нибудь. Кто-знает… — таинственно ответил он.

— А что насчёт тебя, пап? Если бы ты мог задать только одно желание, — я не смогла выдавить из себя слово «последнее», — то каким бы оно было?

— О, это просто. Я бы хотел проводить тебя к алтарю и официально передать тебя тому, кто будет любить тебя, холить и лелеять, наполнять твою жизнь радостью и смехом. Тому, кто будет готов ночами не спать, переживая за тебя, и поседеет чуть раньше времени. — Он усмехнулся. — Это моё самое сокровенное желание.

Горло сдавило. Я полагала, что Торин сделает мне предложение на моё восемнадцатилетие, но до него ещё четыре месяца. Будет ли папа всё ещё с нами?

— Возможно, оно всё-таки сбудется. Но меня немного смущает часть про «передать меня». Ты растил меня сильной и независимой.

— Знаю, и только особенный мужчина будет ценить это в тебе. — Он похлопал меня по руку и добавил: — Позови маму. Мне нужно отдохнуть.

Я поцеловала его в лоб и вышла. Мама заваривала чай на кухне.

— Будешь?

Я помотала головой.

— Ты нужна ему. Он выглядит уставшим.

— Он слишком перенапрягся на этой неделе. Немного отдыха — и он придёт в себя.

Отчего-то я не была в этом уверена. Поцеловала маму, пожелав спокойной ночи, и поднялась наверх, чтобы набрать ванну. Едва погрузилась в пенистую воду, как появился Торин. Он успел переодеться в футболку и пижамные штаны, волосы его были влажными. Папа пошутил про седину, но мы оба понимаем, что Торину это не грозит, если только специально не стереть руны.

Я хотела было сесть, но вспомнила, что пузыри не всё прикрывают, и ушла глубже под воду. Торин уже видел меня голой, но я всё же не могу так просто перестать стесняться.

Он присел на край ванны.

— Что-то не так?

— Боюсь, папа не доживёт до моего дня рождения. Его слова полны грусти и ностальгии.

Торин взял губку с раковины, окунул и начал нежно растирать моё плечо.

— Что он сказал?

Действия Торина отвлекали меня. Я с трудом собралась с мыслями.

— Он хочет отвести меня под руку к алтарю и передать в руки жениху, который будет с меня пылинки сдувать и ночами не спать. Представляешь? О, и мой будущий муж должен поседеть от переживаний. Похоже, ты не лучший кандидат на эту роль.

Торин хмыкнул, ничуть не задетый моими словами. Не знаю, как к этому относиться.

~*~

Мы с Торином припарковались у школы в понедельник утром и увидели Кору с двумя Гримнирами — теми же, что были в доме престарелых. Через несколько машин от неё стоял Эндрис, болтал с какой-то девушкой, но периодически поглядывал на Кору.

— Что здесь происходит? — спросил Торин, проследив мой взгляд.

— Это те два Гримнира, которых я встретила у Бо дома. Интересно, что им надо от Коры? Я уже видела, как они подходили к ней в доме престарелых.

Торин закинул мой рюкзак себе на плечо.

— Она встречается с Гримниром. Так что они для неё теперь свои.

— А для меня, значит, Валькирии тоже свои?

— Нет, ты только моя. Это два разных правила. Однажды ты станешь миссис Сент-Джеймс или леди Уортингтон. — Несмотря на равнодушный вид, он всё же не спешил уходить с парковки и не сводил глаз с Гримниров. — Не нравится мне, как ведёт себя эта девчонка.

Кора развернулась, как будто решила уйти, но тут вдруг девушка-Гримнир вцепилась в её шею. Парень схватил её за руки.

— Они хотят её похитить! — воскликнула я.

Только что Торин был рядом со мной, но через секунду уже исчез. У меня же не такие быстрые рефлексы. Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто, захожу за «Харлей» и активирую руны скорости, чтобы догнать Торина. Он уже успел оторвать парня-Гримнира от Коры, а Эндрис оттолкнул девушку. Порой Торин и Эндрис забывают, что мы всё ещё новички в их мире. Из-за того, с какой силой эти двое напали на Гримниров, Кора потеряла равновесие. Я успела поймать её, не дав упасть.

Эндрис пригвоздил девушку к асфальту, а Торин парня — к дереву, причём на весу.

— Ты в порядке? — спросила я Кору, чувствуя взгляды проходящих мимо школьников. Эндрис и Торин были невидимы, как и Гримниры, но не мы с Корой. Девушка, с которой общался Эндрис, обескураженно крутилась на месте. Он должен перестать действовать так безрассудно, когда рядом смертные.

— Слезь с меня, Валькирия! — заорала Гримнир и попыталась оттолкнуть Эндриса, придавившего обе её руки к земле.

— Да ладно тебе, крошка, — подразнил он. — Ты же знаешь, что ближе к Асгарду, чем сейчас, когда я на тебе, ты никогда не будешь, так что наслаждайся моментом. Кора, прости, я едва не пропустил всё веселье.

Гримнир поливала его оскорблениями, пихаясь и извиваясь.

— Нара! — рявкнул её напарник, и она застыла. Пронзила взглядом Кору, как будто та была виновата в её унизительном положении. Её дружок смотрел на Торина, сощурив свои фиолетовые глаза. В дневном свете они выглядели даже завораживающими. И прежде я не замечала маленькие серёжки в его ушах. — Я не хочу сражаться с тобой, Валькирия, так что отпусти ме…

— Заткнись, — перебил его Торин. Ооо, он очень зол. — Кора! Иди сюда.

Я отпустила Кору и просто наблюдала, как мой парень решает проблемы. Судя по выражению его лица, Торин готов надрать несколько задниц так, что мало не покажется.

— Ты не пострадала? — спросил он Кору.

— Нет.

Она повернула голову к девушке, Наре. Меня всё ещё напрягает поведение этой Гримнирши. Мне хотелось сказать: «Я предупреждала вас, чтобы оставили Кору в покое», но боюсь это только всё усугубит.

— Когда я тебя отпущу, Гримнир, — произнёс Торин нарочито спокойным голосом (а значит, он был вне себя от гнева), — исчезни. Ещё раз увижу тебя рядом с ней — тебе это не понравится. Кора под нашей защитой. Полезешь к ней — придётся иметь дело с нами.

— Но у неё душа, которая принадлежит нам, — возразила Нара.

Все взгляды устремились на Кору. Она ощетинилась.

— Он под моей защитой. Я пообещала ему помочь, — сказала она.

— Дэв предал наш народ! — вспылила Нара.

— Нам плевать, — резко осадил её Торин. Его голос звучал спокойно и смертоносно. — Если Кора дала обещание, она его сдержит. — Он отпустил напарника Нары, поправил его воротник и смахнул невидимую пылинку с куртки, после чего добавил: — А теперь будь хорошим Гримниром и свали из города.

Гримниру это не понравилось.

— Другие придут за ним.

— Тогда и с ними разберёмся, — пообещал Торин. Перевёл взгляд на Эндриса и кивнул. Тот отпустил Нару и даже предложил ей руку, но девушка проигнорировала его жест.

— Ещё увидимся, Валькирия, — рыкнула она сквозь зубы.

— Я свободен по средам, — ответил Эндрис, раскинув руки. — Приходи одна, милая.

Я кое-как подавила улыбку. В этом весь Эндрис. Как только Гримниры ушли через портал, Эндрис и Торин зашли за деревья, чтобы вновь стать видимыми для смертных. К счастью, парковка уже по большей части пустовала, за исключением пары опаздывающих школьников. Никто не спешил уходить. Я хотела разузнать поподробнее у Коры о душе, которую она защищает. Она предприняла слабую попытку отмазаться:

— Ребят, звонок уже прозвенел.

Эндрис закатил глаза, а Торин сложил руки на груди, расставив ноги на ширине плеч. То есть дал понять, что не сдвинется с места, пока не получит ответы.

— Школа подождёт, — сказал он. — Ты защищаешь душу? Почему?

Кора передёрнула плечами.

— Он обратился ко мне за помощью, и я пообещала, что помогу.

Это та самая душа, из-за которой она звонила мне в субботу, пока я общалась с Эриком? Я уже открыла было рот, чтобы спросить, но Торин меня опередил:

— Это кто-то из дома престарелых? Почему на него охотятся Гримниры?

— Его хочет к себе богиня Хель? — выпалил Эндрис.

— Эхо о нём знает? — присоединилась я.

— Так, всё, хватит вопросов. — Она подняла рюкзак с земли и крепко его сжала. — Сейчас не лучшее время для этого разговора. Кому-то из вас придётся использовать руны на моём учителе английского, иначе у меня будет штрафной урок в субботу.

Мы так и не сдвинулись с места. Теперь я засомневалась, не стоило ли мне занять сторону Эхо и Торина в субботу. Они предлагали приостановить её помощь несчастным душам до тех пор, пока мы не разберёмся с проблемными душами.

— Ладно, — сдалась Кора. — Его зовут Дэв. Он когда-то был одним из них. Друидов. Эхо обратил его в Бессмертного, чтобы спасти. А затем Дэв предал их. Ну, или они думают, что он их предал. В любом случае, они злы на него. Даже Эхо не хочет с ним разговаривать.

— Это один из тех Бессмертных, с которыми мы сражались на прошлой неделе? — спросил Торин.

— Нет. Эхо убил его много веков назад. Он… эм, тёмная душа.

О боже! Наши взгляды встретились. Её глаза умоляли меня понять её.

— Я знаю, что вы скажете, — добавила она.

— Нет, не знаешь, — сказал Торин.

— Знаю-знаю, — настаивала она. — Я вижу неодобрение. Я прекрасно осознаю, что делаю и зачем, поэтому прошу отнестись к этому с уважением.

Эндрис ухмыльнулся. Его явно позабивала её бравада.

— Это из-за него ты позвонила мне тогда в субботу?

Кора кивнула.

— Я была осторожна. Согласилась помочь ему, только когда убедилась, что не я его цель. И прошу вас, не говорите Эхо. Ему не стоит знать о том, что сегодня произошло. Пожалуйста, Эндрис. Он и так не ладит с другими Гримнирами, не стоит его провоцировать.

Боюсь представить реакцию Эхо. Он будет в бешенстве.

— А ты чем занимался, когда на неё напали? — спросил Торин. Его голубые глаза, устремлённые на Эндриса, сверкнули. — Ты должен был присматривать за ней с той секунды, как она вышла из машины.

— Я и присматривал! — возразил Эндрис. — К тому же я должен был защищать её от тёмных душ, а не от безмозглых Гримниров. Она как раз закончила разговаривать с ними и пошла ко мне, когда они вдруг напали. — Он перевёл взгляд на Кору. — Прости, что так вышло, блонди.

— Тебе не за что извиняться. — Она сердито посмотрела на Торина. — Это не его вина. Я сказала ему, что это друзья Эхо и что я хочу поговорить с ними наедине. Кто ж знал, что Нара сорвётся, когда я отказалась сообщать ей, где прячется Дэв.

Повисла тишина.

— Кстати, раз он не привязан к тебе, где ты его прячешь? — полюбопытствовал Эндрис.

— Как он выглядит? — спросила я.

Кора покачала головой и молча зашла в школу.

~*~

Нас поймал школьный инспектор, Рэндольф. Я застонала. Сколько раз мы уже использовали руны, чтобы подчистить ему память? Слишком много. Сначала он заметил, что я разговариваю с невидимым Торином, и затем пошло-поехало.

— Звонок уже прозвенел, а вы с друзьями просто тусовались на парковке, Сент-Джеймс, — произнёс он, выделяя Торина, потому что квотербек, принёсший победу на соревнованиях, должен быть образцом для подражания.

— У нас была веская причина, инспектор Рэндольф, — сказал Торин, доставая артавус.

Говорю же — бедняга.

Пока Торин решал вопрос с инспектором, мы поднялись с Корой наверх, используя руны невидимости. Я так же использовала руны на учительнице Коры, перед тем как пойти на свой урок.

Волосы Эмбер вернулись к нормальному цвету, да и сама она стала как-то дружелюбнее. Или я пытаюсь убедить себя в этом, чтобы успокоить свою совесть. На полпути к парте я почувствовала знакомое притяжение.

Норны.

Я обвела взглядом класс, пытаясь выяснить, не подменили ли кого-то из моих одноклассников. Нет. Все лица знакомые. Всё оставшееся утра я ощущала их присутствие краем сознания. Это мешало сосредоточиться и изрядно изматывало.

«Если вам что-то от меня нужно, покажитесь!» — закричала я на них.

К обеду у меня разболелась голова. Бо с другом шли к выходу из школы, но, заметив меня, он остановился.

— Привет, у тебя всё нормально? — спросил он.

— Ага.

Я даже сумела растянуть губы в широкой улыбке. Он нахмурился.

— Ладно, увидимся вечером. — А затем ударил себя по лбу. — Ой, то есть завтра.

Завтра должна вернуться Лавания. Сегодня у меня будет больше времени.

— Может, перенесём на сегодня? — предложила я.

— Серьёзно? Супер. Сегодня, значит. Улыбнись. А то как будто ведро помоев съела.

Я закатила глаза. На самом деле за всем этим внешним образом мачо скрывается отличный парень.

Я встретила Кору у шкафчиков. Она возилась с телефоном, но при виде меня тут же его убрала.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты будешь обедать здесь, — сказала я.

— А что?

— Не хочу ехать домой на обед.

Я убрала учебники в шкафчик, и мы вместе пошли за руки в столовую. Она спрашивала о Торине, Эндрисе, моей маме. Вроде бы я рассказала о том, что Торин теперь работает в «Карсоне». Совсем не помню, что именно я говорила. Я просто хотела, чтобы этот день поскорее закончился.

Мы свернули за угол, и Кора притормозила. Я полюбопытствовала. Причиной оказался Дрю. Он со своими дружками-футболистами стоял у входа в столовую. Я тоже замедлила шаг. Дрю спал с Малииной те несколько недель, пока она притворялась Корой, но не знал этого. Он до сих пор уверен, что с ним спала Кора, а затем бросила его ради Эхо — парня из колледжа.

— Просто не обращай на него внимания, — сказала я, крепче сжав её руку.

— Не могу, — пожаловалась Кора. — Мне отчасти даже немного жаль его. Он, должно быть, реально втюрился в неё, и теперь каждый раз, видя меня, он вспоминает то, что между ними было. Разве ты не можешь стереть ему воспоминания или типа того? Пусть забудет об их интрижке.

Мне хватало и Бо, не хотелось разбираться ещё и с Дрю.

— Это пока слишком сложно для меня.

— Меня просто бесит, что он смотрит на меня так, будто я хуже червяка.

— Вообще-то, когда ты не видишь, он смотрит совершенно иначе.

Кора скривилась.

— Ага. Он смотрит так, словно знает обо мне то, чего не знают другие. Может, мне стоит поговорить с ним и извиниться.

— Нет. Лучше не надо. Просто держи дистанцию. Ну же. Налепи улыбку на лицо и не смотри на него. — Проходя мимо них, я как бы невзначай бросила: — Привет.

— А где Сент-Джеймс? — спросил Слейд Питерсон.

— На работе. Вы, ребят, собираетесь на вечеринку у Элли и Джастина в субботу?

Они нестройным хором ответили: «Ага».

— Вы тоже там будете? — спросил Дрю, хотя, я уверена, его интересовала конкретно Кора.

— Торин, возможно, будет на работе. Но я спрошу его, обещаю.

Мы с Корой зашли в столовую. Её облегчение было видно невооружённым глазом. У меня же пробежал холодок по спине.

Норны где-то рядом.

Я скользила взглядом по столовой, пока мы стояли в очереди на раздаче. Обед состоял из куриных наггетсов и пюре с подливкой. Кора заговорила с тремя девушками, которых обидела с утра. Я слушала вполуха, продолжая всматриваться в лица окружающих.

Моё внимание привлекли Кикер и Сондра — они сидели за столиком пловцов и махали мне. Обед был ужасным (а может, Торин просто избаловал меня своей готовкой): куриные наггетсы жёсткие, в пюре много комочков, а подлива слишком водянистая.

Я чувствовала покалывание на затылке. Интуиция подсказывала, что за мной наблюдают. Я снова обвела взглядом столовую, но не увидела никого, кто бы смотрел на меня.

Где же они? Мне хотелось призвать магию, но это плохая идея. Мои глаза начнут светиться, и у меня нет этому правдоподобного объяснения для моих подруг из команды по плаванию.

— Как же я жду бал, — мечтательно произнесла Кикер, накручивая локон на палец и не сводя глаз с Коры. Эта её дурацкая привычка играть с волосами начинает раздражает. — Твоё обещание помочь нам с причёсками и мейком всё ещё в силе, да?

— Да, если вы готовы заехать на ферму, — сказала Кора.

Кикер и Сондра устремили взгляды на меня, но я никак не отреагировала. Ингрид уже вызвалась помочь мне с мейком и причёской на выпускной. Я перестала вслушиваться в разговор за столом, пока кто-то не упомянул короля и королеву выпускного.

— Когда уже там объявят сбор придворных? — поинтересовалась я.

— Вот уж кому-кому, а тебе не о чем беспокоиться, Рейн, — сказала Кикер. Я и не беспокоилась. — Вы с Торином — самая популярная парочка в школе, так что вы точно будете номинированы и, возможно, даже победите. Единственное препятствие — это то, что ты, — она указала на Кору, — тоже будешь номинирована. Твой блог читают все, так что ты явная фаворитка. Вопрос в том, за кого будем голосовать мы? — Она указала на себя и Соню.

— За Кору, — сказала я, закапывая наггетс под пюре с комочками. — Я не хочу номинироваться.

— Увы, но ты никуда не денешься, — сказала Кора. — Может быть, ты даже станешь принцессой старшего двора просто потому, что ты встречаешься с Торином.

Разговор свернул к книгам и фильмам. Я же снова пыталась установить контакт с Норнами. Они реально начинают меня бесить. Сначала отказываются восстанавливать лес, ожидая, когда я сделаю всю работу. Теперь дразнят меня, наблюдая, но не показываясь.

Когда мы выходили из столовой, я ожидала, что Норны появятся так же, как и несколько дней назад. Но нет. Впрочем, они никогда не появляются, пока рядом со мной кто-то есть. Но я ощущала их присутствие так, словно они пытались залезть в мою голову и выудить оттуда информацию. Назло им я всю дорогу до класса думала только о голых качках, развернувшихся в раздевалке лицом ко мне.

Выкусите, старые девы.

Я направлялась в музыкальный класс, где должен был состояться последний урок на сегодня, как вдруг увидела Мэтта Лэнгера — парня-гения, с которым мы разговаривали в библиотеке на той неделе. Он о чём-то беседовал с мистером Финчем. Но не они взбесили меня, а три Норны, нависающие над ними.

Что они делают? Не пытаются же помешать моей работе с подопечными, я надеюсь?

Я указала пальцем на них, а затем на ближайшую дверь. Но помещение оказалось занято. Школьники дружно уставились на меня, когда я уверенно распахнула дверь, явно зайдя не по адресу. Недовольная, я вышла и быстрым шагом направилась в музыкальный класс. Вошла в маленькое примыкающее помещение для учителя и закрыла дверь. Несколько ребят косо посмотрели на меня, но затем продолжили доставать свои фаготы и гобои. Мой гобой был со мной, его я выложила на стол.

Несколько секунд спустя Норны вплыли в кабинет, будучи в своём истинном морщинистом облике и невидимыми для смертных. Возможно, они решили перестать прикидываться обычными людьми из-за того, что я всё равно всегда их узнаю. Мне больше по вкусу, когда они выглядят обычными девочками-подростками, потому что я могу грубить и наезжать на них, не чувствуя себя мелкой и беззащитной. Их истинный облик куда более устрашающий.

Я активировала руны невидимости.

— Что вам надо? Я уже помогла лесу.

— Это могла сделать любая ведьма со стихийной магией, — сказала Мардж. — У нас есть для тебя первое задание. Оно станет проверкой твоих сил, так что не разочаруй нас.

— Задание для меня? Я не одна из вас.

— Ох, разве? — спросила Кэти своим до противного сладким голосочком. — Сколько судеб ты изменила с нашей встречи, милая? Начиная с членов твоей команды по плаванию.

— Саманта Мэтьюс, — начала Джаннетт перечислять имена всех пловцов, не погибших в тот вечер из-за молнии, ударившей в бассейн. — Отэм Байрон. Эбби Роуз Пенворт, Треворс Нокс, Джосайя Эванс, Шон Бейкер, Габриэла Молина, Райан Джейкобсен, Пайпер Стоун, Корд Кинкейд, Лив Томас и Даниэлла Грин.

Я смотрела на неё в потрясении.

— Что всё это значит?

— Это значит, что ты уже не первый месяц выполняешь работу, для которой была рождена, — пояснила Джаннетт. — Твоя подруга не стала бы Бессмертной, если бы не ты. Тот парень в коридоре, Лэнгер, покончил бы с собой, не дожив до тридцати, но теперь его впереди ждёт блестящее будущее. А Бо? — Она переглянулась с Кэти и Мардж, они все заулыбались, морщины на их немолодых лицах стали ещё глубже. — Одарённый молодой человек, которому ты всеми силами пытаешься помочь. Ты меняешь не только его судьбу, но и судьбы его матери с отчимом.

Внутри меня образовалась дыра.

— Погодите, разве я ещё не поменяла его судьбу?

— Пока что это незаконченное дело, Лоррейн, — сказала Мардж. — Он всё ещё в любой момент может свернуть с курса.

Я сглотнула. Мне слегка поплохело от их завуалированной угрозы.

— Оставьте его в покое.

— Конечно, конечно, — прощебетала Кэти. Надеюсь, когда-нибудь она захлебнётся своей фальшивой сладостью. — Мы не вмешиваемся в жизни смертных, за которых уже взялась другая Норна, даже если она ещё пока только на пути становления. Однако этот принцип не распространяется на подопечных ведьм. С ними мы поступаем так, как считаем нужным.

Да они издеваются.

— Вы хотите сказать, что я помогу помогать другим, только будучи Норной и никак иначе? Школьники помогают друг другу с учёбой. Люди по всему миру находят способы помочь другим.

— Разумеется, дорогая, — сказала Кэти. — Но они не могут изменять судьбы. Они следуют по пути, который мы для них приготовили, становятся героями или жертвами. Ты же способна менять уже спланированные пути. Ты делаешь это раз за разом.

— Но если я решу, что я не одна из вас…

— Ты не можешь отрицать свою суть, — улыбнулась Кэти. — В ночь битвы мы видели, как проявились твои силы. И я говорю не про то, как ты стала одним целым с природой, а про то, как Бессмертные, которые должны были погибнуть в ту ночь, включая графа Уортингтон, выжили. Обездвижив их своими лианами, ты изменила их судьбы. Из-за того, что они не смогли сражаться, ведьмы, которых они должны были убить той ночью, тоже выжили, их судьбы изменились. Той ночью ты была одной из нас. И когда будешь готова, ты к нам придёшь.

Откуда, чёрт возьми, я должна была знать, что на меня распространяются другие правила? Что, спасая жизни, я делала именно то, что эти Норны и ждали от меня?

— Так я что, должна просто бездействовать, когда вижу чужие страдания?

Они переглянулись.

— Ты объяснишь? — спросила Мардж, обращаясь к Кэти.

Та покачала головой.

— Нет, давай ты.

— Мы не просто так стараемся держаться подальше от смертных, — начала Мардж. — Есть причина, почему мы не живём среди них и почти не взаимодействуем с ними. Каждое наше действие, слово или мысль меняют судьбы. Улыбка, рукопожатие, похлопывание по спине, наложение чар, меняющих цвет волос, или вдохновляющая речь о том, как важно следовать за мечтой. Неважно, находимся мы рядом с ними один день или один час, эффект всегда мощный и переворачивающий жизнь. Твои способности проявились слишком рано, а не после восемнадцатилетия, как это обычно бывает с Норнами. Мы пытались тебя направить, но ты очень упрямая девушка. Кэти верно заметила: когда будешь готова, ты к нам придёшь.

— Я никогда…

— Давайте заканчивать, пока эту дверь не выломали, — перебила Джаннетт. И только теперь я заметила, что кто-то пытается открыть дверь. Судя по звону, пытались провернуть ключ в скважине. Одна из Норн, видимо, держит дверь запертой.

— Мы хотим, чтобы ты стёрла память всем в школе, — сказала Мардж. — Никто не должен вспомнить о Валькириях и Гримнирах, кроме Бессмертных. Воспоминания о любых твоих взаимодействиях с ними также должны быть зачищены. Воспоминания о тебе и Эрике нужно изменить. Как если бы вы не посещали никакой школы. Были на домашнем обучении. И твои соседи должны будут помнить тебя как девчонку, воспитываемую слегка эксцентричными родителями. Ты создашь для всех них новые воспоминания.

Я замотала головой.

— Нет, я не стану этого делать.

— Станешь, Лоррейн, — настаивала всё тем же приторно-сладким голоском Кэти. — Воспользуйся своими силами прямо сейчас, пожелай этого. Создай новые воспоминания и замени ими те, которые нужно стереть. Валькирии закончили свою работу здесь.

Помогать людям и исцелять лес могут и ведьмы. Но стирать память — это уже компетенция Норн. Я отказываюсь занимать их сторону.

— Нет! — заявила я.

— Да, — продолжала Кэти. — ты одна из нас. Иначе все твои усилия пойдут насмарку, всё, что ты сделала во благо других, окажется зря.

— Вы сказали, что не вмешиваетесь в работу других Норн, — напомнила я.

— Но если Норна отказывается признавать себя такой, значит, она не Норна, верно? — уточнила Мардж. — Подумай, что будет со всеми теми людьми, которым ты помогла.

— Или теми, которых ты могла бы спасти, если сумеешь предотвратить авиакатастрофу в следующие выходные?

Одна за другой они исчезли. Тот, кто пытался прорваться в помещение, наконец, смог распахнуть дверь.

Я активировала руны невидимости. Перейдя на сверхскорость, схватила гобой и проскользнула мимо мистера Заковски, который хмуро оглядывал учительский кабинет. Будучи всё ещё невидимой, я прошла в самый конец класса, открыла футляр и собрала гобой. К тому моменту, как учитель вернулся обратно в класс, я уже стояла у своего места.

— Извините за опоздание, — громко сказала я.

— Ты заходила в мой кабинет? — спросил мистер Заковски.

Я покачала головой.

— Нет, я только пришла. У меня сломалась трость для гобоя, и я ходила к шкафчику за запасной.

Мистер Заковски перевёл недовольный взгляд на Грейс Шефард, и сразу стало понятно, кто увидел, как я зашла в учительский кабинет, и сообщил мистеру Заковски. На её лице отразилось замешательство. Возможно, я могла бы её пожалеть, но мне своих проблем с Норнами хватает. Я отказываюсь верить их словам. Мне что, теперь нельзя вообще коммуницировать с людьми?

Что они сделают, если я не подчинюсь? Откроют охоту на всех, чьи судьбы я изменила?

Меня накрыло осознание своих безрадостных перспектив. Я играла на гобое, не слыша ни звука. У меня есть два варианта: либо я приму свою роль Норны и начну действовать по их указке, либо проигнорирую предупреждение и позволю людям умереть.

Должно быть, играла я всё занятие хорошо, потому что мистер Заковски ни разу не сделал мне замечание. У него абсолютных слух, он всегда с лёгкостью определяет, кто фальшивит. Выходя из музыкального класса, я увидела Бо, у которого тоже закончились уроки.

Должна ли я отменить сегодняшнее занятие? Сказать, что больше не буду ему помогать?

Как только эти вопросы всплыли в моей голове, я сразу поняла, что не могу его бросить. Что там сказали старые кошёлки? Любое моё действие, даже самое незначительное, меняет судьбы? Я на это не куплюсь.

— О, Рейн, — сказал Бо, когда я поравнялась с ним. — Так ты играешь на гобое?

Тоже мне Эйнштейн. Я скосила взгляд.

— Нет, просто ношу с собой для красоты.

Он фыркнул.

— А я играю на гитаре.

— Я не видела… — у тебя дома гитары, — как ты играешь. Хоть одну композицию сыграть сможешь? И, прошу тебя, только не говори, что мечтаешь стать рок-звездой. Лучше оставайся профессиональным игроком в бейсбол.

Он засмеялся.

— Ты чуднАя.

Ты даже не представляешь насколько.

— Увидимся вечером.

Он нахмурился.

— У тебя всё хорошо?

Я сделала вид, что задумалась на секунду.

— Ага. До скорого.

Интересно, в какой момент я должна стереть память? Надеюсь, после того, как я закончу помогать Бо? Он ведь забудет, как мы с ним занимались. Чем же заполнить пробелы?

Сондра и Кикер стояли на крыльце, когда я вышла из школы.

— Смотри, кто уже ждёт, — произнесла Кикер и указала пальчиком в сторону Торина.

Он пересекал дорогу. За моей спиной закрылась дверь. Кто-то позвал меня по имени, но всё моё внимание было сосредоточено на Торине. Я пробежала оставшиеся ступеньки и прыгнула в его объятия. Слёзы грозили брызнуть из глаз.

Он поднял меня на руки, и я уткнулась носом в его шею. На прошлой неделе, когда он уносил меня от Бо, мне было неловко. Но сегодня мне уже всё равно. Когда я закончу свои дела здесь, никто из них уже ничего из этого не вспомнит.

Эндрис подошёл к нам и спросил:

— Что-то случилось?

— Да, — сказал Торин. Он усадил меня на мотоцикл, убрал волосы от лица и посмотрел в глаза. — Что бы это ни было, я со всем разберусь.

Это обещание было пустым, потому что мою проблему он никак не решит, но мне всё равно приятно это слышать. Он сказал ещё что-то Эндрису и затем надел на меня шлем.

— Активируй руны скорости, — шепнул он через плечо. Я обняла его сзади, прижалась щекой к спине и закрыла глаза.

18. ПУСТЫЕ УГРОЗЫ

Когда он сбавил скорость, мы свернули с трассы I-84 и заехали на парковку близ нашего любимого места — водопад Малтнома, высочайший в штате Орегон. В этом самом месте Торин впервые раскрыл мне, кем является на самом деле.

— Хочешь сначала зайти перекусить? — предложил Торин. Мы так часто приезжали сюда и обедали в отеле, что персонал знал нас в лицо и по именам.

Я покачала головой. Он не спрашивал о том, что случилось в школе, а я не спрашивала, как он узнал. Это бесполезно, я просто смирилась с тем, что он всегда знает, когда мне нужна его помощь.

Его ладонь была тёплой и крепкой, и это придавало мне уверенности. Мы прошли под мостом и затем мимо деревянного дома. Местные работники всё ещё сидели за своими столами, рассказывая о каньоне реки Колумбия и животных, которых можно встретить на её берегах. Мы уже не раз всё это слышали, поэтому не стали останавливаться, как туристы. Мы прошли по тропинке, миновав и первую смотровую площадку. На ней всегда много народу, потому что с неё открывается чудесный вид на водопады. И, как обычно, течение воды весной выглядело мощнее, чем летом или осенью.

Мы поднялись по ступенькам и затем по крутому склону к мосту. На самом верху мы остановились у перил, чтобы полюбоваться водопадами. Торин обнял меня, прижавшись щекой к моему виску. Он ничего не говорил. Не перестаю удивляться его способности терпеливо ждать.

Несколько минут я просто стояла в тёплом коконе его объятий. Шум падающей воды успокаивал. Я наслаждалась моментом.

— Давай сбежим, — сказала я.

Он улыбнулся. Я поняла это по движению его губ у моего виска.

— Куда?

— В Англию. У тебя ведь там свои владения, да? Или можем спрятаться в одном из домов нынешнего графа Уортингтона. Может, Норны не станут нас там искать.

На это Торин ответил смешком.

— В руках знати сейчас не так уж много территории. Слишком дорого обходится содержание и налоги, но, кхм, у меня есть свой участок.

Мы никогда не обсуждали его имущество. Я повернула голову к нему.

— И где же?

— В Англии.

— Там хорошо?

Он кивнул.

— Нормально.

— Уединённое местечко?

— Более чем.

Если я буду жить вдали от людей, то перестану влиять на их судьбы.

— Мы можем отправиться туда?

Он усмехнулся.

— Прямо сейчас?

— Даю Мы могли бы открыть портал в лифте или в туалете. Или оттуда. — Я указала на верхушку первого водопада. В это время суток мало народу там ходило. По моим часам, уже почти четыре. — Как только окажемся вдали от всех людей.

Торин посмотрел на мои часы и покачал головой.

— Думаю, лучше отложить прогулку в Англию на другой раз. Там сейчас почти полночь. Люди, присматривающие за домом, уже легли спать.

Я надула губы.

— И когда же мы сможем туда отправиться?

Он погладил меня по щеке, взгляд был абсолютно серьёзен.

— Скоро. Пойдём обратно? Или заглянем в ресторан?

Я оглянулась. На первой смотровой площадке было уже не так много людей. Наверно, все ушли в ресторан.

— Давай возьмём напитки, вернёмся домой и там поговорим.

Мы в спокойном темпе спустились, зашли в отель за двумя стаканчиками латте и направились к парковке. Выкинули пустые стаканы по пути, сели на мотоцикл и поехали домой.

Пять минут спустя он закрыл за нами гаражную дверь и усадил меня на диван в гостиной. Взял меня за руки, прижал мои пальцы к губам и посмотрел прямо в глаза.

— Ты готова?

Я кивнула. Сделала глубокий вдох и заговорила, не упуская ни одной детали. И пока рассказывала, не сводила с него глаз. Его влюблённый взгляд придавал мне сил. Несколько раз мой голос дрожал, не слушался, но Торин успокаивал меня понимающим кивком, ободряюще сжимал мои ладони. Договорив, я замолчала в ожидании его вердикта. Он всегда знал, что сказать, чтобы снять груз с моего сердца и решить все мои проблемы.

— Они просто манипулируют тобой, любимая. Они не догадываются, что мы уже кое-что узнали от моего отца. Он сказал, что ты сможешь выбрать. Да, у нас нет причин ему доверять, но в этот раз он прав. Не плачь, — добавил он, вытирая мои щёки. — Почему я так в этом уверен? Потому что я знаю из надёжного источника, что у тебя есть выбор.

Слёзы продолжали течь ручьём.

— От кого?

— От Эрика. У тебя появится эта возможность уже через несколько дней.

Я моргнула.

— Что?

— Я всё время буду рядом с тобой. Ни за что не позволю этим каргам забрать тебя у меня. Ни за что и никогда. — Он приставил указательный палец к моим губам. — Не проси объяснить. Просто доверься мне, хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо.

Он поднял меня на руки и лёг вместе со мной на диван, вытянув ноги. Вытер влагу под моими глазами.

— Однажды я заставлю пожалеть их о каждой пролитой тобой слезинке.

Это так мило. Мне нравится слышать это, хоть и понимаю, что это невозможно. Этим Норнам ничего не будет. Они плетут нити судеб. Хотя, возможно, он сможет надрать их дряхлые задницы во время конца света, самой главной битвы: Рагнарёка.

— Я буду аплодировать стоя, когда ты это сделаешь, — сказала я. Торин хмыкнул. Тут я увидела время и резко выпрямилась. — Разве ты не должен быть сейчас на тренировке?

— Не, сегодня без тренировок. Ребята заслужили отдых. Да и учитель, которого я подменял, уже вернулся, так что уроки я больше не веду. — Торин снял куртку. Это одна из вещей, которые мы купили в выходные. От неё всё ещё пахнет свежей натуральной кожей. Он откинул её в сторону, как будто она не стоила целое состояние, и провёл ладонью по моему плечу. — Ты напряжена.

— Знаю, ещё со школы. Даже пообещала себе, что приду домой и буду отмокать в ванне с пеной, но твой сюрприз оказался лучше.

Я размяла шею и прижала подбородок груди, пока Торин массажировал одеревеневшие мышцы. Затем он сменил позу и принялся за мои ступни. Я терпеть не могу, когда кто-то трогает мои пальцы ног, но прикосновения Торина такие чувственные… Его ладони начали подниматься вверх по икрам…

Через полчаса я резко подскочила. Мне надо уходить, иначе я ничего не успею до ужина и прихода Бо.

— Мне нужно сделать домашку.

— Трусишка, — сказал Торин.

— Не выдумывай того, чего нет.

Но я действительно сбегала. Его смех преследовал меня до тех пор, пока портал в мою комнату не закрылся за моей спиной.

Оникс ждала меня.

«Где ты была?»

— Я тоже рада тебя видеть, Оникс.

Я закинула рюкзак на стол, убрала туфли в гардеробную и сняла рубашку, которую надевала для школы.

«Богиня Фрейя желает тебя видеть», — сказала Оникс, наблюдая за каждым моим движением.

— Что? Зачем?

«Не знаю. Не ходи к ней».

Её голос звучал обеспокоенно. Я внимательно посмотрела на неё.

— Почему?

«Она хочет, чтобы ты кое-что сделала, и ей без разницы, пострадаешь ты или нет».

— О, неужели ты беспокоишься за меня?

«Несмешно».

— Да, ты права. Не переживай. — Я погладила её по голове. — Я никуда сегодня не пойду. Разве что на первый этаж за водой, но затем сразу вернусь, чтобы попрактиковаться с магией.

Несмотря на мои слова, Оникс решила проследовать за мной. Она ни на шаг не отставала от меня, пока я брала бутылку с водой и заходила к папе. Он всё ещё был не в лучшей форме. Мама пока не вернулась. Феми же была где-то в доме.

— Что ты за мной ходишь? — спросила я, когда Оникс поднялась за мной по лестнице.

«Слежу, чтобы ты никуда не сбежала без меня».

— Поверь мне, меньше всего мне сейчас хочется разговаривать с очередным божеством. Норн мне уже сегодня хватило.

Её уши дёрнулись.

«Ты встретила Норн? Где?»

— Сегодня в школе. Ничего такого, с чем бы я не могла справиться сама. — Я села, скрестив ноги, перед зеркалом. Назойливая Оникс, которая не любит, когда её игнорируют, запрыгнула мне на колени. — Но никто не заставит меня делать то, чего я не хочу.

«Например?»

Я закрыла глаза и сосредоточилась на управлении магией.

— Например, отвечать на кошачьи вопросы, пока я пытаюсь направить силу в нужное русло. Так что шшш.

Весь следующий час я занималась созданием иллюзий, пока Оникс молча наблюдала. Признаться, я впечатлена. Я начала с близких: Торина, родителей, Эндриса, Феми, Коры, Ингрид. Затем перешла к тем, кого знаю из школы или города. После чего перешла к актёрам из любимых сериалов.

«А это кто?» — спросила Оникс.

— Я просила не разговаривать. Ты сбиваешь меня.

«Ой, извините, пожалуйста! Ты должна научиться изменяться, пока разговариваешь, бежишь или сражаешься. Несмотря на страх или даже панику. Ведьмы выживают благодаря многозадачности. О, какой красавчик! Кто это?»

Я ухмыльнулась своему отражению и самодовольно ухмыльнулась.

— Дин Винчестер, охотник на демонов, продолжатель семейного дела. Ого, я даже говорю прям как он».

«А, вымышленный персонаж».

У меня упала челюсть. Я решила разыграть оскорблённую невинность.

— Не говори так о нём! Я была уверена, что он реален. Он даже любит песни Тейлор Свифт!

Оникс ухмыльнулась. Возможно, это был оскал, но звук был больше похож на усмешку.

«А это кто?» — полюбопытствовала она, когда я снова сменила облик.

— Его брат, Сэмми.

«Он ещё горячее».

Я прожгла кошку взглядом.

— Возьми свои слова обратно или пошла вон с моих коленей. В этом доме самый горячий парень — это Дин и точка. Если у тебя другое мнение…

«Торин — самый горячий парень, дауфи», — парировала она.

— Умно.

«Спасибо».

— Ты права. Торин горячее всех их вместе взятых. Только не надо называть меня «дауфи», я не тупая. — Я подняла её со своих колен. — Сходи проверь, вернулась ли мама.

Она не спешила возвращаться. Только спустя полчаса мама постучалась в дверь. Она посмотрела на меня с улыбкой. Я приняла её облик, и мы весело переглянулись.

— Через неделю ты уже сможешь сделать это без малейшего труда, — сказала она, протягивая мне руку, и не отпустила, когда я встала. — Мне передали, что Фрейя хочет с тобой поговорить.

Я убрала ладонь.

— Знаю, но не могу. Не сейчас. И так слишком много всего навалилось. — Я чувствовала на себе её пристальный взгляд. — Может, на следующей неделе.

— Хорошо, я передам. Так что происходит?

Я немного отстранилась от неё, но затем снова повернулась лицом.

— Если я скажу тебе кое-что, обещаешь не передавать ей?

Зелёные глаза мамы потемнели.

— Конечно, милая. Пускай она моя защитница, но ты моя дочь. Ты всегда на первом месте.

— Обещаешь?

Она выдвинула стул из-под компьютерного стола и села, кивком указав мне на кровать. Её лицо было совершенно серьёзно.

— Если так тебе станет легче. Даю слово, что всё, что ты мне сейчас скажешь, останется между нами.

Я села. Совесть немного царапала меня за то, что я усомнилась в маминой верности семье.

— Я знаю, что ты когда-то готовилась стать Норной, но в итоге решила уйти от них. Мне интересно, как ты это сделала.

— Ох, милая. У тебя совершенно иная ситуация. Я сначала была Валькирией, и меня наряду с группой других девчонок выбрали, чтобы мы стали Норнами. Ты же особенная. Тебе предстоит предсказать точную дату и время начала Рагнарёка и объявить об этом…

— Это я знаю, мам. — Я подняла руки. — Мне нужно узнать, что ты сделала, чтобы они отстали от тебя. Видишь ли, Норны приходили ко мне сегодня в школе и сказали…

К тому времени, когда я договорила, она гневно расхаживала по комнате, обзывая их всякими нехорошими словами. Я встала и поймала её за руки.

— Всё нормально, мам. Я больше не боюсь их. Даже их истинный облик не пугает меня. Устрашает, да. Но я не боюсь. У меня есть ты и Торин. И ещё много Бессмертных, которые…

— Готовы умереть, чтобы защитить тебя, — закончила мама и обняла меня. Она гладила меня по волосам. Я чувствовала, что она с трудом сдерживает слёзы. А если она заплачет, то и я заплачу. — Порой ты у меня такая смелая, что я даже забываю, что ты всё ещё ребёнок. — Она отстранилась, и, к моему удивлению, в её глазах не было ни намёка на слёзы. Она вытерла влагу с моих щёк. — Я обратилась к совету Валькирий, и Фрейя отстояла моё право выйти замуж за твоего папу. Тебе этот способ, возможно, не подойдёт, потому что ты не Валькирия, но мы будем бороться за тебя, чтобы ты могла сама выбирать свою судьбу, а не становилась марионеткой Норн.

Её глаза сверкали решимостью.

Я кивнула.

— Но что, если они причинят боль тем, кому я стараюсь помочь?

— Это всё пустые угрозы, которыми они пытаются тебя запугать, — возразила мама. — Самая обычная манипуляция.

— Это правда, что любое их действие меняет судьбы людей? Улыбка, кивок, прикосновение к плечу?

— Чуть несусветная. Они что, думают, мы с тобой вообще не общаемся? Не припомню, чтобы мне такое рассказывали в Норнсгарде. Помни, ты не одна из них. А значит, их законы не имеют к тебе никакого отношения. А ещё ты не Валькирия, поэтому наши законы на тебя тоже не распространяются. Ты Бессмертная и должна следовать земным законам.

Кажется, мама на что-то намекает, а я не догоняю.

— Ты уже говорила об этом с Торином? — спросила она.

— Да. Он сказал не слушать их. Тоже считает это просто манипуляцией.

— Вот именно.

Она посмотрела в окно, словно искала там кого-то.

Я проследила за её взглядом. Весной солнце садилось не раньше восьми, так что ещё было достаточно светло. Листья на деревьях в нашем дворике мягко покачивались на вечернем ветерке, напомнив мне о лесе.

— Бо придёт сегодня на занятие?

— Да. Поэтому мне ещё нужно успеть сделать домашку. Спасибо, что выслушала, мам. — Я ещё раз обняла её, после чего закатила освободившийся стул обратно под компьютерный стол. — Теперь, когда ты всё знаешь, мне стало намного легче. — Я улыбнулась через плечо. — О, и видела бы ты лес, когда я восстанавливала его в прошлые выходные. Там деревья танцевали.

Она усмехнулась и похлопала меня по плечу.

— Даже не сомневаюсь. Твоя бабушка тоже была ведьмой-стихийницей, как и ты.

Я обернулась и уставилась на неё. Мама редко говорила о прошлом. Я полагала, что она либо мало что помнит, либо это слишком болезненные воспоминания. Да и Совет Валькирий наложил на неё запрет на разглашение информации, когда она покинула их.

— Правда?

— Да-да. Я с раннего детства пошла учиться к верховной жрице, но помню, как твоя бабушка с помощью магии создавала удивительные вазы и горшки и как люди приходили к нам домой за особыми травами и мазями. В то время ведьмовство практиковалось открыто.

— А то время было…

Она чмокнула меня в лоб.

— Очень-очень давно. Она бы очень гордилась тем, что её способности передались по наследству. Не буду мешать. Как закончишь — спускайся вниз, мы с твоим папой очень бы хотели поужинать вместе с тобой. И Торином.

— Хорошо. Ой, мам? А что с моим платьем на выпускной? Оно пропало.

Мама притормозила у двери.

— Я отнесла его одной знакомой швее, чтобы чуть-чуть подправить. К пятнице будет готово.

— Подправить? Оно прекрасно выглядело, когда я примеряла его последний раз.

— Но я хочу, чтобы оно было идеально.

— Только не превращай меня в свою копию, — буркнула я.

— Я всё слышу, — выкрикнула она из коридора. Я ухмыльнулась.

Достав учебники из рюкзака, я приступила к домашке.

~*~

Ужинали мы без папы.

— Он неважно себя чувствует, — пояснила мама, но при этом не выглядела сильно обеспокоенной. В итоге мы ужинали вчетвером: Торин, Феми, мама и я.

Торин помог помыть посуду, пока я убирала остатки еды в холодильник. Феми вопросительно вскинула бровь, когда я поставила тарелку с едой на книгу «Алая буква».

— Это для Бо. Его мама сломала руку, в прошлый раз он пришёл голодный.

— Ты такая хорошая девочка, — прокомментировала Феми.

— Вовсе нет, — ответила я, держа в руках глубокую тарелку с мясным рулетом и картофельным пюре.

— Спроси Рейн, как она узнала о том, что мама Бо сломала руку, — добавил Торин.

Если взглядом можно было убить, он бы уже поджарился. Только когда мы перешли к нему в дом, я сказала:

— Феми не знает, что я тайком пробралась в дом Бо.

— Я так и понял. А твоя мама?

— Мама знает. Мы сегодня обо всём поговорили. Я должна была рассказать ей про Норн. Она отреагировала точно так же, как ты. — Я поставила тарелку на поднос и достала сок из холодильника. — Я тебе верю, поэтому ни о чём не переживаю.

— Знаешь, если бы я не был уверен, что ты без ума от меня, то приревновал бы тебя к этому парню.

Я хмыкнула.

— Ты и так ревнуешь.

Я поставила стакан рядом с тарелкой, положила вилку, отошла на шаг и покачала головой. Выглядело слишком «подготовленно». Я убрала поднос.

— Почему он не найдёт себе девушку, которая будет кружить над ним и кормить его ужинами? — проворчал Торин.

— У него есть Элли, но она не из заботливых. — Я подошла к Торину, нагло вторгаясь в его личное пространство. — Если научишь меня готовить, буду кормить ужинами тебя.

Он усмехнулся.

— Не, это моя обязанность. Твоя — просто любить меня. Всё остальное — показуха. Он здесь.

Я повернула голову в сторону гостиной.

— Странно, я не слышала звонка.

— И не надо. Кряхтение его пикапа ни с чем не спутаешь. — Торин поцеловал меня в лоб и отодвинул в сторону. — Когда-нибудь люди поймут, что двигатель — это как отношения: нужно постоянно заботиться, иначе всё развалится.

Я усмехнулась. Его любовь к двигателям доходила до смешного.

Я выглянула в окно, и, действительно, Бо уже приехал. Он рано. Я отошла от окна, пока он меня не увидел.

— Это пикап его отца. Ура!

Торин скептически посмотрел на меня.

— И что же в этом такого хорошего?

— Старик меняется в лучшую сторону. Плевать, что говорили Норны. — Я подошла к Торину с торжествующей улыбкой и станцевала маленький победный танец. — Я смогла повлиять на их отношения.

Торин потёр подбородок.

— Ну не знаю. Алкоголик, избивающий жену, навсегда останется алкого…

— Замолчи. — Я закрыла его рот рукой. — Не порти момент. К тому же я бы посмотрела, как бы ты справился.

Он опустил мою ладонь.

— Я не претендую, но есть у меня идея, как бы ты могла припугнуть старика, чтобы он и дальше придерживался пути исправления.

— Что за идея?

— Навести его.

Я нахмурилась.

— Типа в пижаме посреди ночи?

Торин застонал.

— Да нет же, ни в коем случае. Просто зайди в гости к Бо. Представляешь, как отреагирует старик?

Не успела я отреагировать, как Торин уже открыл дверь и вышел. Когда я дошла до крыльца, он уже общался с Бо. Миссис Рутледж наблюдала из окна. Интересно, как скоро она придёт жаловаться на пикап Бо и музыку, которую он врубил на полную громкость.

Торин и Бо вели «мужской разговор», так что я вернулась в дом. Вдруг Торин прав? Что, если у бедняги случится сердечный приступ?

После короткого стука в дом вошёл Бо.

— На кухне, — крикнула я.

Он казался смущённым.

— Прости, я сегодня рано.

Пожала плечами.

— Всё нормально. Но моя соседка может вызвать полицию, если ты не убавишь звук.

Он ухмыльнулся.

— У вас же здесь нет ограничений по шуму?

— Нет, но я просто предупреждаю. Миссис Рутледж следит здесь за порядком. Торин остался снаружи?

— Ага. Сказал, что хорошо разбирается в машинах и хочет посмотреть батин пикап. Двигатель издаёт странный звук каждый раз, когда я давлю на тормоз. — Бо сел, его взгляд упал на тарелку с едой. Парень шумно сглотнул. Снаружи раздался шум двигателя. Я сразу поняла, что это пикап. Бо вытянул шею, а затем указал большим пальцем в сторону гаража. — Он реально разбирается в машинах или может сломать там всё? Батя меня убьёт.

— О, Торин ещё как разбирается в машинах. — Вот только в двигателе он может ковыряться часами, а у нас не так много времени. Я открыла ящик стола, достала вилку и протянула Бо. — Из-за меня ты не успеваешь поужинать, поэтому я оставила тебе немного еды.

Я пододвинула тарелку к нему. Он посмотрел на еду, а затем на меня.

— Почему это из-за тебя?

— Я выбрала такое время, которое удобнее мне, чем тебе. — Я подождала, когда он возьмёт вилку. — Пойду проверю, как там Торин.

Бо принялся поглощать ужин. Я пришла к Торину, который разбирал двигатель на сверхскорости. Это объясняет, зачем он завёз пикап в гараж и закрыл дверь.

Он замедлился, чтобы сказать:

— Отвлеки пока Бо. Я вернусь в дом, когда закончу.

Мне не нужно было напоминать. Я вернулась к Бо. Он уже расправился половиной порции. Я подала ему банку газировки. Он спросил меня о папе, я спросила о его личной жизни. Это было смело, но я, как-никак, встречаюсь с Валькирией и веду игру с Норнами, так что я не из пугливых.

— Я её знаю? — полюбопытствовала я.

Он ухмыльнулся и продолжил набивать рот едой.

Как только он доел, мы приступили к занятию. Час спустя мы всё ещё сидели над книгой, а Торин так и не возвращался. Ещё через полчаса я решила проверить, что там происходит в гараже.

И уронила челюсть на пол.

Весь двигатель лежал на полу. Некоторые запчасти выглядели новыми, а значит, он успел сгонять в магазин через портал. Одежда была испачкана в машинной смазке, а лицо…

— Осталось только собрать, — сказал он, широко улыбаясь, как ребёнок в магазине конфет. Вся моя злость мигом улетучилась.

— Сколько времени тебе ещё нужно? — спросила я.

— Десять минут.

— У тебя есть пять, — сказала я и вышла. Бо поднял взгляд, когда я вернулась.

— Мне уже пора идти.

Он начал собирать вещи, а я запаниковала, мысленно проклиная своего парня и его страсть к двигателям.

— А как ты относишься к Элли Чендлер?

Мои слова зацепили внимание Бо. Он пожал плечами.

— Она ничего так, милая.

— Милая? Она красавица.

— Твоя подруга Ингрид ещё красивее.

— Ингрид занята, — соврала я. — Ты бы стал встречаться с Элли, если бы она не была с Джастином?

Он нахмурился, но, по крайней мере, отвлёкся от сбора вещей.

— Нет.

— Нет?

— Мне нравится добиваться. Как только девушка становится моей, я теряю к ней интерес.

У меня падает челюсть.

— Боже, какой же ты козёл. Ты, наверное, переспал с половиной девчонок в школе.

Он скривился.

— Я не буду обсуждать это с тобой.

— Да кому я расскажу? Ну серьёзно? Вот только не строй из себя джентльмена.

Он засмеялся.

— Я не настолько плох. Что говорят обо мне за спиной? — Снаружи раздался рёв двигателя, и я облегчённо выдохнула. Не знаю, как долго я смогла бы вести этот разговор. Меня совершенно не волнуют его любовные похождения. И всё же, продолжая игру, я ткнула пальцем в бок: — Считай, тебе повезло. Торин, похоже, закончил.

Мы всё ещё смеялись, когда Торин вошёл к нам. Я оставила их болтать о двигателе, взяла куртку и вернулась домой. До меня доносились голоса, но я не стала их слушать. Оникс не было в моей комнате.

«Где ты?» — спросила я.

«Подслушиваю внизу».

Обожаю этот сварливый комок шерсти.

Я приняла душ и собиралась переодеться в пижаму. В дверь постучалась Феми. С пижамой в руках я открыла дверь.

— Привет, куколка. Твои мама с папой ждут тебя внизу.

— С ним всё хорошо? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— С твоим папой? Да, да, он в порядке.

— Тогда зачем они меня зовут? — спросила я, надевая пижамные штаны, что непросто, когда пытаешься прикрыть грудь.

— Узнаешь внизу. Скорее спускайся.

Она ушла.

Моё сердце заколотилось от ужаса. Я быстро переоделась и использовала портал, что редко делала внутри дома. Первым я увидела Хоука. Явно случилось что-то плохое. Я впервые увидела его у нас дома, хоть и знала, что иногда он приходит поговорить о магазине. Но не думаю, что сегодня он пришёл обсудить дела. Он сидел рядом с Феми, обсуждая что-то с Ингрид и Блейном на пониженных тонах. Они резко замолчали при моём появлении и встали.

— Что происходит?

— Проходи, — сказала Феми, отходя от Хоука.

Я постучалась в дверь кабинета и открыла. Мои глаза распахнулись, в животе образовалась дыра, когда я увидела, кто был в комнате, помимо родителей. Торин и Эндрис. Граф Уортингтон, Эрик и богиня Фрейя. На её коленях сидела Оникс.

Ничего хорошего это не предвещает.

19. ЧЁРНЫЕ МЕДВЕДИ

— Что здесь происходит? — спросила я, закрывая дверь и обводя взглядом всех одного за другим.

Никто не ответил.

Торин встал и обошёл диван, чтобы взять меня за руку. Его взгляд был напряжён.