Верить ли словам?

Глава 24

Я ведь ничего подобного ему не обещала? Но мы танцуем. Или скорее, медленно перемещаемся по деревянному полу, пытаясь вспомнить, как это вообще делается.

Марат не позволяет себе лишнего. Одна рука уверенно держит мою руку, вторая спокойно лежит на талии. В границе допустимого и ни сантиметром ниже. Но мое сердце готово выпрыгнуть. Оно бьется уже где-то в горле, так что я слова выдавить не могу.

Хотя мой партнер по танцам и сам ничего не говорит. Молча кружит меня, закрывая широкой спиной от любопытных глаз.

— Спасибо, — наконец-то шепчу.

— Скажешь мне это в конце, если твои ноги останутся целыми, — произносит максимально серьезным тоном, но я смеюсь.

Опускаю взгляд на носки своих дорогущих туфель, думая, что в любом случае, мне будет их не жаль. Чего не скажешь про обувь Марата Темирова. Она начищена до блеска. Поэтому ноги я все же переставляю максимально осторожно.

Легкая джазовая музыка ведет нас. Посторонние голоса и смех становятся тише.

— Тебе не понравилась презентация? — спрашиваю, склонив голову ближе, чтобы не перекрикивать саксофон. И тут же жалею, потому что жест выходит слишком интимным. Дистанции между нами и так почти нет. Ткань его черной рубашки соприкасается с тканью моего платья цвета маренго. Исходящий от него аромат хвойного леса смешивается с моими духами «Черная орхидея». А запах, что в итоге получается, кажется, теперь станет моим любимым.

— Разве это имеет значение? — летит мне вместо ответа.

— Для меня имеет.

Господи! Почему это звучит так двусмысленно? Я хотела сказать, что мне любопытно понять, что не так? А вышло, будто я пекусь о его мнении.

— Мне все понравилось, Диана.

Не хочет говорить? Не доверяет? Думает, передам Сергею его замечания? Или хочет высказать их сам ему лично?

Потому что люди, которых все устраивает обычно максимально расслаблены. У них искрятся глаза, сияют улыбки. А Марат… Его взгляд острый, слегка прищуренный, будто настороженный.

— Надеюсь, моя сестра не доставила вчера тебе хлопот?

— А должна была?

— Нет, но она умеет быть непредсказуемой.

— Я заметил.

Что? Мне хочется его растормошить и сказать, что слова, они бесплатные. Что это не заказная телеграмма, где каждая точка стоит денег. Что можно отвечать более развернуто и понятно.

— Так мне стоит переживать?

— По поводу сестры? Думаю, она уже взрослая девочка.

Он это специально делает? Ведь не может не понимать, как это звучит? Но все равно выбирает именно такую формулировку. Что я вспыхиваю желанием «нечаянно» наступить шпилькой ему на ногу.

Это не танец, а пытка! Мне хочется, чтобы музыка поскорее закончилась. Но вместе с тем, я радуюсь, когда одна мелодия сменяется другой, а мы продолжаем плавно двигаться.

Марат и не думает отстранятся. Словно он пригласил меня вовсе не ради того, чтобы помочь отвадить очкарика. Или ему настолько скучно, что он готов крутить меня по залу, лишь бы не общаться с гостями?

Тогда я его расстрою, на таких мероприятиях подобная схема не работает. И мой муж, который спустя минуту оказывается возле нас с главным архитектором «Интер-Строй» лишь это подтверждает.

Они увлекают Марата Темирова в какой-то оживленный разговор. Ну а я, пользуясь моментом, передаю сообщение через секретаря Сергея, что уезжаю, и направляюсь к выходу.

Мое присутствие здесь уже не обязательно. Поэтому я спешу домой, чтобы с чистой совестью смыть макияж.

Стоя посреди гостевой спальни, я стаскиваю с себя платье и черти как бросаю его прямо на стул. Иду принимать душ. Затем долго и тщательно мажусь кремом и лосьонами. И все это время стараюсь побороть дикое желание позвонить Марине.

Любопытство узнать, чем же закончилась их вчерашняя встреча с Маратом буквально распирает.

Наверное, хорошо, что я не сделала на презентации ни глотка шампанского. Иначе бы точно позвонила. А так, выключаю телефон и укладываюсь в постель.

Просыпаюсь я, когда в комнате еще темно. Или правильнее сказать, едва уловимый щелчок замка вырывает меня из сна.

Мысли еще спутаны, глаза не привыкли к полумраку, но сердце уже начеку. Сжимается. Заходится в испуге.

Я знаю, что к нам в дом проникнуть также непросто, как и в Мавзолей: сигнализация, камеры, датчики движения. Но все же когда матрас рядом со мной слегка прогибается, я крепче сжимаю пальцами одеяло. Наивно прячусь за тканью, но она, естественно, не спасает.

Резкий запах крепкого алкоголя, смешанный с ароматом туалетной воды мужа, проникает в ноздри.

Я слышу как звенит пряжка ремня, когда мужские брюки летят на пол. Как Сережа чертыхается, сражаясь с пуговицами. Как не выдерживает и те разлетаются по комнате с отрывистым стуком. Как мое сердце подпрыгивает с ними в такт, когда холодные ладони уверенно задирают подол ночной сорочки.

Хочется что есть силы впиться зубами в руку, но я стараюсь дышать размеренно, словно сплю.

Какой интерес Сереже трахать спящее тело? Он сейчас уйдет. Главное, подождать и уговорить внутренности не вибрировать.

Жаль только вся моя уверенность испаряется, едва я слышу невнятное бормотание мужа и чувствую, как мне в бедро упирается эрекция.

— Лучшее лекарство от головной боли — это секс, Диана. Запомни уже наконец.