Волшебная больница Святого Владимурра

Глава 22

Мебель всю поменяли. Вместо скромных больничных кроватей в палате стояла широкая двуспальная. Деревянная, с высокими резными столбиками. И как только вместили? Ах, да. Раздвинули пространство. Теперь палата походила на средних размеров студию.

Постельное белье тоже поменяли — теперь оно было не белым, а золотисто-коричневым, с узором. Шелковое, на первый взгляд.

Напротив моей кровати была установлена маленькая зеленая кушетка, обитая шелковой тканью с незатейливым растительным узором. Она выглядела так дорого, что я ни за что не решилась бы на нее присесть. Как будто из музея приволокли. Шкаф больничный тоже заменили — теперь он был огромным, в четыре дверцы, дубовым.

Только зачем он мне? Вещей в больнице у нас сыном немного — по паре кофт, штанов, да нижнее белье.

Глупости какие придумали. Верните шкаф!

Вслух я этого, конечно, не сказала, молча прошла по новому, светло-коричневому ковру и уселась с Темкой на кровать. Сын слезать с меня не захотел, цеплялся своими маленькими ручонками за мою шею. Испуганно глядел на военного, который подтянул деревянный стул и оседлал его, облокотившись на спинку. Стул тоже, как будто, привезли из дворца.

И это самоуправство, с которым они поменяли всю мебель, мне не понравилось. Даже не спросили, хочу ли я ее менять. А ведь пользоваться этой мебелью будут не они.

Да уж, чувствуется, и дальше военные будут самозабвенно причинять мне добро и улучшать мою жизнь не спрашивая, хочу ли я этих улучшений.

Звук молоточка заставил нас с сыном вздрогнуть. В нише, которая была отведена под когтеточку, оказывается, колдовали двое солдат. Они делали из простой безыскусной вещи что-то шикарное. Обивали ее целым рулоном темно-бордовой ткани, меняли пеньковую веревку на другую, темно-коричневого цвета.

— Обязательно было менять нашу палату? Здесь было неплохо.

— Теперь Джульетта Ивановна, вы одна из нас. И вам положено жить в приличных условиях.

— Условия были приличными!

Мужчина проигнорировал мои слова.

— Меня зовут Ник Корвард, я начальник тайной канцелярии Его Величества Альфреда Муррского.

Значит, ко мне прислали не обычного вояку, а самого начальника тайной канцелярии. Не иначе, как прощупать почву и оценить мои способности.

— Допустим, я скажу, что мне приятен ваш визит, — деревянно улыбнулась я, — Что будем делать дальше?

Мужчина сверкнул глазами. Мне почудилась в его серых стальных глазах тщательно скрываемая улыбка. Стеб мой он оценил.

— Если бы не настоятельные рекомендации врачей, мы сразу перевезли бы вас в королевскую резиденцию.

И он многозначительно замолчал.

— Но?.. — моя деревянная улыбка стала шире.

Вытаскивать информацию из этого господина можно только клещами.

— Но, ваш сын, как я понимаю, молодой баресс, крайне нестабильно поправляется. Скачками. То демонстрирует чудеса выздоровления, то падает в обморок. Мы не можем рисковать его здоровьем. Поэтому вам предстоит пробыть в больнице еще пару дней. В резиденции есть хорошие врачи, но нас заверили, что мальчику может понадобиться реанимация и опыт Владимурра Ивановича.

— Неужели?

— Да, он согласился вернуться в больницу на время вашего лечения. Очень ответственный врач, — уважительно сказал Ник, а мне вдруг вспомнилось, где я раньше видела сверкающие запястья.

У Владимурра! Под его манжетами блестели такие же золотые знаки, как у меня. Мужчина их прятал, но я почему-то все равно увидела. Не из-за того ли, что могу видеть своих соплеменников?

Вполне вероятно.

Тогда становится понятной и забота нашего врача — он всего лишь помогает своим родственникам. Впрочем, остается вопрос — почему Владимурр не живет во дворце и я не слышала о том, что он из королевской семьи? Или это всем известный факт и нет смысла судачить об этом?

Впрочем, откуда мне слышать местные сплетни? Я ведь ни с кем особо и не общалась в больнице, кроме как с Рэйем, Норой, врачами и медсестрами.

Так что насчет Владимурра надо бы выяснить. Причем, как-нибудь деликатно, чтобы в случае инкогнито, не раскрыть его.

— Откуда вы знаете про обморок?

— Мы успели изучить всю доступную информацию после поступления звонка от охраны.

— Вы сомневаетесь в этом? — я подняла рукав, обнажив запястья.

Они выглядели обычно. Единственное, что выпирало на них, так это голубые вены. Никаких блестящих золотых знаков на запястьях не было.

Во мне теплилась надежда услышать, что начальник тайной канцелярии ошибся. Принял меня за королевскую особу, а это не так. Да… было бы неплохо, чтобы весь этот дурдом кончился. Мне не нужны кушетки и ковры на полах. Не нужны лишние проблемы от того, что во мне течет золотая кровь.

Больше всего на свете мне хотелось спокойствия и независимости. А с этими кошками они мне явно не светят.

— Ни капельки не сомневаюсь, — твердо ответил Ник, чем вызвал горестный вздох, — Я работаю с членами королевской семьи вот уже тринадцать лет и способен определить их родовые особенности. Тем более, когда есть амулет Роддос, — он достал из кармана круглую брошь с переливающимся коричнево-золотым камнем. Мне показалось, что я видела уже подобный камень на Земле. Его еще называют «кошачий глаз», — Пусть вы скрыли от меня конклиты, они всё равно присутствуют в вашей ауре. Их не убрать. Амулет их различает и нагревается. Хотите потрогать, насколько он теплый?

— Спасибо, не стоит. Конклиты — это золотые знаки?

— Да. Знаки королевского рода. Ваши предки когда-то принадлежали к королевской семье. Возможно, пару поколений назад. У меня, кстати, есть соображения, кто бы это мог быть, но без доказательств, не буду вводить вас в заблуждение. Вот когда получу ответы на отправленные на Землю запросы, тогда и расскажу вам. Или Его Величество расскажет.

— Запросы? Вы будете допрашивать моих родных? — забеспокоилась я, — Но они ничего не знают. Вы лишь напугаете мою маму и бабушку. Это… бесчеловечно.

— Вашей бабушке Виолетте Ивановне восемьдесят три года, не так ли? Такая бодрая и энергичная старушка… — прищурился Ник, — И не выглядит на свой возраст, верно?

— Ну… — смутилась я, не зная, признаваться или нет, — Ей никогда не давали больше пятидесяти. Думаю, ничего волшебного в этом нет. Обычная генетика.

— А ваша мать, Генриетта Ивановна выглядит как ваша ровесница, хотя ей уже пятьдесят три?

— На что вы намекаете? — вспылила я, — Говорите прямо!

— У меня нет доказательств. Не буду вводить вас в заблуждение, — издевательски улыбнулся Ник, — Лучше скажите, нравится ли вам питание в больнице? Если чего-нибудь не хватает…

Ага, чтобы они подсыпали мне порошок и отравили нас?

— Нет, спасибо. Питание здесь отличное. В ближайшие три дня нам ничего не нужно.

— Хорошо, — мужчина одним еще раз просканировал меня своим стальным взглядом и плавно встал, — Если вам что-нибудь понадобится, из вещей или еды — да чего угодно, вызовите меня. Я оставлю вам свою визитку.

— Думаю, у вас полно своих дел. И некогда искать для нас мороженое, — ляпнула я наобум, рассчитывая подколоть его. Но, судя по тому, с каким азартом мужчина вытащил из внутреннего кармана телефон, он принял мои слова за чистую монету.

— Гойральд, самое лучшее мороженное мисс Джульетте. Да, всех видов… — скучающим тоном заявил он. Потом поймал мой удивленный взгляд и отодвинул трубку от уха, — Вы какое любите?

— Сливочное.

— Несколько сортов сливочного мороженого и свежие фрукты к нему. К какому времени?

Он глянул на наручные часы.

— Через пятнадцать минут. Не позже. Барессу пора спать.

— Мне не хотелось бы афишировать статус Темки… — вклинилась я.

Вот зачем так громко объявлять об его особенности? Мне итак несладко придется. Чем меньше народа будет знать наши тайны, тем будет лучше.

— О, вам не о чем волноваться, Джульетта Ивановна. Гойральд немой, он никому не расскажет.

На такую безыскусную правду мне нечем было крыть.

— Ладно, — капитулировала я, пересаживая Тему на кровать, — Значит, Вы уходите? А как же ответить на все мои вопросы? Вы не собираетесь?

— Увы, милая Джульетта Ивановна, — Ник махнул солдатам, которые убирали при помощи магии опилки и остатки ткани в мешок, — Не я вам отвечу на вопросы. Не здесь и не сейчас. Потерпите до выписки.

— Вы крайне любезны! Тогда с нетерпением буду ее ждать.

Мужчина кивнул, о чем-то задумавшись.

— Да, и напоследок позвольте вам дать дружеский совет: не доверяйте псам. В них всегда говорит шкурный интерес.

— Вы имеете в виду волков?

— Да. Особенно мне не нравится ваш лечащий.

— Кирилл Иванович? Но ведь он работал в королевском дворце?

По лицу начальника тайной канцелярии пронеслась едва видимая тень.

— Вот именно. И поверьте, не просто так он оттуда ушел. До свидания.

Они ушли, оставив нас с Темкой абсолютно сбитыми с толку. Сын даже не стал слезать с кровати, все еще прижимаясь ко мне и ища защиты. А я… раздумывала над словами Ника и гадала, как же обхитрить врага.

Ничего он говорить нам не собирается. Отвечать на вопросы — тоже.

Вот, гад, какой. А мы и не будем спрашивать — сами всё узнаем!

— Кажется, пора выходить в свет, Тема, — сказала я сыну и погладила его по непослушным вихрам, — Будем задруживаться с другими пациентами и наводить справки. Только так можем узнать, что происходит в Анте, кто у власти, и как нам с этим жить. Заодно и слухи узнаем.

Вместо ответа сын мурлыкнул и уткнулся мне в плечо.

— Ладно, не будем кукситься. Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?

— Нет, — оторвался малыш.

— А как с оборотом поступать, понял?

— Да.

— Если не понял, ничего страшного. Сам потом поймешь. Главное, ничего не бойся. Мне самой нужно привыкнуть к этому состоянию.

Тёмка вместо ответа снова потерся носиком о мое плечо. Странно он отвечает, односложно.

На секунду меня пробил пот: а что, если этот оборот отнял много сил у малыша, и он снова перестал разговаривать?!

«Да нет!» — одернула себя мысленно и посмотрела сыну в глаза. Опять они стали у него зелеными, самыми обычными. Удивительно, но в облике барса глаза были голубыми — я точно помню. Магия, да и только!

— Ты же мой котик! — погладила сына по голове, — Устал?

— Пить хочу, — прогундосил он, и я со вздохом поднялась: — Давай тогда для начала сходим к кулеру на этаже и попросим воды.

— У нас есть вода, — сын повернулся к тумбочке, которая стояла у кровати. Не железная теперь, а деревянная, с резными вставками. На нее был водружен хрустальный графин с двумя стаканами. Очень чистый и очень красивый.

— Нет, мы лучше используем повод попить воды для того, чтобы выйти из палаты, — предложила я, — Время вполне подходящее — вечер. Многие наверняка пьют чай. Вот мы и заведем знакомства.

Сын согласно кивнул.

А я с некоторой настороженностью подошла к новому столу. Тот старый был из ДСП, простой и безыскусный. Этот же столик из темно-коричневого дерева с длинным узким ящичком и высоким полукруглым зеркалом был туалетным. О таком столике я долго мечтала в детстве. Мне казалось, что в спальне принцессы самое место такой красоте. А уж как мне хотелось вдруг оказаться всамделишной принцессой!..

— Да, не всем детским мечтам стоит сбываться, — пробормотала я, и выдвинула ящичек.

И не сдержала восторженного: «Ах». Как классно внутри было всё устроено! Ящичек был разделен на секции, в каждой из которых лежали письменные принадлежности — маленький блокнотик и пара ручек, туалетные принадлежности — массажная расческа, гребешок и заколки, а также пара кремов, несколько помад и две туши.

— И все-таки, не буду этим пользоваться! Принципиально.

Мы пригладили волосы руками, потом я переоделась — надела футболку. Выходили из палаты, держась за руки.