Все началось с измены

Глава 17

Ольгу словно подменили. Она сдержана и не посягает на мои личные границы. Елена, мой секретарь, ей полностью довольна. Правда, когда я вызвал ее в очередной раз для разговора, Елена потупилась и созналась, что Ольга отпрашивается каждый день. То ей нужно к парикмахеру, то на маникюр, то подруга предложила организовать совместный бизнес — торговлю цветами и мягкими игрушками. И Ольга думает над ее предложением. Изучает рынок, место, цены…

Я совершенно ничего не знаю о предпринимательских способностях бывшей. И очень сомневаюсь, что за короткое время она сможет понять специфику работы в России. Но надо отдать ей должное. Деньги попросила только один раз, в качестве «подъемных».

С другой стороны, если она придет ко мне с проектом — а больше ей обратиться не к кому, — я поручу своим спецам проанализировать и выдать заключение. Так что на этом этапе я совершенно спокоен.

Был.

Беспокойство меня посещает вечером того дня, когда Ольга отпрашивается на маникюр. Мы ужинаем дома, когда мой взгляд падает на ее ногти. А маникюр-то не свежий. Этот же лак я видел и раньше. Неужели мастер смогла столь точно подобрать оттенок? Приглядываюсь. А ногтевая пластина чуть отросла, и между лаком и кутикулой заметен промежуток.

Это меня настораживает. Что Ольга не была на маникюре, видно по рукам. Но почему Елена ее покрывает? Вот главный вопрос! От нее не могло укрыться отсутствие свежего лака. Значит, что? Значит, у меня назревает проблема.

Они работают вместе. Разговаривают. Елена знает моменты, которые Ольге знать не положено. Да вообще никому не положено. И если бывшей каким-то непостижимым образом удалось втереться в доверие к моему секретарю — она вытянет из Елены всю информацию. Нужную и нет, и распорядится ею по своему усмотрению. Плохо дело.

Вот почему Ольге не сидится на попе ровно? Деньги надо — не проблема, я предлагал. Остроты ощущений не хватает? Ну так она еще мало в России пожила, не погрузилась в полной мере. Интриги ей подавай. Я всю голову сломал, думая о том, как бы сохранить бизнес. О развитии в современных реалиях речи не идет. Сейчас у всех цель одна — пережить смутное время, переждать, и при этом с минимальными потерями. Мне не нужны дополнительные проблемы в виде отвергнутой умной женщины.

Эх, китайцев бы в свой бизнес подтянуть. Но они живут по другим законам — за взятки у них предусмотрена смертная казнь. А без «откатов» как их заинтересовать? Я несколько раз пробовал в их корпорации «сватов засылать». Улыбаются, кивают — мол, подумаем, рассмотрим, и в итоге молчок. Восточная нация, сложно с ними.

Слежку за Ольгой пустить? Посмотреть, чем дышит, что замышляет? Да что она может? Деньгами, имеется в виду большими деньгами, не владеет. Связей у нее в России нет. Нецелесообразно на нее деньги тратить, решаю я ровно до той поры, пока в середине дня не раздается звонок от Витьки Зотова.

— Давай кофе после работы попьем?

Это что-то новенькое. Я не барышня, чтобы мне свидания назначать. Витька обычно звонит, когда есть нормальная «тема». Но обсуждаем ее в рабочее время. А чтобы вне работы? Но Витька тертый калач, старый и проверенный. По пустякам беспокоить не будет, да и своим временем безмерно дорожит.

Отправляюсь вечером в небольшой ресторанчик на четыре столика, с космическими ценами и еврейской кухней. Заказываю себе мелочевку, и спустя минут десять появляется уставший Витька. Возраст, плюс неумеренные возлияния, да и спортом он всегда пренебрегал. Вот и выглядит лет на десять старше своих лет. Живот вываливается из-за пояса брюк. Отечное, рыхлое лицо с землистым цветом кожи.

— В отпуск тебе надо, отдохнуть. Хотя… Отдых такой, к которому ты привык, на пользу не пойдет.

— Вымотал меня новый начальник. Сын сам знаешь кого. По окончании Гарварда ему папаша должность подарил. Пусть опыта наберется здесь, года через два в Москву переведет. А тот и впрямь возомнил себя умным, знающим. Дескать, привез нам прогрессивные знания из-за границы. А ничего, что со времен Ивана Грозного ничего заграничное у нас не приживается, пока не пройдет русскую апробацию? Историю ему надо было учить. И до пенсии мне как до луны. А этот пойдет на повышение — другого такого же поставят.

Кряхтит Витька, как старый дед. Стареет.

— Возвращайся. Место твое восстановлю, правда, сейчас сам знаешь, куда мы стремительно катимся.

— За предложение спасибо. Но у меня здесь на порядок больше бабла выходит. Только это и держит. Да и у тебя работать надо. Нет, здесь тоже, но по-другому, — усмехается Витька.

Я знаю, о чем он. Я требую конкретный результат — контракты, оплату, прибыли. А в его нынешней работе несколько иначе. Не обязательно надрываться, достаточно создать видимость, ну и, конечно, следует запастись весомыми аргументами своего бездействия.

— Я, собственно, позвал тебя вот зачем. Встречались мы вчера с Юркой эмчеэсником. Знаешь ведь ты его?

Как не знать. Еще один мой покровитель в важных вопросах.

— Так вот завел Юрка странный разговор. Познакомился с бабой и голову от нее потерял. А баба та денег и украшений не просит. А знаешь, что просит?

Витька щурится и молчит. Ой, не спроста.

Внутри поднимает голову тревога. С эмчеэсниками мне ссориться нельзя, иначе за один день мой строительный бизнес по ветру пустят. Да и не ссорился я никогда с ними. Регулярно заношу кому что надо.

— Голову твою, на блюде! — припечатывает Витька.

— А баба та рыжая, роскошная?

— Ага, Ольгой зовут.

Вот, значит, что ты замыслила. Дура! Потому что коснись чего — мне заработанных денег хватит на три жизни. А ты? С чем ты останешься? Неужели надеешься, что я не узнаю? Деньги продолжу тебе давать? В моем доме оставлю жить?

— Но и это не все. Сегодня она мне звонила, — продолжает Витька. — Шутила, на встречу напрашивалась. Я ее нежно послал. Потому что знаю, с кем имею дело. А другие, в отличие от меня, могут и пообещать ей помощь. В общем, я тебя предупредил, по дружбе. Дальше разруливай сам.

— Должен буду за информацию, — киваю я.

Придется все же согласится на повышение суммы отката. Но сейчас другое меня тревожит. Что именно Елена «слила» Ольге? И как предотвратить катастрофу. Даже если я сейчас выкину Ольгу на улицу и уволю, ничего не измениться. У нее лишь появиться больше времени на осуществление дурных планов. И кто из нас после этого дурак?

Прощаюсь с Витькой. Еду домой в раздумьях. А ведь я знал, что от Ольги добра ждать не следует. Надеялся, что с годами она стала умнее, благодарнее? Ан нет, не лечится это и не выжигается, по всей видимости.

— А скажи, ты можешь любого мужика охмурить?

За ужином я начинаю пустой, никчемный разговор. Просто показать, что я все знаю.

— Ну, почти. Тебя вот не получается никак, — Ольга поглядывает с интересом.

— С такими способностями тебе надо…

Я замираю на полуслове, потому что внезапно в голову приходит абсолютно сумасшедшая мысль.

— Куда мне надо? — заинтересованно поглядывает Ольга.

— В понедельник поговорим. Мне надо подумать.

Я не могу усидеть на месте от внезапно осенившей меня идеи.

— Ну хоть намекни? — она складывает ладошки лодочкой и прижимает к груди.

— Если мы поладим, то быть тебе большим человеком, да что уж там — главой корпорации, с пакетом акций и неприлично огромным окладом.

Ее глаза вспыхивают огнем, и еще полчаса мне приходится отбиваться от наводящих вопросов.

— Жди понедельника. И веди себя все это время хорошо, не настраивай против меня людей, от которых зависит и твое, в будущем, благополучие.

И на этом я удаляюсь, чтобы начать обдумывать грандиозную задумку.

Вот и наступает долгожданное утро воскресенья. Немного холодает, но благо прекращается снег, что валил всю неделю. Небо проясняется, и выглядывает зимнее солнце.

Я быстро собираюсь, хватаю на ходу завтрак и мчу к своей богине. Настроение радостное. День обещает подарить массу впечатлений, а главное, я хочу, страстно желаю понежиться в тепле ее семьи.

Подъезжаю за десять минут до назначенного времени. Проверяю подарки, что заранее приобрел для детей и Любови. Скромные. По коробке мармелада и еще набор на всю семью. Хочу дарить другое, но боюсь напугать дорогими подарками. Оттолкнуть. Поэтому все скромно.

Звоню и слышу в ответ, что они начинают одеваться. Значит, ничего не поменялось. И напрасно я переживал на этот счет.

Встречаю их у крыльца. Даша радуется, с ходу начинает рассказывать, что ждет от поездки.

У авто случается заминка. Саша подходит к задней двери, а я непременно хочу ехать рядом с Любовью.

— Садись вперед, рядом с Николаем. Приглядывайся, что да как. Когда доедем, он покажет полицейский разворот и научит тебя его делать.

— Можно? — Саша не верит своему счастью и переводит взгляд на Любу.

— Конечно, раз Дмитрий разрешил, — подтверждает она, и мы устраиваемся внутри.

— Ой, а что это? — замечает коробки с лакомством Даша.

— Подарки. Разбирайте кому какие, — подаю ей коробочки.

— Это маме, — первым делом она отдает одну Любови. — Это Саше, — протягивает брату. — Это мне, — последнюю оставляет себе и зависает над большим набором.

Затем крутит его в руках, поглядывает на свою коробку, соизмеряет размеры и содержимое. Ох и сложную задачу я перед ней поставил.

— А это кому?

— А это на всех, — я даю ей подсказку, и она облегченно выдыхает, после чего рвет упаковку и пускает мармелад по кругу, чтобы угостились всех.

Образцовое воспитание. Будь она моей дочерью, я бы гордился безмерно.