Все началось с измены

Глава 4

Уже в магазине торопливо бросаю в корзину курицу, рис, морковь. Мыслями я далеко. Дашка умоляет купить ей конфет. Покупаю мармелад, мне кажется, он самый безобидный в наше время, еще пачку овсяного печенья и хлеб.

— Дашенька, помой руки первым делом и затем переоденься. Сама, моя хорошая. Мама помчалась готовить ужин.

Дома на меня опять накатывают мысли об измене мужа. Проверяю телефон. Звонков от него нет, но висит непрочитанное сообщение:

«Думаю, объяснения излишни. Я устал. Вещи заберу позднее».

Тварь. Устал он. А я? Дети полностью на мне, уборка дома, готовка. Еще и работаю наравне с ним. Правда не вечерую и не разъезжаю по командировкам. Потому что дети.

До восемнадцатого года я работала главным бухгалтером. Вела три небольшие фирмы, и все меня устраивало. Сравнительно свободный график, лояльные директора, регулярный доход.

Но в восемнадцатом году ужесточили законодательство и ввели уголовную ответственность главного бухгалтера. Вплоть до конфискации и тюремного заключения. Я испугалась. Ошибки есть у всех. Законы, поправки, изменения, различные трактовки — эту лавину невозможно отследить в общем потоке информации.

Добавьте к этому вольность директоров, которые за тридцать лет привыкли к «обналам», и получите полную картину происходящего. Невиновных нет, захотят посадить — посадят. А у меня дети. Да и нервы не железные. Вот и ушла на полный рабочий день рядовым бухгалтером. Тихое болото, как мы с девчонками его называем. Правда, лишилась свободного графика и немного потеряла в зарплате. Да и до офиса добираться минут тридцать на машине. А на автобусе… Ох, ты ж. Мне завтра вставать на час раньше придется. И Дашу поднимать раньше, бедное дитя.

— Мама, а почему ты плачешь?

Дочь подбирается к упаковке с конфетами, поглядывая на меня.

Как ей рассказать правду? Но и скрывать глупо. Она у меня, несмотря на свои шесть лет, очень смышленая.

— Папа больше не будет с нами жить, — вытирая слезы и сопли, объясняю я, как могу.

— Почему?

Мне хочется вылить на него ушат грязи, рассказать, какой подлец — вначале задерживается на работе, потом появляются командировки. Извечное недовольство моей внешностью и тем, как я веду хозяйство. Ну а точку ставит ремонт: «Ты же сама его хотела»? Ехидно, с усмешкой. Конечно, хотела, потому что невозможно жить в хлеву.

Но! Это Дашкин отец, и, несмотря на его отношение ко мне, он таковым останется навечно. Чтобы у нее не случилось травмы детства, нужно предельно мягко и корректно объяснить наш развод. Только как подобрать слова… И слезы эти… Обида…

— Я не знаю… Мы не разговаривали. Он лишь написал, что устал и поживет отдельно.

Это ложь во спасение. Пока не придумаю, что ответить, как объяснить его поведение.

— От нас устал?

Говорю же — дочь зрит в корень.

— Как можно от нас-то устать? Посмотри, какая ты красавица и умница. И перестань таскать мармеладки.

— Я только две… — тут же сознается Дашка.

Вскоре в замке входной двери повернулся ключ. Невзирая на все сложности переходного периода, Сашка крепко держит слово и не нарушает договоренностей относительно возвращения домой.

— Саша, проходи, нам надо поговорить. Только руки помой, пожалуйста.

Часть курицы я рублю кусками, обжариваю в казане в кипящем масле, туда же бросаю морковь и лук. Все пережарить на большом огне, затем засыпать рис, залить водой, положить соль, перец и накрыть крышкой. Двадцать минут — и можно есть. Время пошло.

Из грудки уже вовсю кипит бульон. Луковица, горсть лапши и клецки. Когда все сварится, достану курочку, разберу на кусочки, порежу и отправлю обратно в бульон. Вот и ужин готов.

Когда сын усаживается за кухонный стол, я набираю в грудь побольше воздуха.

— Саша, папа решил пожить отдельно. Сейчас ты старший мужчина в нашей семье. Мне очень жаль.

Смахиваю предательскую слезу.

— Давай будем перераспределять обязанности. Я сейчас без машины и не буду успевать за Дашей в сад по вечерам. Что ты хочешь в обмен за эту услугу?

Вот так. Это меня в детстве шпыняли и разговаривали в приказном тоне. Иди и делай. Современные дети другие. С ними нужно договариваться.

— Да ничего не нужно, — опускает голову сын.

Долго молчит. Я понимаю, что его голову разрывают вопросы. Из всех друзей он один рос в благополучной семье с двумя родителями. Не дорос. Из-за одного подлеца его детство заканчивается сегодня.

— Он навсегда ушел или на время?

Мой хороший. Отчаянно хватается за надежду. Слезы льются ручьем. Ладно я, переживу, выреву свое горе. А дети? Сыну именно сейчас как никогда нужен отец. А он ушел. Но и ложную надежду давать не стоит. Это как отрезать хвост кошки по частям.

— Навсегда… — отвечаю я сквозь всхлипы.

Курица с рисом готова. Раскладываю ее детям по тарелкам с хорошими кусками мяса. Отдельно выставляю соленые огурцы из заготовок. Хлеб.

— Приятного аппетита. Я в ванну.

Ужасный день. Предательство мужа. О его возвращении не может быть и речи. Я такого не прощу. Ни ради детей, ни ради себя. Загулял раз — будет гулять вечно. Менять женщин, а в перерывах возвращаться в семью. Да и не смогу я обманывать себя и делать вид, что ничего не случилось. И моя жизнь, и детей уже никогда не будет прежней.

И вдобавок ко всему эта авария. Мы… вернее, теперь уже я одна, еще не погасила кредит, что брали на ремонт квартиры. И впереди маячит следующий. Срочно нужно придумать способ подработки. Может подумать о возвращении к главному бухгалтерству? Можно, наверное, договориться работать без оформления. Но я многое подзабыла за то время, что не работала. И поиск новых работодателей дело не одного дня. И как я буду мотаться по городу без машины? Налоговая, фонды…

Завтра на работе посмотрю, какие вакансии есть в интернете. Может, тексты набирать? Дома по вечерам. Старенький ноутбук у нас есть. В общем, надо думать…