Все началось с измены

Глава 20

Я прихожу на работу совершенно оглушенная. Вот тебе и понедельник. Вечером дети легли спать необычайно счастливые, по несколько раз вспоминали нашу превосходную поездку. А когда Дмитрий скинул съемки с камер, мы вновь смеялись, просматривая сражение на снежках. Саша не мог насмотреться на свою езду. Тут же разослал видео друзьям и принимал от них восторженные поздравления.

Я промучилась до утра. Не было у меня ответа на вопрос — почему Дмитрий проявляет интерес ко мне. Слова Михея легли на сердце, и, конечно, чего скрывать, мне хотелось новых отношений, чувств, эмоций… Только вот я несу ответственность за нас троих. Мне еще детей поднимать, поэтому о себе следует забыть, как это ни печально. Ничего, я справлюсь. Это сейчас тяжело, чуть позже привыкну, освоюсь, да и Сашина помощь неоценима.

Но утром Дмитрий предложил помочь с юристами, и я сочла момент подходящим, чтобы расставить все точки над i. И Дмитрий не стал юлить, прятать глаза, нести чушь, а прямо ответил, что я ему нравлюсь, и добавил, что готов жениться на мне.

Ладно, со своими чувствами я слажу, переживу, запрещу себе мечтать, в конце концов. А вот что делать с детьми? За вчерашний день Дмитрий подарил им столько себя, сколько родной папаша — за всю жизнь. Дмитрий играл с Дашей в снежки полдня. Подкидывал ее и бросал в снег. Она визжала и требовала повтора. И еще разок. Ну пожалуйста! А как она кинулась к нему утром, при встрече!

Вот за детей я больше всего тревожусь. Одно дело, если Дмитрий охладеет ко мне, это я переживу. Но дети… Вначале отец, затем Дмитрий. Это чересчур для детской психики. И как ему удалось покорить детские сердечки всего за один день? И что мне с этим делать?

Ближе к полудню активизируется мама. Набирает меня и, как водится, «воспитывает»:

— У тебя мужчина? Андрюша мне все рассказал. Ты, конечно, это сделала, чтобы ему досадить. Решать тебе, но я не одобряю подобного. И вообще, скоро Новый год, тебе до праздника следует воссоединить семью. Хватит нелепых обид, не ломай жизнь детям. Ты, как мать, должна думать прежде всего о них.

— Мне некогда. Я на работе, — я отключаюсь от разговора.

Пусть это детство — уходить от проблемы, но что мне делать, если мама меня не слышит?

— Люба, пойдем чай пить. Как провела выходные? Бывший снова приезжал?

Надюша поставила чайник и сыпала вопросами.

— Приезжал. И мама звонит, настаивает, чтобы мы вновь сошлись.

Я не хочу рассказывать про Дмитрия, потому что сама ничего не понимаю. Нет у меня виденья, как будут продолжаться наши отношения. И на этом этапе советы со стороны не нужны.

— Не вздумай. Если сгульнул раз и это сошло ему с рук, так и будет гулять, — разливая чай по кружкам, рассуждает Надя.

— А дети что? — к нашему разговору присоединяется Катя.

— Дашка тянется к нему, а Саша… Он не простил.

— А ты что?

— Я его не хочу.

— Ну и все тогда, думать не о чем.

Легко им со стороны рассуждать. Впрочем, независимо от того, как сложатся отношения с Дмитрием, бывшего я обратно не пущу.

Работа отвлекает от мыслей о Дмитрие, да еще Макс дает нам задание связаться с кафе, в котором проводили прошлогодний новогодний корпоратив, и снова его забронировать. А еще придумать всем работникам подарки, согласовать с ним и заказать. И все надо успеть в ближайшие дни. А штат у нас, на минуточку, около трехсот человек.

Катюша практически бьется в истерике, она за культпросвет у нас отвечает. За обедом мы с Надей предпринимаем мозговую атаку, накидывая ей варианты подарков. Бюджет небольшой, по тысяче на человека Макс согласится, но не более. Потому как еще ведь премия к празднику полагается… Сходимся на наборах фужеров. Вещь в хозяйстве нужная, потому как они имеют свойство разбиваться.

Катюша заказывает на двадцать пятое декабря кафе, и остается лишь согласовать меню. На корпоратив пойдут от силы человек пятьдесят, он только для администрации.

Вроде бы все обговорили, предусмотрели, и рабочий день на этом подходит к концу. Выглядываю в окно — машина Дмитрия стоит на парковке. И так мне тепло становится на душе — меня ждут, обо мне заботятся, проявляют внимание и интерес. Порядком позабытое, но столь желанное, тягучее чувство. Сердце радостно замирает в груди, затем пускается вскачь. А что, если дать ему и себе шанс? Ну а вдруг Дмитрий — моя потерянная половинка? Упущу — всю жизнь жалеть буду…

Я надеваю пуховик и прокручиваю в голове план. Первое — наблюдение за объектом. Запоминать, что говорит, и потом как бы невзначай задавать уточняющий вопрос. А вечером поговорить с детьми и прямо им все рассказать. Саша должен заметить ложь, или подмену, или неточность в разговоре. Вон как он с отцом ощетинился.

План готов, и я выбегаю навстречу его осуществлению. Дмитрий при виде меня выходит и открывает мне дверцу авто.

— За детьми? — улыбается он приветливо.

— Я забыла предупредить Сашу, — я подпрыгиваю на сидении. Ну что я за мать такая?

— Я позвонил. Они с Дашей ждут нас в саду.

Я выдыхаю с облегчением и ставлю плюсик Дмитрию. Продумал, вспомнил про моего сына, предусмотрел, такое мне нравится — свидетельствует об ответственном поведении. И еще мне импонирует, что он не пытается ухлестывать за мной одной. Ну знаете, как бывает? Оставь детей дома, а мы с тобой оторвемся. Дмитрий ухаживает сразу за всеми нами.

— Кем ты работаешь?

Ехать нам минут тридцать, и он начинает меня расспрашивать.

Я рассказываю про себя, потом незаметно про производство, про девочек и уже в конце — чем сегодня занималась. В ответ он делится своим: отправляет бывшую жену заключать контракты с китайцами.

И вот тут мне становится неприятно. А что, собственно, произошло? Он общается со своей бывшей? Да полно пар, которые поддерживают отношения. Но у Дмитрия с бывшей нет совместных детей, вроде как ничего не связывает. А сейчас они будут так или иначе общаться. Да что это со мной? Откуда такие собственнические мысли? А не потому ли, что Дмитрий мне небезразличен? И давно такое со мной?

Я поворачиваюсь к нему и вглядываюсь в уставшее лицо. Он тем временем продолжает рассказывать, что раскрыл целый заговор на работе. Его секретарем оказалась сестра бывшей. Одна подстроила трудоустройство, научила, как вести себя. Вторая послушно все выполнила и шпионила на протяжении нескольких лет. Таким образом, выгнать обеих он сейчас не может — слишком во многие тайны они посвящены. Но придумал, как использовать их на благо работе.

А вот за такое подробное изложение я ему благодарна. Он объяснился, почему поступил таким образом, и у меня тает… Ревность? Да ну, откуда бы ей взяться. Странное со мной происходит.

Подъезжая к садику, Дмитрий звонит и в трубку сообщает, что можно выходить. Это он моему сыну звонит? Точно, Дмитрий же сказал при встрече, что предупредил Сашу. Когда они успели подружиться, и, главное, где я была в это время?

Из сада выбегают мои роднульки. Дашка мчит первая, визжит, оглядывается и что-то говорит брату. Он идет степенно, но возле ворот догоняет ее и берет за руку.

Открывает дверцу, Дашка рыбкой прыгает на сидение, Дмитрий показывает Саше на переднее сидение, и он еле сдерживает довольную улыбку.

— Ну, ты придумала, куда мы поедем?

— Бургеры есть! — выдает сходу дочь.

— А может, в ресторан? — прищуривается Дмитрий.

— Мы не одеты… — я стеснительно делаю попытку его отговорить.

— Как это? Платье на тебе надето? На Даше брюки и водолазка. Саня тоже не нагишом.

Дмитрий называет водителю адрес, и мы едем в центр. Машина останавливается возле крыльца, украшенного пушистыми лапами елей, которые перемигиваются гирляндами и сверкающими шарами. По обе стороны от двери установлены новогодние елки — как напоминание о предстоящем празднике.

Мы заходим внутрь, Дмитрий сообщает встречающей нас девушке-хостес, что мы к ним надолго и нам нужен лучший столик. Она улыбается, дожидается, пока Дмитрий помогает нам раздеться. Он сдает вещи в гардероб и подхватывает меня за руку, и мы заходим в освещенный зал.

Белоснежные скатерти, до блеска начищенные приборы, зеркала, лепнина, позолота. Я чувствую себя неловко. Даже припомнить не могу, когда в последний раз посещала подобное заведение.

Дети тоже смущенно озираются по сторонам. Они и вовсе в таких ресторанах не бывали.

Нам предлагают столик в другом зале, где практически все свободно.

— Куда присядем? — обращается Дмитрий к детям.

— У окна, — выбирает место дочь.

Мы с Дмитрием устраиваемся рядом. Дети напротив. Приносят меню, отдельно нам, отдельно детям, затем крохотные бутерброды с паштетом — приветствие для гостей.

Делаем заказы, Дмитрий помогает сориентироваться детям, подсказывает, что вкусно, что на любителя, подбивает на десерт, делает заказ и в ожидании блюд начинает расспрашивать, как у них прошел день.

Даша хнычет, что ей очень плохо в садике, все такое унылое, неинтересное и отчаянно напрашивается к Дмитрию на работу.

— Ну хоть на часик возьми меня, — она так и продолжает ему «тыкать».

Я уже махнула рукой, он не возражает, значит, пусть так и общаются.

— Непременно возьму, — Дмитрий поглядывает на меня. Разрешение спрашивает. — Перед Новым годом у меня завал, а вот потом…

Молодец. И не отказал, и конкретики нет. Явно умеет вести сложные переговоры.

Затем приходит очередь Саши. У него все гладко. Тесты, подготовка к Новому году, каникулам…

Затем нам приносят еду, заставляют ею весь стол — тарелки здесь невероятных размеров. Начинаем пробовать.

Даша первым делом поглядывает на чужие салаты. И обращается к Дмитрию:

— Вкусно?

— Попробуй, — двигает он к ней свою тарелку.

Второй раз ей предлагать не надо, она берет вилку и утаскивает с его тарелки кусочек.

— И ты попробуй, — она пододвигает ему свою.

Может, рано ее по ресторанам водить? Я начинаю краснеть. Здесь все так пафосно, дорого, а моя дочь пробует еду из чужих тарелок.

Но Дмитрий, ничуть не смутившись, подхватывает ее салат. Потом они еще лезут в тарелку к Саше, и в конце я сдаюсь — подвигаю им свою. Хорошо, что мы одни в зале, не перед кем позориться.

Но вместе с тем всем нам весело и непринужденно. Это так непривычно. Дети хохочут над историями Дмитрия, капля салата падает на грудь Даши, Саша помогает ее убрать. А будь на месте Дмитрия мой бывший, дети бы никогда себе не позволили подобных вольностей. Сидели бы тихо, смотрели в свои тарелки и открывали рот, только когда их спрашивают. Дмитрий другой, он вроде как с детьми на равных. Веселит их и сам смеется достаточно громко. Это все так… непривычно, но мне безумно нравится. Я хочу вот такого легкого общения, хочу, чтобы Саша не зажимался. Хочу, чтобы он видел не вечно «шпыняющего» отца, а скорее друга рядом с собой. В общем, пока я в восторге. И в особенности от Дмитрия.

Даше вскоре надоедает сидеть за столом, и она спрашивает разрешение «погулять» по ресторану. Официант предупредительно говорит, что у них есть детская комната, и Даша с Сашей уходят осмотреться.

— Ты подумала про среду? Пойдете ко мне в гости? — воспользовавшись их отсутствием, спрашивает Дмитрий.

Мне и самой интересно посмотреть, как и где он живет, поэтому я соглашаюсь. Любопытство, оно такое.

— У нас елка для детей сотрудников запланирована перед Новым годом. Можно позвать вас всех? И еще корпоратив, но это для тебя.

Ой! Если на елку я согласна, то корпоратив в незнакомой компании меня пугает. К тому же все будут на меня смотреть, обсуждать. А еще — мне нечего надеть…

— Я не знаю. Правда. Я подумаю, — беру паузу на раздумья.

— На корпоративе мы поприсутствуем лишь на официальной части, я поздравлю сотрудников, это около часа, а потом уйдем. Можем прогуляться вдвоем, или посидеть в кафе, или заберем детей и пойдем играть. Решай.

Вот ведь. Все-то он предусмотрел. Мне остается только выбрать программу по душе. Бывший никогда со мной не советовался. Он сообщал планы и ставил нас всех перед фактом. А Дмитрий другой… И это меня манит, завораживает.

— А после Нового года можем махнуть куда-нибудь. В Петербург, Калининград или на Кавказ. В Пятигорске зимой комфортно, солнечно… Детям понравится.

Я поперхнулась морсом. Мы уже и в отпуск собрались все вместе? Невероятно… И очень заманчиво. Лично мне очень хочется поехать. Провести время с детьми и Дмитрием. Не два часа, а несколько дней, в отрыве от повседневности и забот. Отключу телефон и буду дышать полной грудью.

— И самое главное — на сам Новый год ничего не планируй. Я приглашаю вас к себе. Отметим, послушаем речь президента, а потом пойдем по соседям. Запускать фейерверки, обмениваться подарками, валяться в снегу. Практически в каждом доме собаки — Даше понравится. Домой вернемся под утро и завалимся спать. А первого — на снегоходах в лес поедем.

Ну как перед таким предложением устоять? И я даю согласие. Кто бы знал, что этот Новый год мы встретим вместе, но иначе.