Встреча с тобой

Глава 15

Весь следующий день в академии провела как на иголках. Просто не знала, что делать и как поступить. Уволиться, позорно сбежать, забыть о своей мечте? Но, с другой стороны, стоит ли эта мечта стольких нервов? Меня постоянно бросает из огня да в полымя, я живу как на пороховой бочке, сама не знаю, чего от себя ожидать рядом с этим мужчиной. Он сводит меня с ума. Мне хочется его и убить, и зацеловать до беспамятства. Это какое-то безумие, и как с этим бороться? Единственный выход, который я для себя видела, это увольнение. И пусть работу с заработной платой в двадцать пять тысяч я вряд ли найду, но и себя окончательно не потеряю.

Вечером в наш с Инной кабинет вошла реально бледная как полотно. Вздрагивала от каждого звука, боялась встретить Даниила Андреевича, а ещё больше — что он снова начнёт обещанный разговор.

Инна перед самым уходом позвала меня в туалет, сказав, что есть разговор. Набрала воздуха в лёгкие побольше и отправилась за коллегой.

Я, конечно, многое готова была услышать, но только не то, что она сказала.

— В пятницу вечером, во время конкурса на корпоративе, — опустив виноватые глаза в пол, начала свой рассказ взволнованная девушка, — где ты участвовала с Даниилом Андреевичем, ко мне подошла Эля. Именно она предложила отнести тебе бокал после конкурса, предположила, что наверняка захочешь пить. Она же его заказала у бармена и вручила мне прямо в руки. Я не придала происходящему значения, а когда ты выключилась после выпитого буквально через пять минут…

В общем, это я нашла в женском туалете в мусорке сразу после того, как невеста нашего директора оттуда вышла, довольная как удав.

Инна протянула мне пустую упаковку от сильнодействующего снотворного. Неуверенно взяла её в руки и никак не могла поверить своим глазам. Может, это какая-то ошибка? Но нет, всё логично, я не так много выпила, чтобы вот так свалиться с ног… У меня, конечно, в этом вопросе не так много опыта, но я, пусть нетвёрдо, но после танца всё же стояла на ногах.

— Аня, ты в порядке? — заботливо поинтересовалась коллега, и я, оторвавшись от созерцания пустой упаковки из-под снотворного, наконец-то взглянула на неё.

— Да, всё хорошо, всё нормально. Иди домой. Я думаю, что это просто совпадение.

На самом деле ни фига я так не думала, и если честно, стало страшно. Если она при всех подсунула мне снотворное, думая, что мы только танцевали вместе, что будет, если узнает про остальное? Просто убьёт? Нет, конечно, нет. Но нужно держаться подальше от Даниила Андреевича, чего бы мне это ни стоило!

Проводила Инну домой и ушла на своё рабочее место. Как-то и до этого разговора потряхивало всю, а теперь… В общем, собраться с мыслями было сложно.

Входная дверь скрипнула слишком внезапно, и я невольно напряглась, услышав в коридоре тяжёлые, явно мужские шаги. Но когда увидела того, кто создавал этот звук, реально обалдела. У входа в мой кабинет неожиданно появился Глеб и, как всегда, с огромным букетом алых роз. Я опешила, растерялась, озадачилась, не знаю, как ещё обозвать моё замешательство. Сорвалась со стула и быстро подбежала к нему, пока блондина никто не заметил. Но, по закону подлости, не успела. Даниил Андреевич как раз вышел из мужского туалета и застыл около двери, слишком уж внимательно изучая моего гостя. А когда заметил меня рядом с ним, вообще изменился в лице, сильно прищурил глаза, как будто резко ослеп, и раздраженно сложил руки замок на груди, словно приготовился к представлению. Ну ведь шёл куда-то, чего вдруг замер посреди коридора!

Осознав всю необычность ситуации, я быстро схватила Глеба за руку и потащила туда, где не будет свидетелей, не дав ему и рта раскрыть. Выбежала с озадаченным блондином на буксире на улицу, затащила за угол здания и, строго посмотрев на нежданного гостя, приготовилась слушать новые сказки моих грёз. В этот раз он не забыл про линзы и я сама не заметила, как окунулась в волшебный бирюзовый цвет. Ведь понимала, что искусственный, но было не оторваться, так красиво…

— Что ты здесь делаешь? — стараясь выглядеть по строже, поинтересовалась у навязчивого молодого человека.

Я только сейчас поняла, что он почти на неделю пропал, а тут опять объявился. И, возможно, я даже скучала. А ещё хотела дать ему шанс, но, как только увидела, сразу перед глазами снова возникла та сцена и…

— Соскучился, вот и пришёл к тебе с очередной надеждой на прощение…

— Этого не будет! Я же уже говорила.

— Ань, но я люблю тебя, правда. Подумаешь, ошибся один раз!

— Ошибся? Глеб, ну правда, не смешно! Ты клялся и божился, что ничего не было, это раз, а два — не делай из меня дуру, ни за что не поверю, что всего один раз!

Глаза напротив странно блеснули, и я поняла, что с количеством раз не ошиблась. Он изменял мне, и много изменял. Возможно, даже не только с Викой. Кто знает, чем он там в своих длительных командировках занимается. Вот только вопрос: к чему тогда было тратить столько времени на то, чтобы доказать, что между ним и Викой ничего не было?

— Глеб, я думаю, нам больше не о чём с тобой разговаривать. Я вообще не понимаю, зачем ты ходишь за мной. Я же знаю, что любая по щелчку твоих пальцев пойдёт куда позовёшь. Иди, мир велик, ищи себя, совершай подвиги дальше, я не против.

— Но не ты… — едва слышно ответили мне и протянули широкую ладонь к щеке.

— Мне отчего-то нужна только ты, это как наваждение, а всё, что было, это глупости, давай оставим их в прошлом. Давай начнём всё сначала? Предположим, с предложения руки и сердца, а также долго и счастливо, вместе — ты и я…

Понятно, видимо, он из тех типов парней, что не терпят поражения и преследуют добычу, пока не завалят, а потом уже и не нужна. В общем, готов на подвиги, чтобы получить своё.

Углубившись в мысли, даже не заметила, как всё время, что блондин говорил, его губы медленно приближались к моим. И когда почувствовала обжигающее мужское дыхание на своём лице и совершенно не поняла, почему опять поддаюсь на эти провокации, прогремел слишком суровый голос Даниила Андреевича:

— Иванова! Я вам за что плачу?

Тут же пришла в себя, отскочив от Глеба как ошпаренная. Взглянула на явно расстроенного несостоявшимся поцелуем мужчину, потом перевела взгляд на босса, что стоял справа от нас, сильно сжимая кулаки до побелевших костяшек. На лице слишком явно читалось раздражение.

— Простите, Даниил Андреевич… — тут же виновато пробубнила, чувствуя лёгкую дрожь в ногах и пытаясь высвободиться из назойливых объятий Глеба.

И когда только успела в них оказаться? Стремительно, вприпрыжку, спотыкаясь и матерясь про себя, направилась в сторону офиса. Но не успела отойти на несколько метров, как Глеб схватил меня за талию, притянул к себе и произнёс достаточно громко:

— Аня, я сделал тебе предложение и жду ответа. Это абсолютно серьёзно!

— Угу, — только и ответила, снова поймав на себе раздражённый взгляд начальника, вывернулась из цепких лап блондина и, опустив глаза в пол, позорно сбежала от своих мучителей.

На третий этаж по лестнице я буквально взлетела, даже не запыхавшись. Слишком быстро зашла в свой кабинет, тем самым обратив на себя внимание коллег, но сейчас не до них! Села за компьютер и принялась проверять почту, старательно делая вид исполнительного и прилежного сотрудника. Писем накопилось много, но ничего, совершенно ничего не могла разобрать. Руки тряслись, сердце громко стучало в груди. И если задуматься, то я впервые в жизни была рада появлению директора. Если бы он не пришёл, то пришлось бы что-то отвечать. А я не готова, вот совсем! Я не хочу замуж ни за Глеба, ни за кого-то другого. Но и обидеть Глеба своим отказом было отчего-то страшно… А с другой стороны, если я приму его предложение, то мне больше не придётся ничего решать относительно работы. Александров от меня отстанет раз и навсегда, я начну думать о чём-то или о ком-то кроме него, и жизнь наладится.

Нужно было принять какое-то решение, но не сейчас, я слишком взвинченная. Позже. Дома, за чашкой горячего чая, в тёплой постели, где можно будет пожалеть себя, поплакать вдоволь, а пока соберись, тряпка! Работай! Ты переживёшь эти пять часов и ни за что на свете не дашь боссу повода думать, что стоит только поманить — и ты опять в его постели. Никогда больше такого не случится!

— Анна! — опять прогремел резкий голос Даниила Андреевича на весь кабинет.

И когда успел здесь появиться? От неожиданности вздрогнула, как и все присутствующие, задела рукой синюю кружку, что стояла на столе, та опрокинулась, и вода из неё пролилась прямо на белую блузку.

— Живо в мой кабинет! — прорычал начальник, оценивая расплывающиеся пятно по тонкой ткани, что слишком быстро обтянула замёрзшую грудь.

— Но… — попыталась я возразить, но меня перебили:

— Никаких но, если через минуту не явитесь, то лично притащу!

Кивнула в ответ и мельком посмотрела на слишком заинтересованных коллег вокруг.

— Я важный документ испортила, — объяснила любознайкам происходящее, когда Даниил Андреевич вышел, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

По коридору шла медленно, руки тряслись, душа стремительно, с дикими криками летела в пятки. Уже перед самой дверью начальника остановилась, поправила волосы, предприняла бесполезную попытку высушить блузку, но она хоть и тонкая, а сохнуть быстро категорически отказывалась.

— Чтоб тебя! — прорычала едва слышно, понимая, что моя одежда стала слишком уж прозрачной и не скрывала тонкого кружевного белья.

Вспомнила, что у меня есть лёгкий шарф, который можно накинуть на плечи и закрыть всё это безобразие, но как только развернулась на пятках, чтобы бежать в гардероб, тут же столкнулась со злым Даниилом. Непонятно, как он оказался за моей спиной и, сложив руки на груди, смотрел оценивающе сверху вниз.

— И почему не заходим? — практически прорычал он.

С мужчиной вообще творилось что-то непонятное. Обычно он хоть и явно терпеть меня не мог, но не выражал своё отношение столь открыто. А сегодня…

«Эх, точно уволит, и не видать мне ни денег, ни практики, ни курсов летом, но ведь ты и сама хотела красиво уйти в закат, вот и повод…».

Босс зачем-то склонился ко мне, и я испуганно отпрянула на шаг назад, но, поняв, что он просто потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, густо покраснела.

— Проходи! — широким жестом указав мне на дверь, приказал руководитель.

— Угу, — невольно вздохнула и вошла в святую обитель.

— Присаживайся, — уже более спокойно указали мне. Опустилась в предложенный стул, Даниил сел напротив. А я, не в силах остановить дрожь в руках, спрятала их под стол и стала нервно теребить подол юбки.

— Что происходит? — откинувшись на спинку стула, поинтересовался Александров, слишком пугающе сведя брови вместе. Больше не единой эмоции, только холодный и до мурашек пугающий взгляд напротив.

— А что происходит? — не поняла я абсолютно искренне.

— Он же предал тебя, и ты ушла. Разве нет?

— Мы о Глебе будем говорить? — искренне обалдела я.

— Да, о нём! Ты ушла, разве нет? — медленно, чуть ли не по слогам повторил свой вопрос явно недовольный мною брюнет.

— Так, — широко распахнув глаза от удивления, ответила пугающему меня руководителю.

— Но это было давно, в тот день, когда мы с вами познакомились. А сейчас он просит простить и хочет жениться на мне…

— А ты? — положив руки на стол перед собой и склонившись в мою сторону, поинтересовался Даниил Андреевич, слишком пристально следя за моей реакцией.

— Что я?

— Ты хочешь за него выходить?

— Даниил Андреевич! — вспылила я, поднимаясь на ноги и выходя из-за стола с намерением высказать всё, что думаю, и отправиться на рабочее место.

— Какое вам дело до того, чего хочу я! Это моя жизнь, мой мужчина и мои решения. Я не обязана ни перед кем отчитываться!

Александров рыкнул, одним неуловимым движением вырос передо мной и, склонившись очень близко к моим губам, прошептал, обжигая горячим дыханием:

— Ошибаешься! Это моя компания и всё, что происходит здесь с моими сотрудниками, меня касается!

Он был явно зол, я чувствовала это всем телом. От мужчины шёл такой жар, что на моей коже буквально рождались мурашки. Разум совершенно некстати воскресил ту ночь, когда эти крепкие руки так бережно и тепло касались меня, упрямо прижимая за талию к широкой груди… Щёки тут же покраснели от одного только осознания, что мне хочется приблизиться к нему, коснуться шеи, что видна из ворота расстёгнутой рубашки, пробежаться по ней пальцами, зарыться руками в густые и тёплые волосы, ох…

Эта мысль настолько заворожила и завлекла, что невольно вздохнула и облизала пересохшие губы, на всякий случай прикусив их посильнее, чтобы выбить из глупой головы непрошеные фантазии.

Низ живота свело, и я попыталась отступить назад от коварного искушения, но не успела. Моё глупое желание сбылось. Не совсем так, как я того хотела. Мужские руки как-то слишком по собственнически легли на талию и, буквально сжав в тисках, притянули к желанному телу. Даже охнуть не успела от удивления, как губы Даниила накрыли мои, властно сминая их под чувственным напором.

Настолько растерялась и растворилась под этим животным натиском, что сама не заметила, как поддалась, запуталась руками в его волосах и вжалась своим телом в его не в силах сдержать стон удовольствия.

Мужчина бесцеремонно, но очень умело изучал своими руками мои формы. Сминал мои губы своими, покрывал поцелуями шею, спускался ниже по ключице. Грубо сжимал грудь, отпускал её и перемещался на бёдра, поступая с ними так же. Какие-то секунды, и я вся изнывала от этих страстных, но таких необходимых прикосновений.

Я забывалась в сильных, ласковых руках и шла за Даниилом туда, куда поведёт.

Сама не заметила, как оказалась на столе с раскинутыми в сторону ногами, между которых как у себя дома хозяйничали мужские руки.

Затем они поднялись по бёдрам выше, нетерпеливо вытаскивая из юбки мою рубашку, бесцеремонно залезая под неё и касаясь обнажённого живота. И ещё выше к затвердевшим вершинкам груди, невольно заставляя меня стонать. Это будоражило мужчину, и он снова впивался в мои губы своими.

Казалось, ещё мгновение, и на мне просто разорвут всю одежду, и я даже не буду возмущаться, но внезапно в дверь постучали.

— Даниил Андреевич! — раздался голос его зама за дверью. И что он здесь делает в столь поздний час?

— Да! — с трудом отстранившись от меня и пристально глядя в глаза, прорычал Александров довольно зло.

— К вам партнёры, говорят, что у них назначена встреча.

— Вот чёрт! — прошептал брюнет.

— Забыл совсем, да и ты хороша, должна была напомнить!

— Я⁈— искренне возмутилась такой постановке вопроса.

Как будто если бы кое-кто не полез целоваться, я бы не предупредила. Но на всякий случай промолчала.

— Игорь, проводи их в конференц-зал, я через пару минут буду.

— Хорошо, — ответил заместитель генерального, и сразу ушёл.

А я по-прежнему сидела на столе, широко раскинув ноги, где и уместился своими бёдрами взбудораженный мужчина, что тяжело дышал, так же как и я.

Страшно было поднять голову и посмотреть ему в глаза. Этого не должно было произойти… снова. Я же давала себе обещание.

Горячая рука легла мне на подбородок и заставила поднять голову вверх, чтобы тут же окунуться в тёплый чёрно-коричневый взгляд мужчины напротив.

Губы жгло от ярких поцелуев, и невольно я снова облизала их, прикусив верхнюю.

— Что же ты делаешь? — прищурив взгляд, прошептал Даниил.

Опешила от такой постановки вопроса и немного отстранилась, поняв, что ещё немного и снова нарвусь на жаркие объятия и поцелуи.

— Собираюсь принести кофе вам и вашим партнёрам в переговорную, — завозившись в слишком сильно сжавшихся на талии мужских руках, быстро ответила.

— Да, это да… — наконец-то отстраняясь от меня и отходя к своему рабочему месту, как-то слишком задумчиво произнёс Александров.

Воспользовалась долгожданной свободой и спрыгнув со стола, быстро заправила рубашку в юбку. Поправила волосы и спросила:

— Я могу идти?

— Да, идите, Анна!

— Спасибо, — ответила и, выдохнув, развернулась к двери, чтобы уйти, но меня окликнули:

— Не выходи за него, он тебя недостоин!

Окинула руководителя таким взглядом, словно готова была убить.

Очень хотелось спросить у босса: — а кто достоин? Ты, что ни одной юбки не пропустил и в чьих руках я по собственной глупости оказалась? Но вместо этого произнесла:

— Спасибо, Даниил Андреевич, но со своим мужчиной я как-нибудь сама разберусь.

Получила в ответ недобрый взгляд почти чёрных глаз и гордо вышла за дверь.

Только здесь позволила себе запаниковать. Бросилась в туалет, включила ледяную воду, умыла лицо. Подержала под ней руки. Затем привела себя в порядок и отправилась делать кофе. Эмоции это, конечно, важно, но не стоит забывать, что я на работе!