Выйду замуж по любви

= 11 =

Глава 6

«Свадьба»

Правильно говорят, что любовь делает человека безрассудным. Майя вновь почувствовала себя юной девушкой, как будто не было в ее жизни грязного и жестокого брака. От счастья и невероятной легкости кружилась голова. Или от поцелуев, на которые не скупился Матвей?

Майя потеряла стыд, позволяя ему откровенные ласки, да и сама бессовестно прижималась к его обнаженной груди, ласкала и целовала, терлась щекой, томно вздыхала от удовольствия. Они утопали в пахучем сене, возились и хихикали, как дети. Матвей каким-то невероятным образом расстегнул пуговки на платье, высвободил грудь и мягко сжимал ее, отчего Майя ощущала непонятное сладкое томление внизу живота.

Прошлое ударило неожиданно и наотмашь, когда Матвей залез рукой под платье и потянул вниз панталоны. Майя взвизгнула и отпрянула, отталкивая его обеими руками.

— Пожалуйста, не надо, я не виновата! — слетело с губ прежде, чем она поняла, что перед ней не князь Полянов.

Она испугалась еще больше, заметив, как нахмурился Матвей, и всхлипнула.

— Прости… Я никогда не смогу…

— Сможешь, — пообещал он, нежно целуя ее в щеку. — Только не плачь, прошу. Обещаю, ты забудешь обо всех ужасах. Но ты права, сейчас нам лучше остановиться.

Он встал, отряхивая с брюк налипшую сухую траву, и накинул рубашку. Майя поспешно приводила себя в порядок, зардевшись от стыда.

— Когда обратно?

— Через час, — ответил Матвей. — Пойдем наверх, надо кое-что обсудить.

И точно, на холме остались их вещи, Майя забыла о них. Пока Матвей стряхивал с пледов муравьев, она тщательно осмотрела платье и расстроилась. Отчистить грязь со светлой ткани сложно, а зеленые пятна травы — и вовсе невозможно. Да и волосы пришли в совершенный беспорядок. В сумочке у нее был гребень, но уложить прическу так, как это делает Тина, она не умела. И как в таком виде она вернется на корабль?

Кажется, Матвей наблюдал за ней и понял, отчего она хмурится.

— Майя, команда не будет сплетничать.

— А в городе? — горько спросила она. — А слуги?

— Ерунда это все. Мы поженимся, какое тебе дело до сплетен?

И то верно. Ее никто не принуждал, она сама забыла о приличиях.

— Присядь, — Матвей расстелил плед. — И дай мне гребень.

— Ты умеешь делать прически? — изумилась Майя.

— Нет. Я расчешу тебе волосы, в них полно травы, а потом просто заколю их наверх.

— Спасибо.

Приятная забота. Все тот же жаркий солнечный день, и пение птиц, и широкая гладь озера. Майя успокоилась, доверившись Матвею. Очень хотелось спросить, что же будет дальше. Придет яхта, их отвезут в город, а потом? Если Мельницкий не даст разрешение на брак, то ему лучше ничего не говорить. А когда будет регистрация? И где, в столице? Пышной свадьбы Майя не хотела, а мысль о том, что какое-то время им придется жить, как прежде, нагоняла в тоску.

Спрашивать не пришлось, Матвей сам начал разговор:

— Я хотел бы жениться на тебе сегодня.

— Разве это возможно?

К удивлению, она обнаружила, что рада спешке. Возражать и поступать разумно не хотелось.

— Да, если ты согласна. Наверное, ты считаешь, что я нетерпелив. Так оно и есть. Я боюсь тебя потерять.

От его голоса бросало в дрожь, но не страшную, а приятную, расслабляющую.

— Но я же обещала. Я не обману, Мэт, — пролепетала она, хотя хотелось просто согласиться.

— Знаю. — Он не удержался, поцеловал Майю в шею. — Но ты порядочная, а я — эгоист. Если завтра утром окажется, что твоим сестрам срочно нужны деньги, ты, не задумываясь, выйдешь замуж за князя. Тебе будет больно, ты будешь страдать, но принесешь себя в жертву. Извини, меня это не устраивает. Я люблю тебя, и уже никуда не отпущу.

Майя невольно улыбнулась. Мэт говорил жестко, но он так точно описал ее характер, что сердиться не получалось. А от признания в любви она и вовсе растаяла.

— Я тоже эгоистка, — произнесла она. — Моим сестрам нужна помощь, но я выйду за тебя сегодня. Потому что я люблю тебя, Мэт.

Наивность Майи не раздражала, а подкупала. Мэт уже и представить себе не мог, что всего лишь три дня назад мечтал о мести. Он сам был актером — вынуждено, конечно, — и поэтому лицедейство распознавал без помощи магии. Майя не играла в простоту и невинность, она такой и была. Мэт жалел о том, что не смог открыться ей полностью, но не сомневался — она поймет и простит. В главном он не лгал — он любил ее и желал видеть своей женой.

В Боравере договориться о быстрой регистрации не сложно, если знаешь местные легенды. Как он и предполагал, Майя никогда не слышала о золотом источнике.

В окрестностях Боравера есть еще одно озеро, рядом со скалами. Там и расположен грот, попасть в который можно только по воде. А внутри пещеры — грязевой источник. Его называют золотым из-за установленной там чаши из желтого камня. По легенде, если любовь настоящая, то грязь в чаше превращается в прозрачную воду, когда мужчина и женщина умываются ею. Тогда маг-регистратор выдает свидетельство о браке без вопросов, без документов и без отсрочек.

Смельчаков, желающих проверить чистоту чувств, хватает, но только не из аристократов, отдыхающих на курорте. Местные же знают секрет, а Мэту о нем рассказал Паук.

Никакого волшебства в источнике не было. Если взять с собой в грот «правильного» мага, то он сотворит «чудо», а потом зарегистрирует брак. А правильный маг тот, кому шепнешь на ухо заветное слово и заплатишь приличное вознаграждение. Мэт подозревал, что таинственность — всего лишь прикрытие вполне узаконенного нарушения общепринятых правил. То есть маги в столице только делали вид, что не знали о «быстрых» регистрациях. Порой для влюбленных это был единственный шанс создать семью, если они шли против воли родителей или против обычаев.

Мэт знал пароль. Он не стал посвящать Майю в тайну источника, рассказал ей только красивую легенду. Невеста лишь немного сокрушалась о том, что выглядит неподобающим случаю образом, однако он понял — это дань воспитанию. На самом деле Майе было все равно, какое на ней платье. Она доверчиво льнула к Мэту всю дорогу до грота, бесстрашно зачерпнула грязь, которая на глазах «превратилась» в воду, счастливо улыбалась, пока маг оформлял свидетельство о браке.

Она первой поставила подпись и приложила к печати именной перстень, чтобы засвидетельствовать личность, а потом смотрела только на мужа и не обратила внимания на его настоящую фамилию. Мэт очень на это рассчитывал, хотя был готов к новым «разоблачениям». Она узнает всю правду, но чем позже, тем лучше.

Зато маг-регистратор бросил на жениха заинтересованный взгляд, когда печать подтвердила имя. Мэт вывел Майю на улицу и вернулся, сделав вид, как будто забыл о чем-то спросить.

— Сколько?

Маг покачал головой:

— Нет. Могу задержать сведения на неделю. Бесплатно.

Мэт кивнул. Значит, у него осталась неделя, чтобы уладить дела. Сбежать теперь не удастся, он не будет подвергать опасности Майю. Безрассудство, конечно. И поддельный перстень у него был, на имя Нила. Однако он решил, что свидетельство о браке будет настоящим, несмотря на ожидаемые последствия. Только Пауку успеть бы помочь.

— Теперь все? — поинтересовалась Майя, когда он вернулся к ней.

— Моя, — улыбнулся Мэт, прижимая ее к себе. — Извини, что так. Я обязательно подарю тебе кольцо…

— Свадьба у меня уже была, — прошептала Майя, — и счастья она не принесла. Пусть так, только не обижай меня, хорошо?

— Не обижу, — пообещал Мэт.

— А куда теперь?

— Вернемся в Боравер, уже поздно, и ты устала. У меня номер в гостинице, но если хочешь провести эту ночь дома…

— Я хочу провести эту ночь с тобой. Как и все последующие. Ты теперь мой муж. Но отчего не у меня? Я же снимаю дом, и там нам будет удобнее.

«Хорош муж, — мрачно подумал Мэт. — Даже дома нет, чтобы привести туда жену». Ему не нравилось предложение Майи, но он уговорил себя принять его. Из-за нее, конечно. Ей должно быть удобно, а он смерит гордыню и подчинится обстоятельствам, но исключительно до завтрашнего дня.

Когда Майя объявила о том, что вышла замуж, обрадовалась только Тина. Оно и понятно, молодой девушке понравилась романтическая история с путешествием к золотому источнику. Экономка же то ли растерялась, то ли рассердилась. Она сухо поздравила новобрачных и ушла к себе, не дожидаясь, когда уляжется суматоха.

Матвею отвели отдельную комнату, чтобы он мог привести себя в порядок. По дороге они останавливались у гостиницы, где он забрал кое-что из вещей. Майя после утомительного дня чуть не уснула в ванной, но все же спустилась вниз к ужину раньше Мэта. И очень удачно, потому что смогла переговорить с экономкой наедине.

— Простите, что так вышло. Завтра я напишу письмо мессиру Гайволоцкому, и если он будет против того, чтобы я жила тут с мужем, мы немедленно съедем. Да мы и так тут ненадолго…

— Нет необходимости, — сообщила экономка. — Завтра сообщите ему обо всем лично.

— Он приезжает? — изумилась Майя. — Он писал?

— Да, вот письмо и для вас. — Она достала конверт из кармана передника. — Принесли утром, после того, как вы уехали на прогулку. А по поводу вашего брака, ваша светлость, меня это не касается.

— Мне показалось невежливым игнорировать ваше мнение, — призналась Майя, сжимая в руке письмо. Так хотелось быстрее его прочитать! — Это не мой дом, я тут гостья.

— Вы гостья мессира, а он разбирается в людях, — вздохнула экономка. — Да, это все несколько неожиданно, но я больше обеспокоена тем, что нужно закупить больше продуктов, да нанять еще слуг на время, пока тут будет мессир. Право, Майя, если вы любите этого молодого человека, а он — вас, просто будьте счастливы.

— Спасибо, — просияла Майя.

В одном конверте лежало две записки.

«Майя, есть кое-какие новости о вашей младшей сестре. Расскажу при личной встрече. Заодно повидаетесь с Василисой, ей не повредит небольшой отдых в Боравере. И кто знает, может быть, вы сможете ее вразумить. Артур».

«Майя, сестренка! У меня много новостей. Но все при встрече, я хочу сказать тебе лично. Лиса».

— А уж у меня какие новости… — пробормотала Майя, счастливо улыбаясь и пряча письма в карман.

— Сияешь, как солнышко, — шепнул ей на ухо Матвей, незаметно подошедший сзади. — Хорошие вести?

— Да! Что-то о Яре, но точнее узнаем завтра. Мэт, давай поужинаем и ляжем спать, я очень устала.

— Спать в первую брачную ночь неинтересно, — хмыкнул он, усаживаясь за стол.

Майя смущенно вспыхнула, несмотря на то, что в этот момент в столовой кроме них никого не было.

— Помнишь, я говорила тебе о клятве и о проклятии? — она попыталась сменить тему разговора. — Так вот, как только я вышла замуж по любви, появились сведения о Яре! Значит, проклятие имеет обратную силу.

— Я рад, что появились. Но еще больше рад тому, что ты вышла замуж. Так, что тебе положить, милая?

После ужина Матвей отнес Майю в спальню на руках — по лестнице, на второй этаж.

— Это чтобы ты не сбежала, — смеялся он. — Не хочу ломать двери в чужом доме.

Майя смущалась и тихо млела, хотя сердце все равно замирало от страха. Она не боялась мужа, она боялась себя. Близость с мужчиной никогда не была приятной. Пусть Матвей не поднимет на нее руку, но ведь он хочет близости, а это тоже больно.

Очутившись в кровати, Майя попыталась улизнуть.

— Мне нужно в ванную…

— Не нужно. — Матвей стоял рядом, расстегивая рубашку. — Ты восхитительно пахнешь. Миндальное молоко?

— Д-да…

— Майя, не дрожи так. Ничего страшного не произойдет.

Он разделся полностью и замер у кровати, позволяя Майе смотреть на себя. Она и смотрела, из-под полуопущенных ресниц, не в силах отвести взгляд.

— Иди-ка сюда, — Матвей заставил ее приподняться, сел рядом и стал расстегивать пуговицы на платье.

— Может, позвать Тину… — робко произнесла Майя.

— Нет, спасибо, я и сам справлюсь. Доверься мне, хорошо?

Она старалась. Матвей раздевал ее медленно, успевая ласкать и целовать, и она расслабилась, позволила себе наслаждаться нежными прикосновениями. Обнаженная кожа пылала, жар собирался внизу живота, там, где обычно пульсировала боль. Когда Мэт ласкал груди, Майя не выдержала и застонала, выгибая спину. Неведомые прежде ощущения раскрепостили ее, заставили забыть о страхе и боли.

Матвей был очень терпелив, нежен и ласков. Он добился того, что она приняла его с радостью, едва ли не умоляя, а потом сладко всхлипывала и нежилась в истоме.

— Ты чудесная девочка, Майя, — шептал ей на ухо Мэт, не выпуская из объятий.

— Я не знала, что это может быть… так… — призналась она.

— Это только так и должно быть. И даже лучше.

— Еще лучше?

— Я научу тебя. Потом сама сравнишь.

Они так и уснули, крепко прижавшись друг к другу.

Утром Мэт проснулся раньше Майи и некоторое время любовался спящей женой. Она лежала на боку, спиной к нему, обнимая подушку. Мэт всю ночь прижимал ее к себе, всем телом касаясь спины и ягодиц, словно боялся, что она исчезнет. Он с удовольствием разбудил бы ее и приласкал, со сна она уже не будет такой напряженной и пугливой, однако на сегодня было запланировано много дел.

Мэт ограничился поцелуем в висок и нежным поглаживанием плеча. Майя завозилась, но не проснулась, перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку. Легкое одеяло сползло, обнажая ее спину. Мэт не удержался, стянул его полностью. При свете дня изящное тело Майи казалось хрупким и невесомым, а белые шрамы на ягодицах заставили Мэта нахмуриться и стиснуть зубы. Он бережно укрыл жену и, накинув халат, ушел к себе.

Он хотел ускользнуть из дома без завтрака, чтобы не тревожить прислугу, но не вышло. Экономка пригласила его к столу, едва он спустился вниз. Отказываться было невежливо, да и глупо, потому что утро он предпочитал начинать с крепкого кофе и плотного завтрака.

Когда Мэт доедал омлет, в дверь позвонили, и через пару минут он услышал голос князя Мельницкого из соседней гостиной:

— Майя дома? Спит? Разбудите!

Мэт быстро встал и прошел в гостиную.

— Остановитесь, — приказал он Тине, которая кинулась выполнять распоряжение князя. — Пусть спит, не будите ее.

Он с удовольствием отметил, что князь остолбенел, а растерянность на его лице сменяется яростью.

— Что ты здесь делаешь, щенок?! — прорычал он, багровея от гнева. — И по какому праву приказываешь?!

— Тина, выйдите, пожалуйста, — попросил Мэт. — Майю будить не нужно, пусть отдыхает.

Горничная присела в легком поклоне и ушла из гостиной.

— Когда я велел тебе опозорить ее, я не имел в виду лечь с ней в кровать, — прошипел князь.

И правда, по какой еще причине мужчина будет завтракать в доме женщины, когда она спит?

— Не нервничайте так, князь, — с насмешкой произнес Мэт, — а то еще удар хватит. Давайте лучше поговорим. Присаживайтесь.

— Хочешь, чтобы я тебе заплатил? — прищурился князь, опускаясь на стул.

— Нет. Хочу, чтобы вы уничтожили расписку, при мне.

— Сначала в обществе должен разгореться скандал…

— Скандала не будет. — Мэт перебил князя. — Майя — моя законная жена. И я имею право здесь находиться.

На князя снова любо-дорого посмотреть. Он побагровел еще сильнее, стал задыхаться, рванул воротник, сжимающий ему горло.

— Как ты… Ты-ы-ы… Да я… Врешь! — прохрипел он.

— Могу показать брачное свидетельство. — Мэт откинулся на спинку стула и закинул ногу за ногу. — Майя знает о нашем договоре, но если вы не хотите, чтобы о нем узнало общество…

— Да я тебя в тюрьме сгною, — зашипел князь, стуча по полу тростью. — На тебе метка, щенок!

— Уверены? — прищурился Мэт.

Пришлось блефовать. Все равно придется сдаваться властям, иначе не добиться пересмотра дела. Он планировал иначе, но теперь приходится на ходу менять планы. И все же лучше уничтожить ту бумажку, чтобы аристократы не трепали попусту имя Майи. Князь метку видеть не может, а тащить его к магам и позорить свое имя навряд ли захочет.

Мельницкий неожиданно собрался, перестал хватать ртом воздух и рванул к лестнице, вопя на весь дом:

— Майя! Майя! Немедленно иди сюда!

Мэт закатил глаза, но драку с пожилым человеком затевать не стал. На крики вышла перепуганная экономка, пришлось ее успокаивать, а князь тем временем добрался до спальни Майи и распахнул дверь. Мэт услышал, как жена испуганно взвизгнула, и побежал наверх. От следующего крика, пронзительного, полного боли, он чуть не сошел с ума.

Князь совсем обезумел. Ворвавшись в спальню к Майе, он ударил ее тростью, выплюнув грязное ругательство. И собирался ударить снова, но Мэт схватил его за руку.

— Дура! — захрипел князь, обмякая. — Какая же ты дура. Ему нужны только твои деньги. Мало тебя муж…

Мэт не дал ему договорить, вытащил из комнаты и с трудом удержался, чтобы не спустить с лестницы. Не стал брать на себя грех убийства, просто отпустил князя и вернулся к жене. Майя плакала, сжавшись в комочек под одеялом.

— Прости, милая, — прошептал Мэт удрученно, обнимая ее. — Я не думал, что этот старый дурак такой шустрый. Больно, хорошая моя?

Майя кивнула, потом замотала головой, потом прильнула к мужу, успокаиваясь.

— Я попрошу Тину тебе помочь, хорошо? Мне нужно закончить разговор с Мельницким.

— Не надо… Тину, — попросила Майя. — Я сама. Я просто испугалась, от неожиданности. Все в порядке.

Он поцеловал ее и вышел. Князь все еще стоял наверху лестницы, тяжело дыша и опираясь на перила.

— Покиньте дом, князь, — попросил Мэт. — Поговорим в другом месте.

— Нам не о чем разговаривать, щенок.

— Расписка принесет вред не только мне, но и вам. Деньги Полянова мне не нужны. Уходите и подумайте, я зайду к вам позже.

— Посмотрим… — пробормотал Мельницкий и стал спускаться.

Мэт пошел следом, чтобы убедиться, что тот покинул дом.

Внизу было оживленно: экономка радостно приветствовала новых гостей. Или не гостей?

— Добро пожаловать, мессир, — услышал Мэт. — Миледи?

— Моя… — Какой-то грохот не позволил ему услышать ответные слова.

— Том! Тео! — Звонкий женский голос был полон негодования. — Что вы успели перевернуть?!

— Да так… ничего…

Мэт вошел в гостиную и увидел двоих детей, мальчика и девочку, поспешно поднимающих с пола стул. С другой стороны в комнату вбежала молодая женщина, чем-то похожая на Майю. А следом вошел человек, узнав которого, Мэт словно прирос к полу. К этой встрече он еще не успел подготовиться.

— Мессир Гайволоцкий… — Мельницкий уже приветствовал архимага, почтительно ему кланяясь.

— Лиса! Ли-и-иса!

По лестнице уже сбегала Майя. И когда успела натянуть платье и собрать волосы?

— Майя!

Сестры кинулись друг другу в объятия под снисходительным взглядом Гайволоцкого. Дети убежали в дом, кажется, в свою детскую. Мельницкий извинился и откланялся. Мэт сделал попытку незаметно покинуть гостиную.

— Стоять, — тихо приказал ему Гайволоцкий, делая пасс рукой.

Мэт нервно сглотнул, ощущая, как немеют ноги. Майя отстранилась от сестры, чтобы поздороваться с хозяином дома.

— Добрый день, Артур! Я так рада, что вы тут…

— Добрый, Майя, — вежливо ответил тот. — Будьте добры объяснить, что этот человек делает в моем доме? Не сказать, что я не рад нашей встрече, но все же его присутствие здесь… неожиданно.

— Вы знакомы? — тут же догадалась Майя. И нахмурилась, сообразив, что Гайволоцкий сердится. — Это мой муж. Вчера мы поженились.

— Ты вышла замуж?! — воскликнула Василиса.

— Замуж за Матвея Полянова? — уточнил Гайволоцкий, усмехнувшись. — За племянника вашего покойного мужа? Или как он вам представился? Подойдите-ка сюда, Матвей.

Он не посмел ослушаться, да и не получилось бы — архимаг уже держал его магическими путами. Одно движение, и у Гайволоцкого в руке появилась маска моретта.

Матвей знал, что в тот же миг черты его лица изменились, и теперь Майя видит того, кто похитил ее в горах. Наверное, ему нужно было что-то сказать в свое оправдание, но он не мог произнести ни слова, хотя Гайволоцкий не запрещал ему говорить. Он только смотрел на жену, которая тоже онемела. От испуга и разочарования? Нет, ее красивые бархатные глаза были полны боли.

«Как ты мог так меня обмануть?» — словно спрашивала она.

«Ты обещала мне верить…»

— Да, — внезапно ответила Майя Гайволоцкому. — За него. Почему это вас удивляет?

К своему стыду Мэт обнаружил, что у него защипало в глазах. Зато Гайволоцкий словно поперхнулся и изумленно уставился на Майю.

— Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — сердито спросила Василиса.

— Пожалуй, придется, — отозвался Гайволоцкий. — Но не столько тебе, сколько Майе. Вы же не против, князь Полянов?

Вопрос был издевкой, но Мэт кивнул в знак согласия. Может, все к лучшему?