Глава 15

На следующее утро Бел решила, что ночью с ней, должно быть, случилось самое страшное, — наверное, она сошла с ума. Иначе как объяснить все то, что она сейчас видела?

А видела она ягнят.

Да-да, ягнят. Белых пушистых ягнят, резвившихся на зеленой лужайке. И они умилительно блеяли, общаясь друг с другом.

Бел увидела их, когда Тоби вышел с ней на лужайку у дома, чтобы полюбоваться ухоженным садом. И поприветствовать ягнят.

— Это домашние любимцы? — спросила Бел, когда одно из блеющих созданий ткнулось мордочкой ей в юбку. — Что-то вроде пасторальных декораций или оленей в парке?

Тоби хохотнул:

— Нет, они просто путаются под ногами. Наш управляющий увеличил стадо прошлой осенью. Ниже по течению ручья построили чулочную фабрику, ведь шерсть — прекрасное вложение капитала. А потом наступила необычайно плодородная весна — в смысле приплода этих самых ягнят. И теперь эти создания заполонили тут буквально все.

Они сейчас прогуливались по лужайке, и трава была еще влажной от утренней росы.

— Предполагалось, что ягнята будут пастись на северном пастбище, — продолжал Тоби. — Но планам нашим не дано было осуществиться, поскольку северные пастбища в прошлом месяце затопило, а сейчас… сейчас ягнята везде. Все это похоже на иллюстрацию к Библии, тебе не кажется? — Он резко потянул ее за руку. — Осторожно, дорогая, их помет тоже повсюду.

— О!.. — воскликнула Бел, заметив, что едва не испачкала туфельки.

Тоби виновато улыбнулся:

— Ничего не поделаешь. Такова здешняя жизнь.

— За меня не беспокойся. Я ведь выросла на плантации и провела детство, разбрасывая зерно для цыплят и собирая куриные яйца.

— Неужели? Тебя заставляли ухаживать за курами?

— Нет-нет, никто меня не заставлял. Мне самой хотелось этим заниматься.

— Что ж, тогда другое дело, — отозвался Тоби. Когда они пересекли лужайку и вышли на узкую извилистую тропинку, он сказал: — А вот эта дорожка ведет к мистеру Йорку.

— Тогда зачем нам по ней идти?

— Как зачем? Чтобы навестить мистера Йорка.

Бел взглянула на мужа с удивлением:

— Но вы же с ним соперники…

Тоби весело рассмеялся:

— Да, верно, со вчерашнего дня мы с ним соперники. Но мы по-прежнему остаемся друзьями и соседями. И выборы не перечеркнут ни нашей дружбы, ни нашего добрососедства. К тому же… — Он вдруг умолк и словно о чем-то задумался. Наконец улыбнулся и проговорил: — Знаешь, Изабель, я сейчас подумал о том, что мне необычайно повезло в жизни. Конечно, я умею ладить почти со всеми людьми, а многих считаю своими друзьями, но если честно, то мне встречалось очень немного таких людей, которыми я способен искренне восхищаться. Ты знаешь, кого я имею в виду?

— Возможно, догадываюсь, — ответила Бел. — Хотя мне кажется, что в каждом человеке есть что-то хорошее. И, следовательно, каждым человеком можно восхищаться.

— Не сомневаюсь, что ты способна найти что-то хорошее в любом человеке. Но ты лучше меня. А вот я могу по пальцам пересчитать тех, которые действительно достойны восхищения. И если уж совсем начистоту, то таких для меня только трое. Две женщины и мужчина. Теперь поняла, о ком я говорю?

— О своей матери, конечно же, — ответила Изабель. Она тоже восхищалась свекровью, восхищалась ее проницательностью и непринужденной элегантностью.

— Да, насчет нее ты права. Моя мать — первая в списке. А Мистер Йорк — второй. — Тоби рассмеялся. — И если бы мне пришло в голову устроить веселый спектакль, то я бы свел их в одной комнате и сообщил им об этом. Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что мне очень повезло в жизни? Потому что я восхищаюсь женщиной, давшей мне жизнь, а другой человек, достойный моего восхищения, живет совсем недалеко от нашего дома… — Тоби поднес к губам руку Бел и с улыбкой добавил: — А на второй из этих двух женщин я теперь женат.

Бел в восторге смотрела на мужа. Как это ему удается? Как ему удается сказать в нужный момент именно то, что ей хочется услышать, и при этом говорить так убедительно?

— Ах, Тоби, как это… романтично и мило!

— Мило?.. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Полагаю, ничего милого в этом нет. Я говорю чистейшую правду.

— Правду? — переспросила Бел в растерянности.

— Да, правду. И то, что я говорил тебе вчера, тоже чистейшая правда. — Он провел пальцами по ее щеке и нежно поцеловал в губы. — Поверь, дорогая, я действительно тобой восхищаюсь. И я очень, очень тебе благодарен.

Бел в изумлении уставилась на мужа:

— Благодарен?.. Но за что?

— За то, что ты сегодня в шляпке. — Он взял ее лицо в ладони и снова поцеловал в губы.

Бел едва не рассмеялась. Потому что в этот момент она была безмерно благодарна мужу. За что? Ну хотя бы за его чудесную улыбку. И, конечно же, за его поцелуи. Кроме того, она была благодарна ему за то, что он был таким высоким. К сожалению, она, Бел, была довольно рослой, так что многие мужчины казались одного с ней роста и даже ниже. А вот Тоби… Ей всегда приходилось приподниматься на цыпочки, чтобы целоваться с ним, такой поцелуй заставлял ее чувствовать себя очень юной девушкой, по-детски неуверенной и восторженной. И до тех пор пока Тоби не перестанет регулярно ее целовать, она всегда будет чувствовать себя юной и восторженной.

Но, конечно же, она должна держать себя в руках, должна бороться со своей влюбленностью. Пусть она и проиграла, сражаясь с желанием, но зато ее решимость сохранить нетронутым свое сердце укрепилась вдвое. Потому что желание неизбежно сойдет на нет, а вот любовь…

Она отстранилась от мужа, и тот со вздохом сказал:

— Что ж, пора идти. Иначе мы никогда не доберемся до Йорка этим утром.

— А зачем мы вообще к нему идем?

— Надо обсудить кое-какие хозяйственные дела. Остался нерешенным вопрос с каналом.

— Ах да, канал… — Изабель вспомнила, как мать Тоби жаловалась на соседа. — Мистер Йорк отказался подписывать договор лишь для того, чтобы досадить твоей матери.

— Думаю, что все не так просто, — в задумчивости пробормотал Тоби. — Мама склонна преувеличивать, когда речь идет о Йорке. Послушать ее, так Йорк — настоящее чудовище, набрасывающееся на людей. — В этот момент они приблизились к ручью. Посеревшие от времени доски мостков, проложенных через ручей, пружинили под ногами. — Дорогая, надеюсь, ты ничего не имеешь против прогулки. Мне кажется, что к поездке в экипаже ты еще не готова.

— Да-да, не готова, — поспешно согласилась Бел. Будь ее воля, она никогда бы в жизни больше не села в экипаж.

— И, наверное, я мог бы оставить тебя дома, чтобы дать тебе отдохнуть, — продолжал Тоби с усмешкой. — Но для этого я слишком большой эгоист. В конце концов, наш медовый месяц еще не кончился, и я не намерен надолго с тобой расставаться.

Через несколько минут они уже шли по краю пшеничного поля, держась за руки и улыбаясь друг другу. День был прекрасный — теплый и солнечный. И Изабель, подставлявшая лицо июньскому солнышку, думала о том, что в такой день непременно влюбилась бы в своего мужа, если бы твердо не решила, что не допустит этого.

— У нас проблема, — проворчал Йорк.

Тоби нахмурился, когда сосед потянул его за рукав, увлекая к ограде сада. Изабель же осталась любоваться цветущим кустиком земляники и собирать в ладонь мелкие красные ягоды. Прежде ей никогда не доводилось видеть, как растет земляника.

— У нас серьезная проблема, — шепотом повторил Йорк. — Наше с тобой дело принимает неожиданный оборот.

— О чем ты? — спросил Тоби.

— Позволь дать тебе подсказку. Если ты не хотел, чтобы люди поддержали твою кандидатуру, не надо было геройствовать у всех на глазах. Теперь в округе только о тебе и говорят. Ты наделал шуму своим эффектным кавалерийским трюком.

Тоби поморщился. Он догадывался, что этот его поступок создаст для него проблемы.

— Ну… я же не мог поступить по-другому. По-вашему, мне следовало с безопасного расстояния наблюдать за дальнейшим развитием событий?

— Нет, конечно, нет. — Йорк через плечо оглянулся на Изабель. — Должен признаться, я и сам тобой восхищался. Ты молодец, Тоби. В какое-то мгновение мне даже показалось, что ты вот-вот свернешь себе шею. К счастью, этого не произошло. Но теперь, парень, тебе придется приложить немало усилий, чтобы проиграть.

— Это все глупости, — отмахнулся Тоби. — Люди поговорят — и забудут. Я не буду принимать никакого участия в предвыборных дебатах. И не стану посылать от себя никаких представителей. Я уверен, что ваши позиции по-прежнему крепки и вас выберут на очередной срок.

— Возможно. Но в том-то и проблема…

— Что за проблема? — спросила Изабель, внезапно приблизившись к ним. Она протянула мужу ладонь: — Хочешь земляники?

Он отказался, покачав головой. «Не может быть, чтобы она нас слышала, — подумал он со вздохом. — Да-да, конечно же, она ничего не знает, ни о чем не догадывается».

В смущении откашлявшись, Тоби проговорил:

— Видишь ли, дорогая, мы сейчас обсуждаем строительство ирригационной системы. И мистер Йорк собирался объяснить мне, в чем состоит проблема.

— С этим у меня нет никаких проблем, — пробурчал сосед.

— Тогда почему вы отказались подписывать договор? Мне нужен этот канал, Йорк. С тех пор как построили ту фабрику, что ниже по течению, северные поля заливает каждую весну. И в то же время наши земли на западе страдают от засухи. Канал поможет осушить северные территории и оросить западные.

— Да, но все это твои проблемы. Твои, а не мои. Почему я должен позволить тебе копать канаву на моей земле и к тому же оплачивать работу вместе с тобой?

— Потому что канал послужит для орошения и ваших западных полей. Разве не вы жаловались на низкий урожай в прошлом году?

— Да, жаловался, — согласился Йорк. — Но потом я понял, что урожай был низким не потому лишь, что не хватало воды. Земля попросту истощилась. Я решил оставить ее под паром в этом сезоне, и, следовательно, от твоего канала я не получу никакой выгоды. Да и лишних денег на него у меня не будет. Придется каналу подождать до следующего года.

— О, но ягнята!.. — воскликнула Изабель. — Подумайте о ягнятах!

— О ягнятах? — переспросил Йорк.

— Да, о ягнятах! — прорычал Тоби. — Они заполонили весь Уинтерхолл. Сейчас они маленькие и миленькие, но к следующему году превратятся в огромных баранов. В мохнатых вонючих баранов. Я должен осушить под пастбище эти северные земли. Именно в этом году.

— Так проложи канал. Только на своей земле.

— Вы прекрасно знаете, что канал тогда получится вдвое длиннее и обойдется вдвое дороже. Не будьте упрямцем, давайте же, сосед, соглашайтесь. Ведь мы с вами друзья.

— Друзья? — Йорк хрипло захохотал. — При чем тут дружба? Если ты хочешь получить свой канал, так сделай это так, чтобы и я не остался внакладе.

Тоби прищурился, глядя на старика. Впервые в жизни он всерьез разозлился на Йорка.

— Хитрый старый плут. Вы ведь тоже хотите его заполучить, не так ли? Просто вы пытаетесь получить его бесплатно.

Йорк приосанился и заявил:

— А теперь ты говоришь как та женщина, твоя мать.

— Оставьте ее в покое, — сказал Тоби. — Женщины не имеют к этому делу ни малейшего отношения. Мы с вами землевладельцы, поэтому договариваемся мы между собой. Видите ли, если мы не сможем начать работу по прокладке канала немедленно, то мне этим летом придется проводить в Суррее гораздо больше времени, чем обычно. Возможно, я захочу навестить окрестных фермеров и пообщаться с ними. И очень может быть, я даже выполню еще несколько кавалерийских трюков.

Тоби уставился на Йорка тяжелым взглядом, давая ему время осознать все последствия его возможных действий. Старик, судя по всему, был немного озадачен таким ультиматумом. Впрочем, Тоби и сам не ожидал от себя ничего подобного. Не ожидал, что будет угрожать своему другу из-за какой-то канавы. Но, как бы ни ценил Тоби проверенную годами дружбу с Йорком, он не собирался позволять соседу беззастенчиво пользоваться его дружеским расположением.

— Будь осторожен, мой мальчик, — с угрозой в голосе проговорил Йорк. Покосившись на Изабель, старик добавил: — Я не думаю, что ты хочешь услышать все, что я мог бы об этом сказать.

Тоби почувствовал, как по спине его мурашки пробежали. Нет, не может быть, чтобы Йорк решился выдать их тайну. Ведь если Изабель узнает об их джентльменском соглашении насчет выборов, она никогда его не простит. И он, Тоби, проведет остаток жизни, считая перед сном овец.

Улыбнувшись Изабель, мистер Йорк спросил:

— Может, угостите, миссис Олдридж? — Он потянулся к ее ладони с земляникой.

— Да-да, конечно, мистер Йорк. — Бел улыбнулась ему в ответ.

Взглянув на жену, Тоби едва удержался от стона. Изабель казалась такой доверчивой, такой невинной… И она даже не догадывалась, какого негодяя и обманщика взяла себе в мужья.

— Послушай мудрого человека, Тоби, — сказал старик, отправляя в рот ягоду. — Никогда не ставь на кон больше, чем готов проиграть.

Тоби понял, что уже кое-что проиграл. И Йорк тоже это знал. Старик мог потребовать прорыть канаву прямо посреди сада в Уинтерхолле, и ему, Тоби, придется на это пойти, потому что у него не будет выбора.

— Я уверена, что можно найти компромисс, — сказала Изабель, поднося землянику к своим алым от ягодного сока губам. — Пожалейте ягнят, мистер Йорк, — сказала она, снова улыбнувшись. — Разве маленькие Божьи овечки не нуждаются в доме?

— Это в ней говорит медовый месяц? — Йорк покосился на Тоби. — Или она всегда такая?

— О, я всегда такая, — закивала Бел. — Правда, Тоби?

— Да, правда. — Тоби тоже улыбнулся, хотя улыбаться ему совсем не хотелось.

А Изабель между тем продолжала:

— Я совершенно не склонна к романтике, мистер Йорк. Справедливость, милосердие, честность — вот три качества, которые я ценю более всего.

— Это так? — Старик бросил на соседа сочувствующий взгляд.

Тоби пожал плечами и посмотрел на одинокий дуб, что стоял на вершине дальнего холма. Его воображение тотчас дорисовало веревочную петлю, свисающую с толстого сука этого дуба. Петлю эту раскачивал ветерок. И заготовлена она была для него, для Тобиаса Олдриджа.

— Что ж, хорошо, — проворчал Йорк. — В интересах справедливости мы продолжим строительство канала. Как договаривались. Но только с одним условием. Если вы возьмете мои западные поля в аренду на лето.

— Но ты только что сказал, что хочешь подержать их под паром!

— Да, это так. Вы можете использовать их как…

— Как пастбище! — с улыбкой воскликнул Тоби. Но как же он сам до этого не додумался? Это же очевидно… — Да, сосед, разумеется. И земля будет удобрена к посеву озимых. — Следовало отдать Йорку должное: старик действительно был умен и прозорлив. Неудивительно, что он долгие годы преуспевал на политическом поприще. Но что за безумие на него нашло, когда он отважился бросить Йорку вызов? — Выходит, вы так и хотели сделать с самого начала, верно?

— Нет, не угадал. — Старик покачал головой. — Но тебе, Тоби, очень повезло, когда ты женился на этой женщине. — Йорк кивнул в сторону Изабель. — По крайней мере она-то знает, что агнцам Божьим нужен дом.


Загрузка...