Замуж за короля? Ни за что!

Глава 16. Как увести королевскую невесту правильно

Фьор, он же Северин, он же уставший от войны генерал Зветландии

Это был удар под дых. Я собственной кожей ощущал, как грубо он держит Виолетту, так и хотелось вмазать по морде, чтобы корона с головы слетела. Еле сдержался. Засунул руки в карманы, чтобы ненароком не сорваться и не начать действовать, потому что понимал: опрометчивый мордобой — это не то, что поспособствует эффективному решению проблемы. Не будь он экипирован массой амулетов, я бы с ним справился, мой огонь сильнее его воды, но он король, и у него соответствующая защита.

Видит Богиня, моя выдержка трещала по швам!

Виолетта держалась молодцом. В какой-то момент она даже умудрилась послать искорки, от которых меня тряхнуло, словно молния ударила. А как это было приятно! Не удержался и отправил ей ответные искры, мол, я с тобой, ничего с прошлой ночи не изменилось.

Подумаешь, она — невеста брата. Да, он король, да, его так просто не подвинешь, как кого бы то ни было другого, но я буду не я, если не справлюсь. И дело вовсе не в мести за предыдущую невесту, которую тот у меня увёл. Плевать. То была просто девушка, которая нравилась, и о которой я уже забыл, Виолетта — совсем другое.

Наша магия не просто созвучна, сливаясь, она словно поёт. Надо будет попробовать что-нибудь вместе намагичить, думаю, эффект будет невероятным. И это не говоря о том, что сама девушка мне очень симпатична: её личико, фигура, манера говорить, живость ума. Не говоря уже о подходе к здоровью! Да и прочие рассуждения у неё здравые, а какой она делает массаж… Как сияют её глаза, когда она что-то рассказывает, как сладки губы, которые хочется целовать снова и снова.

Нет, точно никому её не отдам, тем более этому засранцу!

Меня так и подмывало встать, схватить Виолу в охапку и пойти в храм, чтобы нас поженили прямо сейчас. Нельзя. Точнее рано, поспешность только навредит. Совместимость магии — это несомненный козырь, который я обязательно разыграю, но не прямо сейчас. Нужно подготовиться, получить поддержку высших магов.

После того, как Виолетта ушла, мы вернулись к обсуждению военных планов Зветландии.

— Через месяц, после того как мы восстановим силы и пополним запасы вооружения, я собираюсь напасть на Серртию, — выдал Фердинанд. — Предварительно запросив выдачу наших беженцев, которых ты недавно разогнал на юге. Если нам откажут, будет веская причина для развязывания конфликта, а если скажут, мол, забирайте, ещё лучше — будет официальный повод ввести войска. Будто бы для поимки.

На последних словах он похабно осклабился.

Собственно, я даже не удивился, но поморщился. Особенно умилили сроки — месяц. Чтобы нормально собраться за столь короткий период, нужно будет из штанов выпрыгнуть. Братец, как всегда, слишком торопится, не утруждая себя пониманием нюансов. Не говоря уже об обосновании.

— Что? — Он испытующе взглянул на меня.

Буквально вперил свой взгляд, полный алчной ненасытности. Он хотел подмять эту южную страну уже давно. В этот раз, когда мы подавляли восстание как раз неподалёку от Серртии, многое стало известно, например, степень защищённости границ. Да и внутри страны наших шпионов хватало, правда, я пока не знал подробностей донесений. Слышал только, что король там стар, а его прямой наследник слаб. Есть ещё дочь, говорят, она с рождения увечная, поэтому живёт в монастыре, но точных данных по этому вопросу нет. А вот племянник, тот силён и полон амбиций.

— Во втором случае чем будешь обосновывать нападение?

— Помощью одному из претендентов на престол, — пожал он плечами. — Пока не решил, кому именно. А потом он либо будет плясать под нашу дудку, либо умрёт. Внутри страны уже сейчас разброд и шатание, самое время брать их тёпленькими, — хмыкнул Ферд. — Если к нужному времени Алистер не сдохнет сам, поспособствуем ускорению его кончины. Подождём, пока они сначала сами друг друга покоцают, а потом в нужный момент нападём.

У меня был только один вопрос: нахрена?

С Серртией у нас мир. Страна эта сильная, её в своё время пытался отец завоевать, но быстро сдулся. Сейчас между нами крепкие торговые отношения, прочее сотрудничество, да и внутри Зветландии не всё так спокойно, как хотелось бы. Рука у Фердинанда жёсткая, как и у отца с дедом, порой даже мне, бывалому вояке кажется, что это уже перебор. Одно дело военные действия, а другое — мирная жизнь. Вместо того чтобы нормально развиваться, процветать на землях, которые некогда завоевал наш дед, братец установил такой режим, что будь я простым человеком, лично бы ему глотку перерезал.

Поборы, жестокие наказания порой несоразмерные преступлению. И это в моих глазах, а я генерал. Не кисейная барышня. Просто со временем начинаешь понимать, что вокруг слишком много страданий и смертей. Что многое можно сделать по-другому…

Всё началось с нашего деда, который около ста лет назад решил завоевать Зветландию. Ульрих дер Гуттанберг хотел жениться на дочери тогдашнего короля, но та в последний момент сбежала, а потом и вовсе погибла. Разумеется, тот оскорбился, а учитывая, что брак должен был привести его на трон (не сразу, после смерти действующего короля), то удар был не только по самолюбию, но и амбициям. Ведь он был лишь младшим сыном из рода Гуттанбергов — правителей Истандрии. Сильным магом, умелым воином, гениальным полководцем, который не хотел делить власть с кем-то ещё. Тогда, собрав собственное войско из верных соратников, а также наёмников, он направился в соседнее королевство.

Смыть позор кровью, а заодно завоевать себе земли, где бы властвовал он один. Что характерно, с Истандрией у нас пусть и мир, но отношения весьма прохладные, несмотря на кровное родство с их правящим родом.

О той войне много сложено баллад, но ещё больше осталось тайн о магии и технологиях коренных зветландцев. К сожалению, знания были утеряны, поскольку те либо погибли, либо сбежали, а кто не успел, гордо хранили молчание. Конечно, оставались те, кто попросту не обладал силой и нужными знаниями, толку от них было мало. При том при всём даже они гордо хранили молчание.

В какой-то момент дед понял, что всех казнить — это путь в никуда и плюнул. Объявил амнистию, а также поощрял смешанные браки в надежде, что кто-нибудь да проговорится. И такое случалось, но, к сожалению, по мелочам, в целом результаты были скромные. Постепенно численность населения выровнялась за счёт переселенцев с Истандрии, а также соседних государств, и страна зажила относительно мирной жизнью. Деда сменил отец, во время правления которого люди ещё как-то помалкивали, но после восшествия на престол Фердинанда начались серьёзные волнения. А всё почему? Потому что он решил, что законы недостаточно строги, а налоги маловаты.

Результаты налицо — я задолбался подавлять восстания то в одной части страны, то в другой. И если поначалу я считал, что надо стоять плечом к плечу с братом, держать власть нашего рода, то сейчас пришло понимание, что тот слишком увлёкся.

Как никогда ранее я понял деда! В том плане, что старший брат — это та ещё заноза в заднице, но повторять его опыт желания не было. Как я уже говорил, война утомила меня. В какой-то момент я понял, что можно жить по-другому. Идти иным путём. Вот только тот же Фердинанд, если я ему об этом скажу, посчитает меня слабаком. Но кто сказал, что путь мира и развития — это слабость?

— Лично я против этой авантюры, — выдал я после того, как он закончил изливаться. — Мы потеряли много людей, оружия, и прочего снаряжения. Я не говорю уже о запасах продовольствия, до нового урожая ещё далеко, сейчас только середина весны. Месяц — это слишком мало. И в целом я против масштабных военных действий, здесь можно действовать тоньше, эффективнее и с меньшими затратами.

Выражение лица Фердинанда было непередаваемым. Его перекосило, он покраснел и готов был лопнуть от избытка желчи, но, кажется, последние слова о тактике всё-таки дошли до его венценосной головы.

— Ты о чём?

— О дочери Алистера, которая в монастыре. — Многозначительно ухмыльнулся. — Если её выкрасть, а потом на ней жениться, то после того, как станет ясно, кто победит в борьбе за престол, можно уже строить планы. Есть вероятность, что они сами перебьют друг друга, тогда нам и вовсе останется только триумфально въехать, правда, я не совсем понимаю, как ты одной задницей на двух стульях собрался усидеть. У нас в Зветландии ситуация не сахар.

— Вообще-то у меня уже есть невеста, через восемь дней свадьба. — Фердинанд уже не пытался лопнуть, изливал желчь дозировано.

Вопрос по ситуации внутри страны вообще проигнорировал.

— Она всё равно по магии тебе не подходит, так какая разница? — Пожал плечами. — С той бабы больше навара будет, а эту другому отдашь.

Еле сдержался, чтобы не сказать, кому именно. Не стоит выкладывать все свои карты, а то назло мне сделает какую-нибудь гадость.

— Чтоб ты понимал в высшей магии и в наваре, — хмыкнул король. — Но вообще твоя мысль интересна. Надо будет действительно не торопиться с войной, а ту девицу выкрасть. Посмотреть, что она собой представляет, подержать в плену…

Он задумчиво уставился в потолок, а я почувствовал, что дело тут совсем не чисто.

— Ты собрался с её помощью заниматься шантажом?

— Возможно… А возможно действительно замуж возьму, всё равно Виолетта умрёт родами.

Что? Это что ещё за новость?

— С чего ты решил? — Я сжал кулаки, чтобы не вдарить по его гнусной роже.

Уж больно он её противно скривил.

— А это уже не твоего ума дело, генерал, — хмыкнул он. — Виолетта — моя, ты думаешь, я не вижу, как у тебя на неё встал? Ищи себе другую бабу, на ком ты там собрался жениться, если то была не брехня? А на неё даже не смотри, на ней слишком много завязано.

Желание ударить его по морде и прочим частям тела возросло стократ. Я сдержался. Понял, что не хватает данных, и от него я их точно не получу. Что ж, пора навестить моего Учителя, да и не только его. Собрать информацию, понять, за каким хреном он прицепился к Виолетте и, конечно же, разработать план, как выцарапать её из его хватких ручонок.

В любом случае ему она точно не достанется! Задом чую, что он со своим склеповедом гадость какую-то задумали. Арахнус который. Чтоб его кишки черви сожрали!

После того, как я покинул брата, страсть как захотелось повернуть в сторону покоев Виолетты. Судя по расположению её окон, надо двигаться влево от комнат Фердинанда, но… сейчас день. Нет, лучше набраться терпения и дождаться ночи, а сейчас, как и собирался, следует отправиться к одному из архимагов Зветландии — Вейнеру. Моему Учителю и, пожалуй, одному из мудрейших людей из ныне живущих.

Лучше бы Фердинанд с ним советовался, а не с Арахнусом, но нет, некромант моему братцу милее. Странно только, что верховный склеповед Кэрвина до сих пор найти не смог, а ведь тот тоже некромант. По идее, кому, как не архимагу в этой области помочь в столь важном деле, как поиски родного брата короля. Хотя чему я удивляюсь? Арахнус всегда считал его слишком самонадеянным, вечно бурчал на то, что Кэрвин его не слушается.

Зато Фердинанд чересчур тесно с ним общается, хотя главная стихия у него совсем другая.

Выйдя из замка, я поспешил на конюшню, где меня с нетерпением ждал Адар — мой верный конь, с которым мы прошли не одну битву. Крупный, серый в яблоках жеребец, он был вынослив, предан и очень умён.

— Ваше высокопревосходительство, извольте обратиться! — окликнул меня около денника один из сотников.

Умный, пробивной мужик, не зря занимает своё место.

— Слушаю. — Я остановился около забора и протянул руку Адару — тот как раз двинулся в мою сторону.

— Мне бы это… — сотник замялся, что ему вовсе не свойственно, отчего я напрягся. Не хватало мне тут проблем, их и без того с избытком. — Жениться хочу!

О как! Что-то всех потянуло в эту сторону.

— Не поверишь, я тоже! — не удержался — поделился с ним частью своих мыслей.

Да и к слову так хорошо пришлось.

— Ого! — от неожиданности мужик даже рот приоткрыл.

— На ком жениться-то собрался? — Я почувствовал, как руки коснулись бархатные губы коня.

Погладил его, кивнул в знак приветствия.

— На одной из поварих, вот за отгулом пришёл, чтобы в храм завтра сходить да ещё бы недельку после отдохнуть, чтобы вкусить, так сказать, плоды.

Обычное дело, в общем-то, да и зам у него толковый — справится.

— Дозволяю. Девица, я так понимаю, согласна?

— Да куда ж она денется, — ухмыльнулся сотник.

Его глаза заблестели, губы раздвинулись в улыбке, и в отличие от Фердинанда, у него были чистые эмоции. Без грязи, здоровое мужское желание, грубоватое, но без подвывертов.

— Смотри, ты мои порядки знаешь, — на всякий случай строго взглянул, мол, без насилия мне тут.

— Не дай Богиня, всё по взаимному согласию, просто вы ж меня знаете, я мужик напористый, что в войне, что в ухаживаниях. — Он осенил себя круговым движением, мол, Богиня Луны (а именно она покровительствует любовным делам и браку) ему свидетель. — Беру сразу и неотвратимо.

— Потому и сотник, — хмыкнул я. — Ладно, положенную премию получишь у казначея, я отправлю ему весть. Отпуск — неделя.

На том и расстались. После него ко мне подбежал мой адъютант, взнуздал коня, и я, наконец, двинулся в сторону Вейнера. Предварительно отправив ему магического вестника, дабы убедиться, что тот дома.

Несмотря на высокое положение и огромную власть над стихией, жил Учитель скромно. Да, дом был основателен, но обставлен по минимуму. Архимаг никогда не любил, когда пространство заставлено. Всё это ненужный хлам — так он говорил. Главное — что внутри тебя самого. А ещё он явно беспокоился о том, чтобы в случае чего как можно меньше вещей сгорело от спонтанного выброса. Конечно, он прекрасно владеет своей стихией, но сила его настолько велика, что всякое порой случается.

Ехал я неспешно, вдыхая ароматы мирной жизни. Любовался суетой, кивал знакомым, в общем, наслаждался процессом. Торопиться не имело смысла, поскольку Вейнер ответил, что вернётся домой через полчаса, поэтому я не побрезговал парочкой мясных пирожков, коими торговала пышнотелая женщина — наша бывшая полевая повариха. Она давно уже не ездит с нами — остепенилась. Замуж вышла, дети пошли, куда по полям таскаться?

— Ой, ваше Высокопревосходительство! — воскликнула она, всплеснув руками. — Какая честь!

Женщина так разволновалась от неожиданной встречи, что чуть корзинку с товаром не выронила. Успела поймать соскользнувшую, было, ручку в последний момент.

— Привет, Вересса, ты, смотрю, всё хорошеешь и хорошеешь.

— Скажете тоже, вот говорят королевская невеста — настоящая конфетка! — Она прижала одну руку к груди, видимо, чтобы показать избыток эмоций.

С этим трудно было спорить, кому как не мне знать, какой именно вкус у этой конфетки. Вторя моим мыслям, огонь в груди затрепетал, еле усмирил его, пока тот не перекинулся на руки и, как следствие, на вожжи.

— Так и есть, с этим не поспоришь, — кивнул ей в ответ.

Женщина расплылась в довольной улыбке, словно лично причастна к красоте Виолетты. Глупость, конечно, на самом деле она просто интересуется жизнью монарха, тем более что отбор невест — это не то, что могли пропустить все кумушки столицы, да и страны в целом. Как же! Обсудить претенденток, кто как выглядит да как держится, пусть они и видели их из окна карет, в которых те съезжались на отбор. Иные и вовсе никого не видели, но наверняка многое узнали из сплетен.

Людская молва — она как пожар, который практически невозможно потушить. Впрочем, она сама по себе угасает, когда приходит новый огонь. Надеюсь, он будет мне созвучен.

— Вот, отведайте, ваши любимые, — Повариха выудила из корзинки пару пирожков и протянула их мне.

Помню её стряпню — всегда вкусная, даже если продукты почти закончились. Не все так могут, особенно сварить макароны так, чтобы они не слиплись. Полевая кухня — это вам не дворцовые хоромы с множеством приспособлений. Впрочем, я в этом плане не придираюсь, лишь бы было вкусно и сытно.

— Благодарю, Вересса. — Я забрал у неё лакомство, в ответ протянул деньги.

— Ой, нет, что вы, для вас, нашего генерала, ничего не жалко! — Она даже руки за спину завела вместе с корзиной, мол, не надо.

— Так это не тебе, детишкам на леденцы. — Я знал, куда бить.

Дети — на них много денег уходит, а их у неё уже не один и не два. Судя по животу, возможно, следующий на подходе.

— А, ну если только детям… — Женщина зарделась и всё-таки взяла деньги.

Ей было явно приятно, что сам генерал побеспокоился о тех, в ком она души не чаяла.

Меня же от мысли о детях обдало жаром — вновь вспомнилась Виолетта. Учитывая единение наших магий, дети у нас родятся особо сильные и одарённые. Да, я с удовольствием поработаю над их созданием, главное, не просрать возможность.

Надо же, что задумал этот придурок — собрался похоронить Виолетту после первых же родов! Неспроста он об этом сказал, ой, неспроста. Наверняка какую-то жуть придумали со своим склеповедом, но ничего, обломятся. Виолетта моя, пусть даже не думают!

Так, костеря старшего братца и главного некроманта Зветландии, я не заметил, как достиг дома Вейнера.