Замуж за короля? Ни за что!

Глава 19. Вот это поворот!

Фьор

Я слушал Виолетту, точнее Машу, так её звали до того, как она умерла в своём мире и попала сюда, и… охреневал. Можно и жёстче сказать, но пощажу ваши уши. Не буду скрывать, поначалу у меня мелькали сомнения, но достаточно быстро они ушли. И тут дело сразу в двух вещах.

Первое — такое сложно придумать, да ещё с такими подробностями. Особенно меня поразило то, что у них развод — достаточно простое дело. У нас, конечно, тоже можно разойтись, но на то должна быть веская причина — измена. Тогда благословение Богини истончается, ослабевает, брак можно разорвать, правда, после этого новый союз возможен только через три года. Именно за это время восстанавливается целостность человека, ведь разрыв общего эгрегора — весьма болезненная для энергетики штука.

Впрочем, это больше касается магов, простым людям легче. Им и года хватает. У нас же, соединённых магией, подобное в принципе невозможно.

Вторым фактором, который заставил довольно быстро поверить Маше — огонь. Наш огонь, который горел в унисон, ясно показывал, что она абсолютно искренна. Более того, сильно переживает из-за ребёнка, которого там родила.

— У тебя остался в том мире ребёнок? — Мысль о том, что она была замужем и уже принадлежала какому-то прохвосту (иначе его и не назвать, мог бы, ещё бы и втащил для порядка), угнетала.

С другой стороны, здесь и сейчас её тело было нетронутым. Но самое важное вовсе не это, а её душа. Огонь, который принадлежит именно ей, а не Виолетте. Наверняка та не была бы моей магической парой, уж больно тонкое это дело. С другой стороны — духовный близнец… Что это вообще такое? Я не знаком с этим понятием.

— Нет, он умер вскоре после рождения, — ответ Маши отвлёк меня от возникшего вопроса.

Её огонь зачадил, стал неровным, нервным. Он обжигал, причинял боль и ей и мне, но моё пламя поспешило разбавить её. Обволокло, настроило на более спокойный, ровный лад.

— А как у вас обстоят дела с такими ситуациями? — спросила она дрогнувшим голосом.

Я прекрасно понимал её страх перед неизвестным, её сомнения, поэтому поспешил заверить, что ничего ужасного в этом нет. Всё можно вылечить, родить ещё ребёнка да не одного. Следующий вопрос ещё больше вскрыл её страх, и вновь я успокоил её. Разумеется, говорил истинную правду, и она это почувствовала. Осознала, что именно у нас с ней всё будет хорошо. Всё обязательно получится, ведь единение магий — это вам не шутки! Это самое настоящее благословение.

Машу охватили такие сильные эмоции, что она разрыдалась. Меня тоже зацепило, самообладание покинуло, и я набросился на неё с ещё большей страстью, чем прежде. Мы оба чувствовали дикую потребность друг в друге, жаждали соединиться, принадлежать друг другу полностью и без остатка. Я чувствовал, что ей плевать на последствия (это я о боли во время обряда), знал, что она справится с ними. Мы разделим её на двоих, как сейчас разделим то непередаваемое чувство, что охватило нас.

Потребность соединиться здесь и сейчас. И не днём позже!

Жажда прикоснуться друг к другу полностью, без преград. К телу, к магии, к душе.

— Ах! — воскликнула она, когда мы стали единым целым. — Я и забыла об этой чёртовой девственности.

— Больно? — Зачем я это спросил?

Я и так знал, что да, но не настолько, чтобы остановиться. Чтобы жалеть о случившемся.

— Фигня вопрос, — хмыкнула она и поцеловала меня с такой страстью, что я перестал задавать глупые вопросы и вернулся к действиям.

Маша, которая Виолетта, но кого уже это волнует?

Что я могу сказать, лёжа на Фьоре после самого потрясающего в моей жизни секса? Могу простонать, что такого у меня никогда не было.

Господи, какой мужчина! Спасибо тебе за то, что мы смогли встретиться! Да, для этого пришлось упасть вместе с балконом, умереть, вселиться в чужое тело и испытать культурный шок от всего произошедшего. Пережила же? Пережила. И крышесносный секс пережила, который стоил всего вышеперечисленного.

Хотя, чего это я? Банальным сексом произошедшее называть, это всё равно, что сравнивать пение Моргенштерна и Шамана[1]. У первого ни слуха, ни голоса, ни таланта (не говоря уже о чести и совести), а второй прекрасен, как чистейшая квинтэссенция музыки. Вот и у нас случилась эта самая квинтэссенция, то есть настолько полная и всеобъемлющая гармония, что слова трудно подобрать.

Гармония чудесная, яркая, огненная! Впрочем, тут удивляться не приходится, учитывая характер подвластной нам стихии. Эта гармония, удивительное единение всех наших составляющих, начиная с тела, заканчивая душами, потрясла меня. Я и не подозревала, что такое может быть в принципе! Видимо, надо было умереть, чтобы попасть в другой мир и встретить того самого мужчину, с которым это стало возможным.

— Ну вот, теперь Фердинандушке точно ничего не обломится, — ехидно проговорила я, прислонившись щекой к широкой мужской груди.

— Ты — отчаянная голова, — довольно хмыкнул Фьор, оглаживая мои округлости.

Уф, как приятно, его руки — это нечто! Они одновременно и будоражат, и успокаивают. Греют и заставляют покрываться мурашками. В общем, творят со мной, что хотят.

— Что поделать, после смерти учишься действовать решительно, чтобы она не повторилась.

Моя голова затряслась, потому что кое-кто изволил захохотать. Его грудная клетка заходила ходуном, отчего голова начала с неё сползать.

— Эй, ну я же соскальзываю! — проныла я голосом русалки из мультфильма «Иван Царевич и Серый Волк».

В ответ грудь затряслась ещё сильнее, правда, голова соскальзывать перестала, потому что оказалась прижатой его рукой.

— Нет, ты точно не из нашего мира, и как я сразу не понял? — Он запустил пальцы в мои волосы, отчего захотелось замурлыкать. — А ведь все предпосылки были, начиная с физкультуры. Кстати, а как так вышло, что ты смогла столь быстро овладеть магией?

Блин, придётся сосредоточиться и ответить, хотя хочется просто таять от его прикосновений.

— В первую же ночь, которую я здесь провела, приходил дух Виолетты и помог мне с пониманием. Да и сама я могу пользоваться её памятью, особенно хорошо получается, если выпить глоток вина. Правда, голова от этого кружится, но иногда надо.

— Девочка моя, как же трудно тебе пришлось. — Он отпустил мои волосы и сжал в объятьях так сильно, что я не знаю, как умудрялась вдыхать.

Но знаете, умудрялась, а от крепких объятий получала истинное наслаждение.

— Знаешь, какое облегчение я испытала, когда встретила тебя в первый раз? — Воскликнула я, когда он ослабил хватку. — О, я так обрадовалась, что король всё-таки адекватен!

— Могу себе представить, — сочувственно хмыкнул Фьор.

С пониманием. Ещё бы ему не понимать, он ведь с этим надутым индюком бок о бок рос. Родным братом ему приходится. Удивительно, насколько они похожи внешне и насколько разные внутри.

— Верю. Кстати, когда скажем Фредди, что у него теперь нет невесты?

Фьор задумался. Помолчал некоторое время, глядя в потолок, а потом выдал:

— Я бы хоть сейчас это сделал, но нам нужно выяснить, что он задумал.

— А, точно, ты ведь говорил. — Меня охватило лёгкое разочарование, так как хотелось решить вопрос побыстрее, но я понимала, что торопиться действительно не стоит. — Что ж, подождём, я по своим каналам попробую что-нибудь выяснить.

Грудь подо мной напряглась.

— Каким таким каналам?

— Тем самым, откуда появился балкон с лестницей.

— И об этом я тоже собирался с тобой поговорить, даже старые книги Зветландии прихватил.

Чёрт, как бы мне быстренько переговорить с хозяйником, а то вдруг никому нельзя о нём рассказывать? С другой стороны, мы с Фьором теперь повязаны, рано или поздно придётся вскрываться.

— Милый, мне нужно в уборную, — пробормотала я, соскользнула с него и двинулась в нужном направлении.

Удерживать он меня не стал, за что ему ещё один плюсик в карму.

Ванной, кстати, я воспользовалась по назначению, подмывшись после наших страстей, а потом, надев халат, позвала:

— Мойшта, Эйва! — Молчание. — Эй, выходите, поговорить надо!

Сначала появился хозяйник, а следом за ним уже и феечка. Эйва облетела вокруг меня, покачала головкой и уселась на плечо.

— Больно потом будет, зря ты поторопилась.

— Ой, испугали бублик дыркой, — отмахнулась я. — После родов мне уже ничего не страшно.

— Смелая! — одобрительно кивнул Мойшта. — Потому мы и проснулись. Только рано нам ещё с твоим мужчиной говорить, сначала вам нужно провести обряд.

— Какой? — Нет, я подозревала, что он о нашей свадьбе, но мало ли, вдруг это что-то другое?

— Благословение Богини, тогда он тоже сможет видеть нас.

Я задумалась. Почесала репу, попыталась выудить из памяти Виолетты нюансы свадебного ритуала, но не смогла. То ли не получилось сосредоточиться, то ли она попросту не знала подробностей.

— Ваши энергии накрепко переплетутся, сольются, и тогда ты станешь частью его, а он — тебя, — видя мои мыслительные потуги, пояснил Мойшта. — Это ему и поможет.

— А говорить о вас я могу ему?

— Конечно, это же твоя магическая пара! — воскликнула феечка. Похоже, она не такая уж и новорожденная, раз столько много знает. Впрочем, хозяйник же говорил, что она именно проснулась, а не вылупилась. Любопытно… — А ещё он такой потрясающий, идеально тебе подходит!

Серьёзно? Нет, я и так не сомневалась (разве что иногда внутренний голос Маши из Бирюлёво, которая была изрядным скептиком, мутил воду), но услышать подтверждение из уст магического существа — это дорогого стоит!

— Хорошо, тогда пойду рассказывать. — Радостно двинулась в сторону двери, но хозяйник встал на моём пути.

— Подожди! — Он растопырил руки, чтобы я не смогла легко его обойти. — Возьми с него клятву о молчании, всё же он из рода врагов.

— Но по факту он никакой не враг. — Раз уж феечка так говорит, значит это точно! — Хотя клятву, наверное, действительно стоит взять.

— Да, он другой, не такой, как остальные Гуттанберги, но он начал просыпаться только сейчас.

— Просыпаться? — не поняла я фигуры речи.

Дело явно не в физиологическом процессе.

— Да, понимать, что нужен другой путь, — поддакнула Эйвери. — Я вижу это по его энергии.

Надо же, какие они у меня умные. Помощники мои! Кстати, о помощи.

— Вы слышали, о чём мы разговаривали с Фьором? — спросила я, а потом до меня дошло, что я бы не хотела получить положительный ответ.

Ведь это бы означало, что и весь остальной процесс они тоже наблюдали. А я не из эксгибиционистов, предпочитаю интимные дела совершать без лишних свидетелей.

— Слышали, конечно, — невозмутимо ответствовал хозяйник.

Блин. Значит и остальное слышали, а то и вовсе — видели.

— Ты не бойся, мы, конечно же, поможем тебе с королём! — воскликнула Эйва. — Он не заметит нас.

— Спасибо, родные, — я искренне растрогалась.

Серьёзно, Эйва говорила так задорно, с такой искренностью, что я отчётливо поняла: они со мной до конца. Самые удивительные, самые преданные друзья. Но вопрос с их присутствием во время интимных дел надо решать.

— Кхм, я очень рада, что вы мне так помогаете, но… — Я замешкалась, пытаясь подобрать слова. — В общем, надеюсь, когда у нас происходит слияние, вы в это время не…

— Нас сносит вашей энергией так, что мы можем находиться только в нашем пространстве, — понял мой посыл хозяйник, а вот я его — не очень.

— Какое ваше пространство?

— Вам, людям, не дано в нём находиться, только волшебным существам. — Эйва развела своими миниатюрными ручками.

— Да и видеть вы его не можете, — добавил Мойшта. — С его помощью очень удобно быстро передвигаться, прятаться, дела делать. Правда, чтобы что-то увидеть, нужно из него выглянуть.

Да, чем дальше, тем чудесатее! Впрочем, у нас будет время во всём разобраться, просто попозже, когда поймём, что задумал Фердинанд и как с ним бороться. Пока я размышляла, взгляд зацепился за ветхую одежонку хозяйника, скользнул к новому платьицу феи…

— Мойшта, а тебе новой ткани на одежду не подкинуть? — Как-то несправедливо получается.

Правда, я думала, он её сменит, всё же у него хозяйство, раз он хозяйник, но тот не торопился этого делать.

— О, это будет… — Мойшта явно разволновался, даже растрогался и, кажется, еле сдерживался, чтобы не заплакать. — Это будет честью для меня! Особенно если это будет ткань от вещи, которую вы носили.

Надо же, как интересно. Видимо, нужен мой дух, моя энергия.

— Можешь взять любое из платьев, которые я надевала по ночам, а остальные куда-нибудь спрячь.

— Зачем прятать? — Он недоумённо развёл руками. — Я их почищу и повешу в шкаф. Просто вы ничего о них не говорили, я не знал, нужно ли.

— О, это было бы просто здорово!

[1]Под именем Шаман имеется в виду музыкант, автор и исполнитель песен Ярослав Дронов, таков его творческий псевдоним.