Замуж за короля? Ни за что!

Глава 20. Старая магия

Фьор

То, что начала делать Маша после возвращения из ванной, было забавным. Она подошла к кровати, отогнула простынь, что спускалась до самого пола, и широким жестом кому-то махнула. Ещё и добавила:

— Выбирай любое!

Это было неожиданно. Но самым неожиданным было то, что из-под кровати сами собой полезли платья, судя по зелёным следам на подоле — те самые, в которых она гуляла по ночам. И которые замарала травой из-за того, что делала мне массаж.

Кто их нёс, было совершенно не понятно, но я сдержался и не стать запускать в него боевой пульсар. Магическое зрение тоже ничего не показало, кроме странного марева, которое мелькнуло пару раз и исчезло. Но самым удивительным было то, что её платья словно сами собой сложились в аккуратную стопочку, а потом и вовсе исчезли

— Это хозяйник, который проснулся после того, как я вселилась в Виолетту, — принялась объяснять Маша. — Раньше их было больше, но когда зветландцы проиграли ту самую войну с вашим дедом, эти существа заснули.

— О, Боже! — только и мог проговорить я.

Хорошенько потёр глаза — они зачесались от напряжения, потом встал и принялся искать свою одежду, которая валялась то тут, то там, ведь раздевались мы в порыве страсти. Нашёл штаны (на столе), заодно надел их, а то кто его знает, что это такое и как оно реагирует на голых мужчин. Я ведь пока не муж.

— Ты уж прости, но придётся взять с тебя клятву, прежде чем рассказывать подробности, — выдала Маша после того, как я сел обратно. — Только не обижайся, они не считают тебя врагом, но хотят подстраховаться на всякий случай.

— В этом есть резон. — Даже не собирался спорить, поскольку считал эту меру вполне обоснованной.

Сконцентрировался, воззвал к внутреннему огню и принёс стандартную клятву о неразглашении. Потом и вовсе извлёк из магического кармана пару ветхих книг, осторожно положил их на кровать, попутно объяснив, что это такое. У самого же мурашки бегали от предвкушения — неужели сейчас приоткроется одна из тайн старой магии?

— Отлично, а теперь слушай…

По ходу рассказа меня накрывало осознанием, что всё сошлось одно к одному. Моё ощущение неправильности, желание изменить образ жизни, встреча с Марией-Виолеттой, единение наших магий, а теперь ещё и это. Было дико жаль, что в данный момент я не могу увидеть ни хозяйника, ни фею, разве что в одной из книг нашлись небольшие изображения, которые я когда-то посчитал просто картинками. Сказочными персонажами. Думал, что это книга сказок, тогда как вторая, без картинок, мнилась мне куда более серьёзной.

Обе они заинтересовали Виолетту (мы решили, что лучше всё-таки называть её именно так, чтобы случайно не проболтаться при посторонних), и совместными усилиями принялись их изучать. Раньше я не мог нормально их перевести, только пытался разобрать, потому что даже несмотря на то, что я учил язык зветландцев (в том состоянии, в котором он сейчас находился), читалось плохо. Оказывается, это всё потому, что сами книги оказались куда старше, чем я думал.

— Надо же, как хорошо они сохранились для пятисот лет! — Мне только и оставалось, что изумляться тому, что передавала мне Виолетта от своих магических помощников.

Они активно помогали нам расшифровывать книги, и выяснилось, что та, которая с картинками — это справочник по магическим существам, а вторая — просто кулинарная книга. Жаль, на неё были большие надежды. С другой стороны, очень любопытно попробовать ту еду, которую некогда готовили зветландцы. Потом, когда разберёмся с текущим геморроем.

Как никогда мне захотелось сей же час пойти к Лазарусу и провести брачный обряд, но… тогда Фердинанд узнает о нас слишком рано. До того, как мы выясним о его планах, а это вовсе ни к чему.

Виолетта

Прервать наши бурные обсуждения заставил… рассвет. Чёрт, получается, я сегодня вообще нормально не посплю, с другой стороны — не особо и хотелось. Энергия бурлила во мне, кровь бежала по венам в ускоренном темпе, единственное — сильно захотелось есть. Вот тут-то и пригодилась корзинка с вкусностями, которую принёс Фьор! Мы по-братски разделили пирожки и ватрушки с повидлом на четверых, правда Эйвери полакомилась только сладким, а Мойшта наоборот — мясным. Мы с генералом уплетали всё, что было, но особенно мне понравился морс — кисло-сладкий и такой освежающий, только я не смогла сходу определить, из чего он. Или хотя бы на что похож.

Спросить я не успела, так как кто-то попытался войти в мою комнату, но у него ничего не вышло. Дверь затряслась, а потом, когда Фьор снял звуковую защиту, раздались обеспокоенные голоса служанок.

— Мне пора уходить, — прошептал он мне на ухо, отчего новая порция мурашек проскакала по всему телу.

А потом этот гад принялся натягивать рубашку и ботинки! Жаль… Такую красоту и под одежду прятать — кощунство! Шучу, пусть одетый ходит, а на голого буду любоваться только я.

— Корзинку не забудь, — шепнула в ответ.

На прощание прижалась к его широкой груди, коротко поцеловала и проводила на балкон. Мойшта недовольно ворчал, что так недолго и проколоться, но позволил воспользоваться лестницей, а потом ушёл, скрыв и балкон с креслом, и дверь, которая вновь стала обычным окном. С остальных дверей комнаты магия тоже спала (Фьор постарался), и ко мне ворвалась целая толпа служанок во главе с Бернадеттой.

Фух, хорошо, что я догадалась привести постель в порядок, а то пришлось бы много чего выслушать.

— Девочка моя, что случилось? — обеспокоенно спросила компаньонка.

Она подошла ко мне вплотную, глядя при этом то на губы, то на волосы, а потом и вовсе подметила, что у меня как-то лихорадочно блестят глаза. Уж не заболела ли я?

— Да, я неважно себя чувствую, — для наглядности приложила руку ко лбу. — Голова что-то побаливает, и спалось беспокойно.

— Лучшее средство от головной боли — это ванна с маслом мяты, — постановила Бернадетта. — Но сначала надо проверить, нет ли жара.

Ой, а с этим могут быть накладки, учитывая горячую ночку. Пока компаньонка подносила ко мне руку, постаралась максимально успокоиться и приглушить внутренний огонь. Как водится, когда особенно сильно стараешься, получается ещё хуже.

— Да ты горишь, девочка!

— Тогда точно в ванну, только прохладную, — воскликнула я. — Это всё магия, мой огонь волнуется.

— Ещё бы ему не волноваться. — Покачала головой Бернадетта. — Встреча с королём — это непросто. А ведь тебе с ним жить…

Она горестно вздохнула.

Я еле сдержалась, чтобы не подмигнуть и не намекнуть на свои планы хотя бы многозначительным «поглядим». Сдержалась, состроила скорбную моську, а потом не выдержала — пошла к столу, чтобы налить себе воды. Охладиться, заодно спрятать лицо, чтобы никто не увидел радостный блеск моих глаз и лукавую улыбку.

Компаньонка тут же развила бурную деятельность по поводу ванны, о завтраке побеспокоилась, что было актуально, потому что тот перекус как упал в желудок, так там и потерялся, а ночная физкультура оказалась ну о-очень интенсивной. Фух, аж лицо горит от воспоминаний!

Надо успокоиться, да. Прийти в себя, а днём умудриться поспать. Кстати, что-то они слишком рано ко мне пришли, обычно я к обеду просыпалась. Задала этот вопрос Сью, отчего та хихикнула и сообщила, что вообще-то они приходят в мою комнату рано, просто ведут себя тихо, ждут, когда проснусь сама. Если срочных дел, конечно, нет.

Чёрт, не нравится мне это. С другой стороны, пока с этим ничего нельзя поделать, только терпеть и ждать, когда мы с Фьором поженимся, и можно будет устанавливать свои порядки хотя бы в собственной спальне. Ух, как же это волнительно и приятно — встретить того самого человека, в которого реально веришь.