Сборы были недолгими. Кажется, уже вообще привыкла к этому кочевому образу жизни, когда просыпаешься в одном месте и не факт, что ляжешь спать там же. Раньше любые поездки или незапланированные ночёвки вне дома вызывали у меня зубовный скрежет, а теперь я превратилась лёгкое перекати поле, готовое последовать за своенравным порывом ветра.
Мужчины побросали в рюкзаки какие-то вещи и странные предметы, предназначение большей части которых было мне непонятно, и мы тихо вышли из комнаты. В коридоре царила тишина. Передвигаясь на цыпочках и стараясь не шуметь, отправились к лестнице.
— Нам на крышу! — тихо бросил Локс и резво припустил по ступенькам вверх.
Мы с Корреном послушно последовали за ним. Уже через несколько минут я ощутила, что мышцы на ногах сводит, лёгкие горят, а сердце скачет, что дикий конь, сорвавшийся с узды. Мы всё шли, а конца нашему пути не наблюдалось.
— Долго ещё? — произнесла я задыхаясь.
В этот момент наконец-то показалась неприметная дверь, которую Локс распахнул сильным движением. Один за другим мы вышли на широкую крышу, наслаждаясь открывшимся зрелищем. Кажется, мы были в самой высокой точке города, теперь весь Эдем был виден от края до края. К такому зрелищу невозможно привыкнуть, поэтому на какое-то время даже забыла, зачем мы здесь оказались.
Я осмотрелась по сторонам и увидела фигуру Рейны, сосредоточенно разглядывающей голограммы, вспыхивавшие над её ладонью. На её голове был надет мерцающий шлем, чем-то напомнивший те, что заставил нас нацепить Торквемада прежде чем залезть в головы. Девушка настолько была увлечена процессом, что даже не повернулась в нашу сторону. Озабоченная морщинка пролегла между дугами идеальных бровей.
— Что-то не даёт мне подключиться к порталу! Кажется, Торквемада заблокировал доступ! — зло бросила она, стоило нам подойти ближе.
Красавица вновь углубилась в формулы и диаграммы, всплывавшие перед её лицом, а затем раздражённо плюнула на невысокое странное сооружение перед собой, напоминавшей каменную пирамиду, украшенную заковыристыми символами.
— Ты сможешь обойти блокировку? — спросил Локс озабоченно.
— Ты же знаешь, милый, некогда я была лучшим программистом, а теперь мне нет равных среди хакеров! — она подняла на нас насмешливый взгляд и пробежалась пальцами по цепочке чипов и проводов, подсоединённых прямо к её лицу и голове. — Да пошло оно всё! Иногда есть методы, которые этим долбанным машинам не просчитать.
Рейна вдруг резким движением сорвала с головы шлем, и я услышала треск выдираемых с мясом портов. Девчонка подлетела к пирамиде и хорошенько пнула её с размаху киборг-имплантом. От неожиданности мы аж подскочили на месте, а странное сооружение замерцало и тихо загудело.
— Работает! — удовлетворённо хмыкнула она и грациозно задрала в шпагате металлический протез, отряхивая с него каменную пыль. — Кстати, на вашем месте я бы поторопилась. Эта рухлядь будет стабильна от силы пару временных единиц.
Я почувствовала, что в её звонком голосе вдруг появилось напряжение, несмотря на привычную насмешливость тона.
— А что будет с тобой? — спросила, подходя ближе и заглядывая в светящиеся глаза.
— Я должна уничтожить этот портал, чтобы никто не смог снять информацию, куда вы отправились. А потом мне придётся стереть память за сегодняшний день. Не хочу, чтобы иксин вытащил из моего чипа то, что ему будет нужно.
У меня замерло сердце от этих слов.
— Пойдём с нами! — предложил, протянув руку и сжимая ладонь Рейны.
Прикосновение к металлической поверхности было странным и непривычным. А ведь девчонка могла принять облик человека, натянув оболочку синта, но почему-то предпочитала оставаться в таком двойственном виде. Возможно, ей просто было необходимо напоминание о том, что с ней сотворили члены Совета.
— Спасибо, Компас! Но это ваш путь! А теперь поторопитесь! Надеюсь, вас не расщепит на атомы! — хохотнула она, но на её глазах выступили непрошеные слёзы. — Будьте аккуратны, переход не стабилен! Удачи, Анна! Позаботьтесь о ней, мальчики!
Мне захотелось попятиться, лишь бы не приближаться к зловещему мерцанию портала, но Звёздные лорды подхватили меня под локти и решительно втащили в светящуюся поверхность. На секунду мне показалось, что я проникаю сквозь стену плотного мыльного пузыря, которая вдруг разом лопнула, не выдержав натяжения. В этот момент произошло то, о чём и предупреждала Рейна: меня начало расщеплять на миллиарды частиц.