— Надо незаметно доставить его в наш дом! — произнёс Коррен, рассматривая посланца императора с замешательством.
— Нет! В дом его неси точно нельзя! — голос Локса был сух и деловит. — Самое безопасное место — храм Эора. Там никто не будет искать. Да и подземное убежище очень пригодится. Брат, собери совет сегодня же вечером. Я сам разберусь со своим соплеменником. Надо выяснить, зачем он явился в Мир Дня. А заодно мне нужны его индентификационные чипы.
На губах старшего злобного лорда скользнула улыбка, хотя глаза были всё так же льдисто холодны и безэмоциональны.
— А как же я? — спросила взволнованно, не зная, что теперь делать.
Мужчины переглянулись так, словно успели забыть о моём существовании. Проще было бы отправиться со златоглазым и помочь ему убедить вождей племён и шамана последовать за нами, ведь для них я была живым воплощением богини. Но что-то подсказывало мне, что сейчас моё место рядом с Локсом.
— Я отправлюсь в храм! Может, моя власть над магнитным полем песка сможет опять пригодиться! — произнесла решительно, поднимаясь на ноги.
— Тебя ведь всё равно не остановить? — буркнули братья одновременно.
Коррен ещё раз взглянул на нас и вдруг улыбнулся.
— Кажется, я действительно могу вернуть трон, принадлежащий мне по праву… Спасибо, брат! — сказал он с чувством и, резко развернувшись, отправился по дорожке в оазис.
— Я рада, что вы смогли поговорить! — я с теплотой посмотрела на задумчивого спутника.
— Это ничего не значит! Я отлично понимаю, что мой путь к престолу лежит через подчинение Мира Дня лояльному союзнику. Лучше брата кандидатуры не найти. Это всего лишь политический ход! — отрезал Локс.
Его слова стряхнули розовые очки, которые я было нацепила, надеясь рассмотреть в холодном Лорде человеческие чувства.
— Ладно, у нас совсем мало времени! Лучше поторопиться! Тем более, придётся дать круг через пустыню, чтобы добраться до храма, не тащить же эту тушу через весь оазис! — он обвёл взглядом горизонт и недовольно поморщился.
Мужчина легко подхватил посланца императора, перекидывая через плечо, словно мешок с картошкой. Он направился в сторону бескрайних барханов, проваливаясь в пески по щиколотку. Я едва поспевала за ним, стараясь ступать, прислушиваясь к песне пустыни и переставляя ноги так, чтобы скользить по самой поверхности. Локс словно не замечал тяжести ноши и шагал легко и уверенно. Я вспомнила о том, что он и сам был совершенным, хоть его чипы и были устаревшего образца и вмонтированы в тело, зато не могли быть взломаны удалённо.
Мы двигались безмолвно, лишь шелест песка напоминал о том, что звуки ещё сохранились в этом мире. Я не хотела отвлекать спутника, который погрузился в свои мысли и лишь изредка кивал или мотал головой, будто то соглашаясь, то споря с невидимым собеседником. У подхода к храму Звёздный лорд замер и оглянулся ко мне.
— Спасибо, что решила пойти со мной! Но лучше тебе остаться здесь! — его лицо стало решительным и отстранённым.
— Что ты задумал? Не убивай его, не надо!
— Не волнуйся, этот урод, который посмел к тебе прикоснуться, конечно, заслуживает смерти, но обещаю, что он останется в живых. Но вот разговорить его будет сложно, поэтому и не хочу, чтобы ты видела и слышала то, что собираюсь делать!
Локс шагнул в темнеющий провал храма, а я опустилась на песок, кутаясь в обрывки своего одеяния и сжимая голову ладонями. Меня трясло и колотило так, словно вокруг была лютая стужа или хотя бы слякотная питерская зима, которая, как известно, пострашнее морозов. Не знаю, сколько времени я провела, ощущая ледяную пустоту внутри и снаружи, но когда Локс появился, нависая надо мной, моё тело уже затекло от неподвижности. Возлюбленный был бледен, голубые глаза полыхали безумным огнём, плотно сжатые губы подрагивали, а отросшие пряди волос прилипли ко лбу, покрытому испариной. Никогда раньше я не видела его в таком состоянии.
— Нам надо торопиться! Император хочет уничтожить Мир Дня. Здесь останутся лишь плантации эорола, обслуживаемые синтетами, а затем начнутся разработки новых источников люмения. Жители пустыни не нужны ему даже в качестве рабочей силы, поэтому их уничтожат! — произнёс он дрожащим голосом и провёл по лицу ладонью, оставляя алые следы. Только сейчас я увидела, что его руки залиты кровью.