Землянка в плену звездных лордов

Глава 43

Нас со Звёздами лордами разместили в небольшом светлом домике на окраине оазиса. Лиловокожий Хранитель пустыни пояснил, что жилище принадлежало его друзьям, которым можно доверять. Сами хозяева дома в это время находились на плантациях эорола, расположенных под отдельным силовым куполом.

— Я вернусь вечером! — заявил он. — И приведу с собой вождей племён и шамана. Будут лишь те, кому я доверяю. К своему стыду, скажу, что некоторые из нас готовы обменять свою свободу на жалкие подачки и расположение ищеек Мира Ночи, которые считают себя здесь хозяевами.

Локс недовольно нахмурился, но всё же не произнёс ни слова.

— Странно, но я не видела на улицах ни одного совершенного! — произнесла с любопытством.

— Это неудивительно, ведь Саха считается самым спокойным и небольшим оазисов. А ещё наши плантации эорола слишком малы, чтобы всерьёз заинтересовать прихвостней искусственного интеллекта. Так что, кроме пары синтетов, автоматизированного киборга и жалкого пропойцы мэра, которого сплавились сюда, чтобы присматривать за порядком в нашем захолустье, никого из Мира Ночи тут нет. Именно поэтому я и привёл вас сюда. А теперь попробуйте отдохнуть, обещаю, что никто вас не потревожит! — сказал Хранитель пустыни и оставил нас одних, неслышно скользнув за дверь.

Я ощутила на себе внимательные взгляды спутников, изучающих меня с такими лицами, словно увидели впервые.

— Пожалуйста, не надо на меня так смотреть! — произнесла недовольно.

— Ну нечасто увидишь богиню во плоти! — ответил Локс со смесью насмешки и удивления. — И уж тем более не каждый может похвалиться, что занимался с ней любовью!

— Ещё одно слово, и вы останетесь без богини и компаса! — отрезала я. — Лучше скажите, есть ли у вас план, как вернуть ваш законный трон?

Мужчины переглянулись с не слишком оптимистичным видом, одинаково поджав губы. Ясно, значит конкретного плана не имелось, либо если он и был, то всё пошло не по нему.

— Судя по всему, то, что сказал Хранитель пустыни, является правдой! — неохотно сообщил Коррен. — Даже находясь в космосе в сотне световых лет от родной Ардеи, мы наблюдали за тем, что происходит на планете. Говорят, Император не покидает самую высокую башню своего дворца, окружив себя десятком верных охранников и слуг. Его уже давно никто не видел вживую, даже на заседании совета присутствует лишь его голограмма, чего не позволял себе ранее никто из императоров. Дядюшка так боится покушения, что общается напрямую лишь с искинами, считая, что они не могут его убить, раз не имеют материальной оболочки.

— И что же теперь делать? Не штурмовать же башню в центре Эдема? Даже будь у вас целая армия, это было бы форменным самоубийством! — воскликнула я.

— А зачем? Мы вполне можем взять под контроль Мир Дня. Если мятеж поддержат хотя бы две трети племён, то мы легко выкинем отсюда совершенных. А за долгие тысячелетия вражды между народами мы подготовились к тому, чтобы перестать зависеть от Ночи. Наши защитные купола смогут накрыть все оазисы разом, отрезая доступ для чужаков. И теперь, когда я здесь, и могу повести мой народ, это можно сделать! — гордо произнёс Коррен.

Я перевела взгляд светящегося младшего Звёздного лорда, на его брата: Локс был мрачнее тучи. Его голубые глаза льдисто блеснули.

— Так вот чего ты хочешь? — холодно и тихо спросил он, глядя в окно, будто разговаривал с песчаным барханом, а не с братом.

Воздух в комнате сгустился и завибрировал от напряжения.

— Да, я хочу спасти свой народ! — горячо воскликнул златоглазый, бросив на старшего такой взгляд, словно хотел испепелить. Ардея всегда состояла из двух частей, каждая из которых имеет право быть самостоятельной. Пустыня любит своих детей, но не принимает чужаков, которым тут не место.

— Значит, мне тоже здесь не место, ведь моя мать была совершенной, а я — дитя Ночи! А как же клятва идти вместе до конца, которую мы произнесли в детстве? Помнишь как хотели, чтобы наша планета вновь стала едина? — в голосе Локса на секунду послышалась боль, но к концу фразы к нему вернулась привычная насмешливость.

— Думаю, пришла пора каждому из нас идти своей дорогой! — бросил Коррен, отворачиваясь.