— Глупый, ну какой глупый, — воскликнул Ангел, когда за мужчиной захлопнулась дверь.
— Ну, слушай, у меня бы тоже шарики за ролики закатились, скажи мне, что Ангелы существуют и это мой кот, — пожала плечами Лариса. — Кот, ты бы не мог не ходить на задних ногах, не рыгать громко и не ковыряться в зубах ногтем?
— А что? — Кот посмотрел на неё с удивлением в глазах и почесал когтистой лапой бакенбард.
— Ничего! Ты пугаешь своей ненормальностью, — возмутилась Лариса. — И вообще, шёл бы ты домой.
Кот почесался, покосился на стол, в надежде, что что-нибудь ему перепадет, и понуро пошёл в сторону двери. Дверь за котом захлопнулась, и Лариса устало села на стул.
— У меня не жизнь, а просто шоу! — воскликнула она.
— Тебе дано Господом нашим, пройти через испытания, чтобы…
— Чтобы что?
— Испытаний дается ровно столько, сколько ты в состоянии пройти, — Ангел возвел глаза к небу и молитвенно сложил руки.
— Да офигеть! А пожить мне спокойно дадут?
— Что ты понимаешь под понятием «спокойная жизнь»? — Ангел свел бровки к переносице и уставился на Ларису.
— Просто жить! — развела руками Лара. — Спокойно так существовать.
— Раз тебе даны испытания, то даны для чего-то, — Ангел покачал головой и потеребил крыло. — Негоже сетовать на трудности, эти трудности тебе даны для лечения твоей души.
— От блин! А от чего мою душу надо лечить? Жила себе, жила, никого не трогала, а тут бах, и мое тело хоронят, — Лариса возмущенно посмотрела на Ангела. — Я не просила хоронить меня!
— Ну да, это косяк небесной канцелярии, — согласился с ней Ангел. — Но ты вспомни, может было в твоей той жизни что-то такое, ведь ты не зря попала в тот автобус…
— Что там было такого? Я жила как все: квартира в ипотеке, свой бизнес, кафе мое любимое, муж…
Лариса задумалась. Какие-то образы вдруг стали появляться в её голове. Но все сумбурно, короткими картинками, фразы, брошенные как бы случайно, отрывки из разговоров. Что-то не складывалась стройная мозаика её прошлой жизни. И Лариса как не старалась, не могла вспомнить, что же во всем этом было не так. Ей казалось, что она вот-вот поймает за кончик хвоста ускользающую прошлую реальность, но та вновь закрывала перед ней серую завесу, отрезая её от прошлой жизни. Ларисе даже на минуту стало страшно, а вдруг она забудет свою прошлую жизнь. Жизнь Ларисы она не знает, свою забудет. Ей стало страшно. Она даже потрясла головой, чтобы прогнать столь ужасную мысль.
— Может, завтра сходим в мое кафе? — спросила она у Ангела.
— И что ты там хочешь увидеть?
— Не знаю, просто хочу понять, за что мне это все?
— Думаю, это плохая идея, — отрицательно помотала головой фигура Ангела.
— А я так не думаю, — уперлась Лариса.
— Это конечно твое дело, но ты начнешь тосковать по своему прошлому, от тоски твоей душе станет плохо, а я несу за неё ответственность, — Ангел воинственно подбоченился и насупил брови.
— Это мое дело, — стояла на своем Лариса.
— Хорошо, — кивнул Ангел.
И тут в двери постучали. Нет, скорее поцарапались. Ангел с Ларисой переглянулись и осторожно пошли в коридор. Лариса на цыпочках подкралась к двери и глянула в глазок.
Перед дверью топтался кот.
— Тебе чего надо? — зло спросила она Кота, когда открыла двери.
— Он меня выгнал, — понуро ответил ей кот. — Вот так и сказал, что Ангел ему не нужен, что я безответственный, подставил его и могу идти на все четыре стороны.
— И что? Сюда ты зачем приперся? — огрызнулась Лариса.
— Пусти переночевать, холодно на дворе, — кот состроил жалобные глазки и заморгал часто.
— Кот, вот скажи мне на милость, зачем мне ещё один Ангел? Здесь и так зашкаливает концентрация Ангелов на один квадратный метр.
— Холодно на дворе и кушать хочется, — захныкал кот.
— Ты целую курицу сожрал! — возмутилась Лариса. — Мне тебя не прокормить.
— Вот-вот, мой хозяин тоже все талдычит, что кормить меня дорого. Я же кушаю, как птичка, поклевал чуть-чуть и все.
Лариса уже хотела что-то ему ответить, но тут выглянула из своей квартиры бабушка божий одуванчик.
— С кем это ты тут говоришь? — с любопытством спросила она.
— Да вот, кот приблудный, вот пожалела, решила к себе пустить, — улыбнулась во весь рот Лариса. — Кыс-кыс-кыс.
Поманила она кота, шире открывая двери. Тот обернулся на бабушку и произнес: Мяу.
А потом, с гордо поднятой головой, промаршировал в дверной проем, ворча при этом: Терпеть не могу, когда мне говорят кыс-кыс-кыс.
— Иди давай, молча, — Лариса ему отвесила пинок под зад. — До свидания, Клавдия Петровна. Спокойной вам ночи!
И Лариса захлопнула дверь.
— Так, Кот, под двери не ссать, ничего не метить, есть дам только утром, спать будешь на диване, — Лариса говорила так, словно раздавала команды.
— Ой, не очень то и хотелось, а туалетом я человеческим пользуюсь, — махнул лапой кот и прошёл в гостиную. Он запрыгнул на диван и провел когтями по обивке.
— Э! Я же сказала, ничего не метить и не драть! — рявкнула Лариса. — Нарушишь правила, пойдешь спать на балкон!
— Ладно, ладно, — примирительно махнул лапкой Кот. — Все, я спать.
И свернулся клубочком.
Но в спину Ларе пробормотал: Вот только в животе урчит.
— Ага, после полутора килограмм курятины? — съязвила Лара.
— Ой, много ли там было мяса, — пробормотал Кот, — кости одни.
Они уснули далеко за полночь.
Ночь прошла без происшествий. Но рано утром…