Ангел-хранитель для заблудшей души

Глава 19

Лариса с удивлением уставилась на свою свекровь.

— Прискакала, карга старая, принесла её нелегкая, — прошептала она себе под нос.

— Ой, что будет, надо бежать, — жалобно заныл Ангел над ухом.

— Ещё чего, никогда от проблем не бегала и теперь не побегу, — хмыкнула Лариса.

— Что ухмыляешься? — взревела свекровь. — У меня оберег есть от твоих чар, — и свекровь потрясла в воздухе каким-то мешочком.

— Помогай, Ангел, — пробормотала Лариса.

— Как я тебе помогу, я бесплодный дух, — шептал ей на ухо Ангел.

— Вспомни, как она тебя унижала и обижала, вспомни, как тебя топтали и обижали, вот силы и появятся.

— Что ты там шепчешь? Можешь не напрягаться, не подействуют твои заклинания, сняла я сглаз, — орала свекровь.

Ларисина свекровь ждала чего угодно: нападения, криков, драки, но не этого. Лариса вдруг повернулась к толпе любопытных девушек и начала говорить.

— Господа, коллеги, прошу простить мою свекровь, у неё сложные времена, её дочь проходит лечение в психиатрической больницы, мой бывший муж запил, связался с проституткой, они бомжуют. На этой почве у неё помутился разум. Прошу прощения ещё раз, сейчас мы спокойно выйдем, и все всё забудут.

— Ты что городишь? Какая психиатрическая клиника… Кто бомжует…

Но Лариса схватила свекровь за руку и поволокла к двери. Было смешно наблюдать со стороны, как маленькая и худенькая девочка волочет огромную бабищу, а та семенит ногами и все время оглядывается. Но никто не видел то, что видела Лариса. В спину свекровь толкал Ангел. Страшна и сильна сила небесная. Ангел пинками гнал злую старуху к двери. А та от каждого пинка испуганно подпрыгивала и крестилась, оглядываясь.

— Какая… к черту…

И тут же ей прилетел такой пинок, что она, споткнувшись о порог, чуть не пропахала носом коридор.

— Не поминай рогатого! — прорычал Ангел так громко, что даже свекровь услышала и побледнела.

Она оглядела на пустоту за спиной и вновь перекрестилась, а потом помахала мешочком.

— Свят, свят, свят, — забормотала свекровь, крестясь. — Ты это слышала?

Свекровь с ужасом тыкала в Ангела пальцем. Она не видела бестелесную фигуру, но ощущала её. Ангел же стоял и смотрел, как палец свекрови проходит сквозь прозрачные одеяния.

— Скажи ей, чтобы прекратила тыкать в меня пальцем, мне щекотно, — сердито высказался Ангел.

— Не тычь ангела пальцем, это тебе не перина, мягче не станет, — высказала своей свекрови Лариса.

— А-ан-анг-ангел? — заикаясь бормотала свекровь, бледнее ещё сильнее. — Я не вижу.

— Но ведь слышишь! — вдруг заорал Ангел в ухо свекрови.

— Аааааааа, — от ужаса закричала та и замахала мешочком. — Изыди!

— Что ж вы, Лариса, свекровь свою не бережете, — взвилась Генриетта Давыдовна. — Она же больна. Елизавета Павловна, голубушка, может вам таблеточку успокоительную?

Но та не слышит и неистово креститься.

— Елизавета Павловна, — Генриетта Давыдовна схватила Ларисину свекровь за руку, пытаясь успокоить.

— Изыди! — орет та и со всей дури бьет кулаком в глаз Генриетте Давыдовне. Та только успевает взвизгнуть и отпрыгнуть.

— Совсем ополоумела! — орет начальница.

— Вот видите, не в себе она, — разводит руками Лариса и тащит свекровь на выход.

Но кто-то уже набрал по телефону скорую медицинскую службу, и внизу их ждет карета с крестом.

— Кто тут у нас больная? — равнодушно спрашивает пожилой врач.

— Она! Она! У неё сатана за плечами! — орет свекровь и тычет пальцем в Ларису. — Видите, видите, черт за ней стоит, ведьма она!

— Понятно, — кивает головой врач и машет двум санитарам. — Забираем.

Дальше все развивалось совсем не по той схеме, которую нарисовал себе в голове каждый участник. Врач думал, что санитары скрутят буйную пациентку и посадят в автомобиль скорой помощи. А он спокойно заполнит карту, и поедут они в больничку. А по дороге обязательно заскочат в забегаловку, где пекут вкусные пирожки. Два санитара с ленцой смотрели на толстую бабищу, прикидывая, как её лучше скрутить, чтобы она не поцарапала им морды. В животе у них бурлило и хотелось им быстрее доехать до места, сбагрить пациентку и уйти на законный обед.

Лариса стояла и смотрела на свою свекровь, ожидая, что той упадут на голову небеса и получит она все кары Господни.

Свекровь же жаждала мести. У неё все было на мази, уже и документы с липовыми подписями её невестки были готовы, нотариус сидел и ждал их у себя в конторе. В сумочке лежала бутылка воды с растворенным в нем снотворным. Этой дозы бы хватило, чтобы её невестка стала сонной, но не уснула совсем. И покивала в нужном месте головой, чтобы успокоить совесть нотариуса.

А тут все начало рушиться. С какого перепугу её стало казаться то, что не могло быть: то говорящие коты, то потусторонние предметы, то пинку под зад из пустоты. Она надеялась, что сейчас эти люди в белых халатах заберут её невестку и увезут в больничку. Тогда она сразу побежит к знакомому доктору, выбьет заветную бумажку о невменяемости невестки, и вновь обратиться к нотариусу, сунет ему красную купюру в кармашек сверх того, что должна заплатить, и сделает он все, как она велит.

Но неисповедимы пути Господни.

Толи до Ангела дошло, что в мирской жизни её унизили и растоптали, не дали ей прожить этот жизненный путь до конца, толи в её руки было вложена воля божья.

Но только…

Наклонился Ангел к уху госпожи Елизаветы Павловны и как протрубил. От гласа такого Елизавета Павловна пришла в возбуждение.

И первый санитар, что приблизился к ней, получил удар в ухо такой силы, что рухнул ей под ноги, так и не успев ничего сделать. Второй санитар схватил Елизавету Павловну со спины подмышки и попытался утихомирить. Но! Тут врач скорой психиатрической помощи вдруг решил изобразить из себя Рембо и бросился с кличем «кияяя» на госпожу Елизавету Павловну, не учитывая, что ноги то у Елизаветы Павловны свободны. Вот тут она его «сердешного» и пнула. Елизавета Павловна и сама не поняла, как в один момент превратилась в ниндзю. И так размахнулась ногой, что заехала пяткой прямо в глаз нападавшего. Бывает же так, и врач, дававший клятву Гиппократа, в этот момент забыл обо всех клятвах, и про то, что нельзя навредить больному, дал сдачи. Но только ещё больше раззадорил гражданку, и та, сбросив руки санитара, со всего маху дала ему в другой глаз.

Тут по улице ехал ОМОН! Ехали парни с вызова, им ой как хотелось поломать кого-нибудь, но все сложилось неудачно. Разбежались зачинщики. И парни возвращались к месту службы, даже не размявшись.

А тут! Махач, да ещё какой! Один уже нокаутированный валяется, два мужика с одной бабой машут кулаками. Та вертится, как заправский боксер на ринге, то одному поддаст, то второму. Мужики в рванной одежде, белые одежды тряпьем по ветру развиваются, рядом скорая стоит с открытыми дверями. Мужик какой-то вокруг бегает, руками машет, но в драку не лезет. А бабища, как заправская ведьма. Только космы по воздуху в разные стороны.

Ребятки из машины выпрыгнули. Размяться решили. Ну и конечно, пресечь хулиганские действия.

Ой, что тут началось. Баба визжит.

— Я вам ваши дубинки в ж… у засуну!

— Мы тебе …мы тебя…

Из издательства толпа вывалила, все глазеют, рты закрыть не могут. Даже Генриетта Давыдовна с фонарем под глазом стоит, щурится. Рядом Лариса притулилась. А в стороне от всех стоит Ангел и смеется до коликов в животе. Если колики бывают у Ангелов.

— Ну, и для чего ты это сделала? — спросила Ангела Лариса.

— Ой, от смеха помру, — продолжает смеяться Ангел. — Ой, как они её!

В этот момент трое омоновцев пытались скрутить Елизавету Павловну. Но та брыкалась и вырывалась из рук.

— Ой, не могу, — чуть ли не рыдал Ангел.

Наконец, омоновцев удалось заковать Елизавету Павловну в наручники и связать ей ноги. Они вчетвером подняли женщину и поволокли в сторону машины. А бедные работники скорой помощи доказывали остальным, что они вовсе не хулиганы, не устраивали драк. Они лишь бедные служители здравоохранения, которые приехали за пациенткой, не ожидая, что она окажется настолько буйной.

Наконец, машина ОМОНа уехала, за ней подалась вдаль и машина скорой помощи.

Генриетта Давыдовна, мигая подбитым и заплывшим глазом, посмотрела на Ларису.

— Думаю, что у нас не получиться сработаться, — произнесла она противным и скрипучим голосом.

— Я тоже так думаю, — кивнула головой Лариса.

— Что ты делаешь? Ты же останешься без работы! — возмутился Ангел.

— Без работы я никогда не останусь! — ответила ей Лариса.