Ангел-хранитель для заблудшей души

Глава 26

Суд отложил решение, а Самуил позвонил Ларисе.

— Ларисонька, тут такое дело, тебе надо подъехать ко мне в офис.

В груди Ларисы что-то неприятно кольнула. Она ждала подлость от своего мужа, только не знала с какой стороны. Вот и дождалась.

— Твой бывший муж, Лариса, подал в суд новый документ. Якобы ты у него на свое лечение заняла семь миллионов, — Самуил смотрел на неё через тонкие линзы очков. Нет, нет, да во взгляде виделись всполохи адского пламени.

— Какой ещё документ? Я ему ничего не писала, никаких расписок, я пока в своем уме, — возмутилась Лариса.

— Сейчас в своем, но было время… когда в этом теле жила душа другой женщины, — усмехнулся Самуил. — Ты ведь не помнишь …

И Лариса похолодела. Она действительно не помнила жизнь настоящей Ларисы. А что если?

— Неужели она была такой дурой? — возмутилась Лариса.

— Кто знает, я не был представлен ей в те времена, — склонил голову Самуил.

— Надо спросить Ангела, — подумав, сказала Лариса.

— А почему он не с тобой? — усмехнулся Самуил.

— Он тебя боится.

— Наивная. Меня бояться не надо, я просто другая сторона той же медали, — усмехнулся Самуил.

Они сидели молча. В кабинете Самуила был сделан камин, сейчас в нем горели, потрескивая дрова. Лариса с интересом окинула взглядом обстановку и невольно хмыкнула. Она поняла, почему Ангел так боится Самуила. Все вокруг говорило о том, что есть противовес царствию небесному. Ад. Красные стены кабинета, черная кожаная мебель, яркие всполохи пламени, все это наводила на мысли.

— Я тут подумал, — задумчиво проговорил Самуил, — что нам надо действовать на суде по обстоятельствам. Можно запросить почерковедческую экспертизу, заключения врачей о твоей вменяемости, наличие каких-то не было данным о переводе средств, они же не могли исчезнуть бесследно.

Самуил курил, пуская дым в потолок, говорил медленно, растягивая слова.

— Вы хотите меня выставить невменяемой? — удивилась Лариса.

— Если надо, то да, — спокойно произнес Самуил, скосив глаза, я адвокат, который не проиграл ни одного дела.

— Я не хочу стать в чьих-то глазах невменяемой, — возмутилась Лариса.

— Если это спасет твои средства и недвижимость, то ты будешь делать все, что я тебе посоветую.

Лариса ещё какое-то время посидела, громко и зло пыхтя, потом попрощалась и ушла.

— Это ж до чего додумался? Он из меня готов невменяемую слепить, видишь ли дела никогда не проигрывал, — возмущалась она.

— Ты его слушай, он умен и прозорлив, — рядом возник кот.

— Ты за мной следил? Я тебя не звала, — рассердилась Лариса.

Она остановилась, развернулась и уставилась на кота.

— Да не следил я, просто я же ангел, пришёл тебе помочь, — кот сел и начал умываться.

— Ты… ты… ты просто кот! — воскликнула она и всплеснула руками. — И хватит всех спасать.

— Может и хватит, но там, — кот когтем указал наверх, — мне вменили в обязанность спасать вас, кожаная. Поэтому ну не как ты от меня не отвяжешься.

— Тьфу ты, надоел, — Лариса развернулась и заспешила домой.

— Не торопись так, фу, противно, слякотно, может ты меня на ручках донесешь, а то лапы мочить не охота.

Погода и правда не радовала последнее время. То шёл дождь, то снег, то вдруг начиналась капель, как весной. Снег покрылся коркой наста, лапы кота, не приспособленные для хождения по такой погоде, быстро намокали, розовые подушечки тонкий лед резал в кровь.

Лариса нагнулась, сгребла кота и закинула себе на плечо.

— Сиди там, мохнатый, и маши крыльями.

Они добрались до дома без приключений, но не успели войти в подъезд, как раздался звонок. Лариса взяла трубку, а там «Бывший муж» бился в истерике.

— Ты почему наложила арест! Я не могу никуда поехать на машине! — орал он в трубку.

— Хм, и тебе здравствуй, рада тебя слышать, — язвила в ответ Лариса. — А скажи мне, милый, с каких это щей я у тебя занимала семь миллионов? И какое я такое лечение проходила, что мне семь миллионов понадобилось?

— Уже знаешь? Адвокатишка твой все разнюхал? — яд так и капал с губ Павлика.

— Знаешь, ему тоже стало очень интересно. В общем, готовься к войне, Павлик, — она бросила трубку.

— Вот увидишь, Самуил их размажет, — ухмыльнулся кот.

— Мне бы твою уверенность.

Дома их ждал Ангел. Он сидел на подоконнике и смотрел, как снежинки падают с неба. Бледный и печальный Ангел. Он не верил в успех дела.

Дни бежали незаметно. Не успели растаять снежинки, что принесла вечерняя метель, как наступил день суда.

На суд Лариса явилась точно в срок. Одна. Села возле зала на скамейке и тоскливым взором уставилась на латунную табличку. Дмитрий был на работе. Ангел тосковал и засел дома. Кота тут уже знали все, мимо не проскочишь, а больше у неё никого не было. Она приготовилась к тоскливому ожиданию в одиночестве, как вдруг в дверях появился их участковый.

— Я свидетель с вашей стороны, — раскланялся он, поздоровавшись.

— Простите, я не знала, — удивилась Лариса.

— Меня ваш адвокат пригласил.

И тут рот Ларисы открылся от удивления, потому что по коридору хромала Клавдия Петровна.

— Ой, здравствуйте, Никита Сергеевич, — воскликнула старушка-соседка. — И тебе здоровья, Ларисонька, меня твой адвокат уговорил выступить, про родителей твоих все рассказать, про наследство.

Лариса только головой кивала. Вот действительно неугомонный адвокат, который не проигрывает дела.

Муж появился со своей «шваброй», как её охарактеризовала Клавдия Петровна.

— Смотри, смотри, юбка короче трусов, — качала головой соседка. — Мохнатку видно, никакого стыда. Вот мужики нынче пошли, говорят не стоит, таблетки для это …как его… потенции пьют. Да-к отчего у мужиков стоять будет, когда у всех девок все на виду: титьки вывалены, жопы голые, мохнатки вон наружу торчат. В наши то времена девушки были загадками для парней. Те только за руку и держали девушек. А ноне что? Сразу руку под юбку засунут горазды.

Лариса не слушала бабулю, а во все глаза рассматривала мужа. За от короткое время, что прошло с последней их встречи, он как-то сдулся, постарел, стал сутулиться. От того напыщенного индюка не осталось и следа. А вот его любовница наоборот: стала ярче, юбка короче, голос визгливее. Она что-то выговаривала Павлу, зло тыкая пальцем в грудь, бросая на Ларису гневные взгляды.

До Ларисы долетали фразы: если ты не оберешь эту лохушку… на меня можешь не рассчитывать… повышения по службе не будет… недвижимость… деньги…

Дальше Лариса не слышала, потому что появился Самуил, и взоры всех присутствующих устремились на него.

Он шел по коридору суда, как ходят короли, словно у адвоката была за плечами мантия, а на голове корона. Женщины пытались строить ему глазки, мужчины опускали взор ниц. Черные глаза Самуила скользили по толпе, он считывал людские пороки, видел их теневые стороны, вел пересчет грехов.

Наконец, открылись двери зала. Самуил подошёл к Ларисе, галантно раскланялся с Никитой Сергеевичем, поцеловал ручку Клавдии Петровне, затем Ларисе. Старушка-соседка расцвела.

— Вот это мужчина, как в старые времена, — зачирикала она, смахивая слезу, они дружной толпой вошли в зал.