Ангел-хранитель для заблудшей души

Глава 7

Лариса захлопнула папку и показала кому-то в пространство фигу.

— Нихренасеньки, Павлуша, отчекрыжить бы тебе твои хренасеньки! — воскликнула Лариса. — Эх, где там мои самые большие портновские ножницы. Нет! Лучше куплю самый тупой нож и буду резать медленно, наслаждаясь агонией.

— Вот! Я о том и говорю, — заломил руки Ангел, — в тебе столько ярости, злости, агрессии, и совсем нет любви и эмпатии.

— Ага, будет у меня и любовь и эмпатия, вот только одного гада придушу, так все у меня будет, — и Лариса погрозила кулаком кому-то неведомому.

Но тут заскребся кто-то в двери. Лариса вскочила и побежала в коридор. В глазок она увидела свою свекровь и золовку, что пытались открыть двери ключами. После нескольких неудачных попыток, они начали стучать кулаком в дверь.

— Ларка, открой двери! Ларка!

— На хрен пошли, — раздалось из-за дверей.

— Ларка, курва, открывай, — орала свекровь. — Я тебя за сына на нары посажу!

— Курвы — это вы, мои милые, а я теперь сама по себе! — отрезала Лариса.

— Дрянь! Открывай!

— Я там ваши вещи в мешки расфасовала, можете забирать и катиться отсюда, — Лариса улыбнулась.

— Ларка, ты вещи в пакеты черные покидала? Очумела! Ты вещи испортила, да я в суд на тебя подам! — орала золовка, со слезами на глазах вытаскивая скомканные тряпки из пакета.

— Давай, подавай, только я с вашим Павликом развожусь, а вы на моей территории находились незаконно, — выдала тираду Лариса.

Золовка со свекровью поперхнулись и переглянулись. И тут же схватились за телефоны. Только под дверью разговаривать не стали, спустились на этаж ниже. Лариса тихонько открыла двери и высунула в щелку нос. Но разговор шёл тихо, поэтому она услышала только обрывки фраз.

— Догадалась…

— Времени мало…

— Нотариус…

— Дурка…

Но её и этого хватило. Она закрыла двери и задвинула защелку.

— Ну, убедилась? — Ангел стоял перед ней, скрестив руки на груди. — Я же говорила, что самовольство он не прощает, они страшные люди, лучше тихо пересидеть в стороне, и они не тронут.

— Ты мозгами тронулась? — спросила Лариса. — Ай, я же забыла, у Ангелов мозгов нет, у вас чувства и эмоции, эмпатия! Прости, но я не дура, поняла, что к чему. Иди ты лесом, я не терпила, сначала бью по зубам, а потом выслушиваю оправдания, если часть зубов во рту останется.

— Ты агрессивна, нетерпелива, Бог милостив, творец помогает нам в пути земном.

— Знаешь, есть такая присказка: «На бога надейся, но сам не плошай», так я привыкла по ней жить. Нет! Я не буду терпеливо сидеть и ждать, надо действовать.

И она вновь отправилась в кабинет.

В комнате внимательно осмотрелась. Похоже, было на то, что муж давно облюбовал эту комнатенку. Диван с ортопедическим основанием, небольшой шкаф для пары костюмов, хороший стул с ортопедической спинкой — все это новое, муж явно купил эту мебель недавно. Вещи не сочетались с огромным книжным шкафом и добротным письменным столом, не иначе оставшимся от прежних хозяев. В шкафу Лариса нашла сейф.

— Это что за монстр? Шифр знаешь? Спросила она у Ангела.

— Две девятки, две шестёрки и тройка, — выдал Ангел.

— Ого, какие познания! — удивилась Лариса.

— Невидимость — лучшее из качеств Ангелов. К сожалению, и худшее. Мы видим все ваши ужасные деяния.

Лариса набрала шифр, внутри сейфа что-то щелкнула и дверка открылась. Она протянула руку и осторожно вынула папку и деньги, перетянутые резинкой.

Деньги отложила в сторону, а вот папочку открыла ради интереса. В ней лежал дубликат того документа, что объяснял всё.

— Да, сколько веревочке не виться, а конец всегда найдется, — присвистнула Лариса.

— Что там? — заглянул удивленно Ангел через её плечо.

— А ты мне говоришь о каком-то терпении, во главу угла ставишь смирение, желаешь быть удобной. Ой, какая же ты дура была, когда была живой!

Ангел повесил голову, опустил крылья и засопел.

— Ты хоть понимаешь, что тебя просто использовали?!

Ангел нахмурился.

— Они были моей семьей, — Ангел задышал так, словно хотел заплакать.

— Какая семья, ты головой об угол долбанулась? Тебя тут унижали, ты была ковриком, о который вытирали ноги. Да у тебя муж под твоим носом с другой спит!

Ангел засопел ещё сильнее и исчез.

— Дура!!!! Ты дура!!! — орала злая Лариса в пустоту. — Ну, как можно быть такой глупой? Как можно настолько доверять людям!!!! Ой, не попалась ты мне в те времена, а то бы выпорола я тебя хворостиной.

Она сердилась, а когда Тамара сердилась, она шла жрать! Да, тело у неё теперь было Ларисино, но вот мозги работали так, словно это было прежнее тело Тамары.

Поэтому. Придя на кухню, она замесила тесто. И пока оно поднималась, нашла замаринованное мясо, начистила картошки, выложила все это на противень, посыпала специями и поставила в духовку запекаться.

Через полчаса по всей квартире растекся такой аромат, что у соседей слюнки потекли. А Лариса уже разливала по формам тесто.

И тут раздался звонок в дверь.

На этот раз она не стала распахивать дверь перед незнакомцами, а посмотрела в дверной глазок и спросила: Кто там.

— Это я, Моисей Иосифович, ваш семейный нотариус, — проблеял пожилой мужчин за дверями.

— А нужно-то вам что? — удивилась Лариса.

— Так ваш муж меня вызвал сегодня с утра, — мужчина тоже удивился, в его позе, выражение лица читалась такая растерянность, что ему с трудом давались слова.

Замок щелкнул, и дверь открылась.

— Ну, проходите, раз пришли, — пригласила его внутрь Лариса.

Моисей Иосифович с ещё большим удивлением посмотрел на неё, и тут Лариса поняла, что образ прежней Ларисы никак не бьется с тем, что она транслирует сейчас.

— Проходите в гостиную, а зачем он вас вызвал? — Лариса провожала гостя, с удивлением разглядывая того.

— Так он попросил принести документы на подпись, сказал, что это очень срочно. Разве он с вами предварительно не согласовал?

— Не-а, — отрицательно покачала головой Лариса. — Видите ли, его увезли в больничку, когда он будет, не известно. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

Нотариус замялся, но все же примостился на краешке стула.

— Так мы с вами не сможем подписать документы, так как там требуются две подписи, — развел руками нотариус.

— А вы давайте мне эти документы, я ознакомлюсь, а потом мы все подпишем, — радостно предложила Лариса.

— Но ваш муж… он просил документы передать ему в руки.

— Но его нет. Поэтому давайте мне их, мы их подпишем и у вас завизируем.

Нотариус помялся, но затем достал из портфеля прозрачную папку и передал в руки Ларисы. Она лишь положила папку на край стола и кивнула головой, давая понять, что аудиенция окончена.

Нотариус поспешил на выход. В дверях он обернулся, замялся, но потом кивнул на прощание головой и ушёл. Ларису же съедало любопытство, что там могло быть в этой папке. Она быстро вернулась к столу и выдернула документы из файла. Несколько минут ей хватило, чтобы пробежаться по тексу и понять его суть.

— Ах ты, скунс вонючий, ишь что задумал, — прошипела злобно Лариса. — Ну, держись, я теперь тебе не только гениталии отчекрыжу, я тебе аппендицит трижды вырежу!

Ларисе вновь захотелось жрать. Кексы доходили до кондиции в духовке, по кухне растекался аромат кардамона и острых специй. Она отрезала себя кусок мяса и положила на тарелку овощи. Вот только поесть ей не дали. Вновь раздалась трель дверного звонка.

— Етить твою налево, — она подошла к двери и резко её открыла. На пороге стоял все тот же полицейский.

— Это я, — проблеял тот, разглядывая злобное лицо хозяйки дома.

— Вы пожрать мне дадите! — рявкнула она. — Второй день голодная, маковой росинки во рту не было!

— Извините меня, хозяюшка, но я вот тоже до сих пор не ел, — и полицейский повел носом, так вкусно пахло в этой квартире.

— Проходите, — кивнула ему Лариса. — Обувь снимайте, у меня мыто!

Полицейский засуетился.

— Да у меня дело небольшой, может, сразу все и решим.

— А жрать вы в сапогах и шинели будете? — оглянулась на него Лариса, она уже направила свои стопы в кухню.

Полицейский замер на минуту, а потом до него дошло, что здесь ещё и покормить могут, и он быстро снял обувь и повесил верхнюю одежду на крючок.

Через несколько минут они сидели вместе за столом и ели то, что приготовила Лариса.

— Меня так-то Никитой Сергеевичем кличут, — представился полицейский. — Я ваш участковый. Работать то у нас некому, вот на меня все и свалили, приходится ходить и разбираться. Ох и вкусно вы готовите, хозяюшка.

Лариса подкладывала кусочки мясца мужчине. Ей нравилось, когда её хвалили и с удовольствием ели то, что она приготовила.

— Тут ведь вот какое дело, хозяюшка, на вас дамочка одна пожаловалась, заявление написала. Якобы вы Кристине Львовне Любомировой нанесли телесные повреждения, когда мужу причиндалы кипятком залили, — полицейский перестал жевать и внимательно посмотрел на Ларису.

— Ой, тут такое дело, полюбовница эта моего мужа, спит с ним прямо у меня на глазах, страх потеряли. Ничего я ей не делала. Просто она упала неудачно, когда я на кухне готовила. Ну, масло у меня разлилось. А пока ручонками своими погаными по сторонам махала, так уронила на себя миску с тестом.

— И все? — спросил Никита Сергеевич.

— И все, ничего я ей не делала, — с серьезным лицом пояснила Лариса. — Если бы я что-то ей сделал, то её бы сейчас в реанимации откачивали бы, я бы ей руки и ноги переломала и позвоночник выдернула бы.

— Не сомневаюсь, хозяюшка, — кивнул полицейский. — Я её на освидетельствование пошлю, если ничего, кроме одного синяка на ней не найдем, то вы можете написать на неё заявление на клевету.

— Ничего я писать не буду. Лучше выкину её с балкона, когда она в следующий раз притащится.

— Не, не, не, не надо наносить тяжелые телесные повреждения, за это могут посадить, а вам зачем неприятности. Вы лучше замки поменяйте, чтобы никто к вам в дом не ломился.

— И то правда! А как мне их поменять? Праздники же?

— А за вкусный обед, хозяюшка, я к тебе одного человечка пришлю, он самый лучший мастер на районе, у него и замки завсегда есть. Ты ему рюмочку налей и закусь поставь, так он тебе все сделает.

Через час у Ларисы уже были поменяны замки, починены краны, и мастер с удовольствием чокался рюмочкой с доброй хозяйкой.