Ангел-хранитель для заблудшей души

Глава 4

Утро следующего дня началось суматошно. В утренний обход врач обрадовал Ларису, что её сегодня выписывают, так как держать в больнице её не имеет смысла, таблетки она и дома пить может.

— В поликлинике после праздников продлите себе больничный, — напутствует её врач. — У вас больничный должен быть до конца января.

Внизу её ждал муж, он держал сумку с вещами и улыбался. Только та улыбка была настолько неестественная, холодная, что Ларису чуть не стошнило.

— Одевайся, мама с сестрой уже ждут нас дома. Сегодня праздник.

Муж протянул ей сумку. Она потянулась к ней, чтобы вынуть оттуда вещи, но он сунул сумку ей в руки. Одевайся мол сама. Даже не помогал одеть пуховик, просто стоял рядом и сканировал её взглядом. Лариса медленно одевалась, рассматривая свою одежду, а в голове мозг Тамары неустанно анализировал.

— Что-то одежка больно бедненькая, пуховичок сильно потрепанный, вон пух из всех щелей лезет, — думала про себя она. — У сапог каблук сношен, собачки на молнии не хватает, да и кожа вся потертая. А шапка то вообще жесть, как будто её собаки драли.

Она осмотрела мужа с ног до головы. На том было новое пальто из кашемира, горло прикрывало яркое кашне, а ботинки блестели так, что могли в солнечный день зайчиков пускать.

— Вещички у меня поношенные, новые прикупить надо, — заметила она.

— Лариса, да кто тебя в твоем издательстве видит, пришла-ушла, ты же с людьми не встречаешься, — заметил муж. — Эти вещи ещё ого-го, носить не переносить.

Лариса поджала губы. Ей так захотелось заехать мужу между глаз, что зачесались руки.

— Пошли, а то мать уже волнуется, еще салаты надо настрогать, гости придут.

Муж засуетился, поторапливая её. Лариса сама хотела быстрее попасть домой, больница её тяготила. А ещё Лариса хотела разобраться в своей новой жизни. Что-то подсказывало ей, в этой жизни все было непросто.

Они вышли из стен стационара и пошли на стоянку. Лариса с интересом осмотрела авто своего нового мужа. Очень дорогое авто, её старенькая одежда как-то не вязалась с наличием дорогого автомобиля представительского класса, с модным прикидом мужа.

Она огляделась по сторонам.

Сегодня был последний день старого года. Скоро часы отмерят последние часы и пробьют двенадцать раз. Что ждет её в этом новом теле, что ждет её в этой новой жизни, какие сюрпризы принесет ей новый год?

Павел обошел машину, открыл водительскую дверку и сел, не оглянувшись на свою жену. А она так и осталась стоять рядом, разинув рот.

— Лариса, садись, ты чего стоишь, — выглянул он и удивленно толи спросил, толи приказал.

— Ну, вообще-то, даме надо дверь открыть и помочь сесть, — выразила она ему свое фи.

— Тебя это раньше не напрягало, — ещё более удивленно ответил Павел.

— А теперь напрягает, поэтому выйди и помоги мне сесть, — встала она в позу.

Павел поджал губы, напрягся, но вышел, подошёл к задней дверке и открыл её.

— Садись, — зло кивнул он ей.

— Спасибо, — она растянула губы в улыбке, а про себя подумала, — у нас семья извращенцев, мы делаем вид, что все хорошо.

Дорога до дома заняла немного времени. На улице было мало транспорта, люди готовились встречать Новый год, лишь некоторые личности ещё сновали по тротуарам да тащили сумки с провизией и подарками.

Машина остановилась возле приличной девятиэтажки. Двор был чисто выметен, скамеечки возле подъездов, из сугробов торчали ветки кустов.

— Наверное, летом тут хорошо, — подумала Лариса.

Подъезд порадовал чистотой. Муж вызвал лифт, а когда тот опустился на первый этаж, он на панели нажал цифру девять.

— Девятый, последний, — отметила про себя Лариса.

Возле квартиры её муж притормозил и покопался в карманах.

— Опять ключи забыл, — зло прошипел он себе под нос и нажал кнопку звонка.

На трель дверного звонка дверь им открыла свекровь Ларисы. Она качнула своей необъятной кормой и пропела: Ну, наконец-то.

Лариса шагнула в дверной проем. Огляделась по сторонам. Ремонт в квартире был дорогой: штукатурка на стенах, паркет на полу, да и мебель была не из дешевых.

Лариса разделась, вновь отметив про себя, что муж даже не помог ей снять верхнюю одежду. И прошла внутрь. В комнате-гостиной стояла мягкая мебель, вдоль стен стеллажи с книгами, посередине был разложен стол, застланный парадной скатертью. Вокруг расставлены стулья. В углу мерцала елка, украшенная и яркая. Украшения были дизайнерскими, но слишком яркими, новогодней красавице не хватало той милой непосредственности и простоты, какая бывает, когда елку украшают домашние сами.

Лариса прошла к дивану, села и закинула ноги на пуф. В комнату заглянула золовка.

— Ты чё расселась? — воскликнула она. — Быстро рванула на кухню, салаты крошить.

— Тебя как зовут? — Лариса посмотрела на свою золовку.

— Сбрендила что ли? — раскрыла рот золовка, от чего стало похожа на бревно с дуплом.

— У меня амнезия, не помню, — Лариса рассматривала свою золовку внимательно. Девка ей не нравилась, слишком наглая, много командирских замашек, говорит в приказном тоне. Ой, не нравилось все это Ларисе.

— Светлана, — девка раскрыла рот ещё шире.

— Светочка, дернула быстро на кухню и приготовила мне чай, а то сушняк меня с больнички мучает, — Лариса откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок.

По тому, как что-то громко упало, Лариса поняла, что её слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы.

— Лариса! — визгливо закричала свекровь, врываясь в гостиную. — Ты охамела что ли? Потом отдыхать будешь, надо быстро салаты приготовить, мясо я замариновала, с тебя картошки начистить.

— Ой, не визжите вы, мамаша, у меня барабанный перепонки лопнули, — слабо махнула рукой Лариса. — Где тут моя спальня, пойду, полежу.

И она встала и поплелась в сторону двери. Но ошиблась. Там был кабинет. А вот за второй дверью действительно оказалась ей спальная комната с гардеробом. Лариса закрылась изнутри и стала изучать. Комната как комната: кровать с двумя тумбочками, напольная вешалка для костюма, маленький пуф. В гардеробной все было по-другому: ряды вешалок, корзины для мелких предметов, полки для вещей, зеркало в полный рост, и целый ряд под обувь. Вот только своих вещей она не нашла. Все было плотно забито вещами её мужа. Она методично выдвигала ящики и в последнем нашла немного своих кофточек и сложенных стопкой блузок, тут же были застиранные трусики и бюстгальтеры. Собственно об этом она уже догадалась, муж не стремился тратить на неё деньги.

— Ангел, ты где?

— Здесь, — на окне гардеробной возникла прозрачная фигурка. Ангел сидел на подоконнике, ссутулившись, обхватив свои ноги руками, крылья его были опущены и висели как лохмотья.

— Ты чего такая? — спросила Лариса.

— Я их боюсь, шёпотом ответил ей Ангел, — они злые, — и скосил глаза на двери.

— Ммммм, — задумчиво пожевала губами Лариса. — А почему муж ходит разодетый как франт, а у меня даже колготок нет?

— Муж — глава семьи, он зарабатывает деньги, он кормит меня, — заученными фразами заговорил Ангел.

— А ты, значит, денег не зарабатываешь? — удивилась Лариса.

— Я должна отдавать деньги мужу, он лучше знает, как их потратить, я могу истратить их на всякую фигню, — опять затараторил Ангел.

— А ты когда-нибудь тратила деньги на всякую фигню? — поинтересовалась Лариса, перебирая старые, застиранные тряпки.

— Я же говорю, что не помню свою жизнь, я только ощущения помню, слова, чувства, — Ангел отвернулся.

— Когда с удовольствием тратят на разную фигню, то испытывают удовольствие, радость, ты испытывала что-то похожее? — вновь задала неудобный вопрос Ангелу Лариса.

— Нет, — выдохнул Ангел. — Я испытывала грусть.

— Вот и я о том же, ты была «терпилой», муженек твой — сволочь последняя, невоспитанный и грубый, — выдала заключение Лариса.

— Не надо его провоцировать, прячься, когда он злой, — Ангел испуганно взглянул в лицо Ларисе.

— Щщщщщщщассссс, — усмехнулась Лариса, — да, жаль, конечно, что нет у меня моего тела, а то бы с порога всех построила. Но ничего, скоро все у меня по линейке ходить будут.

И тут в двери спальной застучали кулаки.

— Ты что себе думаешь? — орала свекровь. — Ты будешь в спальнях отсиживаться? А ну марш на кухню.

Под градом ударов хлипкая дверь сотрясалась.

— Ну, что вы, мама, так нервничаете, — Лариса открыла дверь, — от нервов инсульты и инфаркты случаются.

Она вышла из комнаты и пошла в сторону кухни. Свекровь хотела выдать тираду, но в дверь позвонили, и она устремилась в прихожую.

Кухня поражала размерами. Лариса прошлась по ней, рассматривая обстановку. Кухонный гарнитур был хоть и не старый, но и не новый. Все здесь было сделано лаконично, под хозяйку, все на местах, так, чтобы у хозяйки любой предмет был под рукой. Уж в чём в чём, а в кухнях Лариса разбиралась.

Сейчас на кухне творился бедлам. В мойке валялась гора посуды, на столах тоже громоздились грязные кастрюли и сковородки. Кругом был разбросан мелкий мусор, мусорное ведро переполнено.

Она привычным движением взяла тряпку и смела мусор со столов, потом веником забрала все с пола. Включила воду и стала перемывать посуду. Привычное дело успокаивало и давало передышку мозгам. Через пятнадцать минут все было перемыто и заняло свое место в сушилке. На столах стало чисто. Она заглянула в холодильник и поморщилась. Полки были уставлены салатами, залитыми майонезом. Выглядело неаппетитно, Лариса даже испугалась за свою поджелудочную железу. Она порылась в ящиках, нашла немного овощей, малосольную рыбу, из шкафа извлекла пряности, кунжут и масло. Быстро нашинковала салатик, сделала к нему легкую заправку.

— Вкусно, — она зажмурила глаза, отправляя вилку с салатом в рот.

— Ты что тут делаешь? — заорала свекровь, вбегая в кухню. — Гости пришли, накрывай на стол!

Лариса оглянулась. Она даже не знает, где стоит посуда.

— Че вылупилась! — разозлилась свекровь. — Тарелки вот тут.

Она ткнула в шкаф пальцем и опять убежала.

Лариса хмыкнула. Но перечить не стала.

Когда она вошла в зал, её муж Павел сидел на диване с весьма развязанной девицей. Он так жадно рассматривал её грудь, вывалившуюся из декольте, что у Ларисы не осталось сомнений. Она поставила тарелки на стол и вышла в кухню, прикрыв за собой дверь.

— Ангел, ты здесь? — спросила она.

Ангел сидел на кухонном подоконнике и плакал.

— Павел тебе изменял? — в лоб спросила она Ангела.

— Я же говорю, что не помню, — грустно ответил Ангел. — Меня съедала такая тоска, мне так было плохо, что я бежала, бежала, бежала и оказалась там.

— Где там?

— Не знаю, но мне было так плохо, так ужасно, — Ангел заламывал руки.

— Да, пока ничего не прояснилось, — Лариса села на табуретку и задумалась.

Но из размышлений её вновь выдернул голос свекрови.

— Тебе десять раз говорить надо, — заорала она. — Я же сказала, накрывай на стол!

Свекровь дернула дверку холодильника и вытащила салатницу. Потом достала ещё одну банку майонеза, и вылила её сверху.

— Вот так вкуснее будет, — резюмировала свекровь.

А Ларисе захотелось поставить ей подножку, а потом одеть салатницу на голову. Но она только проводила злую свекровь взглядом.