Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки (СИ)

Глава 13

Лето вступило в свои права.

Дуб стоял в пышной зелени, под ним цвели ромашки и колокольчики. Лавка работала без выходных, покупателей прибавилось столько, что Галлия едва успевала.

Кольцо на пальце поблёскивало на солнце. Кто-то спрашивал, кто-то делал вид, что не замечает. Но слухи, конечно, поползли.

— Ты слышала? — шушукались бабы у колодца. — Галлия-то за генерала замуж собралась. За Рейнара, что с границы.

— Да ну? А он же брат бывшего мужа?

— Вот-вот. Нехорошо как-то. Не по-людски.

— А она вообще чудная. Из нищенки в хозяйки выбилась, теперь ещё и генерала окрутила. Ловкая, видать.

Соседка, услышав такие разговоры, выходила из себя.

— А ну цыц! — кричала она на баб. — Языки без костей! Вы бы лучше вспомнили, кто ваших детей от кашля лечил, кто мужьям вашим мази от ран давал, кто старикам вашим последние дни облегчал! Галлия! А вы тут тявкаете, как шавки подзаборные!

Бабы притихали, но не унимались. Перешёптывания продолжались, просто стали тише.

Однажды в лавку заявилась неожиданная гостья.

Женщина лет пятидесяти, одетая богато, но безвкусно, слишком много золота, слишком яркие цвета. Сзади маячила служанка с корзинкой.

— Вы Галлия? — спросила женщина, оглядывая лавку с плохо скрываемым презрением.

— Да, — насторожилась Галлия. — Чем могу помочь?

— Меня зовут Мирания, — женщина поджала губы. — Я тётка Рейнара. По материнской линии.

У Галлии внутри всё похолодело. Родственница. И судя по выражению лица, не из доброжелательных.

— Очень приятно, — осторожно сказала она. — Вы, наверное, к Рейнару? Но его сейчас нет, он на границе.

— Я знаю, — Мирания прошлась по лавке, трогая пучки трав. — Я к тебе.

— Ко мне?

— К тебе, — женщина остановилась и уставилась на Галлию в упор. — Я слышала, ты моего племянника окрутила. Кольцо его носишь. Замуж собралась?

Галлия выпрямилась.

— Это наши с Рейнаром дела.

— Наши? — Мирания усмехнулась. — Ты, девка, хоть понимаешь, кто он такой? Военачальник, герой, правая рука самого короля на северных рубежах. А ты кто? Нищая разведёнка, без роду, без племени, живёшь в лавке, травы толчёшь. Какая из тебя жена генералу?

Галлия побледнела, но голос её остался ровным:

— Я та, кого он выбрал. Этого достаточно.

— Достаточно для постели, — отрезала Мирания. — А для жизни нет. Ему нужна жена, которая сможет принимать гостей, блистать при дворе, поддерживать разговор с аристократами. А не та, что от котла не отходит и руки в земле.

Галлия молчала. Внутри всё кипело, но она сдерживалась.

— Я пришла предупредить, — продолжала Мирания. — Оставь его. Сама уйди, пока не поздно. Иначе… будут последствия.

— Угрожаете?

— Предупреждаю, — женщина поправила дорогую шаль. — Наш род – древний род. Мы не позволим, чтобы в него вошла какая-то… травница. Опозоришь его, себя и всех нас.

— Я не опозорю, — тихо сказала Галлия. — Я люблю его. А он любит меня.

— Любовь, — фыркнула Мирания. — Пройдёт. А репутация останется. Подумай, девочка. Не ломай ему жизнь.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Служанка шмыгнула за ней.

Галлия стояла посреди лавки, чувствуя, как дрожат руки.

Весь день она ходила сама не своя.

Покупатели что-то спрашивали, она отвечала невпопад. Путала травы, чуть не испортила зелье. Тимон, забежавший вечером, сразу заметил:

— Галлия, ты чего? Белая как мел. Случилось что?

— Нет, — отмахнулась она. — Всё хорошо.

— Не ври, — Тимон нахмурился. — Я же вижу. Рассказывай.

Галлия помолчала, потом выдохнула:

— Тётка Рейнара приходила. Мирания. Велела оставить его.

— Чего-о? — Тимон аж подскочил. — Да кто она такая, чтоб указывать? Она здесь год прожила? Она знает, что ты для людей делаешь?

— Ей всё равно, — Галлия покачала головой. — Для неё я никто. Нищая травница, недостойная их рода.

— А Рейнар что?

— Он на границе. Я не могу ему сейчас писать, письма идут долго, да и что писать? «Твоя тётка меня обидела»?

— Можешь и написать, — упрямо сказал Тимон. — Пусть знает.

— Не хочу его отвлекать, — Галлия вздохнула. — У него там война, люди гибнут. А я тут с тётками разбираюсь. Несерьёзно.

— Это серьёзно, — Тимон нахмурился. — Это твоя жизнь. И его жизнь. Ты не смей отступать, Галлия. Слышишь? Ты не из таких.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо, Тимон.

— На здоровье, — он махнул рукой. — Ты главное, если что зови. Мы, стражники, за тебя горой.

На следующий день пришла соседка.

Она ворвалась в лавку, как ураган, с пирожками в одной руке и свёртком в другой.

— Галлия! Я всё знаю! — закричала она с порога. — Эта мымра приходила? Мирания? Рейнарова тётка?

— Откуда вы?.. — удивилась Галлия.

— Бабы на рынке треплются, — отмахнулась соседка. — Всё уже знают. Что она тебя позорила, что угрожала. Ты как? Держишься?

— Держусь, — кивнула Галлия.

— Вот молодец, — соседка поставила пирожки на стол. — А я тебе гостинцев принесла. И вот это, — она протянула свёрток. — Открой.

Галлия развернула. В свёртке лежало красивое платье — тёмно-зелёное, с вышивкой, явно дорогое и новое.

— Что это? — ахнула она.

— Это тебе, — соседка улыбнулась. — На свадьбу. Мы с бабами скинулись. Чтоб ты перед этой аристократкой не хуже выглядела. Ты у нас красавица, а в таком платье вообще загляденье.

Галлия смотрела на платье, и слёзы текли по щекам.

— Зачем вы?.. Это же дорого…

— Не дороже твоей доброты, — отрезала соседка. — Ты нас всех от хворей лечила, денег лишних не брала, по ночам к детям бегала, когда приспичит. Пора и нам тебя отблагодарить. А этой мымре мы ещё покажем, кто тут кого недостоин.

Галлия обняла её, прижимаясь к плечу.

— Спасибо. Спасибо огромное.

— Да ладно, — смутилась та. — Ты это… не реви. А то я сама сейчас разревусь. Лучше примерь-ка, а я погляжу.

Платье село идеально. Словно шили по мерке.

Галлия крутилась перед маленьким зеркальцем, не веря своим глазам. Тёмно-зелёный шёлк, вышивка золотыми нитями по подолу, длинные рукава, глубокий вырез, но благородный, не вульгарный. Она выглядела в нём как настоящая леди.

— Красота-то какая, — ахнула соседка. — Вот теперь ты точно генеральша. Любой двор украсишь.

— Спасибо, — прошептала Галлия. — Спасибо вам всем.

— Носи на здоровье, — соседка улыбнулась. — А ту мымру не бойся. Мы за тебя горой. Все. Травяной угол своих не сдаёт.

Прошла неделя.

Мирания больше не появлялась, но слухи не утихали. Кто-то говорил, что она собирает родню, чтобы не допустить свадьбы. Кто-то, что написала жалобу самому королю. Галлия старалась не слушать, но новости сами лезли в уши.

Работа помогала. Она варила зелья, принимала больных, ходила в лес за травами. Руки были заняты, голова тоже. А сердце… сердце ждало.

И однажды ждать перестало.

Рейнар вернулся под вечер, когда лавка уже закрывалась.

Галлия услышала знакомый стук в дверь, распахнула, и он стоял на пороге.

— Рейнар! — она бросилась ему на шею. — Ты вернулся!

— Вернулся, — он обнял её, прижимая к себе. — Соскучилась?

— Ужасно, — призналась она. — Там такое…

— Знаю, — перебил он. — Мне уже всё рассказали. И про тётку, и про угрозы.

Галлия отстранилась, заглядывая ему в глаза.

— И что ты думаешь?

— А что я должен думать? — он усмехнулся. — Я тебя люблю. И плевать мне на всех тёток вместе взятых.

— Но она твоя родня, — Галлия вздохнула. — Она говорит, я тебя опозорю.

— Ты? — Рейнар искренне удивился. — Галлия, ты лучшее, что со мной было. Кто меня с того света вытащил? Кто раны залечил? Кто ждал, не требуя ничего взамен? Ты. А тётка Мирания вообще в моей жизни ничего не делала, кроме сплетен и интриг.

Он взял её лицо в ладони.

— Слышишь? Ты — моя семья. И никто не смеет тебе указывать.

Галлия почувствовала, как с души упал камень.

— Я так боялась, — прошептала она. — Что ты послушаешь их, что передумаешь…

— Дурочка, — он поцеловал её в лоб. — Я без тебя жить не могу. Ты что, не поняла ещё?

Они стояли обнявшись, и за окном шумел дуб, и вечернее солнце золотило травы, и мир был прекрасен.

А наутро в лавку пришла делегация.

Соседка, Тимон, староста Травяного угла, ещё несколько соседей. Они принесли цветы, гостинцы и предложение.

— Галлия, — торжественно начал староста, — мы тут посоветовались и решили: ты наша. Кровно. Если какие-то там аристократы полезут, мы за тебя стеной встанем. А если Рейнар захочет тебя во дворец везти, мы тебя проводим и встретим. Ты своя.

Галлия смотрела на них и не верила своим глазам.

— Люди… — прошептала она. — Спасибо…

— Не за что, — отрезала соседка. — Ты заслужила. А теперь давайте чай пить. Я пирожков напекла.

Они сидели в лавке, пили чай с мятой и пирожками, смеялись и строили планы. А Галлия смотрела на Рейнара, на соседей, на дуб за окном — и чувствовала, что наконец-то дома.