Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки (СИ)

Глава 5

Осень в этом мире пришла незаметно.

Ещё вчера, казалось, солнце пекло немилосердно, травы сохли на корню, и даже старый дуб стоял, обмякнув от жары. А сегодня утром Галлия выглянула в окно и ахнула: листья на деревьях пожелтели, воздух стал прозрачным и холодным, а на траве лежал иней.

— Первое дыхание зимы, — сказала Сора, появляясь на пороге её комнаты с неизменной кружкой чая. — В этом году рано. Надо запасаться.

— Чем запасаться? — Галлия потянулась и накинула платок на плечи.

— Всем, — Сора вздохнула. — Травы, уголь, еда. Зимы у нас суровые, лавка на отшибе. Если не подготовимся, замёрзнем.

С этого дня жизнь ускорилась.

Сборами трав Галлия теперь занималась почти каждый день. Сора водила её по лесам и полям, показывая, что ещё можно успеть до холодов.

— Вот это, — она указала на кустики с красными ягодами, — шиповник магический. Из него зелье от простуды варят. Собирай только спелые, зелёные не бери — ядовитые.

Галлия кивала и наполняла корзину. Пальцы уже не боялись, работали ловко и быстро. Она чувствовала каждую ягодку, каждую веточку, тёплая она или холодная, спелая или зелёная.

— У тебя глаз намётан, — одобрительно говорила Сора. — Быстро учишься.

— Это не я учусь, — улыбалась Галлия. — Это руки помнят.

— Пусть так, — Сора махала рукой. — Главное — результат.

Дома они сушили, перебирали, раскладывали по банкам и мешочкам. Лавка пропахла травами так, что даже одежда стала пахнуть мятой и чабрецом.

Покупатели приходили чаще, все готовились к зиме, запасались зельями от простуды, от хвори, от тоски. Галлия уже сама обслуживала почти всех, Сора только сидела в углу и наблюдала.

— Ты хорошо с ними говоришь, — заметила она как-то. — По-простому, без заумных слов. Они это ценят.

— А чего мудрить? — Галлия пожимала плечами. — Люди пришли за помощью, надо помочь. Я ж не учёную степень защищаю.

Сора смеялась.

К середине осени в лавке случилось происшествие.

Пришёл мужчина, немолодой, в дорогом плаще. Огляделся, поздоровался и попросил:

— Мне бы зелье от усталости. Самую крепкую.

Галлия посмотрела на него внимательнее. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, дрожащие руки.

— От усталости у нас есть, — сказала она осторожно. — Но я бы посоветовала не крепкую, а мягкую. Крепкая даст силы на час, а потом вы упадёте. А мягкая постепенно действует, на целый день.

Мужчина посмотрел на неё с удивлением.

— А вы, я смотрю, понимаете, — сказал он. — Другие зельевары только и норовят впарить подороже да покрепче.

— Другие не мы, — Галлия улыбнулась. — Мы здесь по-соседски.

Она налила ему пузырёк мягкого тонизирующего, добавила успокоительный чай и проводила до двери. Мужчина ушёл, а через три дня вернулся уже не один.

— Вот она, — сказал он своим спутникам, двум таким же военным. — Лучшая зельеварка в округе. И честная.

С тех пор военные стали захаживать регулярно. То за мазью, то за зельем от ран, то просто за советом. Галлия привыкла к ним, знала уже по именам, даже шутила иногда.

— А ты, Тимон, опять на тренировке порезался? — спрашивала она молодого стражника. — Когда ж ты научишься мечом махать?

— Так это не я, это меч виноват, — улыбался Тимон. — Тупой попался.

— Меч тупой или рука кривая? — парировала Галлия, и все смеялись.

Сора смотрела на это и довольно кивала.

Но чем лучше становились дела, тем чаще Галлия замечала, что Сора сдаёт.

Старушка всё меньше выходила из дома, всё больше сидела в своём кресле у окна. Кашель, который раньше был лёгким, становился всё глубже, всё надсаднее.

— Ты бы полечилась, — предлагала Галлия. — Я зелье сварю, от кашля хорошее.

— Не надо, — отмахивалась Сора. — Старость, милая, не лечится. Я своё отжила.

— Не говори так, — сердилась Галлия. — Ты ещё ого-го. Мы ещё травы вместе собирать будем.

Сора только улыбалась и гладила её по руке.

Однажды вечером, когда за окнами выл ветер и первые снежинки кружились в воздухе, Сора позвала Галлию к себе.

— Садись, — сказала она, указывая на стул рядом с креслом. — Поговорить надо.

Галлия села, чувствуя неладное.

— Я старая, — начала Сора. — Очень старая. Я уже не помню, сколько мне лет. Много. И я знаю, что скоро уйду.

— Не говорите так, — перебила Галлия. — Вы ещё…

— Молчи, — мягко остановила её Сора. — Я знаю, что говорю. Я свой срок чую. И хочу, чтоб ты знала: лавка эта — твоя.

Галлия замерла.

— Что?

— Лавка, дом, все запасы, все рецепты — твои, — повторила Сора. — Я уже давно всё оформила. Завтра пойдём к нотариусу, подпишем бумаги. Чтоб после меня никто не пришёл и не выгнал тебя.

— Но я не могу, — Галлия почувствовала, как сжимается сердце. — Это ваше. Вы столько лет…

— А ты думаешь, мне наследники нужны? — Сора усмехнулась. — У меня никого нет. Родня вся перемёрла, или хуже, чужие люди стали. А ты мне как дочка. Кому ещё оставить?

Галлия молчала, борясь со слезами.

— Ты не плачь, — Сора погладила её по голове. — Я ещё не умерла. И не собираюсь в ближайшее время. Но жизнь она такая, непредсказуемая. Надо всё по закону сделать.

— Спасибо, — прошептала Галлия. — Я не знаю, что сказать…

— Ничего не говори, — Сора улыбнулась. — Просто обещай, что лавку сохранишь. Что людей будешь лечить, как я учила.

— Обещаю, — твёрдо сказала Галлия.

— Ну и хорошо, — Сора откинулась в кресле. — А теперь иди спать. Завтра рано вставать.

На следующий день они сходили к нотариусу, который долго ворчал, что бумаг много, а почерк у Соры неразборчивый. Но всё оформил, заверил, поставил печати.

— Всё, — сказал он, протягивая Галлии свиток. — Теперь ты хозяйка. Поздравляю.

Галлия взяла бумагу, чувствуя, как дрожат руки.

Дом. Лавка. Всё её.

Впервые в жизни — в обеих жизнях — у неё было своё собственное дело. Не казённое, не мужнино, не съёмное. Своё.

— Спасибо, — сказала она Соре, когда они вышли на улицу. — Я не подведу.

— Знаю, — кивнула Сора. — А теперь пошли домой. Замёрзла я.

Зима пришла внезапно.

За одну ночь выпало столько снега, что утром Галлия не могла открыть дверь, пришлось вылезать через окно и откапывать. Сора кашляла всё сильнее, но из кресла не вставала.

— Ты не суетись, — говорила она Галлии. — Я в порядке. Просто зима, старость. Переживу.

Но Галлия видела, что дело плохо. Она варила самые лучшие зелья, какие знала. От кашля, от слабости, от упадка сил. Сора послушно пила, но легче не становилось.

— Брось, — сказала она однажды, когда Галлия принесла очередной отвар. — Не трать силы. Моё время пришло.

— Не говорите так, — упрямо твердила Галлия. — Вы ещё поживёте. Вот весна придёт, травы зацветут, вы поправитесь.

— Весна, — Сора улыбнулась. — Хорошо. Я подожду весны.

Но до весны Сора не дожила.

Она ушла тихо, во сне. Утром Галлия пришла с завтраком и увидела, что старушка лежит с закрытыми глазами, и на лице её застыло спокойное, почти счастливое выражение.

— Сора, — позвала Галлия. — Сора, просыпайтесь. Завтрак стынет.

Тишина.

Галлия подошла ближе, тронула за плечо. Рука была холодной.

— Нет, — выдохнула Галлия. — Нет-нет-нет…

Она упала на колени рядом с креслом и заплакала навзрыд.

— Не уходи, — шептала она. — Ты же обещала… ты говорила, что подождёшь весны… Не оставляй меня одну…

Но Сора молчала. Только лёгкая улыбка застыла на её лице.

Похороны были скромными. Пришли соседи, те, кто знал Сору много лет. Пришёл старый Алый, ядовитых дел мастер, пришли стражники, которым Галлия помогала, пришла соседка с пирожками. Все помянули старую травницу добрым словом.

— Хорошая была, — говорили соседи. — Справедливая. Никогда не обманывала.

— Царствие ей небесное, — шептала Галлия, глядя, как гроб опускают в мёрзлую землю. — Пусть земля будет пухом.

Она поставила на могилу простой деревянный крест и горшочек с сухими травами, теми, что Сора любила больше всего. Мята, мелисса, ромашка. Запах детства, запах дома.

В лавке стало пусто и холодно.

Галлия сидела в кресле Соры, укутавшись в её старый платок, и смотрела в окно. За мутным стеклом кружился снег. Дуб стоял голый, чёрный, но всё такой же могучий.

— Что ж, — сказала Галлия вслух. — Обещала я тебе, Сора, что лавку сохраню. Сохраню. Обещала людей лечить, буду лечить.

Она встала, поправила платок и пошла в подвал проверить запасы. Работа всегда помогала от тоски.

На пороге она обернулась.

— Спасибо тебе, — сказала она тихо. — За всё спасибо. И прости, если что не так.

В ответ где-то скрипнула половица, словно Сора отозвалась.

Галлия улыбнулась сквозь слёзы и пошла работать.