Бедная Лиза и Волк(ов)

Глава 18

Лиза

Присев у постели Алевтины, с озадаченным выражением лица прислушиваюсь к ее тяжёлому дыханию. Наша бабушка заболела. Ну кто знал, что акклиматизация дастся ей настолько тяжело? Миша с утра тише воды, ниже травы, словно всё понимает. Переживает мой сорванец — смышлёный не по годам. Не балуется, не шумит, тихонько рисует, расположившись на ковре у кровати Али.

Тимофей валяется рядом с ним, словно сторожевой пёс, а не кот. С появлением Миши мой верный пушистик переключился с меня на него. Хорошо, у нас гостей пока нет, боюсь даже представить, как кот отреагирует на чужих.

Вздохнув, возвращаю взгляд к Алевтине.

— Ну чего вы так переживаете? Поваляюсь пару дней и на ноги встану, — смеясь над нашими скорбными лицами, Аля поудобнее укладывается на постели. — Я травы с собой привезла. Они быстро на ноги поставят. Лизанька, ты на работу не опаздываешь? Время-то уже… сейчас я тебя провожу и Мишеньку накормлю. Да, мой хороший?

— Нет-нет, лежите! Вы лучше о себе думайте, не нужно вставать. Отдыхайте, мы как-нибудь справимся! Миша же хотел посмотреть, где мама работает, — обращаюсь я к сыну. — Вот и увидит сегодня. Совещаний нет, день не загружен. Поработаем вдвоём. А вообще, надо бы в садик его пристроить. И вам легче, и ему веселее. Пора к прежнему режиму возвращаться.

— Так только прилетели, — женщина качает головой, с умилением смотря на своего подопечного. — Что же там рисует наш малыш? Мишенька, покажи бабушке.

Поднявшись, мой пострел с улыбкой протягивает листок, на котором изображены три фигуры: двое взрослых и малыш. Рисунок пестрит яркими красками. Растягиваю губы в улыбке.

— Кто это у нас тут нарисован? Это, наверное, Миша, — Аля указывает на самую маленькую фигуру. — А это наша мама, — перечисляет дальше, выделяя человечка в платье. — А это кто… в штанах, такой большой?

Шмыгнув носом, Алевтина растерянно поднимает взгляд на внука, потом смотрит на меня.

— Папа! — громко заявляет сын и растягивает пухлые губки в радостной улыбке.

— А-а, — бабушка медленно кивает, задумчиво поджимая губы.

— Так! — хлопнув по коленям ладошками, я поднимаюсь на ноги и, нервно улыбнувшись, перехватываю рисунок Миши. — Ну что, зайчик, пошли собираться. Пусть бабушка отдыхает, а мы поедем на работу.

— Я не зайчик, — Миша хмурит чёрные бровки. — Я волк, р-р-р, — состроив гримасу, малыш тут же начинает звонко хохотать, а я окончательно обмираю. — Я злой и страшный серый волк!

Ребёнок заливается от хохота и начинает прыгать по ковру.

Замечательное начало дня. Сначала — папа, теперь — волк. Что дальше? Выстроив в голове предположение, которое меня не на шутку пугает, тут же отмахиваюсь от дурных мыслей. С чего бы мне переживать? Прошло четыре года. Он и думать обо мне забыл, это я всё никак не могу успокоиться. Вероятность нашей с ним случайной встречи — один процент на миллион. Да и столкнись мы с ним нос к носу, он меня не узнает. С тех пор я очень изменилась. Так и не отважилась на косы, лишь немного отрастила длину волос, потому как с моей должностью ходить с ёжиком как-то не совсем уместно, но прежней роскоши себе не позволяю. И косметика. Да, я стала ею пользоваться. Не сказать, что мне нравится делать себя яркой, просто с помощью красок можно измениться до неузнаваемости. Я больше не похожа на ту затюканную девочку, которой была.

Выпив стакан воды, чтобы успокоиться, быстро собираю сына. Прихватив с собой альбом, карандаши и книжки, мы выдвигаемся на работу. День сегодня будет не из простых.

Усадив Мишу в автокресло на переднее сиденье, то и дело поглядываю на него, при этом постоянно улыбаюсь. Наведёт же мой пострел сегодня в отделе суету! Ну ничего. Наша совместная вылазка на работу, возможно, и не повторится, а малыш так мечтал увидеть всё своими глазками.

Повернувшись ко мне, сынок улыбается, его светло-серые глазки прищуриваются. Сердце пропускает удар. Как же он похож на отца! Словно две капли воды. Что-то я сегодня слишком много думаю о том мужчине.

На работе появляюсь в состоянии полного раздрая. Надеюсь, увидев меня с сыном, Бодров хотя бы сегодня не станет доставать своими визитами. Просто невозможно настырный мужчина: то сладости принесёт, то цветы. За две недели ни дня без его внимания. Это раздражает, душит. Но его, по-видимому, моё недовольное лицо не останавливает — прёт как бык. Ещё немного — и моё терпение лопнет.

Ссориться с начальником не входило в мои планы. Но если так пойдёт и дальше, придётся ставить этого напыщенного индюка на место.

Хорошо, на этой неделе у него новый проект — бегать за мной будет некогда. Мало того, что он смущает и нервирует меня своими ухаживаниями, так ещё и его бывшие пассии, которых тут целый офис, уже недобро косятся в мою сторону. Мне только проблем с сотрудниками на старте не хватало. Никогда не позволяла себе вольностей в отношении коллег мужчин, во избежание таких вот ситуаций на работе. Да и что таить, я вообще ни на кого не смотрю. Не интересуют меня любовные отношения. Но тут меня реально взяли в оборот. Просто не продохнуть.

Надо признаться, мужик он красивый: высокий, подтянутый, светловолосый, голубоглазый, улыбка приятная, но… у меня перед глазами совсем другой человек. Тот, о котором напоминает сын, когда обнимает, когда улыбается. Тот, кто появился в моей жизни на короткий срок и перевернул всё с ног на голову. Что это? Больная привязанность? Возможно. Но я так и не смогла забыть его. Может, наступит время, и я позволю себе роман. Но не сейчас и точно не на работе. Да и бабники меня мало интересуют. Бодров себе цену знает, сразу понятно, что “ходок”. Бесполезная трата времени!

Держа Мишу за руку, топаю к лифту. На нас оборачиваются, смотрят, улыбаясь, на малыша, одетого строго по дресс-коду в брюки, рубашку и пиджак. Шагая за руку со мной, как маленький директор, Миша старается сохранять серьёзное выражение лица, но всё равно в глазах проскальзывает детский восторг.

— Мам, это тут ты работаешь? — восторженно произносит сын, вертя головой по сторонам.

— Да, — не скрывая улыбки, отвечаю я.

— Ого, как здорово! — выдаёт он, округлив глаза.

— Елизавета Михайловна? — окликнув меня, к лифту подходит сотрудница из моего отдела. — Вы сегодня с помощником? — девушка удивлённо смотрит на Мишу.

— Да, вот бабушка приболела, с садиком затянули, поэтому сегодня мы вдвоём.

— А это ваш…

— Сын, — отвечаю я, чем вызываю у собеседницы уважительный кивок.

— Неожиданно, даже не подумала бы, что у вас уже есть ребёнок.

Растянув губы в улыбке, одариваю девушку тяжёлым взглядом, давая понять, что на этом обсуждение моей персоны заканчивается. Кашлянув, она предусмотрительно умолкает.

Понятливая. Хотя я прекрасно помню, как в пятницу именно эта девушка с подругами шепталась за моей спиной. Что ж, благо у меня с памятью всё отлично, и к тому же подобные вещи уже давно не пугают. Всем рты не заткнёшь, но кислород перекрыть я могу легко. Посмотрим, как они запоют, когда начнётся внеочередная проверка на профпригодность. Самодовольно ухмыляясь своим мыслям, вхожу в лифт, крепко держа сына за руку.

До обеда мой карапуз усердно рисует, расположившись на диванчике за кофейным столиком. Ближе к обеду его усидчивость заканчивается. Поглядывая на часы, понимаю, что нам пора на обед. Мысленно перебираю варианты, куда бы сходить с сыном, задумчиво стучу карандашом по столу. Неожиданно дверь открывается, в проёме появляется широкоплечая фигура.