Бедная Лиза и Волк(ов)

Глава 9

Вернувшись в душ, встаю под холодные струи воды. Сознание потихоньку проясняется. Действие алкоголя отпускает так же стремительно, как накрыло.

Запустив пальцы в шевелюру, рыкаю от осознания того, что натворил.

Как не понял, что она невинна? Да и разве это могло остановить в тот момент? Сложно признаться в том, что в очередной раз облажался и по-крупному, но судя по тому, как жрёт совесть, я это хотя бы признаю.

Что-то новенькое. Горькая усмешка касается губ.

Последствия. Будут они или нет? Девочка вряд ли осмелится пойти против меня, заявить в полицию. Думаю, она понимает, ей со мной не совладать. Если не откуплюсь, то уж точно найду способ заставить молчать. Но почему от этих мыслей становится ещё хуже?

И какого хера мне не все равно?! Уткнувшись лбом в стену, сжимаю кулаки. Ледяные струи хлещут по телу, обжигая, но я не обращаю на это внимания. Совесть, словно серная кислота, разъедает изнутри. Что за поганое, собачье чувство?!

Все в моем окружении в курсе — я далеко не ангел. Драки, пьянки, кутёж, финансовые махинации и спускание бабла на ветер. Моим друзьям пофиг, конечно, кроме Макса. Он всегда психует, угрожает, но по итогу — бездействует.

Я кто угодно, но не насильник. Что пошло не так в этот раз?!

Неужели, проявляя недоверие, критикуя каждый мой шаг, отчим оказался прав? Я перегнул палку. Получается, на меня действительно нельзя положиться, нельзя довериться.

Удар кулаком в стену. Осекаюсь. Тише. Девочка, возможно, спит, а я не должен шуметь. Не хочу пугать её ещё больше.

Как завтра смотреть ей в глаза?

Чёрта с два! Я не стану взваливать вину лишь на свои плечи. Есть ещё кое-кто с замаранным рылом. И ничего, что сейчас ночь, пусть встречает дорогого гостя!

Выскочив из душа, на ходу обтираюсь полотенцем. Остановившись у комода, подбираю наши с Лизой вещи, разбросанные на полу.

Сжав в кулаке тряпки, которые она носит на себе, зло поджимаю губы. Эта девушка заслуживает большего, чем ей преподнесла жизнь. И если я забрал то, что мне не причиталось, готов расплатиться сполна, с процентами.

Вернувшись к себе, быстро одеваюсь, схватив ключи от машины, прямо с мокрой башкой выскакиваю во двор. Сторож, ожидаемо, спит. Забурившись к нему в будку, осматриваюсь. От грохота хлопнувшей старой двери Кощей просыпается, испуганно тараща глаза.

— Ключи от ворот, — гаркаю я несдержанно.

Он тычет пальцем на облезлый подоконник.

Схватив громоздкий ключ, вылетаю из затхлого, провонявшего дешёвым табаком помещения.

В два счета справившись с ржавым замком, выезжаю с территории. Первым делом навестим круглосуточный магазин, возле которого отирались местные пьянчужки. Он сам сказал: “Дамира знают все”. Вот и замечательно!

Пролетев на скорости по поселковой дороге, торможу у крыльца круглосуточного магазина. Рядом в тени стены здания отирается компашка маргиналов. Замечательно! Опускаю стекло и подаюсь вперёд.

— Эй, кто хочет подзаработать?!

— О-о-о, мужик, что за странный вопрос! Все! — самый смелый выходит ко мне на свет.

Засаленная борода, помятая физиономия, шмотки — на помойку краше выносят — и непередаваемое амбре за километр.

— Покажешь дом Дамира?!

— Э-э, — мешкает пропивоха и, сдвинув шапку набекрень, принимается растерянно чесать затылок. — С Дамиром я бы ссориться не хотел.

— Тебе лучше со мной не ссориться, — угрожающе рычу я.

Пошарив в бардачке, достаю крупную купюру. Помахав ею в воздухе, вижу, как у мужика алчно загораются глаза. Оскаливаюсь в довольной ухмылке.

— Ну хорошо, только не сливай меня ему, — соглашается он.

— Делать мне больше нечего. Садись, — киваю головой на пассажирское сиденье.

Посёлок оказывается небольшим. Прокатившись на самую окраину, в противоположном направлении от трассы, останавливаюсь на перекрёстке двух улиц.

— Вон его хата, окна светятся, — мужик тычет пальцем в сторону небольшого домишки с краю. — А я пошёл. Бабки-то… давай.

Сунув деньги ему в руку, срываюсь с места, как только захлопывается дверь. Время познакомиться с нерадивым папашей ближе.

Оставив машину у покосившегося забора, буквально бегом пересекаю двор, злость подгоняет действовать быстрее.

Из дома слышны пьяные крики и музыка. Веселятся. Что ж, я вовремя.

Рывком распахнув деревянную дверь, шагаю внутрь, попадаю в тёмную, холодную прихожую, больше напоминающую сарай. Брезгливо осматриваюсь. И как Лиза тут жила? Разруха полнейшая! Вдоль стен навалены пакеты, до краев наполненные мусором, в основном пустыми бутылками. На грязном полу везде что-то разбросано. Перешагнув через хлам, толкаю входную дверь.

Вонища. Закрыв нос рукавом пальто, морщусь, шагая на голоса.

Дамира нахожу в тесном помещении, обстановкой напоминающем кухню, в окружении собутыльников. Всего пять человек. При моём появлении все умолкают.

Оценивающим взглядом смотрю на каждого, они таращатся в ответ.

— О-о! Какие люди в моём доме, — первым подаёт голос хозяин.

Поднимаясь навстречу, Дамир расплывается в улыбке, больше напоминающей оскал.

— Проходи. И с чем пришёл? Неужели заинтересовало моё предложение по поводу девки? Смотрите-ка, мужики, какого фраера моя Лизка заинтересовала. При бабле парень, сразу видно. А из вас никто больше чекушки за неё не предложил.

Слушая его пламенную речь, окончательно зверею. Меня накрывает так, что темнеет в глазах. Ринувшись к нему, хватаю за грудки, ветхая ткань балахона рвется под натяжением.

— Э-э-э, ты чего?! — опешив, выдаёт он, и самодовольное выражение вмиг сползает с лица.

Гости вскакивают со своих мест и разбегаются в стороны.

Первый удар приходится Дамиру под дых. Моя жертва что-то сипит, свернувшись пополам, но мне этого мало. Он должен ответить за свои поганые слова и дела сполна. Рывком поднимаю его и, размахнувшись, припечатываю кулаком в челюсть. Взвыв, мужик хватается за лицо.

— Знаешь, что бывает с такими, как ты? Любителями лёгкой наживы? Хочешь, подробно расскажу? Нары! Проживание с трехразовым питанием, место, где у тебя наконец появится возможность протрезветь и подумать о жизни. А если сокамерникам намекнуть, за что тебя прикрыли, станет совсем весело. Ни дня скучать не придётся! Хочешь, организую тебе подобное времяпрепровождение?

— Ах ты, сучёнок! Заявился ко мне в дом и смеешь угрожать, да я тебе…

Дамир кидается в мою сторону, намереваясь ответить, но отхватив ещё один удар по лицу, отшатывается в сторону. Сплюнув на пол кровь, он опирается ладонями о колени. Здоровый, несмотря на образ жизни и возраст, и держится неплохо. Понятно, почему местные не особо рвались его сдавать.

— А рожа-то у тебя чего поцарапанная? — неожиданный смешок и хитрый взгляд.

Надо же какой проницательный, заметил.

— Только девка так может рожу разодрать. Значит, всё же добрался до Лизки и без моей помощи. Норовистая кобылка? Понравилась? А… мажорчик? Кого ещё тюрягой пугать — разобраться надо.

Зло поджав губы, сжимаю кулаки. Схватив его за плечо, заставляю распрямиться. Удар, ещё удар! Ярость затмевает разум. Не могу остановиться. Мужик начинает хрипеть, опустившись на колени. Его собутыльники с криками разбегаются врассыпную. Вопли поднимаются такие, что закладывает уши.

Неожиданно на моё плечо ложатся чьи-то ладони.

Обернувшись с занесенной для удара рукой, замираю, уставившись на женщину. Хмурюсь, отшатываюсь в сторону.

Я многое видел в своей жизни, не маленький, но такое вживую впервые.

Распухшее от гематом лицо, заплывшие глаза, запекшаяся на губах кровь. Свежие следы побоев настолько изуродовали лицо, что не различить ни одной черты.

— Оставь его. Ещё сдохнет, и тогда уж точно у тебя будут проблемы, — выдаёт она и, отстранившись, отворачивается, закрываясь от меня.

Разжимаю пальцы, и безвольное тело Дамира мешком падает на пол.

Женщина смотрит на него, издав звук, напоминающий насмешку.

— Если б и сдох, я бы не расстроилась, — женщина начинает закашливаться, схватившись за бок. — Рёбра сломал, сволочь, — шипит зло, вытирая ладошкой сухие губы. — Наказал за то, что я Лизу предупредила и дала ей сбежать, — с трудом сделав вздох, она опускается на стул. — Я плохая мать, знаю, но позволить этим мразям марать её своими… нет!

Слушаю её, тяжело дыша. Боль в руках немного отрезвляет. Смотрю на костяшки кулаков. Кровь. Моя или Дамира — не разобрать.

— Это о тебе у нас тут весь посёлок говорит? Богатый мужик приехал из района, санаторий купил. Бизнес собрался развивать. Люди оживились, на горизонте маячит возможность заработка. У нас с этим не густо. Поэтому все так всполошились. А ты… значит, ты мою дочь… хм… а с виду приличный. Судьба, видимо, у неё такая, — поднимается со стула, кряхтя. — Не они, так ты, — в голосе женщины звучит неприкрытая горечь.

Медленно переставляя ноги, она подходит к крану и, налив себе воды, делает маленький глоток.

— Я ведь тоже, как она, мечтала о счастливой жизни, и вот… — кивает в сторону валяющегося на полу Дамира. — Лизкин папаша сбежал, как узнал, что я залетела. А этот… — она кривится и тяжело вздыхает. — Любила я её отца, только слабаком он оказался, трусом. Красивый был, состоятельный… ты на него похож… чем-то.

Обернувшись, смотрит на меня пустым взглядом.

— Можешь моей девочке помочь? А? Тебе же ничего не стоит? Забери её отсюда. Увези. Подальше от позора этого. Туда, где её никто не знает. Тут ей жизни не дадут.

Хмурю брови.

— Ты же не плохой человек, раз драться кинулся, кулаки вон за неё разбил. В невесты сватать не буду… не глупая, понимаю… она хорошая, светлая, но вы же на таких не женитесь. Вам надо ровню. Мне бы знать, что она в безопасности и…

— Я позабочусь о ней, — бросаю через плечо и развернувшись шагаю к выходу.

— Скажи ей, что я… люблю ее! Пусть зла не держит, — последние слова мать выкрикивает мне в спину, в отчаянии сжимая ткань потрёпанного халата на груди.

— Сама передашь, — отвечаю, хлопнув дверью.

Вернувшись в санаторий, бросаю машину у ворот и иду в дом. Отмыв разбитые в кровь кулаки, покачиваясь, топаю по коридору в сторону своей комнаты.

Остановившись у приоткрытой двери в Лизину каморку, замираю. Внутри на старой, скрипучей кровати она. Хрупкое, невинное создание, о которое я вытер ноги. Скрипнув зубами, тянусь рукой к двери, заглядываю внутрь. Девочка спит, свернувшись калачиком. Такая маленькая, беззащитная. Сердце неприятно сводит болезненным спазмом.

Одеяло в её ногах начинает шевелиться, и оттуда показывается недовольная морда кота. Зашипев на меня змеёй, он встаёт на лапы и ощеривается. Отступив, выхожу и закрываю за собой дверь.

Доковыляв до постели, ложусь прямо в одежде и мгновенно отключаюсь. Завтра меня ждёт тяжёлое похмелье и новые нерешённые проблемы.