Волков подается вперёд, и мне становится трудно дышать.
В его присутствии стены огромного светлого кабинета начинают давить.
— Я ведь всё равно это выясню.
— Зачем? — мой голос наполнен холодом, за которым я отчаянно пытаюсь скрыть свой страх.
— Я хочу участвовать в жизни…
Подскочив с места, шагаю к окну. Куда угодно, но подальше от него. Не могу сидеть так близко. Его слишком много. Кажется, что мир сузился до маленькой комнатки, в которой только он, я и больше ни сантиметра свободного пространства. Запах мужских духов наполняет лёгкие. Тот же парфюм. Я его прекрасно помню. Голова начинает кружиться.
— Я понимаю твою реакцию, я поступил как последняя сволочь. Но давно всё осознал. Поверь. Дай мне всего один шанс, позволь показать, что я могу быть другим.
Он поднимается из кресла, встаёт у меня за спиной. Дыхание касается волос. Сжавшись, обхватываю себя руками и делаю маленький шажок к окну, чтобы хоть немного увеличить дистанцию между нами. Бежать некуда. Колени упираются в низкий подоконник.
— Не прошло и дня, чтобы я не сожалел, — он касается моего плеча, и его словно обжигает огнём.
Отскочив в сторону, хватаюсь за место, до которого он дотронулся.
— Прости, — он поднимает руки вверх, выставляя ладони вперёд. — Не бойся.
— Я и не боюсь, — отвечаю, поджимая губы. — Не трогай меня. Не нужно касаться. Стой там, — голос начинает дрожать.
— Я не причиню вреда. Лиза, — он снова делает шаг ко мне.
— Не подходи, — шиплю дикой кошкой.
— Девочка, я… — он втягивает воздух сквозь плотно сжатые зубы, запуская пальцы в волосы, смотрит на меня, не скрывая отчаяния. — Позволь мне всё исправить. Я прошу.
— Мне лучше уехать, — отвечаю, наконец отчётливо осознав, что не смогу жить, работать рядом с этим человеком, делать вид, что между нами ничего не произошло.
Это слишком сложно.
— Сегодня же напишу заявление.
— Нет, нет. Не нужно. Я согласен на любые твои условия. Если хочешь, я признаюсь в том, что сделал. Пусть меня посадят. Назначат штраф. Я заплачу любую цену. Но не уезжай. Я…
— Почему сейчас? Почему тебя не посетила эта идея раньше?
— У меня была причина, я обо всём расскажу, — отвечает он, продолжая приближаться. — Только не убегай от меня, — смотрит так, что берёт за душу.
Сколько боли. Неужели это всё настоящие чувства? Или моё воображение играет со мной злую шутку?
— Я не… не знаю, — схватившись за голову, прикрываю глаза.
— Давай хотя бы попробуем, ради сына, — он подходит ко мне, руки всё ещё подняты.
Вскинув голову, смотрю на него со смесью страха и недоверия.
— Не нужно бояться, я не монстр.
— Ты… ты…
— Я знаю, знаю. И я хочу исправить то, что натворил.
Отрицательно мотаю головой.
— Пожалуйста, — шепчет он умоляюще. — Я хочу видеть, как растёт мой сын.
— Он мой.
— Твой, — соглашается Максим.
— Мы справляемся без тебя. Я справилась, — у меня, кажется, начинается бред.
Голова идёт кругом.
— Ты не нужен, — шепчу я и, покачнувшись, начинаю заваливаться на бок.
— Лиза! — подхватив меня на руки, Максим испуганно смотрит на дверь. — Девочка, что такое? Тебе плохо?
Вцепившись в его рубашку, пытаюсь удержать себя на ногах, но окончательно теряю сознание. Вмиг становится спокойно и хорошо, словно в мире больше нет ничего и никого, кто бы мог меня напугать или обидеть.
Придя в себя от резкого запаха нашатыря, ударившего в нос, с трудом разлепляю глаза.
— Лиза, что произошло? — надо мной нависает взволнованный Станислав. — Максим сказал, вам неожиданно стало плохо?
— Да, — скриплю в ответ, прижимая ладошку к губам.
— Но ведь всё было в порядке? — недоумевает мой светловолосый начальник. — Когда я уходил, вы были в полном здравии и не намёка на плохое самочувствие.
От звука его голоса в висках начинает болезненно пульсировать.
— Тише, пожалуйста, — прошу я, пытаясь сесть и осмотреться.
Я лежу на диване, рядом со мной девушка в белом халате. Только сейчас понимаю что она крепко держит меня за руку, прощупывая пульс, и при этом недовольно хмурится. А надо мной нависают два обеспокоенных амбала. Мазнув взглядом по обеспокоенному лицу Волкова, отворачиваюсь.
— Я говорил, что нельзя столько работать. Это может неблагоприятно отразиться на здоровье, даже молодой девушки, — продолжает Стас, качая головой. — Я отвезу вас домой. На сегодня работа отменяется.
— Но у меня ещё…
— Ничего не хочу слушать. Домой! Отдыхать, — перебивает он безапелляционно.
Пытаясь встать, цепляюсь за спинку дивана, Стас реагирует моментально, подхватывая меня сильными руками, помогает подняться.
Макс, наблюдая за его действиями, сжимает челюсти и отстраняется.
— Волков, я оставил вас наедине на несколько минут, — ворчит он. — И вот к чему это привело.
Максим стреляет в друга убийственным взглядом, и тот сразу же тушуется.
— Ты шуток не понимаешь, — отмахивается Бодров, присаживаясь рядом со мной и обнимая за плечи. — Я всего лишь пытаюсь разрядить обстановку.
Не припомню, чтобы Станислав когда-то позволял себе такие вольности, но именно сейчас выяснять с ним отношения и показывать характер у меня нет ни желания, ни сил.
Максим молча выходит из кабинета, немного громче положенного хлопнув дверью. Смотрю ему вслед, соображая, что произошло. Он злится на то, что я так бурно на него отреагировала или это из-за Стаса?
Глава 23
Меня очень быстро отпускает. Голова проясняется. Не знаю, что именно со мной произошло — возможно, последствия эмоционального всплеска. Я так боялась нашей встречи с Волковым и просто не справилась со стрессом, который накопился за эти годы.
Настойчиво отстраняясь от Станислава, немного резко отталкиваю его руки. Я благодарна за помощь и внимание, но переходить грани дозволенного позволять не собираюсь. Хотя присутствие Бодрова в моей жизни сейчас может сыграть на руку, ведь я могу воспользоваться им как щитом от возможных притязаний Максима. Но я не буду прятаться за чужой спиной и подавать ложные надежды мужчине, жаждущему от меня взаимности. Да и не хочу стать причиной для ссоры между ними.
Возможно, Макс сбавит обороты и не станет вставлять палки в колёса другу, но мне нужна короткая передышка. К тому же оказаться между двух огней не лучший вариант.
— Станислав, спасибо за заботу, но я, с вашего позволения, доберусь до дома своими силами. Мне гораздо лучше.
— Возможно, вы прислушаетесь к рекомендациям медика, если мои слова для вас пустое место! — он смотрит на девушку в белом в поисках поддержки.
Она округляет глаза.
— В принципе, Станислав прав, а если приступ повторится, когда вы будете в дороге… — говорит она, важно качая головой.
— Поеду на такси, — упрямлюсь я.
— Я вам настолько неприятен? — неожиданно выдаёт Бодров.
Мысленно закатываю глаза. Ну за что мне это всё? Самое время выслушивать претензии отвергнутого поклонника!
— Прошу вас, мне сейчас не до выяснения отношений, — проговариваю холодно и, поднявшись, подхватываю сумку. — Спасибо ещё раз и до свидания!
Выскочив из кабинета под удивлённый взгляд медсестры и оскорблённый босса, спешу к лифту. Хочу домой. В тишину. Хочу обнять сына и забыть обо всём, что произошло.
Спустившись на первый этаж, пулей лечу на выход. Домой!
Выскочив на улицу, спешу к машине. Лишь пройдя половину парковки, замечаю, какая на улице погода. Солнышко припекает совсем по-летнему. Нужно погулять с Мишей. Обязательно. Общение с сыном должно помочь уравновесить душевное состояние.
Потихоньку сбавляя шаг, стараюсь успокоить всё ещё бушующие эмоции. Прислушиваюсь к себе. Стресс отпускает, ему на смену приходит осознание: то, чего я так долго боялась и одновременно жаждала, произошло. На губы ползёт дурацкая улыбка, ничего не могу с собой поделать. Прокручивая в голове разговор с Максимом, кусаю губы, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу эмоции. Он не собирается воевать со мной. Не будет угроз, шантажа. Конечно, я понимаю, что расслабляться рано, но мне так хочется поверить его словам. Очень хочется.
Отыскав своё авто среди кучи припаркованных машин, закидываю сумку в салон и, запрокинув голову назад, закрываю глаза, подставляя лицо солнышку.
— У вас с Бодровым отношения?
Встрепенувшись, оборачиваюсь на голос.
Волков. Он подошёл совсем не слышно. Хотя я и не смотрела по сторонам, увлеченная своими мыслями. Неужели следил? Шёл следом, как ищейка? Это теперь будет постоянно?
— Ты следишь за мной? — отвечаю вопросом на вопрос.
Макс показательно достаёт брелок от авто и нажимает кнопку. Чёрный массивный внедорожник, припаркованный возле моей легковушки, мигает фарами. Совпадение?
— И не собирался, но, видимо, за нас решает кто-то другой, — отвечает он, опустив голову. — Ты не ответила.
— Я не обязана отвечать на вопросы, касающиеся моей личной жизни, — проговариваю, смотря прямо на него. — Ни тебе, ни кому-либо другому.
Максим поджимает губы, на скулах выступают желваки. Ему явно не нравится мой ответ, но он его принимает.
— Я не хотел, чтобы так вышло сегодня. Извини, что заставил переволноваться, — выдаёт он, а взгляд снова касается моего лица.
Молча киваю.
— Я хочу помочь…
— Я уже поняла, — перебиваю его, шумно вздохнув. — Но ты же понимаешь, что пара извинений не может исправить того… что было.
— Я понимаю, и я… — он шагает в мою сторону.
Деёрнувшись, неимоверным усилием заставляю себя остаться на месте. Максим медленно приближается, встаёт рядом. Между нами распахнутая дверца моей машины. Прикрываясь ею, как щитом, старательно сохраняю на лице равнодушную маску. Рассматривая меня, Волков тепло улыбается. Его рука ложится рядом с моей.
— …благодарен уже за то, что ты не бежишь от меня сломя голову, разговариваешь со мной и ни в чём не обвиняешь. А ещё, я… безумно благодарен за то, что ребёнок… мой ребёнок счастлив и любим. Несмотря на то, каким образом он…
— Не надо, — опустив голову, всё же не выдерживаю я.
— Лиза, — он осторожно касается моей руки. — Прошу, не уезжай.
— Я… я подумаю, — отдёрнув руку, собираюсь сесть в машину.
— Подожди, — он подаётся вперёд.
— Ответь всего на один вопрос.
Вздохнув, нехотя киваю головой. Настырный. Но в этом, видимо, весь он.
— Бодров, он… нравится тебе? — в глазах вспыхивает недобрый огонёк.
Отвернувшись от собеседника, запрыгиваю за руль, дёргаю дверь на себя с такой силой, на какую только способна. Блокирую замок. Извини, Максим, но у тебя нет права ни на меня, ни на подобные вопросы. Что бы я к тебе не чувствовала, это ничего не меняет.
С парковки вылетаю пулей. На сегодня мне достаточно мужчин и их повышенного ко мне внимания. Всё же без этого как-то спокойнее жить.