Бедная Лиза и Волк(ов)

Глава 26

Усевшись на лавку, поднимаю глаза в небо. Понемногу вечереет. Высоко над макушками деревьев появляется красное зарево. Завтра будет ещё теплее. Вздыхаю, осматриваюсь. Красиво, тепло, ласковый ветерок щекочет кожу. После нескольких лет в море, здесь, дома, для меня всё в диковинку. Даже простая сорная трава под ногами радует, что уж говорить о скверике, где всё зелено, полно деревьев и другой растительности. И как я раньше умудрялся не замечать этой красоты? Не видел ничего дальше своего носа.

Вдохнув полной грудью, улыбаюсь сам себе. Как ни странно, но после исповеди отцу стало легче. Теперь он знает обо мне всё и, о чудо! продолжает быть моим отцом! Теперь я уверен: родные не отвернутся от меня. Это греет душу.

Теперь у меня одна проблема. Лиза. Хотя нет, она и мой сын — это не проблема, это настоящий подарок судьбы, за который я готов отдать всё, что угодно. Буду грызть зубами асфальт, но добьюсь её расположения. А там будет видно. Начнём постепенно с того, чтобы она хотя бы сознание не теряла в моём присутствии.

На небе появляется туча. Откуда? Только что был чистый небосвод. Даже природа против меня. Доигрался. Горько ухмыляюсь. В кармане начинает вибрировать сотовый. Достаю его, но, взглянув на монитор, морщу нос. Стас. Ну как день и без него?! Не ответить не получится, друг ведь не виноват, что у меня тысяча тараканов. Всё равно разговора не избежать, так чего тянуть?!

— Да!

— Макс, ты где пропал?! — его радостный тон сразу же начинает подбешивать.

Кашлянув, собираюсь с мыслями. Ну как заставить себя принять тот факт, что друг не виноват в том, что у меня произошло в прошлом?! Не получается, как бы я не старался. Я вижу в нём соперника, угрозу. Внутри целая война. Меня буквально разрывают противоречия. И это не прекратится, пока я не поговорю с ним. Честно, откровенно.

— Да так, дела… дома.

— Понятно, понятно, — тараторит тот.

Вот за что я его ценю, ему совершенно ровно на мои проблемы, он никуда никогда не лезет и не поучает! Если нужно, поддержит, но в своей манере, ненавязчиво и с лёгкой долей пофигизма. У него на первом месте он сам. Нарциссизм уровня бог. Даже через телефон понятно, что ему срочно нужно поделиться чем-то личным, а до меня ему ровно.

— У меня такое дело, я решил Лизу взять в оборот. Пойду ва-банк! Либо всё, либо ничего. Сегодня я точно своё получу!

Подскакиваю с лавки, ладони вмиг потеют.

— Что ты решил? — мой голос больше напоминает рокот.

— Я пригласил её в ресторан. Интимная обстановка, мы вдвоём, алкоголь. Ну всё как обычно. Девушки от подобного плывут.

— Она… она согласилась? — тело начинает немного потряхивать.

— Ну-у, я немного слукавил. Сказал, что это корпоратив, и мы будем не одни, но это неважно, главное, она придёт!

— Куда ты её пригласил? — стараюсь звучать как можно привычнее, но понимаю, что надолго меня не хватит.

— В “Аристократ”. Ты зачем спрашиваешь? Ха! Хочешь мне вечер обломать? Нет, я нацелен на положительный исход. Эта неприступная крепость падёт! Не суйся. Хватит и того, что все девочки вечно тебя выбирали. Эта моя! Не вздумай сюда притащиться!

Стас нервно хохочет, а я, зло ухмыльнувшись, несусь к машине. Извини, дружище, ты и тут второй!

Бросив машину на парковке у соседнего здания, взмыленный, бегу к ресторану. Внутри всё кипит. Если он только посмеет прикоснуться к ней, я сломаю ему руки! Нет, сразу шею. Над головой раздаётся раскат грома. Да когда это погода успела так испортиться?!

Первые капли дождя падают на асфальт, как только я влетаю на крыльцо.

— Добрый вечер! — дорогу мне преграждает хостес.

Вежливая улыбка и явно боевой настрой. Мимо такого сложно прошмыгнуть, но не мне.

— У вас забронировано?!

— Да. На имя Станислава Бодрова, — тут же отвечаю я, не моргнув глазом.

— Странно, указано, что гостей двое.

— Планы изменились. Какие-то проблемы?

— Нет, нет. Что вы! Я думаю, это простое недоразумение. Идёмте, я вас провожу. На месте всё и выясним.

Мужчина учтиво кивает головой.

Время, которое мы тратим на дорогу, кажется мне бесконечным. Старательно подавляю эмоции, комкая в руках пиджак — от перенапряжения в висках начинает пульсировать.

Первое, что слышу, подходя к месту, это грохот мебели. Отодвинув в сторону растерявшегося хостес, бросаюсь к двери, за которой, по моему мнению, и доносится этот странный шум.

Влетев, сразу же понимаю, что Стас не шутил. Лиза испуганно бьётся в его руках. Зверею вполоборота.

— Стас, отойди от неё!

Бодров словно не слышит. Бросив пиджак в сторону, кидаюсь к ним. За моей спиной раздаётся возмущённый возглас хостес. Но что он может сделать?

Хватаю Стаса за шкирку, отдираю от испуганной девушки и, встряхнув его, отталкиваю в сторону. Отскочив к стене, Бодров ошарашенно округляет глаза. Трёт ушибленное плечо, зло смотрит на меня. Сжав кулаки, смотрю в ответ на, кажется, бывшего друга исподлобья. Понимаю, это конец многолетней дружбе, но Лиза важнее.

Испуганная, она поправляет платье дрожащими руками. Потом хватает сумочку и выскакивает из помещения.

— Макс…

Стас разводит руками, явно приходя в себя, и понимание произошедшего накатывает на него постепенно. Мне ли не знать…

— Кажется, я перегнул палку.

— Не суйся больше к ней. И ты прав… Миша не просто похож на меня. Он мой сын!

— Что?! — Стас растерянно хлопает глазами.

— Что слышал! — огрызаюсь я.

— А сказать мне нельзя было?! — взрывается он, пиная ближайший стул.

— Ты был слишком увлечён, а я растерян. Я сам ничего не знал!

— Хорош друг!

— Позже поговорим, — буркаю я и, развернувшись, шагаю следом за Лизой.

Я должен её догнать. Поговорить, успокоить. Возможно, ей не нужна моя помощь, но я должен попытаться.

Хостес отскакивает в сторону, пропуская меня. Пулей лечу на выход. Дождь! Почему именно сегодня, было же солнечно? Сразу стало темно и прохладно. Вертя головой по сторонам, выискиваю знакомую хрупкую фигурку. Её силуэт мелькает на противоположной стороне дороги. Бегу прямо наперерез движению, едва не попадая под колеса. Машины гудят так, что оглушает. Визг тормозов. Ничего, это не самое страшное правонарушение за мою жизнь. Бывало и похуже. Запрыгнув на тротуар, спешу за девушкой.

Обняв хрупкие плечи, Лиза спешит куда-то прямо под дождём. Она же за рулём, почему прошла мимо своей машины?

Подлетев к ней со спины, кладу руку на плечо, чтобы остановить. Вздрагивает, резко оборачивается. Затравленный взгляд, глаза полные слёз. Губы дрожат. Не нужно быть сверхумным чтобы понять — у неё истерика. И виной тому не только Стас. Я! Все только я!

— Лиза, — произношу единственное, что выдаёт мозг в данной ситуации. — Девочка, прости, я … я опоздал немного, но.., — запускаю пальцы в волосы пытаясь собраться с мыслями, рука которой касался ее плеча так и зависает в воздухе.

Она громко всхлипывает, обхватив себя руками, смотрит так, что пробирает насквозь. По щекам крупными каплями то ли дождь, то ли её слезы — не разобрать.

Спохватившись, снимаю пиджак и аккуратно накидываю ей на хрупкие плечи. Замираю, не в силах убрать рук. Как же хочется обнять, успокоить, но боюсь сделать хуже, напугать. Плотно сжав челюсти, опускаю руки, мимолётно касаюсь пальцами мокрых волос.

— Ты не опоздал, — вдруг произносит она, голос срывается.

Сделав шаг, прижимается ко мне и прячет своё личико на груди. Издав шумный вздох, даю волю чувствам. Прижимаю дрожащее тело к себе так бережно, насколько вообще способен. Тонкие руки смыкаются вокруг моего торса, а я, даже сквозь шум дождя и гул машин, слышу её рыдания. Жмётся ко мне и плачет, и эти слёзы разрывают душу на части. Начинаю шептать бессвязную ерунду, обнимаю, так чтобы согреть своим теплом. Прижавшись губами к её макушке, замираю, не веря в то, что происходит.

Минута — и она затихает в моих объятиях. Рук не разжимает. Боюсь, что ещё пару мгновений и оттолкнет. Очнётся. Поймёт, к кому так доверчиво льнёт. Вспомнит, кто я на самом деле. Проходит ещё время, мы не двигаемся. Её руки разжимаются, и ладошки перемещаются мне на грудь. Холодные. Это отрезвляет, понимаю, что ей нужно в тепло. Переодеться, согреться. Стоять вот так на улице, продолжая мокнуть и мёрзнуть, чревато.

— Идём в машину, — шепчу, увлекая Лизу за собой. — Ты совсем продрогла, вещи промокли.

Кивает, позволяя увести себя. Прижимаю её крепче, чтобы сохранить как можно больше тепла, и веду к пешеходному переходу. Сделав несколько шагов, она оступается, а я просто подхватываю невесомое тело на руки. Даже и не думает сопротивляться. Кладёт головку мне на плечо, устало вздохнув. Моя девочка, как же ты настрадалась за эти годы! Маленькая, хрупкая, но такая сильная.

Расстояние до машины преодолеваю в считанные минуты. Усадив её на пассажирское сиденье, прыю за руль. Включаю в машине всё, что поможет согреться. Жаль, нет пледа или одеяла.

— Отвези домой, пожалуйста, — шепчет Лиза осипшим голосом. — Мне нехорошо.

— Конечно, — тут же отзываюсь, и не думая спорить.

Дома ей обязательно станет легче. Да и у меня появится возможность увидеться с сыном, если позволят, конечно.

Всю дорогу молчим. Лиза не смотрит на меня, взгляд куда-то в пустоту. Многое бы отдал, чтобы узнать, о чём она сейчас думает. Но, увы, мысли читать не умею, а спросить не решаюсь. Всё ещё опасаюсь спугнуть, разрушить хрупкий мир.

Припарковав машину у самого подъезда, выхожу и сразу же тороплюсь открыть двери. Немного не успеваю, моя девочка выходит сама.

— Лиза, не спеши, я помогу.

— Не нужно, — она отрицательно мотает головой, и у меня падает сердце.

Вот и всё.

— Мишу напугаем. Не хочу его волновать.

— Я обещаю, он ничего не поймёт. Ты же еле стоишь на ногах. Не отказывайся.

— Мне хватит и твоей руки. Правда. Всё в порядке.

Еле заметно улыбнувшись, девушка обхватывает моё плечо тонкими пальчиками. Со вздохом обнимаю её, придерживая за талию. Снова от неё нет отрицательной реакции на мои прикосновения. Не верится, внутри растекается приятное тёплое чувство. Она не оттолкнет. Сегодня точно. Улыбнувшись, поправляю непослушную прядь, прилипшую к её щеке.

— Какая же ты красивая, — не удержавшись, произношу вслух.

Лиза смущённо отводит взгляд.

— Идём, — шагаю к дому, увлекая за собой.

Подстраиваясь под её маленькие шаги, стараюсь быть осторожным, только бы не толкнуть, не задеть неловко. Всё же я не маленький, а она очень нежная, хрупкая, кажется, одно неловкое движение — и сделаю больно. В воспоминаниях всплывают обрывки сцен с той ночи. Мотаю башкой, прогоняя их, словно наваждение. Не время корить себя за прошлое, нужно быть для неё хорошим здесь и сейчас.

Девочка оступается, кажется, в третий раз, и я, не выдержав, подхватываю её на руки.

— Я отпущу, у двери. Не переживай.

— Но соседи…

— Плевать!

— Максим…

— Прости, но ради того, чтоб никто не подумал ничего дурного, заставлять себя идти на слабых ногах — так себе решение. Давай потом придумаем, как избежать осуждения от незнакомых нам людей.

Лиза хмыкает в ответ. Остановившись у дверей квартиры, нажимаю на звонок, прислушиваюсь. Как только щёлкает замок, ставлю девочку на ноги, придерживая её, и попутно поправляю пиджак, съехавший с плеч.

— Ох ты батюшки! Ну здравствуйте! — всплеснув руками, нас приветствует моя старая знакомая Алевтина. — Лиза, что произошло?

Встревоженный взгляд бегает от меня к девушке и обратно.

— Под дождь вот попали, — отвечает Лиза, грустно улыбнувшись.

— Мама! Мама! Ты уже пришла?! — нам навстречу вылетает сын в пижаме, весь взъерошенный, а глаза горят от счастья. — Максим! — радостно взвизгивает он и со всей дури несётся ко мне.

Только и успеваю подхватить мальчонку на руки, прежде чем этот пострел выскочит к нам в подъезд.

— Миша, — произносит Лиза, качая головой, — ну куда босой? — в её голосе нет злости или осуждения.

Она улыбается, глядя на нас.

— Заходите скорей, — суетливо командует Алевтина.

Когда за моей спиной закрывается дверь, а на руках радостно вошкается сын, наконец осознаю, что произошло. Меня впустили, не прогнали, не захлопнули перед носом дверь. Не могу удержаться от улыбки, сердце наполняется детской радостью.

— Максим, вы идите с Мишей с спальню, ему спать пора. А я пока Лизе помогу. Потом тебе что-нибудь посмотрим. Промок тоже поди!

Просто киваю.

— Ну, бандит, покажешь мне свою комнату? — подкинув сына на руках, произношу, не скрывая радости.

— Я не бандит, я Волк!

— Ах, как я забыл! Точно. Злой и страшный серый волк…

— Не-ет, я не страшный и не злой. Хороший.

— Ну это здорово!

— Вон туда меня неси, — он указывает пухлым пальчиком в сторону спальни.

Оборачиваюсь, встречаюсь глазами с Лизой. Улыбнувшись мне, она уходит вслед за своей помощницей.

— Идём, — Миша трясет меня за плечо. — Я тебе игрушки покажу.

Сижу на ковре в детской, полностью обложенный игрушками со всех сторон, и с придурковатый улыбкой слушаю бесконечную болтавню сына. Надо же какой смышлёный, активный малый! Наше внешнее сходство настолько очевидно, поэтому и не мудрено, что я сразу понял, что он мой. Как две капли воды. Даже не знаю, что у ребёнка от матери. Возможно, мягкость в чертах, но сын ещё малыш — неизвестно, как изменится его внешность с возрастом.

— Миша, ты всё ещё не спишь? — войдя в спальню, Аля вскидывает руки. — А ну-ка быстро в постель давай!

— Ну ба!

— Будешь капризничать, Максим больше не придёт.

— Хорошо, — поникнув, сынок послушно забирается в кровать.

— Можно я посижу с ним ещё немного? Пока не уснёт?

— Конечно, — Алевтина мягко улыбается и кивает головой.

— Расскажи сказку? — тут же вклинивается в разговор мой пострел.

— Хорошо, — соглашаюсь без раздумий.

— Ну и отлично, пойду пока чай с травами вам приготовлю. От простуды.

— Сказку, — напоминает о себе мелкий.

— Ну из меня сказочник ещё тот… ну я постараюсь. Жил в некотором царстве, в некотором государстве избалованный Царевич.

— Волк?

— Ага, Волк. И все его любили, холили и лелеяли, а он эту доброту не ценил. Много бед натворил этот молодой Осёл…

— Волк же!

— Ну да, ну да, Волк.

— А потом он встретил красивую юную…

— …Волчицу и влюбился?! — перебивает меня Миша.

— Ну не сразу, — поправляю сыну одеяло. — Вначале Волк умудрился всё испортить и уехать, бросив Волчицу в беде. А потом спустя время жизнь их свела опять. И оказалось, что у него есть сын. Пока он дурью маялся…

— А он что, не знал?

— Нет, к сожалению, не удосужился поинтересоваться и прощения попросить, — отвечаю, повесив голову. — Он же избалованный был.

— А он ведь изменился? Исправился? Или надо на него бабушке пожаловаться? Она быстро воспитает.

— Да, твоя бабушка точно сумеет.

Миша прикрывает глаза. Протянув свою ручку, ловит меня за пальцы и крепко сжимает.

— А ты ещё придёшь? — зевает и утыкается носом в подушку.

— Конечно, — сжимаю его пальчики в ответ.

— Пап…

Сердце будто простреливает насквозь от услышанного. Понимаю, что ребёнок почти спит, он оговорился, но внутри всё переворачивается от радости. Касаюсь его волос, пригладив взъерошенный, и чуб расплываюсь в улыбке как дурак

— Да, сын…

Ответа нет. Миша сладко сопит, всё ещё крепко держась за меня.