Безжалостные наследники

ГЛАВА 18

СИЕНА

Я думала, что он несёт меня в нашу спальню, но я очень, очень ошибалась. Вместо этого он свернул в коридор, ведущий к одной из свободных спален, и я ничего не видела, пока мы заходили внутрь, всё ещё перекинутая через его чёртово плечо. Только когда он опустил меня на пол и зловеще запер за нами дверь, я поняла, что происходит.

Я не была в этой комнате с тех пор, как помогала его матери выбирать квартиру. В этом не было необходимости, так как я не предполагала, что кто-то останется здесь надолго, а другая комната уже была превращена в кабинет для Данте.

Мне следовало проверить это ещё раз, когда мы въехали.

Данте, или кто-то другой, превратил её в подобие… темницы. Это единственное слово, которым я могу это описать. Сбоку за дверью стояла мягкая скамья, а на металлической перекладине под сиденьем и вдоль стальных ножек были приделаны небольшие металлические петли. Вдоль стен висели крюки, на некоторых были верёвки, на других наручники, а в центре стояло мягкое кресло. Ящики для хранения из чёрного дерева были сдвинуты в сторону, занимая всю стену. Я могла только догадываться, что в них. Но остальная часть комнаты была пустой. Тёмной. На окно были опущены плотные шторы, не пропускающие свет.

Разъярённая, я попятилась к двери, пытаясь убежать, но он поймал меня прежде, чем я успела подняться на ноги. Резко развернув меня, он наклонил меня над ближайшей скамьёй, зафиксировав мои запястья наручниками, которые были прикреплены цепью к крючкам внизу. Я потрясла руками, проверяя прочность наручников. Я никак не могла освободиться от них.

— Что это, чёрт возьми, такое? — Спросила я сквозь стиснутые зубы.

— Ах, это? — Данте огляделся, а затем снова посмотрел на меня, ухмыляясь. — Просто мой подарок тебе на свадьбу.

— Как заботливо с твоей стороны, — мрачно пробормотала я.

Присев передо мной на корточки, он провёл пальцами по моему подбородку.

— Имея в жёнах дикую кошку, я знал, что должен проявить... изобретательность в попытках контролировать тебя.

— Да? Что ж, удачи, — выплюнула я. — Как только ты выпустишь меня отсюда, ты умрёшь.

Данте тихо присвистнул.

— Да ладно тебе, Сиена. Откройся новому. Тебе может понравиться.

Ни за что на свете. Теперь я сильнее сопротивлялась наручникам. Цепи зазвенели, но не сдвинулись ни на дюйм.

— Ты сегодня исчезла, Сиена. Выключила телефон, чтобы я не мог до тебя дозвониться. — Данте встал и провёл рукой по моей спине. — И я этого не потерплю. Я думал, у нас взаимопонимание. Это было предварительное партнёрство. Но теперь я не могу тебе доверять.

Тепло его руки замерло чуть выше пояса моих джинсов.

— Я хочу спросить об этом ещё раз. Где ты была?

— Иди нахуй.

Я услышала, как он вздохнул.

— Однажды из-за твоего языка тебя убьют, Сиена.

Не успела я ответить, как он обхватил меня за талию и начал расстёгивать джинсы. Я попыталась увернуться от него, но это было бесполезно. Он стянул с меня джинсы прежде, чем я успела хоть что-то предпринять, и зафиксировал мои лодыжки. Холод в комнате коснулся моей обнажённой кожи, а стринги никак не прикрывали мою задницу.

Данте прижал руку к моей пояснице и повернулся в сторону.

— Это твой окончательный ответ?

Я закрыла рот. Не было никакого предупреждения, ни единого звука с его стороны, который дал бы мне понять, что он собирается сделать. Прикосновение его ладони к изгибу моей задницы предшествовало гулкому звуку пощёчины. Моя спина выгнулась под его рукой от боли, но я не хотела доставлять ему удовольствия слышать, как я кричу.

— Хочешь попробовать ещё раз?

Я сердито покачала головой, слёзы угрожали затуманить моё зрение. Раздался ещё один громкий шлепок, когда его рука снова коснулась моей задницы, давление другой руки удерживало меня на месте. Но на этот раз его ладонь задержалась, описывая успокаивающие круги вокруг того места, где он меня шлёпнул. Мои бёдра двигались сами по себе, прижимаясь к его руке.

— Я не хочу причинять тебе боль, Сиена, — сказал Данте низким и проникновенным голосом. — Но теперь я начинаю думать, что тебе это нравится.

Его слова были подобны ушату холодной воды, вернувшим меня в реальность.

— Отвали. — Я обернулась через плечо, чтобы посмотреть на него. Но я не могла отрицать, что по моему телу начал разливаться жар. Проклятая потребность, которая возникала каждый раз, когда он прикасался ко мне.

Я заметила, как он начал медленно ухмыляться, а в его глазах появился тёмный блеск. Он наслаждался происходящим, несмотря на свои слова. Ему нравилось доминировать надо мной.

Тепло разлилось по моей коже, когда он снова шлёпнул меня, сжимая пальцами мягкую, нежную кожу. Я закрыла глаза, стараясь не думать о том, как это приятно на самом деле. Как мне это понравилось.

Вместо того, чтобы отодвинуться, теперь моё тело прижималось к его руке, нуждаясь в том, чтобы его пальцы стянули с меня трусики и... Подожди, нет. Нет. Моё тело было таким грёбаным предателем.

Данте сделал паузу, и я почувствовала на себе его взгляд. Наблюдает за моей реакцией. Изучает меня.

— Тебе это действительно нравится, — пробормотал он, поглаживая мои бёдра и опуская руку ниже. — Может быть, тебя всё-таки можно приручить. Я давно хотел кое-что сделать — Его голос звучит низко и хрипло, когда он обходит меня и наклоняется, чтобы провести пальцами под моим подбородком. — Я уже дважды пробовал тебя на вкус, доводил тебя до оргазма языком, но, думаю, теперь твоя очередь попробовать меня, моя непокорная жёнушка.

Да пошёл он дважды нахуй! Не то чтобы я никогда не думала о том, чтобы сделать ему минет, о том, каково это – обхватить губами его огромный член, и попробовать его на вкус, но я представляла себе это совсем иначе, а не вот это вот всё.

Так почему же от одной мысли об этом я становлюсь ещё более влажной?

Когда он касается кромки своих брюк, по моей спине пробегает дрожь.

— Я мечтал о твоих губах на моём члене, жена, — говорит он низким, возбуждённым голосом, хриплым от желания. — Интересно, так же ли хорош твой язык, как твоя киска.

— Я его откушу, — пригрозила я, желая в последний раз вывести его, прежде чем он заставит меня замолчать. Мне нужно было напомнить ему, что он не может делать со мной всё, что ему вздумается, без борьбы.

Но я начала думать, что ему нравится бороться, и что мне это тоже нравится, и это часть нашей прелюдии, когда мы боремся друг с другом, снова и снова повышая ставки, пока оба не теряем контроль.

— Нет, не откусишь, — уверенно сказал он. — Тебе слишком нравится, как он ощущается внутри тебя.

— Ублюдок... — прошипела я, но Данте не обращал на меня внимания. Его руки были у него на поясе, и я видела, как напрягается его член, жаждущий хоть какого-то внимания.

Он был твёрд как камень, когда припустил штаны и вытащил член, головка которого уже набухла и блестела от возбуждения.

— Ты сказала, что однажды уже сосала член, — сказал Данте с натянутой улыбкой. — Я позабочусь о том, чтобы ты навсегда вычеркнула из памяти тот случай. С этого момента ты будешь сосать только мой член.

От низкого рычания его голоса, от того, как собственнически он это произнёс, у меня между бёдер разлилось возбуждение, которое скользнуло по чувствительной коже, когда он шагнул вперёд и прижал набухшую головку к моим губам, и я впервые ощутила его вкус.

Он был терпким, солёным, его предэякулят был липким на моём языке, когда он подался вперёд. Сначала я пыталась сопротивляться, но Данте смотрел на меня с холодным весельем.

— Сопротивляйся, если хочешь, жена, — сказал он с ухмылкой, не отпуская свой член. — Но ты возьмёшь мой член в свой сладкий ротик, или я буду шлёпать тебя, пока ты этого не сделаешь. Интересно, сможешь ли ты кончить от того, что я буду шлёпать тебя по заднице? Тебе понравилось в первый раз. Мы могли бы выяснить...

Моя задница уже горела от боли после того, как он ударил меня ладонью, и этого было достаточно, чтобы я сдалась. Я открыла рот, растянув губы, чтобы вместить его, и Данте застонал, когда его член скользнул по моему языку, а головка дразнила нежную плоть под ней, пока он гладил меня по волосам.

— Ах, чёрт. Хорошая девочка, Сиена. Я знал, что ты умеешь сосать член — блядь... — он выдавливал слова сквозь зубы, двигая бёдрами вперёд и проникая всё глубже, заставляя меня принимать каждый сантиметр. Я бы ни за что не подумала, что смогу принять его целиком, он такой толстый и длинный, но он продолжает двигаться вперёд, по моему языку и в моё горло, пока я не начинаю задыхаться от его члена, давиться им, пока мой нос не касается его живота, а язык не задевает его яйца, и я возбуждаюсь сильнее, чем когда-либо в жизни - кроме как с ним.

Я чувствовала, что вся мокрая, мои трусики прилипли к набухшим складочкам, которые так и просили, чтобы он прикоснулся ко мне. Он медленно вытащил член из моего рта, позволив мне снова поиграть с головкой, прежде чем снова войти в меня, когда я перевела дыхание.

— Ещё раз, — стонет Данте, вытаскивая член во второй раз. — Чёрт, у тебя такой охуенный рот, Сиена... — Он снова вошёл в меня, прижав мои губы к основанию своего члена и запустив руку в мои волосы. Его бёдра двигались у меня во рту, и я задыхалась, когда мой язык скользил по нижней части его твёрдого члена. Всё моё тело дрожало от возбуждения и потребности.

— Хорошая девочка. — Он высвободился, его член покраснел и пульсировал, блестя от моей слюны и предэякулята. Он обошёл меня сзади и провёл рукой по моей заднице, а я задрожала от его прикосновения.

Наконец-то, наконец-то я почувствовала, как хлопковая ткань моих трусиков скользит по нежной, разгорячённой коже и спускается по бёдрам. Его пальцы словно нарочно задели влажные складки между моих ног.

— Возможно, у меня есть для тебя наказание получше, — тихо сказал он. — Я знаю, что это наконец-то заставит тебя понять, что ты больше никогда не должна исчезать вот так.

Прежде чем я успела спросить, в чём будет заключаться наказание, его горячий рот оказался между моих бёдер, целуя нежную кожу. Я тихо ахнула, и мои бёдра подались вперёд. Он высунул язык, пробуя меня на вкус, и по моей спине пробежали острые волны удовольствия.

Я ничего не могла с собой поделать. Комнату наполнил тихий стон, когда он продолжил свои ласки, по-прежнему удерживая мои бёдра на скамье. Я не чувствовала ничего, кроме тепла его ладони и мягкого, влажного прикосновения его языка. Колючая кожа наручников и давление скамьи на мой живот исчезли. Были только он и его чёртов язык.

Я была так близко, балансируя на грани реальности и блаженства. Откинув бёдра назад, я прижалась к его губам. Но ему это было не нужно. Внезапно он отстранился, к моему большому разочарованию.

— Нет! — Слово вырвалось прежде, чем я успела его остановить. В животе у меня всё горело от желания, но до кульминации было ещё далеко.

Это было самое жестокое, что он мог сделать, и я знала почему. Он хотел преподать мне урок. Он хотел, чтобы я подчинилась. А если бы я этого не сделала... Что ж, тогда он превратил бы мою жизнь в сплошной ад из желаний.

— Придурок, — прошипела я, когда он натянул штаны.

— Умоляй меня, Сиена. — В его глазах появился взгляд, обещавший боль и освобождение одновременно. — Умоляй меня.

Я хотела отказаться. Я хотела позлить его. Но мой рот меня подвёл.

— Пожалуйста, Данте. Я хочу этого.

— Чего ты хочешь?

Чёртов ублюдок.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Он не терял времени даром. Не успела я и глазом моргнуть, как спортивные штаны исчезли, а его возбуждённый член вырвался наружу. Теперь, когда у меня было время оценить его, он выглядел ещё более впечатляюще. Обхватив его рукой, он направился к моему входу.

Предыдущая ночь была тяжёлой по обычным меркам, но осторожной. Сегодня он не колебался. Теперь он не сдерживался. Каждый раз, когда он входил в меня, его пальцы впивались в мою кожу. Я знала, что завтра останутся следы. Каждый раз, когда он выходил из меня, я получала звонкий шлепок, и боль смешивалась с удовольствием.

Это было невозможно описать иначе, кроме как «чистый экстаз». Рука, которая удерживала мои бёдра на месте, теперь обхватила меня сзади за шею, заставляя выгибаться назад, натягивая наручники, давая мне понять, что я принадлежу ему. Он может трахать меня, он может повелевать мной. Моё тело вздрагивало каждый раз, когда он погружался в меня по самую рукоятку.

И мне это чертовски нравилось.

— Сильнее, — выдохнула я, ощущая каждый дюйм его тела внутри себя.

Он удовлетворил мою просьбу, но только потому, что сам этого хотел. Я не питала иллюзий, что у меня есть хоть какая-то власть над ним. Наручники на запястьях подтверждали это. Хватка на моей шее усилилась, и он потянул меня за волосы. Я запрокинула голову так сильно, как только могла, давая ему понять, чего я хочу, в чём я нуждаюсь.

Он подчинился, сжимая мои волосы и удерживая мою голову ровно там, где хотел. В конце концов, это было наказанием.

Волны удовольствия начали нарастать, и я, закатив глаза, отдалась им. Меня накрыла волна оргазма, каждое прикосновение, каждый толчок подталкивали меня всё ближе к краю. Я дрожала под его руками, жар его тела и прохлада в комнате смешивались с нежностью моей обнажённой кожи. Это было слишком.

А потом его рука нашла мой клитор и пальцы закружили вокруг этого чувствительного места. Я ничего не могла с собой поделать. Я вскрикнула, и мой голос смешался с его стонами, когда он ускорил темп. Я никогда раньше такого не чувствовала. Никогда.

— Вот так, детка. Дай мне это. — О боже, эти его слова. — Хорошая девочка.

Я думала, что уже достигла предела, но эти слова просто перенесли меня в совершенно другое измерение. Я впилась ногтями в жёсткую подстилку подо мной и поджала пальцы на ногах.

Я почувствовала, как напряглись его бёдра перед тем, как он пронзил меня, высвобождая всё, что сдерживал. Его вес придавил меня, его грудь прижалась к моей спине. Он был скользким от пота, смешанного с моим собственным. Его тяжёлое дыхание обдавало мой затылок, его губы были нежными, когда он целовал обнажённую кожу.

Выскользнув из меня, он отступил на шаг, любуясь своей работой. Мои ноги дрожали так сильно, что я не могла устоять на ногах, и я рухнула на скамью. Данте ничего не сказал, освободив мои запястья, и подхватил меня на руки. Это становилось дурной привычкой, но я позволила себе это. Я ни за что не смогла бы дойти до нашей комнаты после такого испытания.

Я едва могла держать глаза открытыми, безвольно повиснув в его объятиях. После того, что он только что сделал со мной, мягкость матраса в нашей комнате казалась мне облаком. Данте аккуратно перевернул меня на живот.

— Хочешь, я накрою тебя одеялом? — Тихо спросил он.

Моя задница всё ещё горела от его прикосновения, поэтому я покачала головой. Любое прикосновение к ней только усилило бы боль.

Данте замешкался на краю кровати, его рука зависла над моим плечом. Он выглядел так, словно хотел убрать выбившиеся пряди с моего лица. Я поймала его взгляд, мы оба настороженно переглянулись.

— Отдохни немного, Сиена. — Он встал и направился к шкафу.

— Куда ты идёшь? — Спросила я, пытаясь сесть.

Данте бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

— Ухожу.

Я нахмурилась.

— Почему тебе можно выходить, а мне нет?

— Потому что я не собираюсь выключать свой телефон и исчезать, — донёсся его голос из прихожей.

— Тогда скажи мне, куда ты идёшь.

Я услышала, как он вздохнул.

— Если ты действительно хочешь знать, мне нужно заскочить в офис моего отца, чтобы получить больше отчётов.

Что ж, это было скучнее, чем я ожидала. Откинувшись на кровать, я попыталась найти более удобное положение, в котором моё тело не будет гореть. Он вернулся, уже одетый в чёрные джинсы и обтягивающий серый свитер. Я старалась не засматриваться на то, как ткань облегает его бицепсы.

Он остановился у двери, положив руку на ручку.

— Отдохни. И... — он замялся, — прости меня. — И я увидела, как закрывается дверь.

Я быстро заснула. Когда моя кожа остыла, я закрыла глаза. Я не верила, что он поехал в офис только за какими-то отчётами, но в этот момент мне было всё равно. Кроме того, если бы мне действительно было нужно, я бы нашла другие способы узнать, куда он поехал.