Безжалостные наследники

ГЛАВА 22

СИЕНА

Я смотрела, как Данте ведёт брата к машине. Частный водитель должен был приехать через несколько минут, чтобы отвезти меня домой, но я не хотела ждать в окружении полицейских. Проскользнув под лентой, я растворилась в толпе. Большинство людей начали расходиться, но некоторые остались из любопытства.

Ни Матео, ни кого-либо другого здесь не было. Я уже осмотрела место происшествия. Может быть, они доверили это дело полицейским, которым платили. Может быть, не было ничего особенного в том, что младший брат Скарано нацелился на один из наших ящиков. Я знала, что было в той партии, и была рада, что то, что было спрятано в стенках ящика, не попало в новости. Это действительно вызвало бы скандал.

Я сидела на бордюре и наблюдала за людьми. Для них это было просто очередное захватывающее новшество, которое нарушило их привычный распорядок дня. Для меня это была битва. Я видела, как белые простыни грузили в машины скорой помощи. Я видела, как нескольких мужчин Розани запихивали в полицейские машины. Как только они доберутся до участка, с ними всё будет в порядке.

Но всё же... То, что сделал Киллиан, было глупо. Безумно глупо. Между нашими семьями должно было быть перемирие. Я знаю, что мой отец планировал, что я уничтожу Скарано, но прошло всего несколько дней. Пока мне нечего было искать. У Данте, вероятно, были такие же приказы, но его брат явно не мог их дождаться.

Всё это было какой-то неразберихой. Ни перемирие, ни настоящий план по устранению друг друга за кулисами не работали. Вместо этого мы имели дело с войнами за территорию и убийствами.

Как только подъехала машина, я села в неё, не оглядываясь. Я больше не хотела видеть ни красные, ни синие огни, ни толпы людей, снимающих происходящее в доках. Я просто хотела вернуться домой.

Было странно думать об этой квартире как о доме. Данте чуть не оговорился и не назвал её так, но даже он понял, что на самом деле это не так. Может, это и не тюрьма, но и не настоящий дом. Настоящий дом наполнен людьми, которых ты любишь и которые любят тебя в ответ. Я не знала, что сейчас происходит между мной и Данте, но это было не то.

У нас было временное перемирие, основанное на шатком доверии и выгоде. Если бы он действительно мог помочь мне найти убийцу моего отца, это было бы здорово. Но если он помогал мне только для того, чтобы я не докопалась до истины, то он покойник. Было бы глупо доверять Данте на сто процентов.

И всё же он казался искренним, и я не думала, что он может быть таким хорошим актёром. Кроме того, он нашёл связь между убийством и Маркусом, и в этом действительно был смысл. Не то чтобы он просто так взял и придумал это. Может быть, он действительно что-то разнюхал, и…может быть я ошибалась насчёт него.

Я попросила водителя высадить меня перед домом. На улице было не пусто. Ещё несколько человек шли по тротуарам, спеша домой или куда-то ещё, куда они обычно направлялись после работы. Я плотно закрыла за собой дверь и поднялась по каменным ступеням здания.

Бумажка моего отца словно прожигала мне карман, я мысленно возвращалась к ней снова и снова. Теперь, когда Данте указал на линии и точки, я поняла, что это был код, и я точно знала, что это был за код.

Это должна была быть смесь азбуки Морзе и кода Пиццини, который наши сицилийские предки часто использовали, оставляя записки на овечьих пастбищах. По отдельности полиция легко могла бы его расшифровать. Но вместе? Это произвело революцию в способах коммуникации сицилийско-американской мафии здесь, в Штатах. У смешанного кода была тысяча различных вариаций, разных способов сочетания букв. Если полиция разгадывала один способ, мы просто переключались на другой.

Пиццини брал буквы алфавита и прибавлял к ним три, в то время как в азбуке Морзе использовались точки и тире. Мне нужно было взять азбуку Морзе и прибавить к ней Пиццини. Или взять Пиццини и вернуться к азбуке Морзе. Или…

Мой мозг уже кипел, пытаясь понять, какой вариант использовал мой отец. Данте мог бы мне очень помочь, но я чувствовала, что он не вернётся сегодня вечером из-за своих семейных проблем. Но это не значило, что я должна была его ждать.

Войдя в квартиру, я села за барную стойку с бумагами и ручкой. Сверху на моей маленькой стопке бумаг лежала записка, линии и точки на которой уже были отмечены карандашом на случай, если я что-то перепутаю.

Когда я впервые увидела надпись, линии шли вверх и вниз, но Морзе работал не так. Все линии должны были быть горизонтальными. Мне помогло то, что я перевернула лист, хотя я очень надеялась, что перевернула его нужной стороной.

Все буквы были заглавными, так что места хватало для каждой точки и линии. Сначала я начала записывать возможные числа. Мой отец был уверен, что я выучу этот код вместе с алфавитом и цифрами, так что это получилось само собой. Я решила, что могу сначала записать числа, а потом уже пытаться понять, нужно ли прибавлять или вычитать три.

Пока что у меня были такие числа: 737551110 и 107399106. Хотя… Я присмотрелась к числам. Точки и линии, обозначающие единицу и ноль, почти накладывались друг на друга поверх букв алфавита. Так что, возможно, это были одиннадцать и десять, а не отдельные числа.

Я протёрла глаза, внезапно почувствовав усталость после целого дня работы, но я знала, что мне нужно во всём разобраться. Это могло бы подсказать мне, кто убил моего отца. Это могло бы привести нас прямо к тому, кто сжёг наш дом. Я потратила несколько минут на то, чтобы сварить кофе, а затем снова села с кружкой в руках и стала перебирать цифры.

Это было невыносимо, просто невыносимо, и откровенно утомительно. Строки и буквы расплывались на странице, даже несмотря на то, что кофе помогал мне сохранять самообладание. Я перепробовала все варианты букв из азбуки Морзе и азбуки Пиццини, но так ничего и не добилась. Это не имело смысла.

Кроме…Я выпрямилась. Что, если я расшифровываю не буквы, а цифры? Шанс был невелик, но некоторые линии и точки совпадали. Наклонившись над бумагами, я написала на странице разные числа, а затем вычла три. Постепенно сообщение стало понятным. Точнее, координаты.

Координаты!

Я схватила телефон и в панике открыла интернет-приложение. Я ввела цифры и застучала пальцами по столешнице, нетерпеливо ожидая. Когда наконец появилось нужное место, я уже знала, где оно находится.

Место, которое я уже знала.

Нахмурившись, я увеличила масштаб и уставилась на знакомый дом. Поскольку он находился так близко к заливу Сэнди-Хук, его поставили на сваях, чтобы избежать затопления. Стены были обшиты синей дранкой, которая со временем стала грязно-серой. В доме было четыре квадратных окна с белыми подоконниками. Крыша была такой же, как я и помнила, – из чёрной дранки.

По сравнению с другими нашими домами, это место было настоящей свалкой. Я не была там с тех пор, как родители купили нам летний домик на севере штата. Я даже не думала, что мы всё ещё владеем этим куском дерьма. Или, по крайней мере, я думала, что мы сдаём его в аренду тем, кто живёт в Леонардо, штат Нью-Джерси.

Так почему же эти координаты были указаны в сообщении?

В этом не было никакого смысла. У отца не было причин давать мне эти координаты. Это было бесполезно. Сам дом находился далеко, в Нью-Джерси, рядом со старыми доками в заливе Сэнди-Хук. Район был в основном ветхим и старым. Никто из нашей семьи, никто из тех, кого я знала, там не жил.

Откинувшись на спинку кресла, я провела руками по лицу. Мне было всё равно, размажется ли мой макияж. Я была измотана, и после сегодняшнего дня мой мозг был мёртв. Слишком много всего нужно было обдумать. Слишком много волнений и стресса. Мне хотелось только одного – забраться под одеяло и отключиться.

В замке за дверью квартиры звякнули ключи, заставив меня напрячься. Данте вошёл в гостиную и удивился, увидев, что я ещё не сплю. Вытащив ключи из замка, он подошёл ко мне сзади и заглянул через моё плечо.

— Что это? — Он нахмурился, просматривая бумаги. — Пиццини?

Конечно, он тоже был обучен коду. Я всё время забывала, что его семья, как и моя, была сицилийской.

— Да, но я не знаю, правильно ли я всё сделала. — Я пододвинула к нему листок. — Тут были координаты.

— Координаты, хорошо, не так ли? — Он поднял взгляд.

— Это координаты старого семейного дома, который принадлежал нам, когда у нас были поставки в Нью-Джерси. Но эти офисы были закрыты целую вечность назад, и я не была там с тех пор, как была ребёнком. Я даже не знала, что мы до сих пор владеем им. — Я нервно грызла ноготь большого пальца.

Данте на мгновение замолчал, не отрывая взгляда от цифр.

— Ты думаешь, нам стоит поехать и проверить это?

— Ты хочешь проделать весь этот путь до Нью-Джерси только для того, чтобы посмотреть на обветшалый дом? — Недоверчиво спросила я. — А как же Маркус? У нас есть зацепка. Мы не должны отказываться от неё из-за чего-то, что может не сработать.

— С Маркусом тоже может ничего не получиться, — напомнил он мне. — Тот, кто заплатил ему, мог впоследствии прервать все контакты. Маркус может оказаться тупиком. Но это? Если этот дом принадлежал твоим родителям, и твой отец недавно записал эти координаты на бумаге, то, возможно, стоит на него посмотреть.

— Я не знаю.... — Я всё ещё не была уверена. — А что, если этот Змей не имеет никакого отношения к убийце моего отца? Что, если мы всё это время ходим по кругу?

— Ты слишком много думаешь, Сиена, и, скорее всего, это из-за того, что ты устала. Почему бы тебе не поспать, а завтра утром мы начнём всё сначала? — Он мягко поднял меня со стула и повёл в спальню.

Сначала я сопротивлялась, но потом усталость взяла верх. Я позволила ему отвести меня в нашу комнату. Он начал заправлять кровать, пока я направилась в ванную, чтобы переодеться. Мои мысли всё ещё были заняты новой информацией. Я просто не могла оставить это без внимания. Чего-то не хватало. Я была в этом уверена.

Когда я вышла, Данте как раз покидал комнату, взяв с собой одежду, чтобы переодеться. Я схватила его за рукав, останавливая.

— Тебе не нужно спать на диване, — сказала я ему. — Я даже не представляю, как ты помещаешься на том крохе.

Он рассмеялся.

— Я не помещаюсь. Совсем. Мои ноги или голова всегда свисают.

— Тогда спи здесь.

Слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. Он выглядел удивлённым, как и следовало ожидать. Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы были готовы вцепиться друг другу в глотку. Теперь я предлагала ему половину кровати. Я уверена, что у него отвисла бы челюсть, если бы это было возможно.

— Ты уверена? — Нерешительно спросил он, бросая взгляд в сторону гостиной.

Я закатила глаза.

— Мы женаты. И, кроме того, кровать для гостевой комнаты ещё даже не привезли, так где же ещё ты будешь спать? У тебя начнутся проблемы со спиной, если ты будешь всё время валяться на этом чёртовом миниатюрном диване.

Он выглядел так, будто собирался возразить, когда я посмотрела на него в ответ. Наконец, он пожал плечами.

— Если ты не против.

— Мы можем положить подушки посередине, — предложила я, ухмыляясь. — Если тебе неудобно спать со мной в одной постели.

Он издал полусмешок-полунасмешку.

— Как будто я впервые ложусь в постель с девушкой.

— Ты впервые ложишься в постель с такой девушкой, как я, — спокойно ответила я, приподняв бровь.

Его стальной взгляд встретился с моим, и он принял вызов.

— Тогда я буду держать ухо востро.

Прежде чем румянец успел разлиться по моим щекам, я отвернулась. Забравшись под одеяло, я повернулась к нему спиной, не желая показывать, как сильно я хочу, чтобы он был рядом. То, что диван был слишком маленьким, было лишь предлогом. Я просто не хотела сегодня спать одна.

Матрас прогнулся под его весом, одеяло слегка сдвинулось, когда он притянул его к себе. Я отодвинулась, бросив на него взгляд через плечо.

— Если ты только подумаешь о том, чтобы стащить одеяло, то утром окажешься на полу.

— Даже не мечтал об этом, — ответил он, закатывая глаза.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не любитель постельного белья. — Я поморщилась. Это была одна из худших вещей в том, чтобы спать в одной постели.

— Я не любитель пододеяльников. А теперь спи. — Он потянулся к стене рядом с кроватью и выключил свет в комнате.

Ворча, я зарылась глубже в одеяло, прекрасно осознавая, где заканчивается моё тело и начинается его. Наши ноги пару раз соприкоснулись, пока мы оба пытались устроиться поудобнее на наших маленьких клочках матраса. Каждый раз, когда наши тела соприкасались, по моим ногам пробегали электрические разряды. Я старалась не обращать внимания на бабочек в животе, как старалась не обращать внимания и на него.

От тепла его тела в постели стало на десять градусов жарче, но это не было душно. Это было... успокаивающе. Было приятно осознавать, что я не одна, что постель не холодная и не пустая. До этого момента я не осознавала, как сильно мне это было нужно. После всего, что произошло за последние сорок восемь часов, мне нужно было чувствовать себя в безопасности.

Я ощущала пространство между нами на матрасе. Он был далеко, но в то же время близко. Я закрыла глаза, просто наслаждаясь уютным теплом одеял и тяжестью его присутствия. Я чувствовала…Я не могу это описать. Было так естественно, что Данте был здесь, в моей комнате, в моей постели. Вспоминая предыдущие ночи, я подумала, что было странно оставаться одной, хотя до сих пор я никогда не спала с ним в одной постели.

— Сиена? — Его голос испугал меня. Я и не подозревала, насколько близка была ко сну, пока он не заговорил.

— Хм?

— Мы выясним, кто это сделал. Несмотря ни на что. Я тебе обещаю.

Я вздохнула. Мужчины всегда давали громкие обещания, которые не могли сдержать. Я привыкла к этому, ведь выросла в семье воров и лжецов. Но в голосе Данте было что-то такое, что делало его слова искренними. Реальными.

— А что, если ты не сможешь сдержать это обещание? — С вызовом спросила я.

На мгновение воцарилось молчание, прежде чем он ответил:

— Тогда мне просто придётся стараться ещё больше.