Безжалостные наследники

ГЛАВА 25

СИЕНА

Пока Данте и Киллиан разговаривали, я прижималась ухом к двери спальни, хотя всё равно было плохо слышно. Когда Данте попросил Киллиана помочь нам, я крепче сжала дверную ручку на случай, если Данте всё расскажет брату. Чем меньше людей знает о том, что мы делаем, тем лучше. Если мы хотели поймать так называемого Змея до того, как он узнает, что мы за ним охотимся, нужно было действовать с умом. И я не верила, что Киллиан будет держать язык за зубами.

К счастью, Данте не стал объяснять, зачем нам Змей. Он просто сказал Киллиану быть начеку и попытаться раздобыть какую-нибудь информацию в тех захудалых барах, которые он так любил посещать. Должна признать, это был хороший план. Он не только мотивировал Киллиана оставаться трезвым, чтобы всё разузнать, но и давал ему направление. Цель. И я действительно верила, что именно это сейчас нужно Киллиану.

Я услышала, как Данте закрыл входную дверь, прежде чем вернуться в гостиную. Данте сидел на диване с измождённым видом. И все же, даже когда он выглядел измученным, он всё равно выглядел хорошо, что не могло меня не злить.

— И что теперь? — Спросила я, прислонившись к стене.

— Мне нужно пойти к моему отцу, узнать, что он знает об этом браконьерском бизнесе, о котором упоминал Джованни, — сказал мне Данте. Он встал, проводя рукой по лицу. — Почему бы тебе не остаться здесь и не попытаться подключиться к скрытым каналам? У тебя есть ноутбук?

— Да, в моей старой квартире. Мне нужно за ним сходить.

Он рассеянно кивнул.

— Тогда сделай это. Я вернусь вечером.

Я позволила ему уйти первым и задержалась всего на несколько минут, чтобы избежать неловких моментов в лифте и гараже. Только убедившись, что он ушёл, я схватила ключи и большую сумку, прежде чем выйти за дверь. Когда я спустилась в гараж, его машины уже не было.

Поездка к дому, где жили мои родители, была медленной, из-за такого интенсивного движения, что даже я начала сомневаться в здравомыслии Нью-Йорка. Как только я заехала в наш гараж, я засомневалась. Моя мать, вероятно, была где-то наверху, может быть, на этаже моих родителей. Я не знала, хочу ли я видеться с ней после того, как узнала, что и она, и мой отец лгали мне.

Собравшись с духом, я вошла в дом и поднялась на лифте. Когда я вошла, ничего не изменилось. Ковры были на месте. Стены, обшитые деревянными панелями, были всё того же коричневого цвета. Я, наверное, всё ещё могла бы постучать в дверь своего тайного убежища. С тех пор как я уехала, прошло всего несколько дней, но мне казалось, что прошла целая вечность.

Я постучала в кабинет моего отца, надеясь, что Матео там нет. Я не знала, занял ли он кабинет моего отца или у него был свой собственный кабинет. Думаю, я была близка к тому, чтобы это выяснить.

Не услышав ответа, я толкнула дверь. Она была не заперта, как и большинство наших дверей. Если кто-то действительно хотел проникнуть внутрь, он не стал бы делать это через парадную дверь, после того как ему пришлось бы проскользнуть мимо всех охранников внизу и побродить по коридорам. Я проскользнула в комнату и включила свет.

Казалось, что здесь ничего не трогали с тех пор, как предположительно умер мой отец. Я тихо ступала по ковру, направляясь к отцовскому столу. Мой ноутбук был в моей комнате, но мне нужен был доступ к большему количеству данных. И единственным, у кого был неограниченный доступ, был мой отец.

Я полезла в ящики и стала медленно перебирать разные бумаги и всякую всячину. Несколько гильз. Сигары. Наконец мои руки скользнули под столешницу в поисках потайного отделения.

Бинго. Дно открылось, и я увидела небольшое отделение, в котором лежал его ноутбук. Я быстро взяла его и сунула в свою огромную сумку. Как только я закрыла отделение, я услышала, как заскрипела дверная ручка.

В мгновение ока я оказалась за столом и села на один из стульев. Я попыталась изобразить грустный, скорбный вид, но, думаю, моя гримаса была не совсем такой, как нужно. Обернувшись, я увидела Матео в дверном проёме, который удивлённо смотрел на меня.

— Сиена. — Он вошёл в комнату и закрыл дверь.

Я вскочила со стула, стараясь изобразить удивление.

— О. Извини. Я просто...

На его лице появилось понимающее, но настороженное выражение.

— Я знаю. Странно находиться здесь без твоего отца.

Оглядевшись, я поняла, что больше не нужно притворяться. Было действительно странно войти сюда и не увидеть отца за этим огромным дурацким столом.

— Да. Прости, что я вот так вошла.

Между его бровями появилась небольшая морщинка.

— Ничего страшного. Заходи в любое время.

Проходя мимо него к двери, я опустила голову, не желая, чтобы он увидел правду на моём лице. Может быть, мой отец был прав – я не очень хорошо умею скрывать свои эмоции.

— Ты его нашла? — Спросил Матео, когда я уже почти вышла за дверь.

Я замерла.

— Что?

— Человека, который убил твоего отца. Ты его уже нашла? — Холодок пробежал у меня по спине. Я стряхнула его с себя. Это же был Матео. Он был с моим отцом почти всю его жизнь.

— Нет. Ещё нет. Но я работаю над этим. — Сказала я наконец, и он кивнул.

Выйдя в коридор, я закинула сумку на плечо и снова направилась к лифту. Я бы всё равно взяла свой ноутбук из спальни, просто чтобы был повод, если бы он мне понадобился.

Моя комната выглядела так, будто я из неё и не выходила, и при виде неё у меня защемило сердце. Я скучала по этому месту. Я скучала по домашней городской атмосфере, растениям, книгам. Я скучала по своему удобному дивану с пушистым пледом и таким же пушистым ковриком под ним. Я обустроила нашу новую квартиру по своему вкусу, но она и близко не была такой уютной.

Мой ноутбук был спрятан в моей комнате, в потайном отделении, которое я оборудовала в примыкающей к комнате ванной. Вытащив его, я сунула его в сумку рядом с отцовской. На обратном пути я раздумывала, стоит ли мне зайти на этаж матери.

Но я была не готова встретиться с ней.

Вместо этого я спустилась в гараж. Повернув ключ в замке зажигания, я сдала назад и выехала на улицу, которая должна была привести меня обратно в Квинс. В мой новый дом.

Солнце наконец-то садилось, пока я ехала обратно через город. Последний час пик прошёл, но это не избавило улицы от раздражающей загруженности. Дорога заняла у меня больше времени, чем обычно, но я не особо возражала. Это дало мне время подумать, хотя всё, чего мне хотелось, это покопаться в отцовском ноутбуке в поисках дополнительной информации.

Я задумалась, вернулся ли уже Данте. Ждёт ли он меня в нашей квартире, склонившись над своим компьютером или бумагами, или просто сидит на диване и ждёт моего возвращения. Меня удивило, что какая-то часть меня на самом деле с нетерпением ждёт возвращения. Встречи с ним. Что было совершенно нелепо, ведь я не исключила его семью из списка подозреваемых.

К тому времени, как я наконец свернула на нашу парковку, там уже никого не было. Несколько ламп не горели, их нужно было заменить. Было плохо видно, особенно потому, что я находилась под землёй, вдали от уличных фонарей. Я заглушила двигатель и сползла с сиденья. Наклонившись, я потянулась к сумке, которая всё ещё лежала на полу со стороны пассажира.

Не успела я обхватить лямки, как грубые руки схватили меня за запястья, подняли и прижали к машине. Я ударилась головой о верхнюю часть двери, и боль пронзила мой череп, но я сдержала крик. Нападавший ударил меня головой о крышу машины, и я почувствовала, как из носа потекла кровь.

Я потеряла ориентацию. Волны боли прокатывались по моему лбу. Судя по ощущениям, нападавший был выше и шире меня. Сильнее. Его пальцы впивались в мою кожу, оставляя синяки. Я поняла, что это мужчина, по тяжёлому дыханию у меня за спиной. Но он молчал. Не выдвигал никаких требований.

И это могло означать только одно…

Я увидела блеск лезвия и отреагировала инстинктивно. Моя голова дёрнулась назад, и я услышала приятный хруст его носа. Боль заставила его прекратить атаку, и он ослабил хватку.

Сначала я потянулась за ножом. Он ударил меня по запястью и я выронила его. Но прежде чем я успела потянуться за ним, он снова набросился на меня. Мы рухнули на бетонный пол, и он придавил меня своим телом. У меня перехватило дыхание.

Его толстые руки сомкнулись на моём горле и сжали его. Я захрипела, и остатки воздуха застряли у меня в горле. Я царапала ногтями его запястья, пытаясь освободиться, но это было бесполезно.

Я впялилась в него глазами, пытаясь разглядеть, кто на меня напал. Его лицо скрывала черная маска, на голову был надет тёмный капюшон. Только руки у него были обнажены, и не было ни блеска металла, ни намёка на какие-либо украшения, которые я могла бы использовать, чтобы найти этого ублюдка позже, если выживу, а он сбежит.

Если я выживу.

Чёрные звезды замелькали у меня перед глазами, сливаясь с тенями гаража. Мои ноги слабо брыкались под ним, каблуки моих туфель скребли по цементу. Паника начала нарастать, удушая меня вместе с его сжимающей хваткой.

— Отвали... ты... грёбаный... ублюдок.... — Я едва могла выговорить эти слова. Я едва могла говорить. Это была глупая идея – пытаться говорить с таким количеством воздуха.

У меня закружилась голова от недостатка кислорода. Мои силы покидали меня, мои руки слабо цеплялись за его хватку. Ну вот и всё. Вот так я умру. Смерть будет не выдуманной, как у моего отца. Это будет по-настоящему.

На стенах гаража вспыхнули фары автомобиля, напугав и нападавшего, и меня. Мы оба посмотрели в сторону входа, к которому подъезжала машина. Я узнала этот автомобиль.

— Данте! — Я попыталась закричать, но получилось что-то вроде бульканья.

Мужчина, стоявший надо мной, напрягся, пытаясь решить, стоит ли ему закончить работу, рискуя быть пойманным, или сбежать, чтобы закончить её позже. Я действительно надеялась на последнее.

Я поняла это в ту минуту, когда Данте увидел нас. Тормоза машины взвизгнули, когда он остановился. Водительская дверь открылась, и Данте вылетел наружу. Мужчина, стоявший надо мной, наконец принял решение. Он рванулся вперёд, его колени врезались мне в рёбра, а ступни обрушились на мои плечи и руки. Я услышала хруст как раз перед тем, как боль пронзила моё запястье.

Крик вырвался из моей груди прежде, чем я успела его сдержать, и в уголках глаз выступили слёзы. Я свернулась калачиком, прижав запястье к груди, и хватала ртом воздух. Через несколько секунд Данте оказался рядом со мной и опустился на колени, чтобы оценить ущерб.

Он осторожно обнял меня. Я всхлипнула, когда от этого движения моё запястье дёрнулось.

— Что, блядь, произошло? — Спросил он. — Кто, чёрт возьми, это был?

Я задрожала, с моих губ сорвался маниакальный смех.

— Откуда мне знать? — Он был в маске. Правило 101 – никогда не раскрывай, кто ты такой.

— Сейчас не время для сарказма, — сердито сказал Данте. Его глаза изучали моё тело, оценивая повреждения.

До сих пор я понимала, что у меня идёт носом кровь, по привкусу крови на губах. Голова у меня всё ещё кружилась от обоих ударов об машину, а запястье наверняка было растянуто, если не сломано. О, и я уже чувствовала, как синяки на моей шее приобретают уродливый зеленоватый оттенок.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу. — Он подхватил меня на руки и захлопнул дверцу моей машины каблуком.

— Нет! — Я схватила его за рубашку здоровой рукой. — Никаких больниц. Они… будут задавать вопросы.

Он нахмурился.

— Ладно, — резко ответил Данте. — Тогда мне нужно отвести тебя наверх. Ты, случайно, не спрятала там аптечку вместе с оружием?

Ну и кто тут иронизирует? Я слабо кивнула, слишком уставшая, чтобы указывать на лицемерие. Он сделал шаг к лифту, но я его остановила.

— Сумка. На пассажирском сиденье. Нужна.

Он вздохнул, с трудом открыл дверь с другой стороны и поднял сумку с пола, захлопнул дверь он поспешил завести нас в лифт.

Я застонала, когда он ворвался в квартиру и закрыл дверь ногой. От этого движения моё запястье ударилось о грудь, и по всему телу пробежала новая волна боли. Я уронила голову ему на грудь, слишком обессиленная, чтобы что-то делать, кроме как висеть на нём.

— Держись, Сиена. — Он сжал челюсти и нежно обнял меня.

Осторожно он уложил меня на кровать в нашей комнате.

— Где аптечка?

— Под раковиной в ванной, — выдавила я.

Он исчез в ванной. Я слышала, как он роется в шкафчике и закрывает его, когда наконец находит аптечку. Вернувшись в комнату, он кладёт коробку на матрас рядом со мной и открывает её.

В этой коробке было всё, что мне могло понадобиться. Иглы и нитки для наложения швов. Конечно же, пластыри. Марля, медицинский спирт и пинцет для обработки пулевых ранений. Несколько распространённых противоядий, обезболивающие и всё остальное.

Он осторожно повернул моё лицо из стороны в сторону, проверяя, не появились ли синяки на шее, а затем осмотрел нос и запястье.

— Похоже, ничего не сломано, — сказал он наконец. — Мы можем перевязать твоё запястье, но в остальном я мало что могу сделать.

Я этого и ожидала.

— Пожалуйста, скажи, что мой нос не сломан, — выдавила я. В горле было тесно и першило. Каждый глоток и каждое слово причиняли адскую боль.

Данте удивлённо посмотрел на меня.

— Это всё, что тебя сейчас волнует? На тебя только что напали, а ты хочешь знать, не кривой ли у тебя нос?

— Расстановка приоритетов. — Я попыталась пожать плечами, но это было слишком больно.

Он рассмеялся глубоким раскатистым смехом, который меня напугал.

— Не могу в это поверить.

Он ловко взял марлю и начал обматывать моё запястье. Я поморщилась, но прикусила язык, когда он затянул повязку, прежде чем надеть пластиковый фиксатор. Его придётся носить какое-то время.

Когда он закончил, его руки скользнули по моей шее, боясь коснуться покрытой пятнами кожи. Его пальцы обжигали, как огонь. Или это мне показалось?

В его глазах читалось какое-то чувство, которое я не могла определить. Сила этого движения пронзила меня насквозь, заставив пальцы на ногах подогнуться, а волосы на руках встать дыбом. Он высунул язык, скользнув по нижней губе. Я наблюдала за этим, проследив за движением глазами.

— Сиена... — Его голос был грубым, сиплым. Он отдавался в его груди, отдаваясь эхом у меня по спине. — Я подумал...

Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Теперь они сияли, в них блестели слёзы, которых я не ожидала увидеть.

— Ты думал, что меня убили, — закончила я сухо, сказав то, что он не смог.

Он сглотнул и кивнул.

— Я видел только, как ты лежишь на земле и дёргаешься, а тот мужчина... — Прижавшись лбом к моему лбу, он вздохнул.

Его пальцы скользнули по моим волосам, запутавшись в кончиках. Я закрыла глаза, наслаждаясь его теплом и безопасностью. Наклонив голову в сторону и не обращая внимания на тупую боль, я нежно коснулась его губ.

Данте напрягся, а затем нежно притянул меня к себе. Осторожно придерживая запястье, я запустила неповреждённые пальцы в его волосы и прижалась губами к его губам. Он пошевелился на кровати и усадил меня к себе на колени. Его крепкие, сильные руки обняли меня и крепко прижали к себе.

Мы сидели так, обнявшись, целую вечность.

И в кои-то веки я не пыталась вырваться.