Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Глава 10

Ночь выдалась нервная, спала я плохо. Меня мучали картинки разной степени бредовости – снились полуголые мужчины в масле, убитая горем Офелия в белых одеждах жертвы, и отдельно – неестественно напомаженный «господин Д».

Именно Д, а не Дрэйк! Но даже в сонном бреду я понимала, что без лорда Дрэйка во всём этом деле не обойтись. Мне придётся попросить помощи. И да, мне всё-таки нужен собственный безопасник.

А ещё деньги… Много денег!

Наверное, если продать все найденные в тайнике бриллианты, я сумею покрыть актуальные расходы, но такой поворот вызывал резкое неприятие. Жабка протестовала. Она требовала оставить это богатство как неприкосновенный запас.

Итог? Я проснулась с нервной мыслью, что нужно срочно создавать золото.

Много золота!

Вот прямо запереться в доме и творить.

Я даже подскочила на постели и успела спустить ноги на прохладный пол, прежде чем поняла – я на дичайшем стрессе. Это сильно напомнило мою предыдущую жизнь.

Та, прежняя жизнь, была отличной. Даже великолепной. Но стрессы… Я всегда находилась в состоянии бешеной гонки. Работа, подчинённые, контракты-переговоры, планы, деньги… Дом, тело, социальные сети, саморазвитие… И всё это требовалось уместить в какие-то двадцать четыре часа.

Тридцать дней в месяц. Триста шестьдесят пять дней в году. Цифры кажутся большими, но этого категорически мало, чтобы успеть всё, что хочется и что необходимо.

А ещё планка эффективности… Не знаю, кто и когда её повесил, но моя планка всегда была задрана выше нормы. Однажды, после окончания очень сложного периода на работе, когда мы с командой сделали невозможное для нового финансового рекорда, я устала настолько, что наконец осознала, в какой ловушке нахожусь.

Непрерывное движение истощает.

Победы ради побед приводят к выгоранию.

А общественное мнение не имеет никакого значения, когда лежишь в гробу.

Не пройдёт и пары лет после смерти, как о тебе забудут. Все достижения, равно как и провалы, превратятся в пыль.

Именно об этом я думала незадолго до того, как очнулась на приёме в доме какого-то аристократического семейства, под возгласы незнакомых людей и охи Офелии. Незадолго до смерти, я стала белкой, которая ищет выход из своего колеса.

И что теперь?

Новое тело, новый мир, но старый маршрут по любимым граблям? То есть я из тех «горбатых», кого даже могила не исправит?

Нет.

Я встала с кровати и заставила себя выдохнуть. Проблем и забот у новой Алексии Рэйдс действительно много, но это не повод уподобляться стартующему космическому аппарату. Нужно замедлиться. Вспомнить о том, что проблем-то может и много, но жизнь всё-таки одна.

Новый глубокий вдох, я потянулась, зевнула и… махом отодвинула все сегодняшние планы.

Их было много, и все важные. Но!

«Арти, милый, а в этом мире есть салоны красоты?»

Ментальный вопрос улетел в пустоту. Провалился словно в яму, а я наконец заметила, что не ощущаю присутствие артефакта.

То есть он как бы был, но где-то не здесь.

Это напоминало ситуацию с обследованием дома, в результате которой ключевой артефакт отыскал тайник с бриллиантами. И я сначала встрепенулась, но тут же сообразила – если Арти и отправился на разведку, то второго такого тайника, вероятнее всего, не существует.

Поэтому лучше закатать губу и просто своего компаньона поискать.

Последний нашёлся быстрее, чем рассчитывала – материальный Арти и полупрозрачный Эрон находились в соседней комнате, в гостиной. Мужчины стояли и о чём-то беседовали. Замолчали едва я вошла.

Я, увидав это мини-собрание, удивилась, а они…

– Доброе утро, – сказали слаженно и хором.

Доброе-то оно доброе, но…

Додумать не успела. Раздался стук в дверь, на который я тут же среагировала:

– Кто там?

– Мм-м… Это Хайс, леди.

– Мы подождём в спальне, – сориентировался Арти. Он вышел, а Эрон улетел.

Я осталась одна, в лёгком недоумении, потому что возникло ощущение какой-то засады. Понимаю, что мы команда, но что эти двое тут обсуждали? И почему без меня?

Но!

На пороге ждал Хайс, и я, тряхнув головой, отправилась открывать – благо, невзирая на привычку ходить по утрам в чём проснулась, была уже в халате.

Щёлчок замка, и…

– Ваш кофе, леди Алексия, – произнёс управляющий, протягивая подставку и два стаканчика.

Вот теперь утро действительно стало добрым!

– Это… – начала я вопросительно.

Меня поняли и даже ответили:

– От лорда Дрэйка.

Всё-таки хороший он человек!

Настроение подпрыгнуло ещё на пару пунктов, и взлететь бы ему к самому потолку, но выражение лица, которое явил управляющий, помешало.

– Что-то случилось? – принимая стаканы, поинтересовалась я.

Мужчина коротко кивнул и попросил:

– Мы можем поговорить?

Мы, конечно, могли. Хотя погружаться в дела абсолютно не хотелось. Я, разумеется, белка, но волшебный пендаль, которая отвесила себе несколько минут назад, уже действовал. Жаль, что на каждого возжелавшего отдохнуть трудоголика найдётся свой форс-мажор.

Я отстранилась, пропуская Хайса внутрь. Затем прикрыла дверь и, сделав несколько шагов от двери, посмотрела вопросительно.

Мужчина, что поразило, окончательно растерялся.

– Леди Алексия, тут такое дело… Я даже не знаю как объяснить.

Млин, почему мне это не нравится?

– Речь о мадам Офелии, – добавил он.

Я не выдержала и скривилась. Только не говорите, что опекунша сбежала! Мы её, конечно, найдём, но для этого придётся просить у Дрэйка больше, чем планировала. Или делать красивые глаза и подкатывать к Эпикуру, шантажируя его усмирением элементалей.

– Понимаете… – снова замялся управляющий.

– Просто скажи как есть.

Я вынула один из стаканов, ловко отодвинула шпуньку на гибкой полупрозрачной крышке и сделала первый бодрящий глоток. Если новости полное дерьмо, то у меня хотя бы кофе. Буду думать, что я уже в плюсе.

– Хорошо. Со мной случилось странное, я не могу объяснить этот свой поступок. Но сегодня ночью… Я вышел из особняка и обратился к одному из дежуривших возле дома шпионов. Я попросил его срочно вызвать сюда лорда Дрэйка.

Счастье в том, что я успела проглотить кофе. Иначе быть нашим коврам оплёванными.

Впрочем, у нас же нет ковров.

– Кхем, кхем, кхем! – сказала я.

Хайс понял правильно и продолжил:

– Лорд Дрэйк приехал. Я зачем-то оставил его одного в холле. Потом он впустил в дом нескольких мужчин, вместе они поднялись наверх и забрали мадам Офелию.

Та-ак! А вот теперь я поняла!

Провалы в памяти – это Эрон. Это дедушка велел управляющему связаться с Дрэйком, выбрав единственный доступный способ.

Но забрать Офелию?

– Забрали? – переспросила я.

– Ну, если быть совсем точным, лорд Дрэйк назвал это задержанием.

Я переварила новость и уточнила:

– И она при этом не орала?

Просто я ничего не слышала. По дому ходили какие-то люди во главе с представителем правящего рода, а я спала и даже не подозревала. Ну и Офелия… Не верю, что мадам могла молчать.

– Если не ошибаюсь, на неё наложили заклинание немоты.

Шах и мат. Захотелось присесть, что я и сделала. В гостиной ещё вчера появились два ужасно обшарпанных кресла – обнаружив их я хотела приказать, чтобы этот кошмар выбросили, но не успела. Прямо сейчас кресла ну очень пригодились.

– Он чёртов гений, – пробормотала я.

Хайс понял, но не всё. А я махнула рукой, одновременно признавая, что ничего гениального в применении заклинания немоты нет. Просто Дрэйк другой, и в ситуации с Офелией не подвержен эмоциям. Он действовал как нормальный человек.

– Лорд объяснил причину задержания?

Мой новый вопрос напоролся на более чем логичное удивление:

– Кому? Мне?

Ну да… Правители не отчитываются перед слугами, это ясно.

– Зато лорд Дрэйк… – снова взял слово Хайс и снова замялся. – В общем, он теперь знает, что я работаю на вас. Я не то чтоб скрывал, но вышло неловко.

Я не выдержала, хмыкнула.

– Неловко вышло чуть раньше. Я проболталась ему ещё днём, когда обсуждали банковские дела.

Глаза управляющего заметно округлились.

– Дрэйк не против, – сказала со вздохом. – Он не обрадовался, и даже приревновал тебя ко мне, но в целом без претензий. – Я подумала и добавила: – Вероятно теперь он попытается привлечь тебя к шпионажу. Шпион в доме – это ценнее, чем наружная охрана.

Хайс встрепенулся и заявил:

– Я готов принести присягу.

Неожиданно. Я помнила лекцию Эрона по этой теме, и иллюзий всё-таки не питала. Клятва верности не способна заморозить язык, она лишь позволяет выявить преступление и привлечь к дополнительной юридической ответственности, если что.

Впрочем, штука наверняка хорошая, раз её активно используют. Надо и мне продумать этот момент.

И отдельно – а Офелия клялась Рэйдсам или нет?

– Кстати о присяге, – сказал Хайс. – Там, внизу, возле дома, с самого утра собираются люди.

Я отставила на пол второй, не тронутый, стакан с кофе, и отхлебнула из первого.

– Какие люди? – Увы, я снова напряглась.

– Которые когда-то служили Рэйдсам. Они просят встречи. Говорят, возник конфликт магических элементов.

Снова вспомнилась лекция Эрона. Вернее, комментарии Арти.

Родовой артефакт Рэйдсов спал, и все клятвы стали неактивны. Теперь артефакт пробудился, всё вернулось на круги своя.

Короче, понятно.

– Людей много?

– Человек двадцать. Но это, как понимаю, только начало.

Я застонала снова.

Выходной. Отдых. Замедление! Четверть часа назад я твёрдо решила забить на всё и расслабиться, а тут очередная движуха.

– Это не может подождать?

– Я, конечно, не маг, но полагаю, что нет.

Я тяжело вздохнула и сказала:

– Хайс, я даже не знаю как эту клятву снимать.

Признание было честным и утомлённым. На грани сознания мелькнула мысль о том, что у меня, вообще-то, есть большая магическая энциклопедия в лице Арти и всезнающий Эрон. Только оформиться эта мысль не успела.

– Полагаю с данным вопросом может помочь милорд Нэйлз. Он ждёт вас внизу, с таким… – управляющий в очередной раз замялся, – огромным букетом.

Я услышала. Представила. И испытала сильное желание применить метод, который вчера прочила Офелии – сбежать по простыням.

Ещё и Нэйлз на мою голову! И ладно бы сам, но с цветами? Люди, что происходит?

Но спокойствие. Вдох и глоток кофе.

– Хайс, я ещё даже не встала, – указала на важное.

– Понимаю. Собственно так я милорду и сказал. Но он предпочёл ждать.

Я кивнула, решив, что на этом всё – что разговор окончен. Управляющий тоже так думал и направился к выходу.

Но не дойдя до двери обернулся:

– Леди Алексия, прошу прощения, там ещё газета… Простите, я не захватил. Но сейчас принесу.

Мама дорогая.

– Что в ней?

– Извещение об изменении вашего статуса. Что вы теперь глава рода.

– Только это? – напряжённо уточнила я.

На лице собеседника отразилось тревожное недоумение.

– Должно быть что-то ещё?

– Нет-нет! – воскликнула поспешно. И добавила: – Если только сообщение про главу, тогда не приноси. Мне нет смысла читать эту заметку.

Хайс кивнул, а у меня тоже нашлось одно «кстати».

– Хайс, не беспокойтесь насчёт своего поведения этой ночью. С вами всё в порядке, и с вашей психикой тоже. Вы подверглись воздействию родового артефакта. Ситуация с Офелией сложная, я не в состоянии решить её быстро и эффективно, и артефакт взял дело в свои руки.

Мужчина посмотрел так, словно я сказала какую-то чушь.

Разумеется, чушью это и было, но смысл обсуждать Эрона, если его, по итогу, всё равно не помнят?

– Артефакт нашего рода уникален, – с неловкой улыбкой объяснила я. – Когда-то он спас моего предка от казни. А сегодня я видела его во сне, и он обещал помочь.

Вот эта, вторая фантазия, оказалась Хайсу ближе – лицо управляющего просветлело.

– Спасибо, леди Алексия.

– Это вам спасибо. И простите, что так вышло. Надеюсь, подобного не повторится.

Управляющий оказался даже слишком вежливым:

– Если это необходимо, то я не против. В конце концов, это в интересах всех обитателей дома, и моих в том числе.

Хайс кивнул и вышел, а я поняла, что управляющему нужно выплатить премию.

Эрону видимо тоже. Но с дедушкой, в виду его нематериальности и специфичных потребностей, сложней.

Новый глоток кофе, и я встала, чтобы вернуться в спальню, к моим помощникам. Мне всё-таки хотелось знать подробности ночного кипиша и главное – почему Дрэйк согласился на задержание Офелии и что при этом обещал?

Дополнительный вопрос – а что пообещали ему? Как-то не верилось, что высокий лорд решил помочь без всяких условий. Особенно после случая со спасением из хранилища Майрисов. В тот день он сделал определённые выводы, и второй раз номер с безвозмездной помощью уже не пройдёт.

Нэйлз действительно обнаружился внизу, и выглядел мой приятель занятно. Красивый, выбритый, наглаженный – картинка, а не человек.

Я, конечно, разулыбалась. Подошла, забрала из рук рыжего внушительный… да нет, не букет, а веник, который тут же передала подскочившему Хайсу.

Когда управляющий удалился, я сказала:

– Привет. – И, кивнув на удаляющийся букет: – А по какому поводу?

– Разве нам нужен повод? – с этакой особенной интонацией отозвался Нэйлз.

Уф. И приятно, и, простите, смешно. Здесь и сейчас я особенно остро ощутила свой настоящий возраст.

Там, в прошлой жизни, в свои тридцать с хвостиком, я не успела стать милфой. А тут, получается, навёрстываю? Невольно, без всякого умысла, привлекаю молоденьких парней?

Да ещё и это «нам».

Нам!

– Спасибо. Мне очень приятно, – сказала единственное, на что хватило фантазии.

Одновременно подумала – так, а куда делись два предыдущих букета? Не помню, чтобы они увядали, но в спальне их уже нет.

Мысль мелькнула и исчезла – я отвлеклась на второе, и тоже важное.

За узкими высокими окнами, расположенными по обе стороны от входной двери, виделось некоторое оживление. Те самые люди, которых упомянул Хайс.

Рыжеволосый приятель проследил за моим взглядом и уточнил:

– Что?

Я объяснила суть ситуации и сказала:

– Нужно снять клятву. Только я без понятия как это делается. Поможешь?

Парень пожал плечами.

Мы вместе вышли на видавшее виды крыльцо, и тут я испытала смешанные чувства. Не уверена, но показалось, что часть эмоций принадлежала телу. В груди заныло, настроение поползло вниз, стало не по себе.

Я увидела людей. Мужчин и женщин, зрелого, в большинстве, возраста. Они стояли стайками, о чём-то шушукались, а заметив меня, дружно встрепенулись. Кажется, у них тоже что-то ёкнуло.

Впрочем, не суть.

– Доброе утро, – приветствовала я.

Мне ответил нестройный хор. Кто-то здоровался, кто-то выражал почтение, а какая-то женщина воскликнула:

– Ой, леди Алексия, какая вы стали хорошенькая.

Я, конечно, улыбнулась – но так, сдержанно. Понимала, что эти люди отказались от службы роду по объективным причинам, но какой-то осадочек всё равно возник.

Нас разделяло шагов десять, и Нэйлз, наклонившись, шепнул:

– Есть несколько вариантов.

Так. А вот это уже новость.

– Ты не хочешь побеседовать с ними? Выяснить какие-нибудь подробности?

– Какие ещё подробности? – не поняла я.

– Ну, мало ли. Кто как уходил, по каким причинам, где служит сейчас и так далее.

Мне не хотелось.

– Можно вытащить информацию, – добавил рыжий. – Вероятно они знают что-то полезное.

– Например?

– Например, какие-то подробности действий Офелии.

При мысли об опекунше меня передёрнуло. Я по-прежнему сомневалась в её абсолютной виновности, и эти сомнения нервировали. Очень хотелось хотя бы временно забить на этот вопрос.

– Я ничего не хочу, – сказала тихо. – Просто освободить этих людей.

– Да, но в особняке творилась анархия, – продолжил парень. – Как обычно бывает, кто-то из этих людей наверняка что-то утащил.

Я опять поморщилась. Помню, мне говорили, что слуги тащили всё подряд. Но! Во-первых, могли врать, во-вторых…

– Мне нравится принцип Парето.

– Что-что тебе нравится? – не понял Нэйлз.

– Принцип, согласно которому, двадцать процентов усилий приносят восемьдесят процентов результата. В переводе на нашу ситуацию: я, конечно, могу допросить каждого, кто когда-то служил Рэйдсам, но даже если кто-то из слуг вор, это мелочь в сравнении с махинациями Бертрана и Офелии. Глупо охотиться за каждой украденной пуговицей, понимаешь? Это не эффективно, у меня не хватит ни времени, ни сил.

Парень подумал и очень медленно кивнул.

– Тогда так, – сказал он. – Пусть покажут конфликтующие метки.

– Метки? – опять не поняла я.

– У тебя, как у главы рода, должна была появиться метка. Когда люди дают клятву, приносят присягу, у них ничего не появляется, но в случае новой клятвы, принесённой другому роду, и последующего конфликта магических элементов, на коже проступают конфликтующие символы.

Ага. Теперь ясно.

– Пожалуйста, покажите конфликтующие метки, – повторив слова более опытного товарища, попросила я.

Мне показали. Я увидела задранные рукава и предплечья, на которых тускло светились магические штампы. Татуировка, которая появилась недавно у меня, была серебристой, а эти мерцали алым. Я различила у каждого по два символа, однако спускаться и приглядываться не стала.

– Пусть повторяют за тобой.

И Нэйлз произнёс формулу, которую я, конечно, спопугайничала. Только речь шла не о снятии клятвы – это было утверждение! Мол, будучи слугой рода Рэйдс, я никогда не нарушал данных роду обещаний, не наносил вреда и какого-либо ущерба.

Короче, Нэйлз, в свойственной параноикам манере, устроил проверку.

Не знаю, что страшного могло случиться. Без понятия, как выглядит подтверждённое магией клятвопреступление, но в этой толпе преступников явно не было – Нэйлз удовлетворённо кивнул.

– Ну, теперь можно снять, – сказал он.

Парень велел уже мне, одной, повторить за ним новую формулу, а в финале призвать магию и мысленно обратиться к родовому артефакту.

Это был тот момент, когда я порадовалась полному резерву. А касательно артефакта – к нему я обратилась по какой-то неведомой инерции. Никто не объяснял, но я вообразила тот огромный мерцающий цветок, который висел сейчас в хранилище, и мысленно к нему потянулась.

После этого полыхнуло на всю улицу.

Кто-то охнул, а Нэйлз сказал:

– Ну всё, сняли. Теперь можно заняться чем-то более приятным.

Так-то оно так, но в момент вспышки я обратила внимание на женщину, которая стояла в отдалении. Она держалась так, словно происходящее не имеет к ней отношения, хотя пришла со всеми. Кстати, рукав она тоже не задирала. Просто стояла и жалобно смотрела на меня.