Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Алексия

Обед, которым накормили по распоряжению Дрэйка, был прекрасен. Шашлыка, конечно, не случилось, но поданное мясо было выше всяких похвал.

Кофе тоже радовал! И в особняк Эпикура я отправилась в приподнятом настроении. Мне не хотелось думать о том, что придётся ругаться с таким приятным мужчиной, но в подобных делах как с гнойной раной. Чем дольше затягиваешь, тем больше осложнений потом.

Тот факт, что Дрэйк решил сопроводить, смутил не сильно. Куда хуже оказалась внезапная уединённость – связь с Арти была потеряла, а Эрон предпочёл спрятаться в кинжал.

Великому магу не нравилось быть на виду, а я внезапно осознала, что отвыкла от тет-а-тетов. Ведь тот же Арти находился рядом постоянно, а тут… В общем, ой.

Я ожидала от его светлости какого-то подвоха, но Дрэйк держался прилично. Мы ехали молча, я смотрела на дорогу, и в какой-то момент карета остановилась возле странного кирпичного здания, мало похожего на жилой дом.

Я увидела массивную чёрную дверь, возле которой висела нечитаемая с такого расстояния табличка.

Когда Дрэйк распахнул дверцу кареты в намерении выйти, я не выдержала:

– А это…

– Редакция “Центральной газеты”.

– Цент… чего?

Я повторила по инерции – просто удивилась. Но Дрэйк не объяснил. Он выбрался наружу, протянул руку, и мне пришлось подчиниться. Я поймала лёгкий приступ паранойи, потому что… Да, снова ждала подвоха! И была готова эту свою параноидальность объяснить.

Мне не восемнадцать, в жизни я повидала всякое. Я точно знаю, что обстоятельства бывают разными, а люди всегда одни.

Люди, наделённые властью, опасны. В их мозгах происходят отдельные, далёкие от логики обывателя процессы. Ждать от таких людей предсказуемости – всё равно, что гадать на погоду. С такими как Дрэйк нужно быть настороже.

Пункт номер два: я – элемент внезапности, который ворвался в устойчивую систему. “Восстание” леди Алексии разрушило привычный ход вещей.

А ломателей систем не любят! Не будь всей этой ситуации с Кэйром, мне бы действительно следовало опасаться, а так… Просто лёгкие всплески паранойи. Куда, в такой-то обстановке, без них?

Дрэйк предложил локоть и, едва я положила ладонь, повёл в здание.

У входа стояла пара непонятных личностей, которые, увидав нас, замерли. Я пронаблюдала вытянутые в изумлении физиономии. У репортёров – или кто там попался, – был шок.

А у меня связанная с отсутствием объяснений нервозность!

Едва выдалась возможность, я спросила:

– Лорд Дрэйк, что происходит?

– Ничего особенного. Нужно соблюсти одну формальность, и она в твоих интересах.

Этой формальностью оказалось уведомление газетчиков об изменении моего статуса. Дело было так…

Мы прошли по длинному коридору, вошли в огромное просторное помещение. Этакий опенспейс на фэнтезийный лад.

В зале было шумно – разговоры, скрип перьев, стук печатных машинок, бумажки, летающие прямо по воздуху. Через минуту, когда сотрудники “Центральной газеты” заметили посетителей, зал поглотила тотальная тишина.

Мы шли дальше – к расположенным в самом конце, отделённым прозрачными стенками кабинетам. Дрэйк при этом выглядел беззаботно, внимания на народ не обращал.

А я опять нервничала. Активно смотрела по сторонам и пыталась улыбаться журналистской братии.

Затем была встреча с господином Биксом, главным редактором. Перед Дрэйком раскланялись так, что едва не вытерли галстуком пол.

Нам предложили кресла, кофе, но второй человек в империи рассиживаться не желал.

– Господин Бикс, мы здесь для того, чтобы обратить ваше внимание на некоторые изменения. Речь, как ни сложно догадаться, о леди Алексии, она получила статус главы рода.

Брови редактора резко подпрыгнули, лоб сложился в гармошку.

– Эм… эм… Неожиданно! – заявил мужчина.

И после короткой паузы, обращаясь к Дрэйку:

– Вы позволите?

– Разумеется.

Я решила, что речь о татуировке, которую нужно продемонстрировать, но всё оказалось не так.

Пузатый коротконогий Бикс бодро подскочил к одному из шкафов и выхватил с полки какую-то книгу. В миг, когда он эту книгу распахивал, по корешку пробежал магический огонёк.

Мужчина выложил книгу на стол, склонился, зашелестел страницами. В итоге остановился на каком-то списке и, изучив его, произнёс:

– О, в самом деле. Леди Алексия, поздравляю!

Я мысленно застонала. Мне категорически не хватало ментальной энциклопедии. Занимаясь проблемой Кэйра, я вычерпала резерв в абсолютный ноль.

Пришлось выкручиваться самой.

– Вы позволите? – Я кивнула на книгу.

Мужчина оптимистично крякнул, а я приблизилась к столу.

В книге действительно был список, практически сразу я увидела запись “род Рэйдс” – напротив, через тире, стояло моё имя.

– Это перечень глав родов, – зачем-то пояснил Бикс. – Всё как положено.

И новое:

– О! Давайте заодно посмотрим актуальную генеалогию?

Он снова зашелестел страницами, чтобы вскоре продемонстрировать практически пустой разворот. На развороте было наименование рода, моё имя и всё.

Это отсутствие родословной заставило вздрогнуть. Почуялось, что я на грани разоблачения, ведь там, вверху, ни предков, ни кого-либо ещё.

Но всё оказалось просто – на листке отображались только живые.

– Ага, как я и думал, – сказал Бикс. – Вы единственный нынеживущий представитель. Ни тайных братьев, ни детей у вас нет.

Я мысленно присвистнула – а неплохая, однако, книжица. Ведь правильно понимаю, что в неё каким-то образом подгружаются данные по каждому из родов?

– А можно посмотреть ближе? – попросила я.

Бикс не возражал, и я, подхватив этот интерактивный справочник, вернулась к предыдущей странице. Через минуту меня почему-то понесло на разворот с генеалогией правящих. Я зачем-то убедилась, что никто из троих знакомых мне мужчин этого рода не женат и, отдельный пункт, не имеет детей.

Затем я с толикой удивления обнаружила, что во всю исследую разворот, посвящённый роду Майрис. Вот тут и обнаружился сюрприз.

Бертран – ладно. Со старым извращенцем всё понятно. Но меня искренне удивил Корифий. Под именем “любимого внука” размещался внушительный список незаконнорожденных детей.

Там были указаны имена и даты.

Тут, разумеется, вспомнился озвученный на нашей единственной официальной встрече план. Бертран собирался сделать Корифия моим любовником, и выдать нашего ребёнка за собственного.

Я не удержалась от вопроса:

– А эти сведения, – я указала на книгу, – можно подделать?

– Какие именно? – уточнил Дрэйк.

– Про детей.

Я понимала, что вопрос странный, ведь книга, раз она хранилась в обычном шкафу, являлась чем-то обыкновенным. Будучи аборигенкой этого мира, я не могла не знать.

Может поэтому Дрэйк посмотрел с подозрением?

Я даже открыла рот, чтобы напомнить про пилюли, падение и вызванную каким-то из этих факторов амнезию, но высокий лорд сказал раньше:

– Именно эти данные подделать можно.

Эх, была – не была!

– А как?

– На ранних сроках беременности, при согласии отца, матери и главы рода происходит сделка. Права на ребёнка передают другому родителю. – Пауза, и Дрэйк продолжил: – Подобные случаи большая редкость и всегда договорённость. Это не спонтанно.

Не будь рядом Бикса, который уже сделал стойку, я бы выплеснула все подступившие эмоции. Я бы рассказала Дрэйку всё! Но, учитывая присутствие постороннего, пришлось пробормотать короткое “понятно” и притвориться, что спросила просто так.

В общем, да. Сенсации на страницах “Центральной газеты” не случилось.

Вернее случилась, но другая.

– Лорд Дрэйк, благодарю, – сказал Бикс, принимая у меня книгу. – Мы разместим новость про леди Алексию в ближайшем выпуске, на первой полосе. Только нам бы ещё актуальный портрет…

Разрешения сделать этот самый портрет у меня не спросили. Невзирая на статус главы рода, рядом с Дрэйком я была никто.

Бикс просто подскочил к двери, крикнул кого-то. Вскоре в кабинете появился человек с подобием старинного фотоаппарата, которому я вяленько улыбнулась.

Я не сопротивлялась и не качала права по одной причине – я, как прибитая, осознавала последствия. С одной стороны, вот такая огласка моего статуса, точно упрощала какие-то задачи, а с другой, если Бертран ещё не в курсе ограбления, то теперь непременно узнает.

Это хорошо или плохо?

Ох. А можно я подумаю об этом потом?

И ещё. Дрэйк сказал, что визит в редакцию в моих интересах. Сам рыжий, по крайней мере в данный момент, не враг.

Когда мы покидали здание, я всё-таки спросила:

– Ваша светлость, зачем?

– Что значит “зачем”? – удивился он. – Во-первых, это обязательная процедура. В газетах сообщают даже о помолвках, а о таком и подавно. Во-вторых, Рэйдсы – один из ключевых аристократических родов. Пусть ты утратила земли и прочее имущество, но появление главы рода – важное событие. И кто знает, может кто-то, узнав о новом статусе, захочет тебе служить?

Его слова напомнили о чём-то важном, но мысль тут же ускользнула.

Я зацепилась за другое – земли и прочее имущество. Утратила. Уф!

Настроение сразу стало бодрей, а объявление в газете отошло на десятый план – вместе с Корифием и Бертраном.

Мне нужен Эпикур и мои земли. Других вариантов нет.

Полноценно разобраться с географией столицы я пока не успела, поэтому месторасположение особняка рода Гавальдо понимала смутно. Он очевидно находился не в нашем квартале, но где-то недалеко.

Сам дом выглядел, конечно, роскошно. Высокие стены с идеальной отделкой, вычурные элементы на фасаде, огромные окна. Отдельным заметным объектом было полукруглое крыльцо.

На нижней, самой широкой ступени, по обе стороны, сидели два каменных монстра. Они напоминали причудливую смесь льва, дракона и тигра. Скульптуры спровоцировали очередной мысленный вздох.

Мне опять не хватало Арти с его подсказками. Что это за чудища? Мифические или реальные? И как в этом мире вообще обстоят дела с разного рода монстрами? Если не считать уже знакомых кыс.

Мы поднялись по ступеням, Дрэйк дёрнул за цепочку дверного звонка, и дверь через минуту открылась.

Немолодой статный мужчина в форменном сером камзоле ничуть не удивился – он поклонился и шагнул в сторону, приглашая внутрь.

– Лорд, леди, – приветствовал дворецкий.

– Лорд Эпикур дома? – поинтересовался Дрэйк. – Хотим пообщаться.

– Сейчас доложу хозяину о вашем визите.

С этими словами дворецкий поклонился и величественно ушёл.

Мы остались, но ждать пришлось недолго. Эпикур пришёл за гостями лично, но выглядел не таким сияющим как вчера.

– Лорд Дрэйк! – вежливо воскликнул он. Поклонился.

А потом и мне, но всё-таки ласковей:

– Леди Алексия, счастлив видеть. Как ваше самочувствие?

Намёк на то, насколько утомительны были вчерашние события? Эх, да меня и сегодня уже укатали. Вроде благородная, а тружусь как вол.

Но вслух, конечно, о хорошем:

– Всё замечательно, лорд Эпикур. А как ваше здоровье?

– Лучше всех!

Только прозвучало не очень оптимистично. Этот огромный мужчина словно опасался чего-то, и я скосила глаза на Дрэйка. И пусть холл был не самым подходящим местом, всё-таки сказала:

– У нас получилось. Мы активировали.

– Мы? – Эпикур вздёрнул бровь.

Вообще-то я говорила о краже, и второе “мы”, которое относилось к непосредственной активации, вырвалось случайно. Получилось неловко, но пришлось объясняться:

– Лорд Дрэйк помогал.

Во взгляде хозяина дома отразилось нечто многозначительное. Намёк был безмолвным, но толстым. Кажется ничего особенного, но я посчитала нужным объяснить:

– Это не то, о чём можно подумать. Говорю на всякий случай.

Оптимизма на лице Эпикура не прибавилось, а Дрэйк повёл себя так, словно и не слышал.

– Ну, девочка моя… Мысли – это такая субстанция… Неудержимая и непредсказуемая.

В общем, стоп. Тему помощи и активации лучше не развивать.

Впрочем, глава рода Гавальдо всё-таки зафиналил:

– Алексия, я тебя поздравляю.

Пока я приседала в книксене, нас пригласили в гостиную, и уже там, в более правильной обстановке, я смогла высказать Эпикуру свои благодарности. И да, я по-прежнему считала, что слова и искренность – всё, что я этому мужчине должна.

А Дрэйк молчал… Смотрел, кивал, держал на лице маску вежливой отстранённости. Когда переместились в гостиную, высокий лорд отказался от чая и заявил:

– Алексия хочет поговорить, но я в ваши дела не полезу. Я пока там, – он указал на не такой уж далёкий диванчик, – посижу.

Выглядело странно. Чувство неловкости усилилось. С появлением в нашей с Эпикуром компании третьего-лишнего всё в принципе стало по-другому! Беззаботность куда-то ушла.

Угу. Беззаботность ушла, а рыжеволосый лорд остался. Он действительно направился к дивану, на котором лежала оставленная, вероятно самим Эпикуром, газета. Сел и, приняв вольготную позу, стал читать.

А мы… Переглянулись, подарили друг другу натянутые улыбки и, разместившись за столом, приступили к дегустации чая.

Эпикур лично наполнил мою чашку, подвинул похожие на рахат-лукум сладости, сказал что-то про погоду. Я попыталась ответить. Хотела разыграть правильную прелюдию, но быстро сдалась.

Я зашла сбоку:

– Так что там с элементалями?

Мой прекрасный сообщник, враг моего врага, сначала взбодрился, однако, заглянув в мои глаза, тут же поскучнел.

– Говори как есть, – бахнул Эпикур. – Не чужие ведь люди. Как-никак хранилище вместе грабили.

Я вздохнула и призналась:

– Хочу обсудить сделку, в результате которой ты приобрёл мои земли.

Эпикур тоже вздохнул.

– Так я и предполагал.

Он встал и вышел, чтобы вернуться с увесистой такой папкой. Папку передали мне со словами:

– Тут дубликаты всех подписанных с Офелией бумаг и дубликаты чеков.

– И что? – Я этот жест не очень-то оценила. – Много ты заплатил?

Говорила вроде без намёка, но ситуация вокруг разорения семьи Рэйдс была слишком очевидной. Лорд Гавальдо внезапно набычился.

– Я не Бертран, девочка. Я заплатил настоящую цену.

А вот девочкой, учитывая предмет разговора, мог бы не называть.

Поморщившись, я открыла папку и начала пролистывать бумаги, в которых не очень-то разбиралась. Местное право оставалось для меня тёмным лесом. Понять истинную стоимость земли я тоже не могла.

– Да я бы и не полез, – добавил Эпикур, – если б не этот хрыч. Не хотелось отдавать ему такой кусок. Да и что он в нашем деле понимает? Бертран далёк от добычи насыщенной породы, он бы перепродал земли через какое-то время с большой выгодой. А тут я. Старик, когда узнал, злился.

Да-да.

– Но почему Офелия, если она так плотно контактировала с Бертраном, продала эти земли тебе?

Образ хорошего парня, в котором пребывал Эпикур, не рассыпался, но дрогнул.

– Почему. Потому что я обаятельный, – сказал лорд жёстко. – Нашёл аргументы. К тому же платил хорошо и без всяких рассрочек.

– Так хорошо – это сколько? – всё так же пролистывая документы, уточнила я.

– Три. – Эпикур не шутил и немного злился. – Три миллиона. Часть золотом, часть драгоценными камнями.

Связи с ключевым артефактом у меня по-прежнему не было, зато сидевший в отдалении Дрэйк пусть негромко, но подавился. Мне же вспомнилось, что на один золотой можно кормить прислугу в течение нескольких дней.

Один золотой! На несколько дней! Теперь вопрос – куда опекунша дела три миллиона?!

Я хорошо помнила, что Эпикур делец, но видела – мужчина не врёт.

Словно почуяв эти мысли, лорд произнёс:

– Я не тварь, чтобы обманывать сироту, Алексия. А насыщенная кристаллами порода – это такой ресурс… Понимаешь, в данном случае, честная сделка гораздо выгодней. Те же правящие, – он мимолётно кивнул на якобы отрешённого Дрэйка, – положи они глаз на месторождения, могли бы отжать. Но сделка честная! Цена достойная! Поэтому шансов оспорить продажу или отобрать земли по причине каких-то нарушений у правящих нет.

Тут высокий лорд не выдержал и, перевернув лист газеты, которую как бы читал, выразительно покашлял.

Эпикур внял и продолжил менее экспрессивно:

– Ну и второй момент. На земле печати рода Рэйдс. В таких случаях обман гарантирует проблемы. Земля, она понимаешь… сопротивляется вторжению.

А-а-а! Дайте мне наполненный резерв и Арти!

– То есть, заплати ты не три миллиона, а один…

– Я был бы захватчиком, – подтвердил мысль собеседник. – Печать собственности от великого рода – это очень сильная штука. При правильной сделке печать аннулируется сама собой, и наша сделка была, в целом, правильной, но видимо из-за того, что её заключал не носитель крови, а опекунша…

Эпикур взял паузу, а потом выдохнул:

– Я ехал в столицу, чтобы убедить Офелию свозить тебя на место. Чтобы ты сняла печати рода, из-за которых и происходит вся эта ерунда. Думал временно выкрасть тебя у Бертрана, а в итоге всё вышло вообще не так. Не успел переступить порог особняка, как меня огорошили новостями, что девица Рэйдс сбежала. Ну и дальше… А потом мы познакомились, и я понял, что…

Собеседник замолчал, а я домысливать не стала. Подтолкнула:

– Что понял?

– Что вопрос со снятием печати нужно решать иначе.

Ну, с мотивами Эпикура плюс-минус ясно.

А с печатями – нет.