Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Сказать, что император удивился – это мягко. У больного аж глаза выкатились, когда в спальне возник полупрозрачный Эрон.

А глаза Дрэйка наоборот закатились. Высокий лорд выразительно застонал, и я сначала решила, что причина в дедушке, который может быть ну очень доставучим.

Однако реальность оказалась проще – прилив эмоций был связан с братом. Выяснилось, что император не в курсе ряда последних событий, включая «приключения» родового артефакта.

– В смысле он привязался к Алексии? – выдохнул Кэйр, когда ему рассказали. – В смысле он теперь артефакт… сразу двух великих родов?

Вопрос закономерный, но ответы Дрэйка я не слушала. Вместо этого поманила Эрона и, отойдя вместе с призраком в дальний угол, начала объяснять суть собственных проблем.

Про исцеление Тижанки дедушка знал. Здесь и сейчас я шепнула о роли Арти и вероятных рисках. Призрак нахмурился.

– Когда тебе удалось исцелить девочку, я тоже подумал о Кэйре, – признался он. – Я знал, что Дрэйку доложат, и он не пройдёт мимо этой истории. В том же, что касается грозящей тебе опасности… – Тут дедушка посмотрел пристально и, поразмыслив несколько секунд, развернулся. – Дрэйк! Нам с Алексией нужны гарантии неприкосновенности. Письменные, подробные и заверенные печатью.

Высокий лорд, который продолжал что-то объяснять брату, запнулся на полуслове. На нас с Эроном уставились сразу два рыжеволосых мужчины, и выражения лиц были фантастическими.

– Теперь ты понимаешь почему мне не очень-то нравится этот союз? – буркнул императору Дрэйк.

Показалось, что в этот миг у Кэйра возникло ну очень большое, прямо-таки колоссальное желание выжить. Ведь будучи здоровым, он точно узнает, что ещё мы “натворим”.

Мёртвому оставаться в курсе сложнее. Но!

– Кстати. – Призрак бросил меня и полетел к кровати. – Можем подстраховаться. Я объясню Алексии принцип создания родового артефакта, и, если всё-таки умрёшь, перенесём твою душу в магический предмет. Тогда будешь как я. Будем вместе.

– Никакого умирания! – возразил Дрэйк. – Кэйр должен жить!

Я удивилась. Эрон, в общем-то, тоже.

– А почему ты против? – так, словно речь о какой-то обыденности, спросил призрак. – Ведь если так, ты станешь императором.

– Именно поэтому! – рыкнул Дрэйк.

Из неожиданного – нынешний, ещё живой император, захохотал. Смех был тихим, болезненным, перемешанным с кашлем, но очень весёлым.

– Брат мечтает избавиться от обязанностей, которые на него легли, – видя моё непонимание, объяснил Кэйр. – Хочет пожить не только для страны, но и для себя.

Как по мне, позиция была здравой. Но всё равно удивительной! Ведь мужчины с детства и до последних дней играют в “Царя горы”. Кажется, желание быть главным заложено у них на уровне генома.

Впрочем, не важно.

Прямо сейчас значение имело лишь то, что Дрэйк действительно заинтересован. Значит это приглашение не подстава. Он всерьёз полагает, что я способна помочь.

– Подождите, а откуда у леди магия? – прилетел новый неожиданный вопрос.

Тут я поняла, что Дрэйк умолчал не только о самовольствах кинжала.

Это было опять-таки удивительно, но забивать голову я пока не стала. Тем более меня позвал Арти:

“Пусть Эрон займётся гарантийными бумагами, – распорядился он. – А мы пока посмотрим пациента”.

Я кивнула и тоже направилась к кровати. Она была роскошной, но довольно узкой, рядом стоял вычурный табурет.

– Лорд Эрон, я могу вам довериться? – спросила вслух.

– Конечно, девочка моя! – Призрак сразу развеселился и уставился на младшего внука.

Под предлогом этого повышенного внимания, Дрэйк от ответа улизнул. А я наоборот бросилась в самое пекло…

Приблизилась, подвинула стул, села и, дотянувшись, подхватила ладонь императора. Кэйр казался спокойным, но я чувствовала его нервозность.

– Не люблю лекарей, – тихо признался он. – Надоели.

Я улыбнулась, крепче сжала сухую прохладную ладонь и прикрыла глаза.

Смотри каналы, контролируй резерв – два приказа, которые получила от Арти в прошлый раз, были актуальны и сегодня.

Я перешла на магическое зрение и довольно легко погрузилась в энергетическую структуру. Сейчас смотрела на тело пациента более осознанно, но всё равно чувствовала себя этаким лекарским бревном.

Для начала увидела тело целиком. Энергетическая структура была тусклой, а потоки распределялись странно. Ноги и голова, в сравнении с остальным телом, светились слабо, в районе сердца тоже виделось какое-то отклонение. Там было два разделённых какой-то преградой потока. Артерии? Вены? Чего от такой конструкции вообще ждать?

“Пока ничего, – буркнул Арти. – Он снова был строг и очень сосредоточен. В структуру заходи через ладонь”.

Да. То же самое было и в прошлый раз.

Следуя инструкциями незримого помощника, я вновь превратилась в этакий зонд. Правда, в отличие от медицинских зондов из прошлой жизни, могла пройти даже по капиллярам.

В данной реальности человеческое тело оказалось чем-то совсем уж цельным и, если так можно выразиться, связанным. Энергетические каналы напоминали бесконечное и где-то хаотичное скопление дорог.

“Медленно, – командовал Арти. – Ещё тише”.

Пауза, и относительно новое:

“Включай внимание, Алексия. Смотри”.

Я смотрела. Готовилась разглядывать каждую деталь – хотя понимала, что новичок и ничего толкового не выйдет.

Вся надежда была на Арти, и мой незримый, заключённый в металлический кружок помощник, не подвёл.

“Вот,” – выдал он буквально с порога.

В смысле, я только-только погрузилась в тонкий канал, который тянулся от указательного пальца, и продвинулась по нему сантиметра на два.

“Видишь?” – спросил артефакт тоном довлеющего над практикантом профессора.

Для начала пришлось призвать себя к спокойствию. Потом я сосредоточилась и действительно “посмотрела”.

Причиной неизлечимой болезни Тижанки была тончайшая, практически прозрачная энергетическая плёночка, на поиски которой мы потратили уйму времени. В случай Кэйра плёнка обнаружилась сразу, и это было очень, очень нехорошо.

“Распространённость, – сказал Арти хмуро. – Структура, которая всегда рождается в глубинах тела, доползла даже сюда”.

“И что делать? Выжигать?” – Я сглотнула, вообразив количество работы. Если у него всё тело такое, то тут и ста резервов не хватит.

“Ни в коем случае. Нужно смотреть дальше. Для начала оценить весь масштаб бедствия и уточнить насчёт других воздействий”.

Я не приуныла, но расстроилась. Изначально понимала, что случай тяжёлый, но ситуация оказалась ещё хуже.

“Гораздо хуже, – подтвердил Арти. – Эту штуку нужно убирать всю и сразу. Частичное выжигание имеет непредсказуемый результат и, в лучшем случае, даст небольшую отсрочку. Если картина именно такова, какой видится, то я не понимаю как подступиться”.

“Если кристалл снова сработает и даст дополнительную энергию…” – начала я, но меня перебили.

“Проблема не только в резерве. Ты не сможешь держать концентрацию внимания так долго. Тут работы на несколько дней”.

Я подумала, и…

“А если научить Дрэйка? Он сильный маг, и…”

“И тоже не всесилен”.

Артефакт помолчал и буркнул:

“Смотрим дальше. Про контроль резерва помнишь?”

Я помнила, но, что называется, успела забыть.

Эта разделенность сознания – смотреть то на канал с его посторонними “плёнками”, то на резерв, тоже выматывала. Хотелось верить, что дальше, в тех самых “глубинах тела” всё же найдётся нечто оптимистичное.

“Может и найдётся, – без всякого энтузиазма хмыкнул Арти. И уже приказ: – Всё. Погнали”.

Ну что ж. Вперёд, так вперёд.

Сеанс магической диагностики закончился тем, что я отключилась. Просто рухнула лицом на постель императора и провалилась во тьму.

Проснулась от аккуратных поглаживаний. Чьи-то руки скользили по плечам и голове, призывая вернуться в реальность, но получалось не очень. По-настоящему я очнулась лишь после того, как в воздухе вспыхнул аромат кофе.

Знаю, что напиток, особенно в больших количествах, вредный, но дайте.

Я кое-как разлепила глаза и осознала себя у той же кровати, но сидящей не на табуретке, а в кресле. Рядом стоял лорд Дрэйк – он водил передо мной чашкой. Бледный до зелени император спал.

“Арти-и-и…” – мой мысленный стон, но увы. Резерв закончился, артефакт отключился.

Зато дедушка-Эрон от внутреннего источника не зависел и никуда не ушёл.

– Магия? – тихо, полувопросительно и без всяких шуток пропел он. – Магия-магия?

Я скоро возненавижу эту песню.

– Как ты? – спросил Дрэйк, и я удивилась.

Ну правда неожиданно. Мне думалось, первый вопрос будет про императора, ведь его состояние важней.

– Сложно.

– Чашку удержишь? – Дрэйк наклонился ближе.

Я кивнула, а руки внезапно задрожали. Но до вожделенного напитка я всё-таки добралась, а после первого глотка поняла – мне не кофе хочется, а мяса. Жирного такого, сочного, с вредным карамелизированным слоем. Чтобы берёшь, а сок течёт даже по рукам.

– В вашем дворце шашлык есть?

Вопрос вырвался раньше, чем успела его обдумать.

– Ша… что?

– Маринованное мясо, поджаренное на углях.

Пауза, и второй человек в империи кивнул:

– Найдут.

Миг, он выкрикнул какое-то имя и передал просьбу, видимо, лакею.

Я не знаю, я не видела, потому что сидела спиной к двери. Я смотрела на Кэйра и по крупицам восстанавливала в памяти последний диалог с Арти. Мы обсуждали состояние пациента, но я уже была на грани отключки, поэтому осознавала не всё.

Главный вывод – всё плохо! Но мне хотелось верить в лучшее.

Да и как иначе? Ведь тут мир с магией, и уж где, а в магическом мире добро просто обязано побеждать зло.

И пусть Дрэйк не торопил, я сказала:

– Пока не понимаю что с этим делать. Нужно подумать.

Ровно в эту секунду пришла одна идея. Но мне требовался Арти, чтобы понять целесообразность.

Взбудораженная догадкой, я вернула кофе рыжему и попыталась встать, но увы.

– Ты куда? – спросил лорд.

– У этой девицы просто шило, – прокомментировал Эрон. – Ей всё время не сидится.

И после паузы:

– Мужа хорошего нужно. Пусть муж бегает, пусть он суетится. Тогда Алексия, может быть, успокоится. Верно, девочка?

Удивительная логика.

– А как активность мужа может быть связана с моим шилом?

– Связь нелинейная, – заявил дедушка. – Но поверь, она есть!

Я верить не собиралась, но не суть.

Зато вспомнился последний вопрос Кэйра. Он не знал откуда у меня магия, а значит не знал про набег на колонну.

– Почему вы не рассказали императору о наших с Нэйлзом приключениях? – спросила у Дрэйка. – Бережёте от лишней информации?

Просто, невзирая на всю болезненность, Кэйр не выглядел тем, чью психику нужно беречь.

– Приключениях? Скорей уж похождениях, – фыркнул Дрэйк.

Я наморщила нос, выражая своё отношение к этому “юмору”, а он продолжил:

– В данный момент ты выступаешь в роли лекаря, и чем выше доверие, тем лучше результат. Когда брат выздоровеет, я расскажу всё, до последней мелочи. А пока ты будешь для него доброй, милой, прекрасной девушкой.

Вообще-то стало обидно. Я знала, что Дрэйк – хитрый гад, но не думала, что настолько.

Впрочем, в эту игру можно играть вдвоём.

– Лорд Эрон. – Я уставилась на призрака. – А можно внести в гарантийный документ пункт о том, что меня не будут преследовать за предыдущие… хм… похождения?

А то мало ли. Вдруг Кэйр, когда полноценно вернётся к власти и узнает все “мелочи”, решит свою целительницу прибить?

– О! – встрепенулся дед. – Отличная идея!

– Отвратительная, – не согласился Дрэйк.

– Куда ты, милый мой внучок, денешься? – хмыкнул Эрон, расплываясь в самой оптимистичной улыбке.

Мне же вспомнилось что-то смутное. Что-то из разряда: всё, что сделано предъявителем сего, сделано по моему приказу и во благо империи. Но я не сказала.

В воцарившейся тишине не хватало только одного – холодного и строгого: “Я всё слышу!”

К счастью, Кэйр действительно спал. Великолепный монарх. Его обязательно нужно исцелить.

Дрэйк

Если не считать активации ключевого артефакта, коалиция Алексии и Эрона – это было худшее, что случилось за последнее время. Но противостоять внезапному тандему Дрэйк пока не мог.

Вернее, не хотел.

Пусть развлекаются. Прижать, если понадобится, можно любого, а уж леди Алексию с её поразительным умением создавать хаос, тем более.

А ведь совсем недавно была тише придушенной мыши. И если с обретением магии всё уже понятно, то изменения в характере по-прежнему вызывали вопросы. Неужели причина в пилюлях? Это они гасили столь буйный нрав?

Окинув леди очередным взглядом, Дрэйк подумал о том, что Бертрану следует вручить орден.

И наградить повторно, когда престарелый хищник выдаст поставщиков.

Потом закупить этих пилюль, и…

Впрочем, нет. Высокий лорд, конечно, иронизировал. Ему просто не нравилось торговаться с собственным дедом, который действовал в интересах чужого рода.

Необходимость давать какие-то гарантии восторгов тоже не вызывала. Во-первых, он не базарный жулик, которого нужно контролировать какими-то бумажками, а во-вторых… Какого беса? Если смотреть на ситуацию здраво, Рэйдсы – песчинка в сравнении с правящими. Их задача – сидеть в углу не поднимая глаз!

– Не отвлекайся, – позвал Эрон.

Дрэйку пришлось отлепить взгляд от сидевшей возле постели императора Алексии и вперить в призрака.

– Бери, говорю, бумагу. – Эрон кивнул на далёкий комод с писчими принадлежностями. – И пиши!

– А почему я? Почему не ты?

– У меня нет плоти, – напомнил дед, радостно разводя руками.

– Серьёзно?

Снова ирония. Оба знали, что призрак умеет обретать материальную форму. Другой вопрос, что стоило это слишком дорого. Материальность отнимала прорву энергии, после подобных подвигов дух надолго засыпал.

Дрэйка вариант спячки устраивал, а Эрона почему-то нет.

– Составим, – отмахнулся Дрэйк в итоге.

Сказал и снова сосредоточился на Алексии. Девица держала Кэйра за руку, сидела закрыв глаза. Сам брат уже отключился – сказывалось и состояние, и действие лекарств.

Взглянув на заставленный склянками столик, Дрэйк опять вспомнил о пилюлях, которыми поили леди.

Спецам из Управления пока не удавалось определить полный состав, но было очевидно, что с находкой что-то не то. Основу составляло мощное успокоительное. Помимо него сотрудники лаборатории обнаружили два яда – и пусть доли были мизерными, сами вещества обладали мощным синергетическим эффектом.

Девица Рэйдс действительно могла пострадать.

Зато пилюли, найденные в личных запасниках мадам Офелии, вопросов не вызывали. Это оказался сложный, но знакомый экспертам “витамин”.

Баснословно дорогое средство, которое помогало поддерживать красоту кожи и одновременно обладало алхимическим эффектом. Если грубо, оно перестраивало естественный запах тела таким образом, чтобы сильнее привлекать мужчин.

Но бес с ней, с Офелией. Как, впрочем, и с Бертраном. Прямо сейчас Дрэйка интересовало другое – метод исцеления. Почему какая-то девчонка умеет избавлять от самой загадочной болезни в истории, а высококвалифицированные лекари – нет?

Дрэйку хотелось разгадать секрет, увидеть и понять технологию. Алексия, что логично, начала с углублённого сканирования. Это была банальность, но вопрос – а кто и, главное, когда её обучил?

Не выдержав, лорд снова повернулся к предку и шепнул:

– Откуда?

Эрон пожал плечами.

– Талант. Она схватывает на лету. Ты не поверишь какую магическую технику Алексия недавно освоила.

– И какую?

– Прости. – Дедушка снова развёл руками. – Клятва. Не могу сказать.

Эрон хитро заулыбался, отлично понимая, что подсадил внука на крючок, а Дрэйк испытал острое желание упокоить эту беспокойную душу.

Но вместо этого сделал глубокий вдох и отправился за бумагой. Эрон успел перечислить множество пунктов, они трижды поругались, а Алексия всё сидела у постели Кэйра с самым сосредоточенным лицом.

Прошло больше трёх часов, когда силы наконец закончились, и девушка просто упала. Дрэйк рявкнул, вызывая дежурившего в соседнем помещении слугу.

Слуга притащил кресло, лорд лично пересадил побледневшую девицу и начал приводить в сознание. Её реакции говорили о тотальном переутомлении, что нормально для новичка.

Затем были кофе и маленькая победа – Алексия очнулась. Не успев осознать себя, девушка попросила мяса, что тоже было хорошо.

Дальше начались разговоры, отвлечённые споры, но всё было ерундой. Дрэйк ждал главного – вердикта.

Он понимал, что случай Кэйра отличается от случая той девчонки, и это рождало напряжение. Итог был всё-таки закономерным. Вместо желанного “конечно вылечу”, Дрэйк услышал:

– Мне нужно подумать.

Было очевидно, что это не кокетство и не попытка торга. В данный момент Алексия пыталась сопоставить увиденное и свои возможности.

– Сколько времени тебе потребуется? – спросил он.

– Не знаю.

Высокий лорд кивнул, а она добавила совсем уж серьёзным тоном:

– Чтобы вмешаться, я должна быть уверена в своих силах и понимать каковы шансы.

Дрэйк опять-таки кивнул.

Ему хотелось вцепиться в Алексию и стребовать подробности лекарской технологии. Зная их, можно привлечь других, более опытных спецов. Но за всю известную историю, исцелить болезнь сумела только Алексия, и новичок с практическим опытом был в данный момент ценней.

Доверить Кэйра лекарям Дрэйк уже не мог, зато готовился оказать Алексии любую, даже непосильную помощь.

Чуть позже, когда переместились в крошечную, расположенную в этих же покоях столовую, леди действительно кое о чём попросила.

Эта просьба не имела отношения к императору и заставила Дрэйка скрипнуть зубами.

– Раз мы с вами закончили, и я снова свободна, то может подбросите меня до резиденции рода Гавальдо?

– Зачем? – спросил Дрэйк сухо.

– Во-первых, хочу поблагодарить лорда Эпикура за помощь в возвращении родового артефакта. – Леди хлопнула ресницами. – Во-вторых, обсудить с ним проблему, которая возникла на землях моего рода.

Алексия старалась выглядеть мягкой, но на последней фразе в голосе прозвучала гроза.

Дрэйк мог привычно уйти в иронию. Напомнить, что право собственности давно передано Гавальдо, и что ловить Алексии нечего, но почему-то ограничился спокойным:

– Хорошо. Только я поеду с тобой.