Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Я отвлеклась. Посмотрела в окно, на погружённого в чтение Дрэйка, отпила чаю. Потом плюнула на всё и рискнула:

– Такая печать стоит на всех моих землях?

– Насколько мне известно, да. Но на других она слабей.

Если так, то…

– Остальные земли принадлежат Бертрану, и в его сделках честностью точно не пахло. Значит у него тоже проблемы?

– Скорее всего. Но вряд ли настолько же ощутимые, как активация элементалей.

Я задумалась. Это был не вопрос, а скорее размышление вслух:

– Но если совершить бесчестную сделку, а потом жениться на истинной владелице, то проблема отпадёт сама собой?

Эпикур немного удивился. Кажется я говорила о чём-то совсем уж банальном.

Тем не менее он ответил:

– Разумеется.

Я снова задумалась, и…

– А не проще ли меня убить?

Не то чтоб я предлагала или подкидывала идеи. Тема с убийством была слишком очевидной.

– В твоём случае не проще. Ты Рэйдс, в твоём роду были великие маги, никто не знает, чего они могли в эту печать… скажем культурно, навертеть.

– Навертели так навертели, – вздохнула я.

И сосредоточилась на Эпикуре, который перешёл к конкретике.

– Как понимаю, денег от этой продажи ты не увидела? Что ж, неприятно. Но это не моя вина. Объективно я могу требовать снятия печатей через суд, и он точно встанет на мою сторону, но я, во-первых, не люблю бюрократию. Во-вторых, ты мне симпатична, и я против такой вопиющей несправедливости. Поэтому готов предложить тебе дополнительную компенсацию.

Тот факт, что размер этой компенсации будет несопоставим с суммой сделки, был очевиден. Но соль всё равно в другом.

Я отрицательно качнула головой.

– Я хочу свои земли. Три миллиона – огромные деньги, но я найду способ вернуть тебе эту сумму.

Сказала, а по телу прокатилась волна ужасающих мурашек. Я воспользовалась лазейкой в законе, чтобы заморозить старые обязательства, и вот влезаю в новые долги.

Только Эпикур идеей не проникся.

– Я не отдам, Алексия, – сказал спокойно. – Мне нужны эти земли, я успел вложиться в оборудование, в инфраструктуру, нанял специалистов и рабочих. Это не та сделка, которую можно отменить.

Вот же…

И опять – всех тонкостей я не знала. Однако логика говорила, что здесь есть минимум два пути. Второй и крайне нежелательный – я могу встать в позу. Добиться расследования, прижать Офелию и, главное, отказаться снимать печать.

Пока родовая магия мешает Эпикуру работать, он не сможет ничего. Но это будет война, которой я, по многим причинам, не хочу.

– Тогда доля, – сказала я.

Лорд Гавальдо дёрнулся и посмотрел как на наглую.

– Алексия, да что ты такое говоришь?

– Доля, – повторила я. – С компенсацией соразмерной части твоих затрат.

– Ты беднее моей горничной, – с этакой дружеской деликатностью напомнил Эпикур.

– Я найду способ. Но я хочу вернуть хотя бы часть этого имущества. Хотя бы половину.

Тут Эпикур подавился воздухом, а Дрэйк перестал “читать” и уставился на меня.

Несколько секунд тишины, и лорд Эпикур пошёл в атаку. Соглашаться на долю, да ещё такую “огромную”, он не спешил. А я не собиралась играть в игры из серии “проси больше, а потом торгуйся”. Могла, но настроения не было.

Пятьдесят процентов и ни процентом меньше. Иначе, при всей моей симпатии, та самая война.

И да, лично меня эта половина устраивала. Пусть я теряла гипотетическую прибыль, но Гавальдо был идеальным компаньоном – он умел добывать и, что не менее важно, продавать энергоресурс.

Он знал как строить этот бизнес. Мог им управлять.

– Девочка моя, послушай…

Я в очередной раз проглотила “девочку”, но со своей позиции не сдвинулась. Попутно поняла – не будь некой сверх-хитрой печати, Эпикур не стал бы со мной говорить. Он бы ко мне даже не подошёл!

И да, именно печати, а не родовой артефакт, сохраняли мне жизнь.

Я слушала контраргументы Эпикура, а у самой аж зудело от желания забраться в документы по сделкам с Бертраном. Помнится когда-то один симпатичный рыжеволосый юноша обещал помочь с информацией, но тут в наш междусобойчик вклинился его дядя, и процесс застрял.

Этот дядя, к слову, смотрел сейчас очень внимательно. А я наоборот расслабилась, переживая бурю, которую являл Эпикур. Выглядела буря, в целом, культурно, даже без матов.

– Алексия! – в очередной раз возмущённо воскликнул он.

Я была, опять-таки, непреклонна.

Уже собралась предложить врагу моего врага паузу, чтобы он мог как следует обдумать, но не пришлось.

На эмоции ушёл час, а потом мы договорились. Договорённости были, разумеется, общими – крупные штрихи. Лорд обещал прислать полноценный договор в течение пары дней, меня такие сроки устраивали, а Дрэйк… он напоминал нечто монолитно-непробиваемое.

Не скажу, что мне хотелось заглянуть в его голову, но создалось впечатление, что этот самоуверенный аристократ порядком от происходящего прифигел.

Едва прозвучало принципиальное “да”, а будущий компаньон выдохнул, я попросила рассказать про сделку с Офелией. Меня интересовали детали оплаты – когда и как именно Эпикур ей заплатил.

– Расчёт проходил через тринадцатый филиал Главного имперского банка, – бахнул Эпикур. – Именно там производили пересчёт наличности и проверку оценочных документов на драгоценности. Всё это добро я привёз в филиал на семи инкассационных каретах.

Семь карет. Я думала, что уже переварила момент с тремя миллионами, но сейчас у меня потемнело в глазах.

Эпикур продолжал объяснять, а я слушала максимально внимательно. Видимо на моём лице проступило что-то особенное, раз Эпикур в какой-то момент спросил:

– О чём задумалась?

Я сказала как есть.

– Я собираюсь побеседовать с работниками этого филиала. Сумма слишком большая, чтобы исчезнуть бесследно.

– Офелия собиралась использовать деньги на благо наследницы и самого рода Рэйдс, – дёрнув плечом, произнёс Эпикур.

Тут меня посетила оптимистичная, но совершенно безумная идея. Вспомнились пилюли, которыми меня травили. Эти пилюли однозначно влияли на разум, а ведь Офелия тоже что-то принимает. Так что если мадам… просто забыла об этих деньгах?

Вдруг они лежат в том же банке, например? На счету или в какой-нибудь ну очень большой ячейке?

Понимаю, что звучит нереалистично, но вдруг? Ведь в жизни всякое бывает.

Другой, уже более вероятный сценарий – если деньги привезли и увезли, то сотрудники точно видели, кто это делал. Заодно подтвердят или опровергнут сам факт проведения сделки. Эпикур мне нравится, и кажется честным, но сумма слишком большая, чтобы верить просто так.

– Есть банковская тайна, – напомнил собеседник. – Не факт, что с тобой станут говорить.

– Сделка проводилась моей опекуншей, имущество принадлежало Рэйдсам, а я теперь глава рода. Следовательно имею право.

Я возразила, хотя уверенности всё-таки не было. Возможно от меня потребуется какой-то запрос, но, в таком случае, прямо у них его и составлю.

Эпикур медленно кивнул, а я зачем-то добавила:

– Мне в любом случае нужно в банк.

Лорд заломил бровь, и я сказала:

– Необходимо открыть счёт и выписать доверенность на Хайса, на распоряжение этими финансами.

– А Хайс – это… – вопросительно подтолкнул Гавальдо.

– Мой новый управляющий.

Я вздохнула, привычно радуясь тому, что в моей жизни появился этот прекрасный хваткий мужчина, и застыла, услышав выразительное покашливание.

Дрэйк.

Про рыжего я не то чтоб забыла, но… да, забыла.

Прямо сейчас получилось неловко, и я скрестила пальчики, только удача не помогла.

– Как-как зовут твоего управляющего? – с нескрываемым изумлением переспросил Дрэйк.

– Хайс. – Я ещё надеясь, что Хайсов в империи много, и что никто ничего не сопоставит. Ведь обычное имя, ничем не примечательное.

Но Дрэйк сопоставил. Лицо стало зловещим, а голос вкрадчивым:

– И откуда же этот управляющий взялся? Где вы познакомились?

Я выдавила улыбку, но не выдержала. Опустила глаза.

– Лорд Дрэйк, я всё объясню.

– Хайс?! – воскликнул мужчина так ревностно, словно я, вопреки строгому запрету, пользовалась его личной бритвой. Или как в сказке: ела из его миски, качалась на его стуле и, самым зверским образом, помяла его постель.

– Ваша… ваше… Кхм. В общем, Хайс продолжит исполнять свои обязанности, и поручение, которое дали ему вы, не пострадает! – Выпалила я.

Эта была очень кривая попытка сказать, что в тайной холостяцкой берлоге всё будет в порядке.

– Да что ты говоришь!

Честно? На его месте я бы реагировала так же. Появляется какая-то девица, наводит суету, ворует не только нервы-артефакты, но и хороших сотрудников. Эх, жаль, что так и на подкатила к одному из шпионов. Впрочем, ещё не вечер. Всё у меня впереди!

– Алексия, ты вообще берегов не видишь? – рявкнул рыжий.

– Простите, а что вообще случилось? – аккуратно вклинился Эпикур.

Дрэйк зыркнул на Гавальдо так, что любопытство последнего тут же издохло. А я поняла, что время переместиться туда, где больше свидетелей. То есть в банк!

– Нам уже пора, – натянуто просияла я.

Схватила сумочку, предоставленную папку с копиями, и ринулась на выход.

– Алексия! – прилетело в спину.

Да что же он так взъелся?

– Лорд Дрэйк, клянусь, это случайность. Больше не повторится.

– Да что ты говоришь!

К моменту, когда покинули особняк, Дрэйк более-менее успокоился. Теперь он не орал, но стрелял гневными синими глазами и чуть слышно шипел.

Я уже знала, что убийства не будет, поэтому в карету забралась абсолютно спокойно.

Тут случилась неожиданность – мой визави захлопнул дверцу, оставшись снаружи. И, отдёрнув шторку, процедил:

– Дальше сама.

Я приподняла брови, не понимая радоваться или огорчаться, а Лорд крикнул кому-то, и через секунду рядом возник невысокий, невзрачного вида мужчина.

– Проводишь леди, – выдал распоряжение Дрэйк. – В банке махнёшь ксивой, чтобы предоставили леди Рэйдс всю информацию.

Сотрудник какого-то ведомства кивнул.

А я испытала смешанные чувства. Такая забота была удивительной, необъяснимой и всё-таки приятной. Особенно учитывая мрачное настроение Дрэйка.

Впрочем, с необъяснимостью я погорячилась. Правящим требовался лекарь для императора, мою лояльность покупали как могли.

Ну что ж! Это гораздо лучше, чем ничего!

– Благодарю, лорд Дрэйк, – сказала не без подколки.

– Всегда к вашим услугам, – фактически прорычал он и протянул ладонь, требуя мою руку для поцелуя.

Я, разумеется, дала. А куда деваться? Только было страшно, что Дрэйк сейчас эту самую руку откусит.

Но нет… Ограничился этаким суровым поцелуем и отступил, крикнув вознице:

– Тринадцатый филиал банка!

Карета плавно покатила вперёд.

Шпион остался где-то снаружи. Я не знала как он будет добираться, но беспокойства не испытывала. Откинувшись на спинку диванчика, я прикрыла глаза и повторила вслух:

– Три миллиона.

Пауза, и более чем логичное:

– Я её убью!

То же время, особняк рода Рэйдс

Человек, который обнаружился на пороге, выглядел неприятно. Хонна вздрогнула и отшатнулась, поймав его колючий взгляд.

Служанка видела мужчину и раньше, но привыкнуть всё равно не могла. Казалось, решая кого именно отправить к Рэйдсам, лорд Бертран выбрал худшего из своих поверенных.

– Добрый день, – процедил мужчина. – Мне нужна Офелия.

Хонна знала, что отказывать нельзя, но всё равно заколебалась – а стоит ли впускать?

Впрочем, дверь была уже открыта. Контур защиты прервался, и магией этого гостя, при всём желании, не ударит. Вот если бы Хонна, для начала, взглянула в боковое окно…

Но тоже нет. Это фантазии. Она обязана впустить человека и проводить к госпоже.

Вот только…

– Мадам Офелии сильно нездоровится.

– Какая жалость, – без тени сочувствия отозвался мужчина.

– Вы проходите… Но прежде я должна подняться в покои и спросить.

Гость хмыкнул и кивнул. Он ни капли не сомневался, что болезнь – выдумка. Но даже будь она настоящей, его в любом случае примут. Офелия прекрасно осведомлена, что не имеет права проигнорировать этот визит.

И действительно. Спустя десять минут поверенный стоял посреди просторной спальни, которая ну никак не сочеталась с обшарпанным интерьером дома. Хорошая мебель, дорогие шторы и баснословно дорогой ковёр.

Мадам Офелия, как и полагается “больной”, пребывала в постели. Она встретила визитёра выразительным стоном.

Тот опять-таки не посочувствовал. Даже ухом не повёл.

Во-первых, дела важней, а во-вторых, Офелию в кругу поверенных Бертрана знали. Уж кто, а эта дама своего не упустит. Извлечёт выгоду в каком бы состоянии ни была.

– О-о-о, – повторила Офелия приподнимаясь.

Скользкого вида служанка, которая всегда вертелась вокруг толстухи, к этому моменту из спальни исчезла.

– О-о-о…

Поверенный молчал, позволяя доиграть этот маленький и в целом талантливый спектакль.

Затем был короткий монолог о том, насколько “бедняжке” плохо. И сетования на ставшую слишком беспокойной жизнь. Слова про попорченные нервы, которые не позволяют переносить подобные нагрузки и, наконец, мадам задалась главным вопросом:

– Уважаемый, мне так приятно вас видеть… Но всё-таки, зачем вы пришли?

Мужчина недобро улыбнулся и произнёс:

– Мой господин приказал забрать пилюли. Уже ясно, что впихнуть их в Алексию вы не сможете.

– Впихнуть?

Изумление, прозвучавшее в голосе Офелии, было вполне натуральным.

– Эти пилюли были призваны помочь леди успокоиться, – начала мадам, хотя ситуация оправданий не требовала.

Визитёр перебил её хмыканьем.

Он был не последним человеком во внутренней иерархии, и прекрасно знал, что именно в результате приёма пилюль наследница рода стала безвольным овощем. Но даже это, увы, не помогло.

– Ох, мне так сложно встать… – продолжила Офелия. – Но я, конечно, попробую.

Дама выбралась из постели, явив визитёру весьма соблазнительные формы. Её ночная сорочка была огромной, но практически прозрачной. На несколько долгих секунд поверенный, невзирая на весь опыт и скепсис, попал в плен женских прелестей. Как примороженный уставился на пышную грудь.

Ниже – ещё лучше. Корифий, который был знаком с Офелией в разнообразных смыслах, предупреждал, что мадам может внезапно обнажиться. Он разрешил воспользоваться моментом для собственного удовольствия, но требовал не терять головы.

Когда Офелия извлекла из настенного сейфа нужную коробочку и приблизилась, чтобы передать остатки пилюль, соблазн стал особенно сильным. Оба понимали насколько положение Офелии уязвимо, и оба знали, что ради информации и помощи эта мадам пойдёт на всё.

Даже с ним. С невзрачным функционером, который не имеет ни малейшего влияния на господина, зато способен преподнести эту встречу в выгодном для Офелии свете.

Мужчине пришлось приложить усилие, чтобы переместить взгляд выше.

И ещё выше.

И остановиться на довольно привлекательном, уже раскрасневшемся лице.

Шаг назад, убранные во внутренний карман пилюли, и поверенный произнёс:

– Мой лорд крайне недоволен тем, как развернулись события. Вы ничего не предприняли. А леди Алексия сблизилась с самим Дрэйком, и это многое усложняет. Если в ближайшее время ничего не изменится, мой лорд будет вынужден отозвать у вас право на владение поместьем.

Эротичный флёр, который окутывал Офелию, исчез.

Его не просто сдуло – сорвало, как оставленную в ураган тряпку. Женщина сильно побледнела и выдохнула:

– Что?

– Что слышали. Можете забыть о землях, доме и спокойной старости, за которую вы так усердно боролись.

– Но… – Офелия совсем растерялась. – Но…

Помолчала и выпалила:

– Вы не можете! Бумаги оформлены по закону! Поместье принадлежит мне по праву! Я пойду в суд!

Поверенный ухмыльнулся. Кажется мадам забыла о возможностях рода Майрис и самого Бертрана. Или просто не читала сноски в договоре?

В том же, что касается судебного производства, Офелии просто нечего предъявить.

Как она обоснует причины передачи ей поместья? Признается, что это были отступные за некоторую «тупость», проявленную при продаже имущества Рэйдсов? А чем докажет, что Бертран приплатил именно за это?

О, нет… Бертран честный человек! Акт дарения был обусловлен тем, что Офелия надавила на стариковские чувства. Обманула богатого человека, но позже он очнулся и восстановил справедливость.

– Проще вернуть контроль над Алексией, – передавая слова Бертрана, произнёс визитёр.

– Проще? – взвизгнула мадам. – Да это вообще невозможно! Думаете я не пыталась?

– Ваши проблемы. – Мужчина снова цитировал хозяина.

– Эта договорённость не касалась свадьбы! Эту часть сделки я выполнила. Поместье уже моё!

Мужчина промолчал, а из глаз Офелии покатились слёзы. Однако оставаться на второй акт пьесы одного актёра поверенный не желал. Он развернулся и вышел, а Офелия всхлипнула:

– Козёл!

Соглашаясь на сотрудничество с Бертраном, дама понимала, что что-то может пойти не так. Знала, что мерзкий старик может передумать или взять за горло. Именно поэтому не согласилась на предложенные изначально ежегодные выплаты, а потребовала недвижимость.

Земля – это всегда надёжно. Особенно, когда она в собственности. Но Бертран…

Рыдая, Офелия упала на кровать. Совсем недавно Бертран вызывал к себе, угрожал и требовал, а теперь решил ударить по самому больному. Она очутилась меж двух огней и действительно ничего не могла предпринять.

Помочь старому лорду не получится даже если захочет. Сближение с Алексией тоже не клеилось. Опекуншу как будто выбросили на обочину. Ещё вчера она находилась в эпицентре жизни этого дома, а сегодня – словно её и нет.

Кажется, если исчезнет, то никто не заметит. Разве что Хонна, которую тоже выбросят. Мгновенно! Впрочем, какое ей дело до этой служанки?

– У-у-у! – тихонечко взвыла женщина. – Я не могу остаться нищей! Поместье моё. Так не честно!

Но что делать она не знала.

Было очевидно, что торопиться нельзя, необходимо выжидать. Рано или поздно Алексия придёт, и тогда… Мадам непременно убедит подопечную в своей правоте.

Офелия хорошая! А они плохие. Все, включая Бертрана. Ведь старый лорд давил, манипулировал и заставлял.

Это всё он. А она… Глуповата, да. Но разве глупость – порок?

Истинное преступление – это лишить одинокую женщину честно заработанного поместья! Да пожрут бесы старого извращенца.

Пусть всех пожрут. И Бертрана, и Корифия, и идиотку Алексию. За то, что посмела разрушить такой великолепный, такой выгодный для всех, включая саму наследницу рода, план!