Бриллиантовый холостяк. Книга 4

Часом позже, приёмная Дрэйка

Просачиваясь в дядин кабинет, Нэйлз нервно размышлял о том, чем ещё провинился. Ведь он точно не успел натворить ничего нового. Или всё-таки успел?

Зачем его вызвали?

Задумчивый взгляд, которым встретил восседавший за письменным столом Дрэйк, уверенности не прибавил. Нэйлз, как бывало в таких случаях, опустился на самый краешек кресла – сел, как воробей на жёрдочку.

Высокий лорд смерил очередным задумчивым взглядом, а потом заявил:

– Ты справишься.

Юноша, невзирая на переполнявшие эмоции, сразу понял о чём речь.

Он застыл, непроизвольно округлил глаза и хотел возразить, но Дрэйк перебил:

– Обязательно справишься. Ты молодой, горячий, тоже учишься на пурпурном факультете. У вас с Алексией много общего, ты запросто найдёшь к ней подход.

– Запросто? – Нэйлз даже воздухом подавился. – Много общего? Дядя! Да я… Я чувствую себя младенцем рядом с ней.

– Ну, это как раз объяснимо, – не проникся трагизмом Дрэйк. – Девушки взрослеют быстрее, но со временем эта разница испарится.

Нэйлзу аргумент не понравился. Он пребывал во власти эмоций, и выпалил первое, что пришло в голову:

– А что скажет мама?

– Леди Эсхилия одобрит, – заявил дядя уверенно. – Невзирая на слухи, которые ползут сейчас по столице, она будет невероятно рада.

– Слухи? – В виду того, что последние три дня Нэйлз провёл в изоляции, про слухи он ничего не знал.

Дрэйк объяснять не стал. Болтали про Алексию не так много, а информация не отражала и десятой доли реальности.

В высшем свете шептались о странном преображении наследницы Рэйдсов, о неком как будто чрезмерном интересе к ней правящих, и так далее. В общем, ерунда.

Внимание к Алексии было пока незначительным. Следовало пользоваться ситуацией, работать на опережение. Опутать девицу сетями раньше, чем к ней потянут лапы все остальные. Она, невзирая на определённые минусы, очень выгодная партия. Лорд Эрон был абсолютно прав.

– Я поговорю с твоей матерью, – припечатал Дрэйк.

Такая позиция была интересна. Более того, иметь в союзниках Дрэйка даже выгоднее, чем находиться в сговоре с императором.

Только вот беда – в прошлый раз Нэйлз не шутил. Разумеется, какие-то желания ещё теплились, но он действительно сделал выводы. Юноша хорошо понимал, что шансов укротить Алексию у него нет.

Ухаживать за ней, чтобы убедиться в своей несостоятельности? Спасибо, нет.

– Не получится, – буркнул он. – К тому же… – Парень опустил глаза, порозовел. – У меня есть потребности, как у мужчины.

– И?

– Такие как Алексия не терпят любовниц, а сама… ну, до свадьбы так точно не согласится.

Дрэйк отодвинулся, окидывая племянника очередным взглядом. Аргумент был, мягко говоря, провальным.

– То есть мужские потребности для тебя важнее, чем благополучие собственного рода? Собственной страны?

– Да при чём тут страна, – окончательно стушевался Нэйлз.

Высокий лорд мог объяснить, но не стал. Нэйлз не идиот, если не понимает, то додумает.

– Нет, страна не важнее, – снова заговорил парень. – Просто я не потяну. Я…

– Потянешь. – Припечатал Дрэйк.

Спорить было бессмысленно – хозяин кабинета превратился в скалу, которую не сдвинешь. В этакий вросший в землю, сверкающий острыми гранями монолит.

Нэйлзу стало совсем кисло. Захотелось взвыть и в очередной раз пожалеть о той злосчастной вылазке к колонне. Одновременно вспомнились рассказы Алексии о позитивном мышлении – поможет такое, угу.

Сидя в застенках, Нэйлз только и делал, что практиковался в оптимистичном настрое, а итог? Не успел выдохнуть, как попал в засаду.

– А если Алексия… ну там отвергнет? – Парень нащупывал новую причину отказать. – Если не согласится? Если…

– Ухаживай так, чтоб не отвергла, – бахнул дядя.

Теперь молодой талантливый маг вспыхнул. Какой замечательный совет!

Рекомендация из разряда: если хочешь накопить за год двенадцать миллионов золотых, просто откладывай по миллиону в месяц.

– Если это так важно и элементарно, то может сам ею и займёшься?

Да, Нэйлз всё-таки не выдержал.

И изумился, услышав:

– Вот я-то точно не потяну.

Пауза, и Дрэйк продолжил без тени юмора:

– Мне не двадцать и даже не тридцать. Мне сорок три, Нэйлз, и я уже не в том состоянии. Моя нервная система не выдержит настолько взбалмошную девицу.

Парень аж закашлялся. Дядя рассуждал сейчас как простой смертный, но он не был обычным человеком. Он был выдающимся магом! А маги другие. Они крепче и живут несопоставимо дольше.

– Я не выдержу, – повторил Дрэйк. – Она меня доконает. И вот представь… Если я умру, а Кэйра не вылечим, то кто тогда будет править империей? Ты?

Нэйлз был единственным, если не считать самого Дрэйка, наследником рода, и он вздрогнул. Он знал, насколько непросто быть императором и такой ответственности уж точно не желал.

Взять того же Дрэйка. С тех пор, как Кэйра поразила болезнь, дядя не то что жизни – света белого не видит. Даже по любовницам, вопреки распространённому мнению, практически не ходит. Так, раза четыре в год.

Если выбирать между Алексией Рэйдс и ответственностью за страну, Алексия, разумеется, лучше.

Но всё равно!

– Цветы ей купи, – подобравшись, распорядился Дрэйк. – Веник побольше. И коммуникатор. Девчонки любят коммуникаторы, а заполучить их, сам знаешь, не просто. Только, прежде чем дарить, зайди ко мне и запиши мой контакт.

Нэйлз поморщился. В коммуникаторе дяди контактов было всего ничего, и желание Дрэйка добавить контакт Алексии говорило о том, что всё действительно серьёзно.

– Хорошо, – буркнул в итоге Нэйлз. – Я попробую. Но если не получится…

– Ты не пробуй, а делай, – строго перебил Дрэйк.

Сказал и махнул рукой, отпуская. Нэйлз, в свою очередь, посмурнел. Ему не хотелось терять выбранных с таким старанием любовниц. А Алексия… с ней ведь точно не светит. Эх!

Приёмную Нэйлз покинул в грусти, но с намерением сделать всё так, чтобы дядя не прикопался.

Веник, так веник.

Коммуникатор, так коммуникатор.

Свидания, если Алексия согласится. Прогулки хоть утром, хоть под луной.

А если и в самом деле получится, то… ну хорошо будет, что уж. Только один непрояснённый вопрос – если Дрэйк решил свести Нэйлза с Алексией, то зачем упомянул при леди о его, Нэйлза, интимной жизни?

И почему не обрадовался, застукав обоих в ресторане?

А вызвав к себе в кабинет смотрел с этаким нетипичным напряжением?

Нэйлз нахмурился, пытаясь как-то совместить детали, но быстро плюнул. Заодно решил, что к Алексии отправится завтра. А сегодня, невзирая на всю важность вопроса, уж точно не до неё.

Алексия

К сожалению, чуда не случилось, и из банка я вернулась добрая, как акула. Причём непростая, а голодная и учуявшая кровь.

Мне невероятно помог сопровождавший шпион. Не знаю что за ксива была у этого невзрачного мужчины, но именно она распахнула все двери. Она же развязала языки. Только какого-нибудь “забытого” Офелией счёта, на котором осели деньги от продажи земель, в Сберегательном банке не нашлось. Более того…

Живые свидетели сделки рассказали, как после пересчёта и осмотра драгоценностей всё это добро из филиала вывезли. Приехали инкассаторские кареты другого, уже не государственного банка – того самого, который разорился три месяца назад.

То есть на данном этапе след оборвался.

Я хотела казаться умной, но в какой-то момент не выдержала и задала управляющему прямолинейный вопрос:

– Как по-вашему, сколько времени нужно, чтобы промотать три миллиона?

Мужчина красноречиво рассмеялся.

Он подтвердил моё собственное мнение, и всю дорогу до особняка я чувствовала себя неадекватным маньяком. Руки сами тянулись вперёд, а пальцы скрючивались в желании выцарать глаза.

Жажда убийства стала главной причиной почему я не отправилась к Офелии сразу. Я свернула в собственные покои – хотела успокоиться и обрести адекватное состояние ума.

Голова должна быть холодной всегда! А уж в делах вроде этого тем более.

Итог: я заперлась, сбросила платье, приняла душ и, закутавшись в халат, упала на кровать. На ментальном плане сочувственно хмыкнул Арти – резерв поднабрался, и связь с главным спонсором моего перерождения возобновилась.

Эрон хмыкнул уже вслух – дедушка проявился и теперь вышагивал по моей спальне. К счастью, молчал.

Оба моих помощника никак не комментировали ситуацию, и я была благодарна, потому что любое слово могло стать искрой, вспыхнувшей на пороховом складе.

Стараясь расслабиться, я прикрыла глаза и включила диафрагмальное дыхание. Легче не стало, зато спустя несколько минут меня утащило в сон.

Виделось в этом нервно-коротком сновидении всякое. Перед глазами мелькали Дрэйк, бледный император, пышущий здоровьем Эпикур и сотрудники банка. А ещё Нэйлз и бесконечные бумажки. В реальности я открыла счёт и выписала доверенность на Хайса, а в своём бреду раздавала права распоряжения счётом практически всем.

Я транжирила деньги, которых не было, а проснулась от холодящей фразы, сказанной радостным Бертраном:

– Алексия, три миллиона.

Три. Миллиона. Я аж подпрыгнула. И не сразу сообразила где нахожусь.

Когда вернулась из банка, на город опускался сумрак. Теперь за окном сгустился хороший такой вечер – ещё не вязкая, но уже темнота.

И не зря говорят, что сон лечит – я чувствовала себя относительно бодрой и, главное, не такой злой. Теперь я была готова снимать скальпы под анестезией, а не наживую, как раньше.

Ещё один вдох… Громкий хлопок в ладоши, чтобы активировать магические светильники, и я встала. Вернее, сначала села и ещё раз огляделась. Эрон, который дремал в неизменном кресле, тоже встрепенулся. Всё-таки надо переселить его в кабинет.

Я махнула призраку и опять направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Едва подошла к висевшему над раковиной зеркалу, из груди вырвался тугой сгусток энергии, и рядом нарисовался смазливый блондин.

В отличие от заспанной и потрёпанной меня, Арти выглядел шикарно. Весь такой красивый, с идеальной кожей, лощёный… В своём изумительно-белом кителе и с лёгкой улыбкой на губах.

– Что? – увидав человеческую проекцию артефакта, спросила я.

– Ничего, – отозвался тот и, дёрнув плечами, задал встречный вопрос: – Что думаешь насчёт Кэйра?

Я уже открыла рот, а потом осеклась и удивилась:

– Ты разве не знаешь?

Арти была доступна каждая моя мысль и все разделы памяти. Он “подвисал” лишь в те моменты, когда у меня кончался резерв. После восстановления связи ему требовалось какое-то время, чтобы прочитать пропущенную информацию.

– В том-то и дело. – Блондин вздохнул. – Ты так хотела отстоять неприкосновенность своих мыслей, что у тебя начало получаться.

Я не поняла, поэтому задала тупейший из вопросов:

– Но как?

Впрочем, нет. Не такой уж и тупой. Ведь после того, как выяснилось, что ключевой артефакт считывает всю мою “ментальность”, я загорелась идеей создать защиту. Только просто так, на шару, у меня ничего не вышло, и я отложила вопрос до лучших времён.

– Я сам не понимаю, – ответил Арти. – Подобное происходит впервые. Ты первый владелец, который прямо-таки жаждет от меня отгородиться, и, судя по всему, подключились какие-то подсознательные механизмы. Это даже не защита, а словно маленькие фрагментарные щиты.

Фрагментарные? Интересно, а логика у этих “маленьких щитов” есть? Они закрывают рандомные мысли или что-то конкретное?

– Понятия не имею, – а эту мысль Арти уловил мгновенно. – На первый взгляд логики никакой.

Я помолчала, однако развивать тему внезапной, но такой приятной блокировки не стала. Даже в собственное тело, как было при прошлой попытке установить защиту, не полезла. Просто вздохнула и сказала, возвращаясь к вопросу императорского недуга:

– Нечто сродни искусственной коме. Это мой единственный вариант.

Арти нахмурился, а я попыталась воскресить в памяти всё, что было известно о явлении искусственной комы по прошлой жизни.

Я не имела отношения к медицине, поэтому знала немного. Лишь то, что в некоторых особо трудных случаях, когда требуются длительные манипуляции, больных вводят в это специфичное состояние. В долгий, контролируемый сон.

– Ты говорил, что слизь нужно убирать сразу и целиком. Почему так?

– Она агрессивна, – отозвался Арти. – Если убрать частично, то остатки слизи быстро захватят освобождённые участки и перейдут на новые.

Что ж, чего-то такого я ждала.

– При первичном вмешательстве, – добавил собеседник, – сутки – это максимум. Потом слизь распространяется с невероятной скоростью, пациент умирает.

Мы оба понимали, что с Кэйром за сутки не получится. Там вообще не ясно, как долго придётся лечить.

– Нам нужна отсрочка, – сказала я. – Кома. Аналог стазиса.

Кстати, раз мы в магическом мире…

– Тут есть стазис?

– Механизма, который позволяет остановить время, не существует. Оно замирает только в подпространстве, и то… Это относительное замирание.

Я прикрыла глаза, припоминая опыт нахождения в пространственном кармане Нэйлза. Если ничего не путаю, там нет магии. То есть переместить Кэйра в карман и лечить уже там не выйдет.

Но!

– А если прятать Кэйра в такой карман между процедурами?

– Убирать императора, как еду в холодильник? – хмыкнул Арти, выловив эту ассоциацию в моём собственном сознании. – Нужно подумать.

Он помолчал и добавил:

– На первый взгляд вариант рабочий, в подпространстве замирают абсолютно все процессы. Но есть тонкости. Императора всё равно придётся погрузить в сон, чтоб не дёргался, а значит уйти в собственное подпространство он не сможет. Потребуется человек, который заберёт его в личный карман и будет находиться с Кэйром всё это время.

Я нахмурилась, соображая.

– Зачем находиться? Разве нельзя забросить его в карман и заняться собственными делами?

Арти отрицательно качнул головой.

– Личное подпространство существует лишь в тот момент, когда в нём находится создавший его маг.

Мудрёная формулировка, но я поняла.

– В общем, мысль интересная, но её надо обдумать, – заявил Арти и исчез.

Просто раз и, превратившись в энергию, опять втянулся в тело.

Я аж зажмурилась, пытаясь вытеснить из сознания этот разговор и вспомнить о более актуальном. Так. Кому что, а у меня по-прежнему Офелия.

И ещё – я спокойна! Невозмутима, как замерший в засаде удав.