Бывшие. Скандальная беременность

8 глава

— Ты прям как будто на суде, малыш, — перебивает меня Фомин. Как будто не слышал, что я уже сказала Кате всю правду о том, что между мной и им ничего нет!

Споткнувшись на полуслове от этого неожиданного «малыш», я теряю мысль. Смотрю на него пораженно.

Этот хитрец зачем-то продолжает играть роль? Зачем? Так сильно боится Катю и того, что она повесит ему на шею ребенка? Ох, измельчал мужик! А от бывшего мужа я такого так вообще не ожидала…

— Ты всё-таки вернулся к ней? — яростно сверкает глазами Катя.

— Так. Ваши семейные разборки будете вести где-нибудь за… пределами моего дома! — повышаю голос я.

— Да! — вставляет свое веское мама.

Я попала в цирк? И теперь здесь разворачивается представление, для участия в котором выдернули из толпы зрителя. И вот этот зритель — я! Ничего не понимаю, хочу, чтобы это всё поскорее закончилось и всей кожей ощущаю подвох. Но сбежать со сцены уже не вариант…

— Так. Попробую резюмировать ситуацию. Не стану трогать моральную сторону. Пусть она останется на совести каждого. Ты, Катя, беременна от Семёна. Уверена, что именно от Семёна?

— Нет, — опускает взгляд она. — Может быть и от Макса.

Закрываю на мгновение глаза.

Происходящее напоминает мне зал суда и будто бы сейчас идет одно из моих скандальных дел. Там тоже все врали. Только был один важный плюс — я четко знала свою позицию.

Впрочем, и тут знаю! Нужно только её держаться…

Поворачиваюсь к Максу:

— Я с ней не спал, — разводит руками Макс.

Ну, и кто врет?

— Может, проверить их на полиграфе? — задает вполне разумный вопрос мама.

— Он просто не помнит! — объясняет Катя. — Это был мой день рождения. Мы выпили. Он перебрал немного. Заснул у меня на кровати. А ночью всё и случилось…

— Да. Ночевал у тебя. Но секса не было, — возражает Макс, косясь в сторону тещи. — Простите за подробности, Зоя Петровна.

— Ничего-ничего, продолжайте, — милостиво позволяет она.

— А у тебя, Катерина, я смотрю, схема-то рабочая! С Семёном тоже по пьяни переспали? — спрашиваю сваху.

Внутри закипает злость! Нет, мне, конечно, и на работе приходится копаться в чужом грязном белье и разбираться в подобных вещах, но… Там мне за это хотя бы деньги платят. А здесь ради чего? Ради сына? Так, может, пусть он уже сам ответит за свои поступки? Взрослый мальчик вырос…

— Да, — всхлипывает она.

Это уже даже не смешно!

Ведёт себя, как маленькая неразумная девочка! Да, она мне и раньше казалась несколько инфантильной. Иногда даже чудилось, что они с Машей не мать и дочь, а сестры…

— Так. И чего ты хочешь, Катерина?

— Я хочу, чтобы у ребенка был отец! Только этого и хочу! — она подхватывается со стула и, размахивая руками, начинает метаться по комнате. — Я Машу в семнадцать родила! Парень, папашка её, естественно, сбежал! Мать карьерой занималась. Бабка так меня муштровала, что я младенца своего, как огня боялась! Не так кормишь, не так одеваешь, не так держишь! И Машка была ужасная — болела, орала постоянно! Я еле выжила! А мне тоже жить хотелось! Мне восемнадцать всего было…

То есть вот все вокруг виноваты — Катина мать, молодой несостоявшийся отец, бабушка, но только она сама — жертва ситуации.

— Может, нужно было отца более тщательно выбирать? — спрашиваю я.

— Я и выбрала! Но он, похоже, боится ответственности, — смотрит влюбленным взглядом на Фомина.

— Катя, сейчас даже на стадии беременности уже можно проверить, отец я твоего ребенка или не отец. Технологии, слава Богу, позволяют, — отвечает он, пожимая плечами. — Я со своей стороны готов предоставить любые… биологические материалы. Простите, Зоя Петровна…

— Ничего-ничего, Максим, — неожиданно и по непонятной пока для меня причине смягчается в его сторону моя мать. — Мне очень интересно. Продолжайте!

— Я не позволю издеваться над ребёнком! И если он никому не нужен, просто сделаю аборт, — начинает рыдать она.

— То есть текст на отцовство ты делать отказываешься? — спрашиваю я. Потому что вот это уже будет реальный аргумент. В суде такая вещь — явное доказательство обмана со стороны женщины…

— Пока не родится, отказываюсь!

Логично. И время можно потянуть, и по закону, действительно, так будет правильнее.

Мысль моя работает в этом направлении.

То есть, она рассчитывает, что мы все будем ждать до её родов. А потом? Ну, вот вдруг ребенок не Макса? Нууу, логично предположить, что малыша Семена, нашего внука, мы бросить не сможем… А ребенка Макса не сможет бросить Макс…

— И ты готова терпеть вот это вот всё? Унижения эти? Ради чего? Я не понимаю!

Я искренне не понимаю! Ради денег? Ну, вот я сама себе на жизнь зарабатываю. Ни в чем себе не отказываю. Коплю на безбедную старость. Надо сказать, накопила уже немало… А ей что, слабо?

— С младенцем да без поддержки в моей профессии делать нечего…

Ну, да. С младенцем, действительно, маникюршей особо-то не поработаешь. Впрочем, если няню нанять…

Аааа! Бред какой-то! Бред просто! Зачем мне это все? Зачем я думаю о том, как прожить Кате?

— Слушайте! Я вот, честно… — начинаю я.

И в это мгновение кто-то звонит в дверь!

Мы вчетвером переглядываемся, как сообщники, собирающиеся на дело, которых застали врасплох.

— Если это Маша, о моей беременности ей ни слова! — заламывая руки, истерично произносит Катя.

— Я открою! — с места подрывается моя мама. — Это, наверное, Верочкин любовник…

Вот зачем она это сейчас сказала? Чтобы что? Мои очки в глазах бывшего мужа повысить? Или показать такой вот популярной у мужиков (у чужих мужиков) Кате, что я тоже тут не прозябаю в одиночестве? Ох!

Ловлю непонятный взгляд Фомина.

Он недовольно прищуривается. Ох, только вот не надо мне демонстрировать ревность тут! Ах, да! Это же он роль продолжает играть!

— Семочка, внучок, — доносится из прихожей. — Ты как раз вовремя! Мы тебя очень ждали! Я пирожков напекла…

Действительно, очень вовремя. Просто вот очень…