Цена его любви

Подарок

POV Дима

Черт, какой же я идиот. Мне почему-то и в голову такое не пришло.

— А кто он ей?

— Это парень, с которым она встречалась больше года назад… но сейчас он для нее никто.

— Зачем тогда она его поцеловала?

Юля закатила глаза, будто я не понимал очевидного.

— Ну она же его не в губы поцеловала. Это был просто поцелуй на прощание. — Она направилась к машине, а я пошел за ней. — И если бы ты не ушел тогда, быть может, узнал бы гораздо больше. Думаю, она бы тебе рассказала…

Я не знал, что ей ответить, чувствуя себя полнейшим мудаком. Сейчас мне эта ситуация казалась настолько глупой, что я не знал, как себя вести дальше.

— В любом случае, ты придурок. Не думаю, что она простит тебя после всего того, что ты написал в жалобной книге, — сказала Юля уже сидя в машине.

— Может, стоит сходить и извиниться перед ней?

Она отрицательно покачала головой.

— Вряд ли сейчас она захочет тебя слушать. Мы что-нибудь придумаем. — С этими словами она завела машину, после чего мы уехали.

Я чувствовал себя таким виноватым, что даже разговаривать не особо хотелось, хотя Юля ни раз пыталась отвлечь меня диалогом.

POV Алиса

— Что-то случилось? — спросил Женя, когда я вернулась за барную стойку, чтобы положить чекбук на место.

Я лишь отрицательно покачала головой в ответ, ибо ничего не могла ему сказать, потому что сама не понимала, что произошло всего пару минут назад. Это была до жути странная встреча, которую мне предстояло анализировать еще очень долго.

Через какое-то время пришла администратор и долго отчитывала меня за эту жалобу от Димы. Я злилась на него безумно. Я хотела, чтобы он когда-нибудь оказался на моем месте и попробовал поработать с людьми. Посмотрела бы я на него тогда.

Это ж насколько надо меня ненавидеть, чтобы вот так вот со мной поступать?! Хотелось просто врезать ему по лицу и не видеть его больше никогда.

Утром он, конечно же, караулил меня на остановке. Однако я не стала просто уходить, потому что уже опаздывала.

Заметив меня, Дима сразу же подошел со словами:

— Прости меня! Я дурак!

— А я-то тут причём? — сухо спросила я, высматривая вдалеке движущийся транспорт.

— Ну ты ведь злишься.

Я перевела взгляд на него.

— Серьезно?! Ты так считаешь?! — Я была сильно раздражена, но, сделав глубокий вдох, попыталась успокоиться.

— Ну я не специально.

— Что не специально?! Херовый отзыв на меня в кафе писал не специально?! Или подкарауливаешь меня везде тоже не специально?! И кто же это делает за тебя, интересно знать? — Я буквально сверлила его взглядом, а он держался… даже глаза не опускал.

— Ну просто я психанул в тот вечер без повода… извини.

— Вот я тебя знаю всего-ничего, но иногда у меня складывается впечатление, что особь женского пола из нас двоих точно не я.

— Отлично. Оскорбляй меня. Злись. Наконец я начал вызывать у тебя хоть какие-то эмоции. А то это равнодушие задолбало уже! — Он начинал злиться в ответ.

В этот момент на остановку подошел тучный мужчина лет сорока и тоже встал в ожидании автобуса, которого все не было.

— А тебя кто-то просил терпеть это равнодушие?! Я вообще не понимаю мотивов твоего поведения.

Из-за того, что мы говорили на повышенных тонах, этот мужчина то и дело косился на нас.

— А еще я не понимаю, какого хрена мне пришлось объяснять твоей подруге, с кем я там разговаривала месяц назад у своего подъезда. Я что, кому-то что-то должна?! Кому-то что-то обещала?!

— Я же уже извинился.

Наконец подъехал мой автобус.

— Да пошел ты со своими извинениями.

— Куда? — ехидно спросил он, когда я уже подходила к транспорту.

— В кафе. Жалобу писать, — ответила я. — А то я сейчас слишком грубо с тобой обошлась.

Как же он меня выбесил. Сколько бы раз он ни извинялся, от одного его вида меня начинало колотить. Злоба нарастала в мне с каждым его ядовитым словом.

На этот раз мне казалось, что былую недодружбу уже никогда не вернуть, потому что для меня простить его — значило переступить через себя.

POV Дима

Юля была права. Не стоило идти к ней этим утром.

Я слегка злился на нее за ее слова, но все еще чувствовал свою вину. Любая другая девушка уже простила бы меня, если бы я сделал какой-нибудь подарок. Я знал, что в отношении Алисы это не сработает. Более того, после этого она могла бы еще сильнее разозлиться…

Вечером я решил встретить Юлю с репетиции. Пришлось долго ждать ее на улице, так как я не знал точно, во сколько она заканчивает. Вскоре показалась ее фигура в темном пальто.

— Ты что здесь делаешь? — бросила она уже издалека, а я не отвечал. — Ты что, виделся с ней? — спросила она, подойдя ко мне и заметив мой мрачный вид.

Я кивнул, а она только закатила глаза. Я знал, что она будет упрекать меня за то, что я в очередной раз ее не послушал и сделал по-своему. Выслушав все это, я предложил ей посидеть где-нибудь. Она не захотела идти в кафе, и мы поехали ко мне.

— Я у тебя уже, как дома, — заметила она.

Если учесть, сколько раз она привозила меня пьяного в этот особняк, то спорить с ней было сложно.

— Ну а что же в этом плохого? — послышался голос из столовой, и мы тут же напряглись.

Вскоре к нам вышел мой отец и лучезарно улыбнулся Юле. Она улыбнулась в ответ.

— Здравствуйте, Валерий Михайлович.

— Привет-привет, Юленька.

Он почему-то очень ее любил, и я порой даже ревновал его к ней. Казалось, к ней он относится намного лучше, чем к нам с мамой.

— Пап, а чё ты дома так рано? — поинтересовался я, ибо знал, что отец раньше восьми вечера дома обычно не появлялся.

— Вот, сын! Отец пораньше пришел, можно с ним побольше времени провести, а он недоволен! — восклицал папа, обращаясь к Юле, а она лишь смеялась в ответ.

Я знал, что она весьма неловко чувствовала себя рядом с ним. Наверное, это был единственный человек, при котором уверенная в себе Юля так себя ощущала.

— Может, поужинаете? — спросил отец, обращаясь скорее к ней, нежели ко мне.

— Да нет, пап. Мы собирались в комнату. Нам поговорить надо.

Он приподнял бровь.

— А-а, ну раз в комнату... — Он с какой-то странной ухмылочкой удалился в столовую, где продолжил поглощать пищу.

Мы же поднялись наверх, где Юля заняла свое привычное положение в подвесном кресле.

— Я просто не понимаю, что сделать для нее такого, чтобы она меня простила?..

Юля о чем-то задумалась и долго не отвечала мне, а просто смотрела в одну точку. Повисло молчание, которое она осмелилась нарушить только через несколько минут.

— Ты должен сделать для нее что-то, что не будет стоить огромных денег. — Она поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате.

— Мне ничего не приходит в голову, — сказал я.

Она молчала еще минуты три, а потом ее взгляд упал на письменный стол, к которому она и подошла. Юля взяла мой скетчбук и посмотрела на меня так, будто на нее нашло озарение. Она открыла его и немного полистала. Он был практически закончен, потому что я рисовал почти каждый день. И да, там были только рисунки с Алисой и почти каждый из них был с подписью и датой. На первом же рисунке было написано: "День, когда я встретил тебя..."

— Подари ей это, — сказала вдруг Юля, отдавая мне скетчбук. — Пока что... это лучшее, что ты можешь сделать для нее.

Она вернулась обратно на подвесное кресло. Вид у нее был какой-то грустный.

— О чем ты думаешь? — спросил я.

— Да так... просто вспомнила кое-что.

Я понял, что ее воспоминания были не из лучших, но вытягивать из нее эту информацию не стал. Мы еще какое-то время разговаривали ни о чем, после чего она захотела домой.

Когда я спустился вниз, чтобы проводить ее, мы снова увидели моего отца. Он был не один, а с человеком, которого я никак не мог ожидать в нашем доме.

— Пап, а ты тут что забыл? — спросила Юля удивленно.

Ее отец стоял и о чем-то беседовал с моим. Это был человек бальзаковского возраста с довольно упитанным телосложением. Он тоже занимался нефтью и очень любил свою дочь. Однако, у меня всегда вставал вопрос: что из этого он любит больше. Чаще всего весы склонялись в сторону нефти. Мне казалось, что Юля была для него чем-то вроде повода для гордости, не больше, хотя он и делал для нее все.

— О, привет, дочь. — Он приобнял ее и поцеловал в макушку. — Да мы тут просто ужинали и обсуждали бизнес, — заявил он, покосившись на моего отца.

Это показалось мне странным, потому что я ни разу не видел, чтобы наши отцы собирались вместе и что-то обсуждали. Они не были друзьями, чтобы ужинать вместе. Однако я не стал вмешиваться и что-то выяснять. Возможно, у них появились какие-то общие дела, лезть в которые я не особо хотел. Юля, судя по ее лицу, была солидарна с моим мнением, поэтому больше ничего не сказала. Они собрались и ушли домой вместе. К слову, идти им было не очень-то далеко, ибо их дом находился буквально через один от нашего.

POV Алиса

Я заглянула в почтовый ящик, чтобы достать квитанции за коммуналку, и наткнулась там на нечто странное. Это была какая-то кожаная книжка, похожая на ежедневник. Сначала я подумала, что это какие-то сектанты подкладывают всякую ерунду, дабы заманить к себе людей. Потом мне пришло в голову, что это положили в мой ящик по ошибке. Но убеждение в этом рассеялось, когда я открыла эту книжку. Там было полно рисунков, и я не сразу поняла, что это скетчбук. На развороте было написаны мои имя и фамилия. Я решила забрать книжку домой, потому что она меня заинтересовала.

Зайдя в квартиру, я села на диван. Настя в это время делала уроки, поэтому я не боялась, что она может мне помешать.

Перелистнув страницу, я увидела первый же рисунок, на котором было изображение девушки за барной стойкой и надпись: "День, когда я встретил тебя..." Этой девушкой была я. На следующей странице была девушка, стоявшая возле клуба и надпись "День, когда ты в очередной раз мне отказала". Дальше был мой портрет с сигаретой во рту и надпись: "Я не хочу, чтобы ты курила". Нарисовано все это было весьма неплохо, и я сразу узнала стиль этих штрихов.

У каждого художника есть какие-то особенности написания картин или набросков. Этого художника я знала...

Захлопнув скетчбук, я бросила его на диван и отошла подальше. Немного постояв у окна, я принялась варить себе кофе в надежде отвлечься, однако то и дело мой взгляд падал на этот злополучную книжку. И зачем она только оказалась в моих руках? Допив кофе, я заглянула в холодильник. К дивану я вообще старалась не приближаться, чтобы лишний раз не соблазнять себя видом этого кожаного переплета.

Придурок. Думал, что это растрогает меня, и я тут же брошусь ему в объятия? Какой смысл было тратить время на эти глупые рисунки? Зачем нужно было делать подписи к каждому из них? Растрата сил впустую. Лучше бы занялся чем-то полезным.

Но мой взгляд то и дело падал на эту вещицу, которая так соблазнительно валялась на краю дивана. Что же там на четвертой и последующих страницах могло скрываться?

Я тяжело вздохнула и ушла в свою комнату, дабы не видеть это.

Был вечер, и надо было собираться на работу. Зайдя в комнату сестры, я поинтересовалась ее домашкой. Она снова не могла нарисовать очередной рисунок, поэтому спросила, придет ли в ближайшее время Дима. Мне не очень хотелось видеть этого любителя порисовать, поэтому я сказала, что он вряд ли уже придет. Настя расстроилась и продолжила рисовать, а я пошла собирать рюкзак.

И вот я выходила из квартиры будучи совершенно спокойной. Совершенно спокойно закрывала дверь на ключ. Спокойно прошла несколько этажей вниз, но вдруг резко остановилась. Пару секунд я колебалась, стоя на ступеньках и обдумывая все это. Затем любопытство все-таки пересилило меня, и я, сорвавшись с места, побежала наверх. Ворвавшись в квартиру, я схватила чертов скетчбук, соврала сестре, что забыла кошелек, и вышла вон.

По пути я листала страницы снова, хотя руки и мерзли от сильного ветра. На четвертой была моя обнаженная фигура, по которой стекала вода, с надписью: "Я очень тебя хотел..."

Я была рада тому, что забрала это из квартиры, ибо моя сестра слишком любопытна, чтобы не исследовать столь интересную вещицу.

Там было еще несколько страниц с обнаженной мной, затем он нарисовал меня в его одежде и написал: "Хочу, чтоб ты чаще в ней ходила".

Да что это за книга эротических фантазий?

К этому времени я уже дошла до клуба, не успев посмотреть скетчбук полностью.

Однако я уже не чувствовала той обиды, что сидела во мне до этого. Казалось, что это чувство начинало потихоньку угасать, сменяясь чем-то другим. Смирением каким-то что ли...

Я спрятала скетчбук в сумку, и зашла в клуб.

Я не знала, почему эта чертова книжка произвела на меня такое впечатление, но я думала о ней всю смену. Мне так хотелось рассмотреть ее повнимательнее, однако возможности у меня не было до пяти утра.

Только тогда, когда я вышла на улицу, получилось достать ее и продолжить смотреть. На следующих страницах был нарисован мой дом и моя сестра. Там была надпись: "День, когда я понял, что не все дети противные..." Я усмехнулась, когда прочитала эту надпись.

В итоге всю дорогу я подолгу рассматривала каждый рисунок. Я даже забыла, что нужно было периодически поглядывать под ноги, поэтому пару раз чуть не упала.

Закрыла я скетчбук только тогда, когда подходила к подъезду, ибо глаза уже болели от перенапряжения.

Вдруг я напряглась, осознав, что у подъезда кто-то стоит. Этот человек, увидев меня, направился в мою сторону. Было довольно темно, поэтому я далеко не сразу смогла понять, кто это.

— Я тебя ждал, — сказал он, подойдя ко мне.

Это был Дима, который, похоже, слегка продрог, ожидая моего возвращения. Он бросил взгляд на свое творение, которое я сжимала в руке. Похоже, мы оба не знали, что сказать друг другу, поэтому просто молча смотрели друг на друга.

Он выглядел каким-то уставшим, а может, это свет фонаря так падал на его лицо. Вокруг не было ни души, поэтому тишина стояла практически гробовая. Он всматривался в мои глаза и пытался что-то прочесть в них, а я просто стояла и не знала, что делать. Мне совершенно не хотелось спать, хотя было раннее утро.

— И как тебе мои рисунки? — спросил вдруг он совершенно серьезно.

— Н-неплохо, — как-то замявшись, ответила я.

Это все, на что меня хватило. Я больше не смогла выдавить из себя ни слова. И куда делся мой длинный язвительный язык?

Тем временем Дима сделал шаг навстречу. Он все так же смотрел на меня сверху вниз, от чего мне становилось слегка неловко. Хотя на улице была минусовая температура, мне почему-то стало жарко, и даже ноги слегка подкосились. Я подумала, что это скорее всего от усталости.

Он дотронулся ладонью до моей щеки, от чего я дернулась, потому что никак не ожидала этого. Но руку он не убрал.

— Ты вся красная, — с нескрываемым волнением заявил он. — Ты заболела?

Я лишь отрицательно покачала головой в ответ.

Он вдруг потянулся ко мне. Я не понимала, что он делает. Было такое чувство, что в это время у меня просто не работало девяносто девять процентов мозга, потому что я могла только стоять и охреневать от происходящего. Я почувствовала его теплые губы на своих. Как ни странно, у меня даже дыхание участилось, но я не понимала, почему. Я не стала отворачиваться или отталкивать его, поэтому он притянул меня к себе и крепко обхватил руками. Было тепло. Было просто очень тепло. Везде. По всему моему телу разливалось это тепло, которое, если честно, мне очень нравилось.