Цена его любви

Сплетни

POV Алиса

Я так обрадовалась, когда он наконец приехал, что сразу же бросилась ему на шею. Дима не ожидал этого, поэтому даже бросил на меня удивленный взгляд.

— С тобой все хорошо? — спросил он, снимая ботинки.

Я молча уставилась на него.

— Что случилось?

И мне пришлось рассказать эту «прекрасную» историю от начала и до конца. Я видела, как с каждым предложением, исходящим из моих уст, его брови поднимались все выше и выше.

— Как думаешь, что со мной теперь будет? — спросила я, садясь на диван рядом с ним.

Он напряженно пожал плечами.

— Ну, либо ничего, либо ничего хорошего, — сказал он. — Я попытаюсь поговорить ним, не паникуй раньше времени. — Дима приобнял меня за плечо, после чего я легла ему на колени.

— И после очередного разговора меня что, из квартиры выселят? — с усмешкой спросила я.

Дима закатил глаза.

Несколько минут я просто лежала и смотрела на его лицо, а он вертел прядь моих волос в руке.

У меня слегка побаливал нос после того, как его разбили этой ночью. Наверное из-за старой травмы. В прошлый раз же мне его сломали и странно, что в этот раз я обошлась всего лишь небольшой кровопотерей.

— Когда я сейчас собирался к тебе посреди ночи, то наткнулся на маму. Она пригласила нас на ужин.

Я приподняла бровь.

— Надеюсь, ваша семья будет не в полном составе? — поинтересовалась я.

— Не парься, дяди там точно не будет. А отец в командировку уехал.

Я тяжело вздохнула.

— Да-а, ну и парня я себе выбрала… осталось только твою маму против меня настроить и все. Дело сделано.

— Это кто это еще кого выбирал.

Он стряхнул мои волосы с шеи.

— А что это? — Дима уставился на шею. — Это кровь?

Я поднесла руку и потерла то место, про которое он говорил. Похоже, там действительно была запекшаяся кровь, которую я так и не смыла.

— Послушай, — сказал он. — Я против того, чтобы ты дальше участвовала в боях.

Я встала с дивана и недоумевающе посмотрела на него.

— И чем ты предлагаешь мне заниматься? На панель пойти?

Он вздохнул и снова закатил глаза.

— Ну… я мог бы оплачивать твое проживание и еду… да и вообще все, что ты захочешь.

Я усмехнулась и села обратно на диван.

— Солнце, хватит. Я не хочу больше это обсуждать.

Он напрягся.

— А я не хочу, чтобы тебя с ринга вперед ногами вынесли.

— Не будет этого.

POV Дима

Вернувшись от Алисы, я завтракал уже у себя дома, как вдруг в столовую зашел дядя. У него был какой-то серьезный вид. Он сел за стол прямо напротив меня, и ему тут же принесли кофе. Удивительно, что он решил вдруг посетить наш дом. Раньше он редко заглядывал.

— Ты что-то хотел мне сказать? — спросил я, когда он около двух минут просто сидел и пялился на меня.

— О да, племянничек, я бы многое хотел тебе сказать. — Он сделал глоток кофе. — Почему твоя девка вчера опозорила меня перед всеми моими друзьями?

Я не сдержался и ухмыльнулся уголком губ.

— Ну, ты сам виноват. Не надо было все это подстраивать.

Он чуть не подавился кофе.

— Да я понятия не имел, что она там будет! — заявил он. — Я просто сделал ставку на новую девочку. Мне сказали, что она сильная. Я же не думал, что это она!

Я даже не смог проглотить кусочек тоста, который был у меня во рту. Неужели их встреча правда была странным стечением обстоятельств?

— Ты понимаешь, что обо мне теперь в газетах напишут, если кто-то начнет распускать сплетни?!

Я отложил свой тост.

— Ну так не стоит обращать внимание на желтую прессу, — спокойно сказал я.

— Я политик. Я не могу не обращать на это внимание. Желтая пресса — отражение того, что обо мне думают люди! Неужели ты не понимаешь?!

Я поднялся со своего места, так как у меня совершенно пропал аппетит от этого разговора.

— А почему я должен тебя понимать? — со вздохом и некоторым раздражением в голосе спросил я. — Ты не захотел меня понимать, когда я просил тебя ее не трогать.

Я задвинул стул, сделал еще глоток кофе и направился к выходу. Дяде к тому времени уже принесли завтрак. Я слышал, как он бросил вилку об стол и обозвал меня щенком, но, благополучно это проигнорировав, покинул столовую.

Удивительно, какие порой происходят совпадения в жизни. Вероятность пересечения на подпольных боях Алисы и моего дяди была минимальной, но это все-таки произошло. Если честно, я вообще не знал, что дядя посещает такие мероприятия. Хотя наверное, я еще много чего не знал…

Алиса и ее сестра приехали на ужин около пяти вечера. Алиса была в черной водолазке, которая закрывала все горло, и даже все повреждения на лице старательно замазала тональным кремом. Я искренне надеялся, что мама этого не заметит, хотя глубоко в этом сомневался.

— Дима! — воскликнула Настя, подбежав и обняв меня.

Я поднял ее на руки. Весила она уже немало.

— Ну как я выгляжу? — спросила Алиса, пока мы шли в столовую.

Я оглядел ее черный наряд.

— Как аристократка.

— В смысле? — Она нахмурилась.

— В смысле болезненно. Ты бы вписалась в наше общество.

Она усмехнулась.

В столовой Алиса посадила Настю на стул, который стоял рядом с местом моей матери, а сама села чуть дальше.

Когда пришла мама, Алиса встала, и они обнялись. Мама даже поцеловала ее в щеку. Настя же тем временем спряталась за свою сестру.

Когда мама наконец перестала душить Алису и отпустила ее, то принялась за Настю.

— А кто это у нас тут такой мелкий? — с улыбкой спросила она. — Меня зовут тетя Ника.

— Я Настя, — немного стесняясь, сказала Лебедева-младшая.

Мы все сели за стол и стали ждать, пока нам принесут еду. Настя косилась на конфеты, которые стояли посреди стола.

POV Алиса

— Ну как у тебя дела? — спросила Вероника Владимировна.

Я слегка улыбнулась.

— Спасибо, все хорошо.

Она какое-то время оценивала мой внешний вид. Я знала, что выглядела так, будто у меня кто-то умер. Только черной повязки на голове не хватало. К счастью, его мать ничего не сказала по этому поводу.

— Сколько тебе лет? — спросила Вероника Владимировна у Насти.

— Десять.

— В четвертом классе?

— Да.

Затем она поинтересовалась у нее насчет учебы.

— Ма, да отстань ты от ребенка. Она, наверное, и так устала, еще ты тут. — Попросил Дима, подняв глаза от телефона.

— Ну мне же интересно. — Женщина приподняла бровь.

Нам принесли еду. Это были стейки.

Я так любила мясо и была так голодна, что хотелось просто наброситься на него и проглотить полностью, но в таком обществе нужно было соблюдать этикет.

— В общем, нормально, только с рисованием проблемы, — ответила наконец Настя. — Но мне Дима помогает.

Хорошо, что я научила свою сестру правильно пользоваться столовыми приборами. Можно сказать, что я начала гордиться ей, когда она взяла в правую руку нож, а в левую вилку и начала отрезать маленькие кусочки от своего стейка.

— Ничего себе. — Димина мать перевела взгляд с Насти на него. — Раньше ты кроме своего двоюродного братца вообще детей не воспринимал.

Дима ничего не ответил, а лишь пожал плечами и посмотрел на меня. На какой-то момент мы с ним зацепились взглядами. Раньше я не замечала, что у него очень теплый взгляд. Он улыбнулся мне уголком своих тонких губ, и я ответила тем же.

Как же хотелось сидеть так всегда. Просто не отводить глаза друг от друга и наслаждаться тем, что происходит.

— Алис? — вдруг обратилась ко мне Вероника Владимировна, и я неохотно повернула голову в ее сторону. — А что у тебя с рукой? — спросила она.

Я посмотрела на левую руку, которая была повернута костяшками к ней и в которой я держала вилку. Костяшки слегка опухли, потому что были немного сбиты при тренировках, да и при самих боях.

— Да так… у меня появилось немного свободного времени, и я снова решила заняться боксом.

Его мать приподняла бровь. Я знала, что ей не понравился этот факт, но правда ей бы не понравилась еще больше.

Бросив взгляд на Диму, я заметила, что он мне коротко кивнул, что говорило о том, что я поступила правильно.

Я вспомнила свою мать. Ей никогда не нравилось мое увлечение боксом, и она была безумно рада, что я в свое время отказалась от этого занятия. Это отец поддерживал меня. Мама же постоянно боялась, что я себе разобью что-нибудь. Знала бы она, во что я превратилась, пока училась жить без них. Вряд ли бы она гордилась мной…

Поэтому родителям не всегда надо знать правду о нас. Надо беречь их слабые сердца от лишних волнений, как когда-то берегли они наши. Перед нами они выступали в качестве богов. Людей, которые могут решить буквально все проблемы, даже если на самом деле это было не так. Я бы обязательно берегла психику своих родителей от тяжелых переживаний… если бы они только были живы.

Мы засиделись допоздна за какими-то разговорами ни о чем. Когда ужин закончился, его мать предложила пройти в гостиную и посмотреть их семейные фото, и я с интересом согласилась. Диме было все равно, чем мы занимаемся, но он не оставлял нас ни на минуту. Настю уже клонило в сон, но она продолжала сидеть в телефоне.

— А это он в ванночке. — Она показывала мне маленького голого Диму.

Это выглядело смешно.

— Его невозможно было купать. Он так орал, что уши в трубочку сворачивались, — с улыбкой заявила Вероника Владимировна.

Мне кажется, все фотоальбомы одинаковые. В них обязательно есть фото из роддома, фото голого ребенка где-нибудь в ванной или на отдыхе, фото на заснеженной детской площадке, новогодние детские фото и фото с юга. Только лица в фотоальбомах разных семей чем-то отличаются, а в остальном… в остальном разницы никакой.

Я не открывала свой фотоальбом уже больше полутора лет. Последний раз это было, когда мне пришлось выбирать фотографии для памятника родителей. Мне было просто больно его смотреть, поэтому, когда она показывала мне определенные фото из альбома их семьи, я вспоминала что-то похожее из своего, и у меня ком подходил к горлу.

— Ой, что-то мы засиделись, — сказала вдруг Вероника Владимировна, когда заметила, что Настя уснула в кресле. — А ты не хочешь остаться у нас? — спросила она, резко посмотрев на меня.

— Да… я… — Я просто не ожидала от нее такого вопроса.

Дима, сидевший за ноутбуком до этого момента, заинтересованно поднял взгляд.

— Ну правда. Куда ты поедешь так поздно? — настаивала его мать.

Дима посмотрел на часы, стоявшие на белом камине.

— Она права, — согласился он. — Оставайся.

— У нас есть гостевая комната на первом этаже. Там для вас обеих места хватит.

Я задумалась и неуверенно бросила взгляд на спящую сестру. А ей еще на следующий день в школу идти…

— Ну ладно…

Вероника Владимировна так искренне улыбнулась мне.

— Дим, — обратилась она к сыну. — Отнеси Настюшку спать, а то она совсем вон неудобно лежит. Еще сколиоз заработает.

Он послушно поднялся с кресла и подошел к моей сестре. Взяв ее на руки, он покинул комнату.

И мы с его матерью остались наедине…

— Послушай, — вдруг сказала она, повернувшись ко мне. — Я тут с подругой недавно разговаривала, и она мне такую интересную историю рассказала. Представляешь, Андрей Михайлович… Ну, дядя Димы… был на каких-то боях без правил. Там был и муж моей подруги.

Вот черт…

Я, кажется, догадывалась, к чему она.

— Так вот, муж моей подруги рассказал ей, как какая-то девчонка обвинила Андрея Михайловича в попытке изнасилования.

Я устремила на нее свои удивленные глаза. И все-таки ничто не распространяется лучше сплетен. Они, словно инфекционное заболевание, проникают в организм каждого человека и передаются дальше воздушно-капельным путем.

Мое сердце стучало чаще, чем обычно. Я до конца не могла понять, чего она хочет.

— А потом… я подслушала разговор своего сына с Андреем. И знаешь, что я узнала? — Она смотрела на меня вопрошающе.

На самом деле хотелось просто сквозь землю провалиться.

— Догадываюсь, — напряженно ответила я.

— Так это была ты?

Я застыла. Меня хватило лишь на короткий кивок после долгой паузы.

После моего ответа на интересующий вопрос она наклонилась ко мне ближе, хотя скрываться нам было не от кого, ибо комната пустовала.

— На самом деле я терпеть его не могу, — шепотом заявила Вероника Владимировна. — Это самый омерзительный человек, которого я встречала. Он просто ужасно поступил с моей подругой, его бывшей женой. Ей приходится работать на рынке, а я ничего не могу с этим сделать, кроме как изредка передавать ей деньги. Он даже сейчас продолжает следить за ней. И это не единственный его грешок.

Я была наслышана про эту женщину сполна. Удивительно, как один мимолетный секс может запустить цепочку событий, которую всем так трудно прервать, из-за которой столько людей пострадали.

— Я рада, что хоть кто-то смог хоть как-то ему навредить. — Вероника Владимировна смотрела мне в глаза с такой благодарностью, а я просто сидела не могла в это поверить.

Я вообще не думала, что она отреагирует именно так. Они же как-никак родственники. Пускай не кровные, но все же…

— Конечно, мне не нравится, что девушка моего сына занимается таким агрессивным видом спорта, но даже от этого есть какие-то плюсы. — Вероника Владимировна усмехнулась.

Вернулся Дима, и ей пришлось отодвинуться от меня подальше, чтобы он ничего не заподозрил. Но он все же посмотрел на нас с долей недоверия и сел обратно в кресло.

Наступила ночь, и я легла спать в гостевой комнате, мебель в которой стоила дороже, чем вся моя квартира. Настя тихо посапывала под боком, а я все никак не могла забыть разговор с его матерью… Интересно, сколько народу уже знало о происходящем? Если честно, с каждым днем на меня все сильнее наваливался страх, что он со мной все-таки что-то сделает. Такой человек и убить может… наверное.

Пролежав так до двух часов ночи, я встала, накинула мягкий махровый халат, который мне выдала Вероника Владимировна, и вышла из комнаты.

В доме было тихо. Только лампочки слегка гудели. Пройдя по коридору первого этажа я добралась до зала, в котором была эта огромная каменная лестница наверх. Я постоянно оборачивалась, чтобы ненароком ни на кого не наткнуться. Сердце беспокойно стучало. Поднявшись наверх, я снова шла по коридору, в котором находилась дверь в комнату Димы. Громкости моих шагов, наверное, позавидовала бы любая шпионка. Когда я добралась до нужной двери, то тихо-тихо открыла ее и зашла в комнату. Там было темно. Сквозь занавески пробивался только голубоватый свет с улицы. Он спал с открытым окном, поэтому занавески волнующе колыхались от ветра. Я повернула в левую сторону, зная, что его кровать находилась именно в той части.

Зачем я пришла? Я сама не могла дать себе ответ на этот вопрос.

Приподняв нижний край одеяла, я разглядела его ноги в темноте. Он начал подтягивать их выше, почувствовав холод. Пришлось снять халат. Я пролезла под одеяло и начала медленно ползти по направлению от ног к голове.

— Ага, попалась, — весело, но тихо сказал Дима, перехватив одеялом мою голову.

Я этого не ожидала, поэтому чуть не закричала от испуга.

Когда он отпустил меня, я вылезла прямо к его голове, поставив свои руки по бокам от его плеч.

— Черт, я думала, что не разбужу.

— Думаешь я смог уснуть, зная, что ты здесь, в этом доме?

Я заметила его улыбку в темноте.

— А почему тогда не спустился?

Он положил руки на мою спину.

— Ну… у тебя там другой сосед по кровати.

Его постель была полностью пропитана его запахом. Даже голова от этого начинала кружиться. Когда я в первый раз пришла в эту комнату, то и подумать не могла, что все будет так.

Я прилегла Диме на грудь и услышала, насколько часто бьется его сердце.

— Знаешь, мне кажется, ты бы понравился моим родителям, — пробормотала я.

— Почему ты так думаешь?

Это был странный вопрос, и я долго не могла найти ответ на него. Ведь в человека влюбляются не за что-то… Когда мы испытываем это чувство, нам в человеке нравятся абсолютно все черты, даже отрицательные.

— Потому что ты очень добрый.

И это была правда. Мне действительно казалось, что, каким бы он ни был мудаком, у него было большое сердце.