Цена его любви

Больше, чем просто друзья

POV Алиса

Дошла до дома я спокойно. Вроде никто за мной не следил. Наверное, это просто была очередная паранойя. От переутомления мне частенько мерещилась всякая ерунда.

На следующий день я помогала делать Насте домашку, хотя после утренней смены в кафе дико хотелось спать.

— А когда Дима придет? — спросила вдруг она.

— Так, это не относится к математике.

— Ну и что? Я хочу, чтоб он пришел.

Я тяжело вздохнула. Я понятия не имела, когда он придет и придет ли вообще в ближайшее время. На самом деле я сама постоянно его ждала.

— Я тоже много чего хочу, Настюш. Давай сначала решим задачу.

Когда я объясняла ей, что нужно сделать, чтобы посчитать количество яблок в двух ящиках, раздался звонок в дверь. И да, это был именно тот, кого мы с сестрой так ждали.

Настя вскочила с дивана и подбежала к Диме, кидаясь ему на шею.

— Ну привет, мелкая. Чем я заслужил такую благосклонность? — спросил он, когда я закрывала за ним дверь.

— Ты спас меня от домашки!

Он усмехнулся.

— Тебе все равно придется ее делать, — заявила я.

— Ну ты и зануда, — сказал Дима и плюхнулся на диван.

— Есть будешь? — спросила я.

— Да, если можно.

Я разогревала ему суп, пока он разговаривал с Настей. Он наткнулся на лист бумаги на столе и спросил:

— Хочешь, я научу тебя делать журавликов?

— Да! — Она так обрадовалась этому предложению.

К тому времени, как я поставила тарелку с супом на стол, он уже закончил, и на журнальном столике уже лежало два бумажных журавлика, один из которых, правда, был более аккуратным, нежели другой.

Он поел мой суп и улегся на диван. Настя к тому времени ушла к себе в комнату, чтобы продолжить делать уроки. Я собиралась лечь спать.

— Ладно, я пойду посплю, а то мне в клуб ночью.

— Ага. — Это все, что он сказал, залипая в своем телефоне.

Неужели он пришел, чтобы просто поесть? Это как-то странно…

— Если хочешь, можешь со мной полежать. — Ох, чего же мне стоила эта фраза.

— Да мне и тут нормально. — Он просто повернулся на другой бок, чтобы было удобнее.

Что это был за тотальный игнор? Я вообще не понимала, что происходит. Быть может, он обиделся на что-то? Тогда зачем он вообще пришел?

Я постояла еще пару секунд, а потом подошла ближе к дивану. Он не обращал на меня никакого внимания. Вообще. Тогда я просто перелезла через спинку дивана и завалилась в тот узенький промежуток между подушками и самим Димой.

— Ты же спать собиралась. — Он наконец соизволил обратить на меня свое внимание.

— А это моя квартира. Сплю, где хочу. Если не устраивает, можешь идти в другое место. — Я начинала злиться.

— Слушай, а я думал, что ты меньше, — заявил он, посмеиваясь. — Столько места занимаешь, оказывается.

Последнее меня окончательно выбесило. Да, мое левое плечо лежало на его груди. Ему это мешало что ли?

— Ну ты и падла! — Я не придумала ничего лучше, чем просто начать его щекотать.

К моему счастью, он боялся щекотки. Как, в общем-то, и я. Вскоре он это понял и уже я корчилась, будто в конвульсиях.

— Ну что ты творишь? — Я с трудом могла говорить. — Перестань.

— Ты первая начала.

Я извернулась так, что смогла столкнуть его тушу с дивана, после чего залилась смехом. Мы вели себя, как дети, и мне это нравилось.

На наш смех прибежала Настя с вопросом:

— А что вы тут делаете?

Я повернулась к ней, а Дима в это время воспользовался тем, что мне пришлось отвлечься, и стянул меня с дивана. Спиной я упала прямо на него и засмеялась снова.

Настя подошла к нам и смотрела на нас с каким-то недоумением. В последнее время она видела меня только серьезной, ибо у меня не было поводов вести себя, как ребенок.

Дима спихнул меня с себя и поднялся на ноги.

— А ты что такая хмурая? — Он подошел к Насте и начал щекотать ее.

Квартира наполнилась звонким, еще таким детским смехом. Настя пыталась убежать от него, но он какое-то время не давал ей этого сделать. Когда от смеха на ее лице начали появляться слезы, он соизволил ее отпустить, и она тут же скрылась в своей комнате, дабы избежать очередного нападения.

— Ну ладненько, я спать пошла, — со вздохом сказала я и направилась к себе.

— Сладких снов, солнце! — Дима рухнул обратно на диван, крикнув это мне вслед.

— Не называй меня так!

Зачем он вообще пришел, я так и не поняла.

POV Дима

Я уснул на ее диване. Я не слышал, как она проснулась и собралась на работу. Похоже, она ходила на цыпочках, чтобы не разбудить меня.

Проснулся я поздно вечером. Свет горел только в комнате Насти, которая, похоже, смотрела какой-то сериал. Я чувствовал себя уставшим, поэтому решил сварить себе кофе. Настя услышала шаги на кухне и вышла ко мне.

— О, ты проснулся.

Я кивнул в ответ.

— А ты что, теперь тут жить будешь? — с нескрываемым интересом спросила она.

Я усмехнулся.

— Нет, просто иногда буду оставаться.

— А сегодня зачем остался? А то Алиса весь вечер не могла понять, почему ты пришел…

Я перелил кофе из турки в чашку и сделал глоток.

— Неужели ты не помнишь, какой завтра день? — задал я вопрос, приподняв бровь.

Настя на какое-то время задумалась, вспоминая.

— Завтра День рождения твоей сестры.

Она нахмурилась. Похоже, она даже не знала, когда у Алисы День рождения.

— Ну, она его обычно не отмечает.

— А ты не хочешь устроить праздник? — спросил я с легкой ухмылкой.

Она подумала еще какое-то время, затем улыбнулась.

— Через часок приедут люди, которые принесут нам кучу цветов и торт.

Настя настолько обрадовалась, что подбежала ко мне и очень крепко обняла. Это был прекрасный ребенок. Хотел бы я, чтобы она выросла достойным человеком.

POV Алиса

Я делала гостям Космополитен, когда официантка подошла к бару с огромным букетом красных роз. Я подумала, что кому-то в очередной раз просто нужна ваза и уже начала вспоминать, куда я убрала ее.

— Это тебе! — воскликнула она, передавая мне букет через бар.

— Что? — переспросила я, потому что с первого раза не расслышала.

— Тебе передал гость.

Пришлось отложить букет на какое-то время, чтобы доделать коктейли, но как только у меня появилась свободная минутка, я сразу же взяла его в руки. Он был тяжелее, чем я думала. Я была почти уверена, что это от Димы, поэтому уже высматривала его в толпе. Как же я ошибалась…

Я заметила записку среди бутонов и достала ее. Это была открытка. Поначалу я улыбалась, но потом улыбка сошла с моих уст надолго.

Думала, я тебя не найду? С Днем рождения, красавица! Могу исполнить любое твое желание, если только ты сама этого захочешь. А. Громов

У меня даже руки затряслись от ощущения его присутствия в клубе. Хорошо, что мне не нужно было выходить за пределы бара…

Чего он б**ть от меня хотел? Зачем он пугал меня своим поведением? Неужели ему это доставляло удовольствие? Сука, мне мало несчастий в жизни что ли?

Да, он не написал ничего ужасного, но читать стоило между строк. И от смысла, который я там улавливала, у меня бежали мурашки по коже.

С горем пополам я доработала смену и пошла домой, решив оставить букет на работе. Записку же я просто выбросила, чтобы ее случайно не нашел Дима.

На улице было дико некомфортно. Мало того, что до этой ситуации мне казалось, что за мной следят, а после нее — и подавно.

Нет, я не увидела возле клуба ту машину с лысым мужиком, но сердце мое от этого не стало биться медленнее. Кое-как я дотопала до дома. Я даже не стала включать свет в гостиной, а сразу сняла обувь и завалилась спать. Дима, похоже, уехал к себе.

Утром я проснулась от какого-то звука на кухне. Так неохота было вставать, но пришлось. Дойдя до кухни, я остановилась как вкопанная. Вокруг было огромное количество красных роз, которые были расставлены по вазам (причем, даже не по моим, ибо моих точно не хватило бы), а на столешнице стоял огромный шоколадный торт. Дима стоял возле плиты и что-то готовил, а Настя помогала ему.

— А почему ты не в школе? — спросила я, от чего она вздрогнула.

Видимо, они не заметили, как я вошла.

— Ну… сегодня твой День рождения, и мы подумали, что по такому случаю можно прогулять.

Дима посмотрел на меня. У него было настолько ехидное выражение лица, что спорить с ним было бесполезно. Я вздохнула, смирившись с этим фактом, и подошла к ним. Он приобнял меня за талию и чмокнул в щеку.

— А что вы делаете? — спросила я.

— Готовим тебе завтрак, — сказал он.

— Яичницу?

Он коротко кивнул. Я знала, что он больше ничего не умел готовить, да и к плите вообще редко подходил, так что это показалось мне довольно милым.

Было какое-то странное чувство. После смерти родителей я не отмечала свои Дни рождения, потому что в эти дни у меня было просто отвратительное настроение. Я просто весь день вспоминала, как мы проводили их с родителями в детстве. Раньше мне вообще хотелось забыть, какого числа я родилась. Хотелось, чтобы это был обычный день. Такой же, как и все остальные.

Настя убежала к себе в комнату и долго не выходила оттуда.

— А зачем столько цветов? — спросила я, усаживаясь за стол.

— Раньше я никому не дарил цветы. Кроме мамы. Надеюсь, сама додумаешься, зачем.

Неужели я первая девушка, которой он действительно захотел подарить цветы? Тем более в таком количестве. Это показалось мне странным. Он, и правда, считал меня настолько важным человеком?

Настя вернулась с каким-то листом бумаги в руках.

— Я, конечно, не мастер рисовать, — смущаясь, сказала она. — Но это тебе. — Протянув мне лист, она принялась внимательно наблюдать за моей реакцией.

Да, она подарила мне рисунок нашей семьи, не очень красивый, но очень яркий. И естественно, на нем был и Дима. Куда ж без него? Я отнеслась к этому со скепсисом, но все равно разрешила повесить этот рисунок на холодильник.

POV Дима

Она пошла на работу, а я поехал ей за подарком. Я мог купить ей самое дорогое колье, но она бы не приняла его от меня; мог бы купить ей машину, но она бы послала меня к черту с таким подарком. Поэтому я просто купил ей бутылку дорогого виски, зная, что это она точно оценит. Настя все это время была со мной. Да, не стоило показывать ребенку такой пример, но я смотрел на вещи реалистично и прекрасно понимал, что рано или поздно она вырастет, попробует алкоголь. Возможно, даже начнет курить… я бы этого не хотел, если честно.

Когда Алиса вернулась, мы поехали в парк аттракционов, чтобы порадовать Настю. Алиса, конечно, периодически уходила в себя, но я старался вытаскивать ее из этого состояния. Я купил ей и ее сестре сахарную вату, и мы шли по аллее, выбирая аттракцион, на котором Настя хотела бы покататься.

— А почему ты себе не взял? — спросила она, отрывая настолько большой кусок, что он не поместился у нее во рту.

Вместо ответа я резко приблизился к ее лицу и схватился зубами за этот лоскуток сахарной ваты, который сжимали ее губы. Она, видимо, не ожидала этого, поэтому ее глаза округлились. Затем сахар у меня во рту растаял, ровно так же, как и у нее, и наши губы встретились. Было сладко. Это все, что я мог сказать.

— А что это вы делаете?! — воскликнула Настя, и мне пришлось оторваться от этих сахарных губ.

Настя смотрела на нас с каким-то веселым недоумением. У нее было такое выражение лица, будто она спалила какой-то очень важный секрет.

— Это называется «поцелуй», — сказал я и взял Алису за руку.

— А разве друзья так целуются? — Настя нахмурила свои маленькие светлые брови.

— Ну я уже говорил, что мы с твоей сестрой больше, чем просто друзья.

Алиса все это время просто шла молча, будто не понимая, что происходит.

— Алис, это правда? — Настя обратилась к сестре, которая оторвала глаза от земли и перевела на нее свой взор.

— Правда, малыш… правда.

POV Алиса

Я отпросилась со смены в клубе, а в кафе на следующий день у меня был выходной. На улице была прекрасная погода, дома у меня пахло цветами и стоял огромный торт. Я была с людьми, которые мне дороги. О чем еще можно было мечтать?

К вечеру мы пошли домой, где посидели втроем. Настя съела так много сладкого. Можно было сказать, что Дима сделал ее день.

Вскоре она отправилась спать, а мы остались сидеть на кухне. Дима достал бутылку виски.

— Это тебе.

Я усмехнулась.

— Это подарок на День рождения? — поинтересовалась я.

— Можно и так сказать. Ничего дороже ты бы все равно у меня не приняла.

Что ж, он был прав.

— Кажется, недавно кто-то говорил, что я не умею радоваться жизни… — Я подошла к нему и посмотрела снизу вверх, а затем взяла за руку. — Пойдем погуляем?

— Мы же весь день гуляли.

— Это же был день. Я хочу прогуляться ночью.

Когда мы вышли, в нос ударил запах лета. Я чувствовала, что оно все ближе с каждым днем. Конечно же, я взяла с собой и бутылку виски.

Мы долго шли по дворам, заливая в себя все больше и больше алкоголя. Это было прекрасное чувство. Как будто все проблемы куда-то отступили, стали бэкграундом моей жизни. Я давно такого не испытывала. И причиной этому был не алкоголь, а присутствие человека.

Вскоре я поняла, что мы ушли от дома настолько далеко, что оказались на набережной водохранилища. Это было красивое место. Все на противоположном берегу освещалось маленькими огоньками, которые казались такими далекими… Где-то неподалеку находился огромный мост, и мы могли слышать стук рельс, по которым периодически проходили поезда.

Дима постелил на траву свою толстовку, чтобы я не запачкала светлые джинсы.

— Знаешь, — сказала я, делая очередной глоток из полупустой бутылки. — Раньше мне так хотелось все бросить… взять Настю и свалить куда-нибудь из этого города навсегда. Туда, где никто бы нас не нашел, и мы могли бы начать новую жизнь. Хотя я понимаю, что ничего бы не изменилось… Все равно это было моей мечтой.

Он молчал, смотря куда-то вдаль и улыбаясь.

— А потом появился ты, — вдруг добавила я.

— И что, я как-то отдалил тебя от твоей мечты? — спросил он.

Я кивнула и отдала ему бутылку.

— Наверное, да… Ты так внезапно вторгся в мою жизнь… в мое пространство, и даже в мою квартиру.

Он усмехнулся.

— Прости, я не умею по-другому.

— Я пока не знаю, что из этого получится, но мне хватает того, что у нас есть сейчас. Сначала я думала, что ты придурок, который не заботится ни о ком, кроме себя.

— Так и есть, — заметил он без всякого сарказма.

— Мне так не кажется…

Мы выпили еще четверть бутылки, и я поняла, что мы опьянели достаточно сильно, чтобы творить всякую ерунду. Я спросила у него, делал ли он в своей жизни что-нибудь безумное. Дима глубоко задумался над этим и после долгого молчания ответил:

— Да. Встреча с тобой — самое безумное в моей жизни.

Я поставила бутылку в сторону, понимая, что нам уже хватит. Мы выпили почти литр на двоих, а для меня это было слишком много. Дима тоже не казался трезвым.

— А я не делала. Но очень хочу.

Он повернул голову в мою сторону и долго всматривался в мои глаза, которые еле блестели в таком полумраке.

— Тогда у меня есть идея.

— Какая?

И вместо ответа он с такой силой впился в мои губы, что у меня перехватило дыхание. Мы легли на траву, и я не заметила, как Дима уже навис надо мной. Трава была влажная и холодная, но меня это не останавливало. В моей крови всё же было немного адреналина, потому что я понимала, что в любой момент мимо могут пройти люди и заметить нас. От этого факта возник лишь какой-то азарт, поэтому я начала стягивать с него джинсы. Он же уже успел забраться холодными руками ко мне под футболку и расстегнуть лифчик. Алкоголь давал о себе знать диким возбуждением. Через пару минут мой лифчик уже валялся на траве, а Дима благополучно грел свою холодную ладонь о мою грудь. Только он начал расстегивать мне ширинку, как откуда-то издалека послышался голос:

— Эй, вы чем там занимаетесь?

Мы оба опешили. Резко повернув головы в ту сторону, откуда доносился звук шагов, мы увидели полицейского. Дима резко встал на ноги, дернул меня за руку, заставляя подняться, после чего моментально схватил свою толстовку. Я же успела взять лишь недопитый виски, после чего он крепко схватил меня за руку, и мы побежали. Ближайшее место, где бы можно было укрыться, находилось в метрах пятисот. И это был тот самый мост. Возле него редко кто-то ходил, а полиция туда бы просто не проехала, ибо там рядом не было дороги.

К счастью, никто за нами не погнался, либо погнался, но быстро отстал. Я даже не оборачивалась, чтобы посмотреть… Я понимала, что нужно бежать во всю силу, чтобы нас не задержали и не посадили на пятнадцать суток. Быть может, отец Димы нас бы и отмазал, но вмешивать его в столь деликатное дело не очень-то и хотелось. Странно было бы ему объяснять, что мы просто хотели заняться сексом прямо на набережной.

Когда мы добежали до места назначения, я уже выдохлась. Дима быстро пришел в себя, а я еще долго не могла отдышаться.

Мы находились прямо под этим мостом, и мне пришлось прислониться к его опоре, чтобы не упасть.

— Ты как? — спросил он.

— Жить можно. — Я улыбнулась.

— Ну что, это было достаточно безумно? — усмехнувшись, спросил он.

Я рассмеялась.

— Да, пожалуй.

Однако я чувствовала какое-то неудобство… Будто я что-то забыла там, на траве. Я проверила ключи и телефон, они были в толстовке Димы. Только после этого до меня дошло…

— Я забыла там лифчик.

Он прыснул, потому что уже не смог сдержать смех.

— Ну значит, твой лифчик теперь будет уликой для ментов.

— Дурак. — Мне захотелось сделать еще глоток виски, чтобы хоть немного успокоиться.

— И найдут тебя теперь по трусам.

Я нахмурилась.

— Почему по трусам?

— Ну, я так понимаю, что на тебе было белье из одного комплекта.

Вот идиот. Я хотела как-то оскорбить его, но долго не могла подобрать слово и забила на эту идею.

— Может, перестанем обсуждать мое нижнее белье?

Он с наигранным недоумением посмотрел на меня и сказал:

— Ты первая начала. И вообще, я могу обсуждать твое белье хоть часами. — Он подходил ко мне все ближе. — Тебе не кажется, что у нас есть одно незавершенное дело? — Дима положил свою толстовку прямо на землю.

Нормальная девушка бы на моем месте послала бы своего парня с такими предложениями куда подальше после такого кросса. Но я была не из таких, поэтому притянула его к себе и снова начала покрывать поцелуями его шею.

Дима прижал меня к опоре этого моста и схватил за руки. Я поняла, что он хочет все сделать сам, и не стала сопротивляться. Он снял с меня футболку, и я почувствовала ледяной ветер на своей груди, отчего соски моментально затвердели. Опора тоже была довольно холодной, и оставалось надеяться, что я себе ничего не застужу после всего этого. Затем, сведя мои руки над головой, он связал их моей же футболкой и придерживал, пока стягивал с меня джинсы.

Через пару минут он снял мои джинсы уже полностью и поднял меня, чтобы я могла держаться ногами за его бедра. Мне было страшно. Я боялась, что нас снова кто-то заметит. На этот раз я уже не смогла бы просто бежать, куда глаза глядят, ибо он поставил меня в максимально некомфортное положение, связав мне руки и оставив совершенно без одежды.

— А если кто-то придет? — испуганно спросила я.

Мой голос еще и дрожал от этого холода.

Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Успокойся. Все будет в порядке. Здесь никого нет. — С этими словами он вошел в меня настолько резко, что я чуть не закричала.

Ничего себе. Я никогда не думала, что он может быть таким… жестким что ли, но при этом заботливым и нежным. Он поправлял мне волосы, которые то и дело падали на лицо и попадали в рот.

Дима двигался во мне быстро. Когда я адаптировалась к этому, то начала получать удовольствие… Чтобы я не стонала слишком громко, он закрыл мне рот одной левой рукой. Правой же он продолжал держать мои руки над головой.

Он был практически полностью одет, в то время как я находилась перед ним абсолютно голая. Это почему-то возбуждало меня еще сильнее. Хотелось прикасаться к нему, хотелось расцарапать ему все плечи, но я просто не могла…

Это продолжалось дольше, чем я думала. Хотя, быть может, у меня изменилось восприятие времени от постоянно поступающего адреналина. Я уже успела получить оргазм, после чего он опустил меня на землю. Почему-то он никак не мог кончить, и мне захотелось ему помочь. Я опустилась перед ним на колени и посмотрела снизу вверх.

— Ты серьезно сделаешь это? — удивленно спросил он, видимо, не ожидая от меня такого.

Вместо ответа я начала делать то, о чем он так мечтал. Нужно было отблагодарить его за то, что он доставил мне такое удовольствие. Если честно, я и сама бы никогда не подумала, что так быстро встану перед ним на колени. Спустя какое-то время я поняла: он готов, и позволила ему кончить мне прямо на грудь.

Затем я принялась одеваться, стирая со своего тела все то, что осталось на нем после столь бурного действа. Когда на мне была уже вся моя одежда, за исключением, конечно же, лифчика, Дима дал мне толстовку, чтобы я смогла согреться.

Мы уселись на траву и решили допить виски.

— Это был лучший секс в моей жизни. — Мне не составило труда сказать это, потому что я была под градусом.

Он улыбнулся уголком губ.

— И в моей.