Цена его любви

Самый ужасный человек в жизни

POV Дима

Я открыл глаза и попытался подняться. Голова сильно болела. Вокруг меня был какой-то луг, и я понятия не имел, в какую сторону мне идти. С трудом я вспомнил, как вообще там оказался. Похоже, мне нормально так приложили по голове. Однако мне казалось, что отключился я в лесу. Почему теперь я проснулся посреди луга?

Зачем я вообще, черт возьми, за ним поехал? Стоило ли оно того?

Солнце еле пробивалось сквозь нависшие над этой местностью тучи. Вокруг не было ни единой души.

Очень хотелось пить. Очень хотелось домой. Надо было просто поехать к Алисе и не заниматься всякой фигней.

Голова еле соображала. Я даже паниковать толком не мог, потому что не совсем понимал, что происходит. Видимо, дядя хорошенько обо мне позаботился.

Ещё через несколько минут я вспомнил про то, что у меня есть мобильный телефон. Достав его, я понял, что смысла в этом не было, ибо связь в такой глуши не ловила.

POV Алиса

Я слышала какой-то посторонний шум. Это был шум ветра. Он мешал мне спать. Пришлось открыть глаза…

«Какое небо красивое», — первым делом подумала я.

Сквозь грозовые облака виднелись ломтики голубого неба, и солнце аккуратными лучами тянулось к земле. Тучи медленно-медленно проплывали надо мной. Они никуда не спешили…

Внезапно пришло осознание, что я в могиле. На мне было немного земли, которую я чувствовала даже порами лица. Я резко перешла в сидячее положение, и в глазах потемнело. Через минуту в голове всплыло и последнее воспоминание. Я точно помнила, что слышала выстрел. Однако отключилась я, похоже, не из-за него. На мне лежала тряпка, которой мне завязывали глаза. Похоже, она сползла во время моего падения в могилу.

Я ощупала голову. На руках не осталось крови после этого. Значит, никаких ранений на мне не было. Только спина болела от того, что я довольно жёстко приземлилась. И на голове была просто шишка. Странно… Неужели все это был спектакль?

Я точно не могла сказать, сколько я находилась в этой яме. Однако погода за это время успела смениться с солнечной на пасмурную.

Нужно было срочно выбираться из этой чёртовой могилы. Когда я поднялась на ноги, в глазах снова потемнело. Была жуткая слабость, как если бы меня ударили по голове. Видимо, такой удар мне и прилетел. Так вот зачем нужна была повязка на глаза… Этот мудак просто хотел преподать мне урок. Что ж, у него это прекрасно получилось.

Стал накрапывать дождь. Я предприняла первую попытку выбраться из собственной могилы, но потерпела фиаско. У меня практически не оставалось никаких сил, чтобы сделать это. Я тщетно хваталась за тонкие корни, которые не выдерживали и рвались прямо в моих руках. В первый раз было как-то попроще… Да и сил у меня было побольше…

После девятой попытки влил дождь. Сначала он был не очень сильным, зато потом начался ливень, и я поняла, что самостоятельно мне точно не выбраться. Земля стала мокрой и склизкой, и все, что я ни пыталась сделать, приводило к появлению ещё большего количества грязи как на руках, так и под ногами. Разбитая и разочарованная я просто села в эту яму и опустила голову.

Я понятия не имела, как мне выбраться… Так хотелось домой, в тёплую чистую постель, к сестре. Она, наверное, с ума сходила ото всего, что происходит.

Я долго смотрела в пустоту. Блять, меня чуть не застрелили… Что я делала в этой жизни не так?

Мне просто было интересно, со всеми ли так происходит, или только мне так не везет…

В голову пришла мысль, что стоит позвать на помощь. Я была уверена в том, что вряд ли кто-то придет. Наверное, кроме лосей и кабанов в этом лесу редко кто-то был. Но все-таки я решила попытаться, и снова поднялась на ноги.

— Помогите! — без особого воодушевления крикнула я.

Да, быть может, если бы я была хоть немножечко повыше, мне бы удалось вылезти. Но, к сожалению, ростом природа меня обделила.

— Помоги-ите!!!

Дождь, похоже, и не собирался прекращаться. Я все больше становилась похожа на бомжа. Даже если бы и удалось выбраться самостоятельно, то на ближайшей дороге меня вряд ли бы кто-то подобрал в таком виде.

POV Дима

Я слышал какие-то крики, доносившиеся из леса. Я пытался идти на голос, однако шум дождя сильно препятствовал этому. Когда я забрел в лес, то понял, что голос либо женский, либо детский. Крики периодически прекращались, поэтому я «терял след». Видимо, человек не очень-то и хотел, чтобы ему помогали. Пока я пробирался сквозь деревья, практически полностью промок.

Вообще я любил летние ливни. Они были теплыми, и после них так приятно пахло. Однако в таком месте ливень с грозой меня, мягко говоря, напрягал.

На самом деле, было не особо интересно, кто там так истошно орал, но другого пути узнать, где я и в каком направлении мне вообще нужно было двигаться, у меня не было. Когда я прошел еще метров двадцать, то понял, что голос мне знаком… Я задумался о том, что, быть может, стена из воды так исказила его, либо я слишком сильно ударился головой, и меня начали преследовать галлюцинации… Но, когда до меня дошло, кому принадлежал этот голос, я сорвался с места и буквально пулей полетел на крики.

Эти мгновения показались мне вечностью. Одновременно я и очень хотел увидеть ее, и надеялся, что ошибаюсь.

Когда я наконец дошёл до цели, то обомлел. Я никогда не забуду эти глаза… Сложилось впечатление, что из могилы было видно только их. Огромные чистые голубые напуганные глаза, опухшие веки… Она сразу увидела меня. Я не смог бы передать то, что почувствовал в этот момент.

Алиса вся была вымазана в грязи. Я испугался, что она может быть ранена.

Моментально подбежав к ней, я опустился на колено, и она протянула мне руки. Вытащить её не составило особого труда, и уже через минуту она стояла передо мной. Слезы катились у неё из глаз, смешиваясь с каплями дождя, из-за чего и казались ещё больше. Она обняла меня и долго-долго не могла отпустить.

— Всё хорошо, ты уже в безопасности… — Я старался успокоить Алису, но выходило не очень.

Я не хотел вот так сразу спрашивать её о том, что произошло. Наверняка ей было неприятно воскрешать в памяти эти события. Я решил спросить позже.

— Пойдём в машину, — сказал я, крепко взяв её за руку, после чего обозленно добавил: — Если, конечно, он соизволил её нам оставить.

На протяжении всего пути она не вымолвила ни слова. Когда нам удалось найти машину, она села в неё и половину дороги ехала молча, тупо уставившись в окно. Я знал, что она даже не видит того, на что смотрит.

Мне тоже не очень хотелось говорить обо всем этом. Я даже в какой-то момент почувствовал себя ущербным из-за того, что был со своим дядей одной крови.

— Прости, — сказал вдруг я. — Я не думал, что он на такое способен.

Она повернулась ко мне. По щекам её продолжали течь слезы.

— Ты не виноват… Ты же не знал… — Алиса всхлипнула, после чего продолжила диалог: — Он пришёл ко мне после того, как ты уехал. Совсем как в тот раз. Он угрожал мне ножом прямо при Насте. — Её губы дрожали от волнения, а руки все еще немного тряслись. — Затем он оставил с ней одного из своих, а меня забрал с собой… Когда он сказал, что мне придётся рыть себе могилу, я подумала, что это такая злая шутка…

Похоже, Алиса любила рассказывать о том, что причиняло ей боль. Она всегда была немного странной.

— Он привёз меня в этот чёртов лес и реально заставил рыть себе могилу. — Поток слез из её глаз усиливался. — Я готова была попрощаться с жизнью…

Дождь за окном авто все не прекращался. Казалось, небо плакало вместе с ней.

— Затем он завязал мне глаза… И я услышала выстрел, но похоже… Похоже, выстрел был в воздух, а по голове мне просто чем-то заехали. — Она издала какой-то беспомощный стон, который заставил меня невольно повернуться, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. — Он пошутил, ты представляешь?.. Он просто так пошутил…

Мне захотелось превратить его морду в кровавое месиво за такие шуточки, но Алисе я об этом говорить не стал.

Если раньше я просто недолюбливал своего дядю, то сейчас я просто дико ненавидел его.

— Из-за каких-то чёртовых выборов он решил так со мной поступить…

— Да, он был очень зол сегодня, — подтвердил я. — Он приезжал к моему отцу, и они серьёзно поссорились.

Я не стал называть ей причину, тем более я и сам её толком не знал.

— Боже, я так хочу, чтобы это все было просто кошмарным сном, — сказала она и снова уставилась в окно. — Сны быстрее забываются, чем реальность.

Когда мы подъехали к ее дому, Алиса моментально выскочила из машины, и рванула к подъезду. Не успел я закрыть машину, как она уже летела вверх по лестнице. Я с трудом смог догнать ее, а остановить было еще сложнее.

— Давай я пойду вперед? — сказал я.

Она посмотрела на меня слегка неадекватным взглядом, после чего все-таки коротко кивнула и пропустила меня вперед.

Возле квартиры никого не было. Но я не был уверен, был ли кто посторонний в самой квартире. Мы остановились возле двери. Она была не заперта.

Меня учили не входить в незакрытые квартиры, но на этот раз правилом я пренебрег.

Как только мы переступили порог, Алиса заметалась в поисках своей сестры. Она осмотрела гостиную, заглянула в свою комнату, но сестры там не было. Я видел, как с каждым шагом и с каждым вздохом она становилась все более нервной.

К счастью, Алиса нашла Настю в детской.

— Малыш! Вот ты где…

Я тоже направился в сторону комнаты и увидел, как Алиса с громким ударом упала на колени и обняла сестру. Та, вся в слезах, забилась в угол и сидела там, обняв коленки.

— Малыш, прости меня, — умоляла Алиса, нервно поглаживая ее по голове своими грязными руками. — Все хорошо. Теперь все будет хорошо. Тебе ничего не сделали? — тараторила Алиса.

Настя смогла лишь отрицательно покачать головой.

Алиса боялась оставаться одна и не хотела, чтобы я куда-то уезжал, поэтому мне пришлось провести у нее пару дней. Мы отвезли Настю к психологу, который сообщил о том, что психика девочки сильно не пострадала. Только тогда Алиса смогла вздохнуть с облегчением.

Пару дней спустя я все же уговорил ее остаться дома без меня. Я сказал, что есть важное дело, с которым мне надо разобраться. Она с трудом, но согласилась.

В шесть часов вечера у меня была встреча с Даниилом Петровичем, бывшим помощником отца. Мне не давал покоя тот разговор у отца в кабинете. Мне казалось, что я должен знать все то, что они от меня скрывали.

За сутки до этого я созвонился с Даниилом Петровичем. Как же долго пришлось уговаривать его на встречу. Мне думалось, что до последнего он сомневался в том, что стоило приходить, поэтому опоздал.

Встреча была в парке. Он не хотел, чтобы она продлилась долго, поэтому я не стал приглашать его в кафе или ресторан.

— Здравствуйте, Дмитрий Валерьевич. — Он пожал мне руку.

Было видно, что ему не очень приятно видеть меня. Он знал меня практически с пеленок, потому что проработал у отца довольно долго. Теперь он сильно переживал увольнение, и по нему это было заметно. Выглядел он так, будто за день до нашей встречи сильно напился.

— Как у вас дела? — спросил я и только потом осознал, насколько бестактен этот вопрос.

— Как у человека, которого три дня назад уволили с работы. — Он укоризненно посмотрел на меня. — А чего вы, собственно, от меня хотите? Вас же не отец прислал?

Мы направились вдоль парковой аллеи.

— Нет… Конечно, нет. Я не ночевал дома уже пару дней.

Он только вскинул бровь. Ему, казалось, было совершенно не интересно то, о чем я говорил. Даниил Петрович, как ему было свойственно, стремился сразу перейти к делу.

— И что же вам нужно?

Я тяжело вздохнул и покосился на него.

— Я хочу знать, о чем вы говорили тогда в кабинете.

Он поднял на меня взгляд.

— Сомневаюсь, что я должен вам об этом рассказывать. — Даниил Петрович не стал лгать и уворачиваться от ответа. — Не хотелось бы причинять неудобства вашему батюшке.

— Вы боитесь? — практически перебил его я.

— А как вы думаете? — Он нервно усмехнулся. — Ваша девушка уже как-то перешла дорогу вашей семье. Не думаю, что она осталась безнаказанной.

— Хорошо. Я поставлю вопрос по-другому, — сказал я. — Сколько вы хотите?

Он отрицательно покачал головой.

— Вы так и не научились понимать, что не все вопросы в этой жизни можно решить деньгами. — Даниил Петрович решил присесть на скамейку, и я последовал его примеру.

— Тогда что вам нужно? — Я понятия не имел, что еще ему предложить.

— Ничего… Пришлите мне бутылку виски. Этого будет достаточно.

Я нахмурился.

— Почему?

— Потому что то, что я вам расскажу, вы должны были знать еще два года назад. Тогда бы ни у кого не возникло проблем, с которыми вы сейчас пытаетесь разобраться. — Он тяжело вздохнул. — У меня и семьи-то нет. А за себя беспокоиться нет смысла. Руки вашего отца вряд ли до меня доберутся. Я, возможно, знаю о нем больше, чем он сам. И если со мной что-то произойдет, взорвется информационная бомба, и он очень сильно об этом пожалеет. — Даниил Петрович сделал паузу и повернулся ко мне. — Однако вам лезть на рожон я бы не советовал.

Я все это время внимательно наблюдал за ним и ждал. Тогда еще было не поздно встать и уйти… И почему я этого не сделал?

— Два года назад вы попали в аварию, помните? — Это был скорее риторический вопрос.

Когда я отлеживался в больнице, не получив особо серьезных повреждений, со мной сидела Юля. К счастью, мучилась она недолго, ибо у меня было только сотрясение и перелом ребер.

— Вы помните саму аварию? — поинтересовался Даниил Петрович.

Я отрицательно покачал головой. Все вокруг прекрасно знали, что я не помнил ничерта с той ночи.

— Вы были так пьяны… И сели за руль. — Даниил Петрович уставился на брусчатку и не отводил от нее взгляда, ибо на меня смотреть ему не особо хотелось. — Вы отправились домой. По трассе, по которой как раз ехал Виктор Анатольевич Лебедев со своей женой.

Когда он назвал эту фамилию, у меня сердце екнуло. Если честно, сначала я не поверил.

— Вы выехали на встречку. Никто так до конца и не разобрался, зачем вы на повороте свернули на нее. Они этого не ожидали… Вот поэтому и ехали со скоростью под сто двадцать. Ваша скорость была не меньше, и… — Ему было так же тяжело это рассказывать, как и мне слушать. — С такой скоростью вы должны были столкнуться, потому что вы, Дмитрий Валерьевич, ехали именно по их полосе… Но Лебедев не так плохо водил… Он успел вывернуть руль, из-за чего их машина улетела в кювет и несколько раз перевернулась. А вы просто врезались в столб.

Я встал и ненадолго отошел от Даниила Птеровича, потому что больше не мог это слушать. Воздуха не хватало, как если бы я был заядлым курильщиком и бежал кросс. Неужели все действительно случилось так? Быть может, он обижен на отца, поэтому говорит мне весь этот бред?

Но в моей голове всплыло то, как отец сам упоминал о том, что это я во всем виноват.

— Когда приехала полиция, они увидели ваши номера и поняли, что вы не обычный человек. — Даниил Петрович подошел сзади, решив добить меня своей историей: — Они доложили полковнику, который в очень хороших отношениях с вашим дядей, и все удалось замять. — Он тяжело вздохнул. — Ваш отец даже в морг сходил, чтобы точно не возникло никаких проблем. Он договорился с патологоанатомом, чтобы тот написал заключение, которое показывало, что у Лебедева в крови был алкоголь. Девочкам сказали, что их отец уснул за рулем…

Я не мог произнести ни слова. Да и не особо-то и хотелось. И зачем мне только нужна была эта правда? Иногда действительно лучше чего-то не знать…