Цена его любви

Душещипательная история

POV Дима

Я был в шоке от того, что она не послала меня куда подальше. Я ожидал очередной напряженный разговор, где она обвинит меня во всех смертных грехах и влепит пощечину за некоторые рисунки, которые были в скетчбуке, но я ошибся.

Она отвечала на поцелуй, но я все равно боялся спугнуть ее любым своим резким движением. Это были уже не те поцелуи, которыми я довольствовался тогда в моей ванной комнате. В этих чувствовалась какая-то нежность. Ее губы были слегка сухими и потрескавшимися, но мне это отчасти даже нравилось. А я не побрился накануне вечером, потому что сам не ожидал такого поворота событий. Это были как раз те мелочи, которые сделали этот поцелуй запоминающимися. Запах от нее был приятный. Я не знал, как это рабоатет, но тебе всегда нравится запах человека, в которого ты влюблен.

Когда мы отстранились друг от друга, она сказала:

— Не думала, что ты будешь ждать меня в такое время.

Я усмехнулся.

— Я тоже не думал.

— Поднимешься?

В ответ я кивнул, и мы зашли в подъезд. В лифте мы ехали молча, а в квартире она попросила меня говорить потише, потому что ее сестра еще спала.

— Чай будешь? — почти шепотом спросила она, положив на столешницу мой скетчбук.

— Да.

Она поставила чайник и принялась листать скетчбук дальше.

— Не-ет, ты же не собираешься смотреть его при мне? — Я вопросительно, но с улыбкой, посмотрел на нее.

Уголки ее губ дернулись.

— Почему это?

— Мне неловко.

Она тихо засмеялась.

— То есть рисовать тебе подобное было ловко?

Я не ответил на этот вопрос. Мне действительно хотелось, чтобы она смотрела это только тогда, когда меня нет рядом. Я испытывал стыд, когда Алиса начинала делать это при мне.

Чайник начинал медленно посвистывать. Занавески на окне колыхались. Горел только торшер. Я подошел немного ближе к ней. В тот момент я чувствовал себя так уютно, как не чувствовал даже у себя дома. Вскоре Алиса протянула мне кружку и зевнула, прикрыв рот рукой.

— Спать хочешь? — спросил я.

— Пока не очень. Пойдем в комнату, не хочу тут сидеть.

Зайдя в комнату с чашкой чая, она закрыла дверь и села на кровать. Я же примостился в компьютерном кресле. Алиса подула на горячий чай и, хлюпая, начала потихоньку поглощать его. Раньше я не замечал, что она хлюпает, поэтому слегка улыбнулся, но ничего не сказал. Повернувшись на кресле к столу, я вновь заметил это фото в рамке. Фото ее семьи.

— Я давно хотел спросить... — обратился я к ней. — А как они погибли?

Алиса подняла глаза от чашки чая и пристально посмотрела на меня.

— Они разбились в аварии. Это произошло за городом, так что свидетелей не было. У них отказали тормоза.

Когда она говорила о них, то смотрела куда-то в пустоту. Взгляд ее становился таким печальным...

— Мне жаль...

— Мне тоже, — вздохнула она. — Но жизнь продолжается, не так ли? — саркастически сказала она.

— А куда они ехали?

— Они возвращались домой от друзей... Их друзья жили в другом городе, а мама и папа ездили их навестить. Под утро они должны были вернуться домой... — Она крепче сжала кружку с чаем. — Я в подробностях помню то утро. Каждую деталь. Каждое слово... Я проснулась в семь, потому что мне нужно было к первой паре. Мне еще показалось странным, что родители так и не вернулись, но я подумала, что они просто задерживаются и не обратила на это внимание. К тому же, заехал Рома, и мы с ним отвезли сестру в школу, а потом поехали в универ. У него тогда еще была машина. — Алиса печально уставилась в пустоту. — Куда уж там матери звонить... времени все не было. Но не успела я и пару отсидеть, как мне позвонили с номера мамы. Я сбросила, потому что не хотела выходить из аудитории, боясь пропустить важную информацию, ведь это была пара матанализа. Мама позвонила еще раз, и я сбросила снова. Когда она позвонила в третий раз, я все-таки решила выйти и ответить на звонок. В трубке был вовсе не ее голос... Это был голос какого-то мужчины, который сообщил мне о том, что они попали в аварию. До меня долго не могли дойти эти слова. Я переспросила, а он повторил то же самое. — У нее руки тряслись от этих воспоминаний, и я уже хотел остановить этот рассказ, но Алиса решила закончить его. — Я даже не стала возвращаться за вещами в аудиторию... Просто сорвалась с места и побежала. Их тела были в морге больницы. Той, что у нас в центре города. Я так надеялась, что это будут не они. Я молилась. У меня дрожали руки всю дорогу, и я ничего не могла говорить по пути, кроме слова "пожалуйста". Я прибежала вся в слезах. Я в деталях помню лица полицейских и патологоанатомов. Приблизительно помню даже лицо человека, на которого я натолкнулась по пути в морг. И когда они показали мне тела... я закричала. Видел бы ты, во что они превратились... — У нее начинал дрожать голос, но я так и не рискнул ее прервать. — Их практически невозможно было узнать, потому что все было в крови, а лиц практически не было. Вместо них было какое-то кровавое месиво. Я смогла узнать их только по лоскутам одежды, которые на них остались, и часам. Ничего ужаснее я в жизни не видела. Меня долго не могли привести в чувство, а, когда им это удалось, я поняла, что нужно поехать к Насте.

— Хватит, я больше не могу это слушать... — честно сказал я. — Не понимаю, как ты это выдержала.

Она молчала. Я не мог понять, каково ей было, да и не хотел понимать. Мне никогда не приходилось терять людей вот так. В один миг. Более того, мне никогда и не доводилось терять близких людей. И даже думать об этом было страшно.

— Понимаешь... в тот момент что-то оборвалось во мне. Я поняла, что мама больше не придет и не успокоит, когда мне плохо... И хотя мне было не десять лет, я в этом нуждалась часто. Она больше не походит со мной по магазинам, чтобы выбрать новые зимние сапоги... А папа больше не расскажет ни одной истории из армии в сотый раз... Знаешь, я бы еще хоть миллион раз слушала одни и те же истории от него, если б только видеть его живым... Он больше никогда не позовет меня на рыбалку весной, где будет сам насаживать нам с Настей червяков на крючок, потому что мы обе их боимся до жути.

Я слушал ее внимательно и думал о том, что слишком мало времени провожу со своими родителями, причем, в основном, по их вине. Если честно, я немного завидовал Алисе, потому что у нее была настоящая семья. Моя же семья мне казалась фальшивой.

— Я продала квартиру, в которой мы жили, чтобы больше никогда не видеть этих стен. Сдала в социальные службы всю их одежду. Не оставила практически ничего... кроме фотографий и маминых украшений. А еще мне отдали ее часы. Как ни странно, они не остановились в момент аварии. Я до сих пор их храню, и они до сих пор ходят.

Она даже не плакала, хотя я на ее месте рыдал бы просто в три ручья. Наверное, она уже выплакала все слезы за эти полтора года, поэтому рассказывала про их смерть как о свершившемся факте, плакать из-за которого уже нет смысла.

— Ты извини, что я так жестоко с тобой обращаюсь иногда, — сказала вдруг Алиса.

— Почему ты извиняешься?

— Потому что раньше я была совершенно другим человеком. В моей жизни всё было идеально: успехи в учебе, полная семья, парень. А сейчас ничего не осталось. — Она посмотрела в пол. — Подумать только... я только сейчас это поняла.

— Что?

— Что вокруг нас нет ничего вечного. Вещи, люди, чувства... все это превращается в пыль.

— Ну, пыль — это тоже материя. Быть может, когда-то и из нее что-то получится, — пробормотал я и заметил, что Алиса находится уже в полусонном состоянии. — Я лягу на диване? — спросил я чисто из вежливости, заранее зная, что она разрешит.

Алиса кивнула, и я, пожелав ей спокойной ночи, покинул комнату.

Я лег на диван и накрылся пледом. Мне нравилось у нее. Было приятно засыпать, зная, что она в соседней комнате.

— Алиса!

Я проснулся от крика Насти, которая своими возгласами пыталась разбудить свою сестру, стоя у плиты.

— Че ты кричишь? — поднявшись на локти, спросил я.

Она вздрогнула, потому что не заметила моего присутствия в квартире.

— А Алиса говорила, что ты больше не придешь, — осмыслив все, сказала Настя довольно громко.

Я поднялся с дивана.

— Ой! — воскликнула Настя, увидев, что я в одних трусах.

— Отвернись, — сказал я и быстро начал одеваться. — Так что у тебя случилось?

— Да ничего. Я проснулась, а мой завтрак еще не готов. Алису пушкой не разбудишь!

— Говори потише, пусть она поспит, — попросил я, натягивая на себя толстовку. — Давай я тебе завтрак приготовлю. Чем она тебя обычно кормит по утрам?

— Ну-у, она обычно оладьи готовит.

Я приподнял бровь, не понимая, когда она успевает.

— Значит, сегодня поешь яичницу.

Я сделал ей глазунью. Просто это было единственное, что я умел делать. Если честно, плиту в своем доме я даже не видел ни разу, потому что готовила мне обычно прислуга.

— Ну как? — спросил я, поставив перед Настей это "великолепное" блюдо.

Она попробовала.

— Пересолил немного, но есть можно.

Я выдохнул, радуясь, что переделывать не придется.

Настя доела, сама собралась в школу и ушла. Я предлагал ей подвезти ее на машине, но она отказалась, потому что заметила, что мне дико хотелось спать, ибо лег я в шесть с лишним утра и проспал всего полчаса.

Я снова разделся, завалился обратно на диван и моментально отключился.

Проснулся я от того, что что-то упало со стола.

— Черт! — послышался голос Алисы.

Я встал и увидел, что она разгуливает по кухне в одном нижнем белье.

— Да хватит орать уже.

Она остолбенела от неожиданности.

— Не думала, что ты еще здесь. Как тут не орать? Я опаздываю! — заявила она и принялась собирать осколки от разбитой тарелки.

— Куда?

— На работу. Я забыла вчера поставить будильник и проспала. А Настя без меня умудрилась собраться? — Алиса говорила быстро, будто боялась что-то упустить.

— Да. Я приготовил ей яичницу.

Она приподняла бровь и взяла ножик, чтобы порезать колбасу.

— И зачем ты так запарился? Я ей обычно бутеры готовлю.

Я усмехнулся.

Пока она прыгала по кухне, я успел надеть штаны. Вдруг она вскрикнула и резко опустилась на пол. Я подбежал к ней и заметил, что у нее вся ступня в крови. Похоже, она порезала ее об один из осколков. Порез был не глубоким, но обработать его стоило.

— Где у тебя аптечка?

Она показала мне нужный шкафчик.

— Я сама, — заявила Алиса, когда я положил на пол аптечку.

— Ага, конечно, — саркастически сказал я и первым взял перекись.

Она слегка морщилась, когда я обрабатывал порез. Пришлось обмотать ступню бинтом, чтобы туда точно не попала зараза.

— Спасибо, — сказала Алиса, когда я закончил.

Я поднял на нее глаза. Они действительно выражали благодарность на этот раз. Однако я не мог не бросить взгляд на лифчик телесного цвета.

— Красивое белье, — с ухмылкой сказал я и поднялся на ноги.

— Спасибо, я знаю, — ответила она, взглянув на меня снизу вверх.

Алиса была не из стеснительных, ибо показать ей было что, и она это прекрасно понимала. Мне нравились ее плечи. Они были такими округлыми, но при этом казались очень мощными, а ключицы сильно выпирали, что подчеркивало ее худобу.

Она ушла в комнату, затем вернулась, но уже в одежде и с собранными в пучок волосами. Съела свои бутерброды, после чего мы вместе покинули квартиру. Она согласилась на мое предложение подвезти ее, и уже через полчаса выходила из моей машины возле своей кафешки.

POV Алиса

Это была какая-то странная ночь. Я вообще не могла понять, что творится в моей голове.

Я довольно сухо попрощалась с Димой и вышла из машины. У входа мне довелось столкнуться с Женей, который как раз заходил в кафе. Он, похоже, заметил, из какой машины я вышла, поэтому как-то странно посмотрел на меня. Почему-то стало неловко...

Я представила, как это выглядело со стороны. Отказала одному парню, а другой подвозит меня на дорогущей тачке.

— Неплохо выглядишь, — сказал он и придержал мне входную дверь.

— Спасибо.

Мне все равно казалось, что он смотрит на меня с каким-то укором. Да и я сама задавалась вопросом, правильно ли поступаю. Я знала, что связалась с одним из тех людей, которые могут бросить буквально в любой момент. Я надеялась, что ошибаюсь... Потому что во второй раз такое я, наверное, не выдержала бы. Во мне и так умерли практически все чувства. Если бы от меня отвернулись снова...

Меня терзали сомнения насчет Димы. Я то хотела начать общаться с ним поближе, то хотела послать куда подальше. Но периодически в моей голове так и всплывали эти наброски из скетчбука, и мне казалось, что его чувство настоящее... что он меня не обманывает... что он хотя бы себя не обманывает, иначе бы он вряд ли стал тратить столько времени на рисунки одного и того же человека.

Мне не нужны были его деньги, поэтому я продолжала складывать свои чаевые в коробочку, чтобы вернуть ему долг. Я не стала покупать себе новые сапоги, чтобы вернуть долг побыстрее. Правда, вскоре я от этого слегка простудилась, ибо старая обувь постоянно протекала.

Похоже, это неотъемлемая часть взросления. Когда ты начинаешь отказывать себе в том, чего тебе действительно хочется, то понимаешь, что ты несешь за что-то ответственность. И тебе становится страшно. Раньше я ненавидела ответственность. Я делала все, чтобы избежать ситуаций, в которых пришлось бы ее нести.

POV Дима

Когда я вернулся домой, то застал там отца. Он собирался сообщить мне какую-то важную новость, поэтому мигом спустился по лестнице и улыбнулся во все зубы.

— Ну что, сынок, на следующей неделе у нас прием у твоего дяди. Ты рад?

— Д-да, — слегка опешив, ответил я.

Вообще я радовался встречам с дядей, но отец как-то слишком внезапно сообщил мне эту новость.

Я знал, что на такие приемы принято приходить с кем-то. Раньше я никого не звал, а просто брал с собой Юлю, которая, к слову, тоже обычно была приглашена туда, как и Игорь. Так случалось потому, что их родители тоже получали приглашения. К тому же, еще с детства мой дядя считал, что, если собрать всех детей вместе, им будет интереснее на подобных мероприятиях. И мы прекрасно проводили время там.

На этот раз мне хотелось позвать Алису, но я не знал, как она отреагирует на подобное приглашение. Для нее это была бы стрессовая ситуация, ибо она не привыкла находиться в таком обществе. К тому же, со временем у нее тоже были проблемы... однако я все-таки решился попробовать пригласить ее.