Чародейка. Ходящая по грани

ГЛАВА 16

Слуги испуганно разбегались, завидев чародеев, пробирающихся к тронному залу. Во дворце началась паника. Крики, потеря сознания особо чувствительных дам, недоуменное «где же дворцовые стражи» — нам приходилось слышать с завидной регулярностью, но никто не смел встать у нас на пути. Жители Таймарра, не смотря на их впечатляюще крепкое телосложение, в том числе у слуг, придворных дам, опасались нас. Слухи о том, что отряд чароодаренных во главе с жутким стражем, явились к императору, пройдя через Глушь и попутно ее спалив, разлетелись со скоростью пули. Поэтому в глазах встречных равров читался ужас и благоговейный трепет одновременно, словно мы сами исчадия тьмы. Паника нарастала, как снежный ком. Когда мы, все — таки, добрались до тронного зала, послышался громкий топот, доносящийся ото всюду и заставляющий стены дворца, в прямом смысле, вибрировать. Отторион обещал, что даст нам немного времени. Что ж, похоже, оно подошло к концу. Генерала можно было понять — длительное отсутствие имперских воинов могло показаться подозрительным. Портал перехода из другой реальности на Таймарр Ренольд открывал в большой спешке, активизировав свой личный атрибут. Как только засветилось окно, прошло всего несколько секунд, прежде чем в тронный зал через активированный портал ворвался отряд стражей. И теперь я застыла, благоговейно рассматривая могучих чародеев, одетых в серебряную форму со знаком бесконечности. За широкими тренированными спинами стражей развивались плащи, на груди мерцали золотые атрибуты, свидетельствующие о высоком чародейском потенциале. В руках бравые чародеи сжимали мечи со знакомой гравировкой, способные уничтожать выходцев из мира теней. Мое любование мужественными чародеями, тут бы никто от восхищения не удержался, было замечено командующим данным отрядом. Ренольдом Франтом, соответственно. Такой злой многообещающий прищур я первый раз на его лице заметила. Поэтому пришлось отвести глаза в сторону. Тем более, народу в тронном зале значительно прибавилось, когда имперские воины почтили нас своим присутствием. Стражи умели внушать испуг только одним своим видом. То было заметно по лицам имперцев. Невозмутимое выражение смог сохранить только Отторион. И то, скорее всего, положение обязывало выглядеть сурово — испуганный генерал вряд ли мог мотивировать воинов на сражение.

— Стражи не могут входить во дворец без предварительного оповещения о том императора Таймарра. Это закон! — сообщил генерал Отторион, когда шум поутих, и два многочисленных отряда встали друг на против друга, выставив вперед оружие.

— Стражей не пускают на Таймарр. Это тоже против закона, так же, как и объявление чародеев преступниками. — Вступил в разговор Ренольд. — Саян Кохар нарушил договор, пойдя против Совета чародеев и связавшись с теневой стороной. Выдайте вашего императора. Тогда сражения не будет.

— Народ Таймарра никогда не поверит в сговор императора с исчадиями тьмы, — грозно заявил Отторион, и имперцы утвердительно качнули головами, соглашаясь, — имперские воины не выдадут вам Саяна Кохара. Мы преданны его величеству и Таймарру. — Прозвучало очень гордо.

Имперцы воодушевились смелостью генерала, вторив:

— Не выдадим императора! Защищать империю! Стоять на смерть!

Офицер Саюрр, находившийся по правую от Отториона, бросил на начальника странный взгляд, тяжко вздохнул и нацепил на лицо невозмутимость.

— Даже если император обрек на гибель весь Таймарр, связавшись с темным хранителем? — задал вопрос Ренольд, пробежавшись глазами по имперцам. Некоторые, заслышав это, растеряли прежний боевой настрой. — В бою, какими бы не были тренированными ваши воины, вы потерпите поражение. Все знают способности стражей. — Теперь Франт обращался к генералу. — Наш маленький отряд, основную долю которого составляют чародеи — недоучки, — страж указал на нас, — справился с несколькими имперскими отрядами на пути в Таймарр, прошел Гаррову глушь, проник во дворец. Эти дети даже первый курс не закончили. Тогда что можно ожидать от элитного отряда стражей с высокими чаро — способностями и навыками, отточенными десятилетиями?

Имперцы обреченно переглядывались, но оружия никто не сложил.

— Я внесу определенность, — в тронном зале раздался голос самого Саяна Кохара.

Он величественно прошествовал к трону, заняв его и оказавшись тем самым на возвышении. Всем своим видом император излучал уверенность в своей несокрушимой позиции. Если бы не оборона дворца от пришлых стражей, воины бы склонились перед его величеством. Что примечательно, шествию имперской особы к трону никто не мешал. Свои и враги подвинулись, дав возможность Кохару внести определенность.

— Стал ли император, предавший свой народ, столь неосмотрительно являться на суд в его честь? — хмуро сдвинул брови император. — Как видите, воины мои. Я здесь! С вами! И готов принять бой! — Кохар выдвинул из ножен меч с золотой рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями и с щелчком вернул его обратно.

Ренольд криво улыбнулся. Ему не терпелось посмотреть, как император ринется в бой. По его опыту — показушники только выступления устраивать горазды. Нет, император, определенно, владел техникой боя, но чтоб сам, да в сражение? Тем не менее, на имперцев он произвел иной эффект. Ему верили.

— И если Нам понадобится отдать жизнь ради Таймарра, то мы сделаем это, доказав, что Таймаррцы — равры и гордый воинственный народ, который не потерял свою честь, глядя в лицо смерти! — патетично задвинул Кохар, привстав с трона и прижав ладонь к груди.

— За честь империи! За императора! За наш народ! — в унисон прокричали воодушевленные воины.

— Воины мои, — почти по — отечески произнес император, — мы не дадим пособникам темной стороны сделать из нас пугливых ныпей! Если не мы, то никто больше! Не сможет сказать чародеям, что мы не согласны с политикой Совета — впускать в наш мир исчадия тьмы!

Вот теперь мотивированные имперцы пылко посмотрели на генерала, который должен был дать команду, чтобы все эти равры кинулись на стражей, попытавшись дорого продать свои жизни. Генерал Отторион кисло скривился, Кохар умел налить в уши воды. На то он и император. Вытащив меч из ножен и крутанув его пару раз, Отторион бросился на Франта, тем самым красноречиво заявив о начале сражения. Самоубийственном, между прочим. Что генералу совсем не нравилось. Ему больше было по душе выходить из боя героем. А еще лучше, чтобы его за это вознаградили.

— Никого не убивать! — дал команду Ренольд, скрестившись лезвиями мечей с генералом.

Надо было отдать должное Отториону — сражался он искусно. Однако, страж боролся в пол силы. Он все еще надеялся, что генерал одумается.

— Что вы творите, генерал? — произнес сквозь зубы Ренольд, отбивая атаку противника. Мечи звонко брякнули, соприкоснувшись.

— Импровизирую, — ответил Отторион, — а что вы хотели? Я вас предупреждал, что бороться вы будете своими силами! — Генерал увернулся от удара, направив меч на стража. Противники застыли в ожидании.

— Одно ваше слово! Они вас послушают! — Становилось очень шумно от того, что две противодействующие стороны схлестнулись. — Генерал, не губите своих воинов!

— Равр не может быть предателем. Особенно воин империи, — пробормотал генерал, сделав попытку достать стража. Тщетно. Ренольд ловко увернулся, — и вы сами видели, как они отреагировали на слова императора. Что я теперь могу?

— Подумайте, генерал, пока есть время, — злобно оскалился страж, — у вас оно ограниченно. Через несколько минут я прикажу своим начать убивать. Может тогда, диалог примет иное русло?

— Вот вы и думайте! — прорычал Отторион. — Мое дело Таймарр защищать и императора! Вы же эту кашу заварили?

— Генерал, вы же сами видели жреца, чье тело не отдает тень!

— Я видел! — кивнул генерал. — А вот они нет! Ваши слова без доказательств пусты. Тому же, что скажет император, верят безропотно.

Ренольд шумно выдохнул, продолжая отражать удары генерала. Вскоре придется отдать приказ устранить помеху в виде имперского войска…

Когда началась схватка, Якоб оказался более расторопным чем я. Он увел меня в сторону, и мы наблюдали за сражением озираясь — как бы и нам не перепало. Ведь навыков боя у нас не было. А значит противостоять воину с оружием без стража, Лиллэ или Джинны мы были не в состоянии. Рассмотреть Ренольда в такой мешанине я не смогла, как ни пыталась. Зато созерцать императора, наблюдавшего за всем этим с высока, сидя на троне, приходилось, скрипя зубами. Взять только его надменную улыбку. Да плевать он хотел на своих воинов. Он их просто в расход пустил. Сам же надеялся на чью — ту защиту. Рэннэ побледнела. Чародейку потряхивало от сцен, которые приходилось видеть. И это еще ни капли крови не пролилось, хотя понятно было, что это всего лишь временная ситуация. Якоб загородил нас своей спиной, встав впереди. Словно тем самым он нас мог защитить. Однако, если бы не он, мы бы уж точно растерялись. А так мы крепились, стараясь держаться вместе.

В тронный зал ворвалось новое течение в виде равров с волосами цвета ультрамарина, сопровождаемых Лиллэ. Лилово — кожая цепко осмотрела мешанину, творящуюся перед носом, и приметив меня, облегченно улыбнулась. Кажется, она была рада видеть нас живыми. Лиллэ махнула корхам в нашу сторону, и те стремительно направились к нам.

— Вы как? — подобравшись ближе, взволнованно спросила Лиллэ.

— Пока живы, — ответил за всех Якоб, — корхи что тут забыли?

— Мы своих не бросаем. Забыл? — напомнил Угго, весело подмигнув. — Ренольд открыл портал для стражей…что — то такое я и предполагал.

— И мы снова сунули голову в петлю, — пробухтел Крейг, увернувшись от буйно размахивающей мечами парочки, — если удастся справиться с имперцами, то вон те красавцы нас сразу и завернут! — указал корх на стражей.

— Не фнаю. Ефли бы я фбежал, но корфил бы фсебя фсю жизнь, — философствовал Бамс, сложив руки на груди и задумчиво подпирая ладонью подбородок.

— А от чего это стражи еле мечами размахивают? — заметил Крейг. — Я видел их в деле. Точно халтурят!

— Ренольд отдал приказ никого не убивать, пока… — ответила я, все еще пытаясь найти глазами своего стража.

— Ну надо же, — показно скривился Крейг, — какая сентиментальность. Не ожидал такого от чародея. Признаться, я был худшего о них мнения, пока не встретил вас…

Такое признание вызвало невольную улыбку. Вообще — то корхи действительно рисковали собой, явившись нам в помощь. Надеюсь, Ренольд сдержит свое обещание…

— Нам что делать? — поинтересовался Свирк. — Я не смогу стоять сложа руки пока все дерутся…в отличии от императора Таймарра. Гарровых личинок ему под подушку!

— Пойдем, разомнемся, — предложил Крейг, хрустя шеей, — что мы встали тут, как испуганные девицы?

— Надеюсь, ты не обо мне? — оскалилась Лиллэ, вытащив кинжалы. — Я ведь могу обидеться. А обиженная императрица — это зло. Поверь мне.

— Это фигурально говоря… — тут же поправился Крейг, ринувшись в бой — с будущей императрицей лучше не спорить.

За ним подтянусь остальные. В том числе Лиллэ.

И вот мы снова остались втроем. Я, Рэннэ и Якоб, прижимаясь друг к другу, как испуганные девицы. Якоб и вовсе вскрикнул, когда внезапно появившаяся рядом с нами Джинна, заявила:

— Здесь нет проку от тебя, Эмис. У меня для тебя другое задание. Пришло время тебе исполнить свое предназначение.

— И кккакое же? — осмелилась спросить.

Вокруг Джинны клубилась тьма. А я всем своим нутром ощущала мощь, исходящую от нее. Хотелось бежать и спрятаться. Но кто мне дал это сделать? Джинна положила руку мне на плечо, пробасив меняющимся голосом:

— Мне тяжело это сдерживать. Слишком слабая оболочка. — То, что сидело внутри чародейки, с видимым трудом удерживало потоки тьмы, рвущиеся наружу, привлекая тем самым к себе внимание. Все больше имперцев и стражей, ранее занятые сражением, теперь опасливо посматривали в нашу сторону. — У тебя и так мало времени. Вернись в хаос. Отыщи Зендорка.

— Но как я смогу это сделать? — изумилась я. — Почему бы вам самим за ним не сгонять?! — предложение исчадие тьмы откровенно меня выбесило, я даже забыла, что должна бояться.

— Не забывайся, чародейка! Ты мне должна свою жизнь! — напомнило оно. — Как только попадешь в хаос, призови Жуть. Я создам портал для перехода. Однако, я не смогу отправить тебя прямо в обитель жреца — растрачивать силы на это нет возможности. Пошумите там, как следует, чтобы привлечь его внимание! Пока я отвлекаю на себя внимание, ты должна успеть привести сюда Зендорка. Он займет место темного хранителя, когда я уничтожу Тагора. — И добавил. — Если не успеешь — вашим мирам конец!

Ну вот, не дали в сторонке постоять. Впрочем, как ни крути, везде смерть, и маленький шанс на спасение. В момент, когда исчадие тьмы открыло портал, а я еще переминалась с ноги на ногу, решаясь шагнуть ни куда бы там, а в сам хаос, публика тронного зала ошеломленно ахнула. Ведь Джинна упала безвольной куклой, а на ее месте появилось оно… Я застыла, осознавая одну вещь — может, в хаосе и не так страшно? Исчадие тьмы резко развернулось в мою сторону, насмотревшись на произведенный им же эффект, и это дало мне хорошего пинка. Я нырнула в окно портала. Кажется, успела заметить, как Ренольд пытался предотвратить мой побег, но ему не дало одно обстоятельство в виде темного жреца.

Портал закрылся, и в тронном зале стало оглушительно тихо, пока ошеломленный Крейг не произнес слова, показавшиеся очень громкими, ведь народ и дышать боялся:

— И вот это все время нас сопровождало?!

Оно напоминало человекоподобного воина, только вместо тела была тьма. Она клубилась, развивала потоками силы нечто похожее на мантию. Еле различимый светящийся контур обозначил доспехи. Однако, облачение жреца рассмотреть было практически невозможно из — за энергии хаоса, которая была беспрестанно движима. Существо поражало своими габаритами. Оно возвышалось над остальными присутствующими в несколько человеческих ростов, практически достигнув потолка. Длинные волосы, забранные в высокий хвост, струились вниз, словно черная вода. Глаза казались смольно — черными. Они горели безумием. На губах застыла предвкушающая улыбка. На попятившихся и расступающихся перед жрецом равров, Джигарр не обратил внимания, ровно, как и на самого императора, буквально скатившегося с трона. Темный жрец и головы не повернул, когда августейший равр болезненно вскрикнул, нелепо ударившись о встречные им в позорном полете ступени.

— Кктто это? — заикаясь уточнил генерал у Ренольда Франта, который и ухом не повел, чтобы ответить.

Страж высматривал место, где совсем недавно закрылся портал, унеся Эмис в другое измерение. Ренольд был растерян, а появление монстра в тронном зале его будто совсем не заботило.

— Объясни! — Отторион тряхнул стража за плечи, чтобы привести его рассудок в жизнь. — Что это такое? Откуда оно здесь?

Ренольд повернул голову в сторону темного жреца, злобно оскалившись:

— Нужно было убить тебя раньше! Зачем я только послушал ее?!

— Эмис жива. Пока. — раскатистым громом ответило существо. — Ты не убьешь меня страж. Не суйся. Мне не нужны пустые смерти.

— Верни ее!!!

— Есть два варианта. — Сообщил темный жрец. — Она не справляется с заданием, остается в хаосе, миры погибают. И второе — она возвращается, осуществляет предназначение, и вы все спасены.

— Ты безумен! — крикнул яростно страж. — Эмис же еще неопытная чародейка! Что она может против таких как ты? Одна! Без помощи!

— Проверим вместе, что она может. — Темный жрец подошел вплотную к атрибуту с кристаллами и громко возопил. — Выходи, Тагор! Или ты предпочитаешь сидеть в тени, как пугливый сурр?!

Несколько секунд ничего не происходило, а потом стены тронного зала затряслись. Императорский трон накренился в бок, а затем рухнул, проделав широкую трещину в полу. Отовсюду повалились элементы декора дворца, не выдержав очередных издевательств. Люстра над головами тревожно скрипнула, грозясь свалиться вниз, подмяв под собой немалый участок. Теперь присутствующим приходилось спасаться, прижавшись к стенам тронного зала. Пространство возле атрибута, демонстрирующего договоренности тьмы и света, разразилось, впуская еще одно исчадие тьмы. Похожего на Джигарра, только в руке он сживал посох, увенчанный черным граненным кристаллом, отливающим изумрудным оттенком. Глаза Тагора горели зелеными огнями.

— Кто ты?!! — утробно прорычал темный хранитель, обращаясь к существу, дерзнувшему вызвать его.

Вместо ответа Джигарр отрастил из рук длинные цепи, которые тяжело брякнули о пол наконечниками с острыми шипами. Раскрутил оружие, сотканное из мрака и бросил его в хранителя, проткнув одним наконечником живот противника. Другая цепь скрутила хранителя, обездвижив. Ненадолго. Кристалл Тагора засветился ослепляющей зеленью, превратив посох в широкое лезвие полу — дугой в рост самого хранителя. Оружие из тьмы, вросшее в руку хранителя, прорвало цепи. Наконечник, вошедший в тело Тагора, был вырван и откинут в сторону. Большая часть свидетелей поединка между сущностями хаоса бросились к выходу, когда темный жрец и темный хранитель бросились сокрушать друг друга. Дворец мог попросту не выдержать такой напасти.

***

Портал выкинул прямо в пески хаоса. В глазах противно зарябило, от переизбытка эмоций закружилась голова. Тряхнув головой, приподнялась и осмотрелась. Все как обычно — вокруг опостылевший монохром, мушки танцуют в глазах, мимо проплывают сурры, испуганно огибая появившегося чужака с защитным атрибутом.

— Ох, как не хочется тут находиться, — прошипела я сквозь зубы, мысленно же призывая Жуть.

Ноги неохотно волочились, настроение падало в бездну. Отправив призыв эппи, добавила «немного» экспрессивности на тему «разнести хаос к чертям». Ну, правда, где справедливость? Почему я? Почему не войско тех бравых стражей разыскивает Зендорка? Размышляя о несправедливости судьбы и гадком темном жреце, пришла к выводу, неутешительному. Чем тот темный хранитель лучше Джигарра? Что если, убрав настоящего хранителя, мы в итоге получим наихудший исход? Вспоминая то ужасное существо, вылезшее из Джинны, я паниковала. Но ведь выбора — то не было?

Жуть не заставила себя долго ждать, явившись из разинувшего рваную пасть портала. Какого было мое удивление, когда следом за ней влетела Квартуцения. Врезавшись всей своей нелегкой тушкой в пески хаоса, она пробороздила глубокие рвы острыми крыльями, чуть было, не закопав нас ими же. Жуть злобно зарычала в ответ на такой произвол. Квартуцения осмотрелась, пощелкала пастью, пытаясь поймать ускользающих сурров и громко завопила, когда ни одна юркая тень не пожелала быть съеденной. Да и вообще, похоже, она была не в курсе куда попала, и что сожрать исчадие тьмы живым существом нереально. Дальше еще лучше. Крылатое нечто ринулось догонять обитателей теневой стороны, жутко вопя. И я подумала, либо нам сейчас, прям сразу, наступит конец, когда Квартуцения разбудит кого пострашнее, либо жрец специально отправил вместе с Жутью эту тварюгу, чтоб нашуметь и уж точно дорваться до Зендорка в кратчайшие сроки. Активизировала атрибут, создав световой купол и велев Жути бежать вслед громкой Гарровой твари, бестолковой к тому же. Квартуцению не должны были вывести из строя раньше времени, я рассчитывала на защиту своего атрибута.

Мир теней, где тишина особо ценилась здешними обителями, негодующе встречал через чур шумных живых. Погода менялась с каждой секундой. Ветер завывал, образовывая воронки из воздушных потоков, раскидывал песок из стороны в сторону. Мир протестовал нашему появлению нарастающим гулом. Приходилось то и дело прятать лицо, прижимаясь к спине Жути. Ведь частицы песка летели прямо в глаза. Но даже такое неудобство не могло скрыть тот факт, что сурров вокруг нас становилось все больше. Их собой заинтересованностью пользовалась крикливая Квартуцения. Вокруг нее густым покровом образовалась чернота, и лишь воздействие защиты атрибута не давало возможности исчадиям тьмы попробовать сие создание на вкус. Гаррова тварь же напротив — неумолимо стремилась сожрать хоть одного сурра, и никак не могла понять, почему ни одна тень никак не хочет ловиться. Светящийся защитный покров становился все тоньше, аналогичная ситуация происходила с моими силами. Они были небезграничны. А значит, если злополучный Зендорк не появится в ближайшее время, мы все погибнем. Когда чернота вокруг нас стала практически беспроглядной, сурры изменили тактику. Почувствовав, что защитный купол вот — вот погаснет, они перешли к нападению, окружив нас беспрестанно движущимися полупрозрачными тенями. Тут и до бестолковой птицы дошло, что она скорее жертва, чем хищник. Её оглушительный жалобный вопль был тому доказательством. Моих сил уже практически не оставалось, когда черная воронка из скалящихся сурров испуганно отстранилась, зато нашему взору предстало другое существо. Из глубин хаоса, на пронзительные крики Квартуцении, пожаловала иная сущность. Она вылезла смольно — черной вьющейся лентой, отрастила из мрака несколько когтистых лапок и здоровенную пасть. Этой самой пастью сущность принялась клацкать, отгоняя от нас сурров. Однако, те не собирались оставлять свою добычу. Поэтому, собравшись в одно единое черное облако и через мгновение скопировав образ Квартуцении, они вот таким дружным составом бросились драться с зубоскалящей лентой. Даже Гаррова тварь язык проглотила от таких метаморфоз, временно затихнув. Зато у нас появилась возможность выбраться из теневой ловушки. Жуть без промедления рванула вперед, оставив позади себя дерущихся за нас обитателей теневой стороны. И если бы не победный крик тупой Гарровой птицы, которая, само собой, увязалась за нами, отступление никто бы не заметил. Сконцентрировавшись на защите атрибута, велела Жути наращивать темп. Правда, той никчему были мои указы, она и так неслась во всю прыть. Сверху над нами, рассекая воздух, летела гигантская ящероподобная птица. Позади догонял аналог Квартуцении, сотканной из мрака и ленточный монстр. Догоняющие в полете умудрялись еще и препираться, пытаясь зацепить друг друга скалящимися пастями. К ним, по мере движения, присоединялись еще какие — то сущности. Они пока скромно летели в стороне, оценивая противников и прикидывая, смогут ли побороться с ними за крупную добычу. Когда жуткое месиво из обитателей теневой стороны уже наступало нам на пятки, а я попрощалась с жизнью, впереди показалась черная человекоподобная фигура с посохом, на вершине которого сиял фиолетовый кристалл. Чтобы не налететь на темного жреца, Жути пришлось резко сбавлять темп. Такой маневр не остался для меня без последствий. Я слетела со спины эппи, ухнув в пески хаоса. Боли от удара не почувствовала просто потому, что в мыслях было совершенно другое. Единственное, что я ощутила, как струйки крови щекотали кожу рук и ног. Должно быть я сильно поранилась, знатно протащившись по поверхности. Тени окружили нас густой воронкой, сражаясь друг с другом за добычу, защитный купол иссяк, тускло блеснув напоследок.

Один взмах посохом жреца, и твари теневой стороны испуганно попрятались, предоставив нас хищнику по — серьезнее. Вот нас окружала чернота, и через секунду никого! Я неверующе заозиралась. Исчезновение теней сопровождалось громогласными победными воплями Гарровой птицы. Похоже, жреца она проблемой не считала.

— Слишком шумно, — гулко сообщил Зендорк, оценив Квартуцению злым прищуром и щелкнул пальцами.

Гаррова тварь не переставала раскрывать пасть, вот только звуки теперь оттуда не доносились.

— У нас нет времени… — хрипло пробормотала я, понимая, что нахожусь на грани потери сознания. Защитный атрибут выпил все силы.

— Время еще есть, — Зендорк стянул с моей шеи атрибут — часы, взглянув на циферблат.

Только сейчас я заметила, что циферблат покрылся мелкими трещинами, которые от воздействия силы жреца восстановился. Одновременно я ощутила прилив сил, накативший приятной теплой волной. Каково было мое удивление, когда раны начали стремительно затягиваться. Вокруг атрибут — часой появился чахлый ореол. Жрец брезгливо поморщился и вернул его на мою шею.

— Джигарр вас ждет, — голос прозвучал вполне бодро.

— Я знаю, — спокойно сообщил Зендорк, повернувшись ко мне

спиной и неторопливо так зашагал.

Я бросилась следом, округлив глаза в священном ужасе:

— Он там! Дерется с хранителем. Вы же обещали помочь!

— Обещал — сделаю. Как я и сказал — я займу свое место.

Вот и пойми этих жрецов. Сказал — сделает. А вот что конкретно?

— Тебе разве не интересно кто такой Джигарр? — немного помолчав выдал Зендорк.

— Темный жрец, кажется, — уныло пробормотала я. Время шло. Где совесть у этого Зендорка? Она вообще существует у обитателей теневой стороны?

— Это не так, — весело прищурился жрец, — он отличается от меня и нынешнего хранителя.

— Чем же? — дело мне не было до этого, но вопрос я задала, судорожно размышляя, как уговорить Зендорка выполнить обещанное.

— Я покажу, — темный жрец остановился и посмотрел на меня, наклонившись.

Рост Зендорка был велик, чтобы разговаривать с ним, приходилось задирать голову. Кажется, высшие тени могли менять форму. Но было ли дело до этого эгоистичному гаду, что прямо сейчас нагло тянул самое дорогое, что у нас было — время.

— В прошлый раз ты видела лишь обрывок видения. Я дам досмотреть. — С этими словами мир в моих глазах померк, растворился и снова приобрел четкую картинку…

…Таймарр — магически одаренное измерение, одно из трех. И оно служило площадкой для переговоров светлой и темной стороны. Противоборствующие силы раз в сотню лет покидали родные миры, чтобы обсудить дальнейшее мирное сосуществование. Основой для этого служил договор, подписанный тремя сторонами, а показателем исполнения обязанностей был магический атрибут, демонстрирующий равновесие. И в этот раз, вроде как, все гладко. Черный и светлый кристаллы мерцали чистой энергией. Кристалл живых держал на себе остальные, как основополагающий. Только на нейтральной территории хранители света и тьмы могли встретиться. Оказаться светлому жрецу в хаосе равносильно смерти, и наоборот. Но как показала многолетняя практика, без переговоров нас ожидал хаос повсеместно. И теперь я — представитель света, взявший некогда ответственность за сохранение договоренностей, вынужден ждать темного хранителя для беседы. Тем более, бесконтрольные вылазки обитателей теневой стороны в мир живых стали регулярными. Нужно бы ткнуть этого Тагора носом в тот пункт договора, где прописано четко — темный жрец препятствует выходу большого количества энергии агрессии в мир живых. Не всегда хранитель находил время залатать все дыры, чтобы не пропустить своевольников в параллельную реальность. И для этого существовал контролирующий орган — Совет чародеев, участники которого были наделены соответствующей для этого силой. Но ведь они обычные смертные, и не могли препятствовать прорыву такой агрессивной мощи. Гаррова Глушь, так, кажется, местные называют место прорыва, которое теперь было отравлено темной энергией.

— Джигарр, — вот и темный хранитель объявился. Как всегда — со спины, безшумно. Исчадие тьмы изобразило приветственное лицо, слегка наклонив голову в знак почтения.

Я повернулся и ответил кивком головы.

— Тагор. Опаздываешь. Затем появляешься незаметно. Мне начинает казаться, что таким образом темные демонстрируют свое презрение к правилам. Раз в сотню лет ты мог бы явиться вовремя. — Зачем — то отчитывал я своего потенциального врага.

Наверное, это потому, что я до зубного скрежета терпеть не мог вот эти встречи. Но это моя обязанность.

— Дела иногда не терпят отлагательств, — заверил меня темный.

Я поморщился. Ну, конечно! У меня — то, бездельника, явившегося для переговоров в обозначенный час, всегда есть свободное время.

— Ты проверил атрибут? — спросил Тагор, поравнявшись со мной.

Я кивнул. С ним все в порядке. — Тогда в чем суть ваших претензий к хаосу?

Лицемер. Говорит так, словно сам не в курсе. Я специально выбрал место встречи недалеко от прорыва темной энергии. Неужто этот хранитель будет мне утверждать, что ничего не произошло?

— Ах, ты об этом? — Тагор невзначай указал на Гаррову Глушь. Я скривился, но ответил утвердительным кивком. — Признаю ошибку. Не доглядел. Однако, причины прорыва границы устранены. Потоки агрессивной энергии остановлены.

— И все? — укоризненно посмотрел на жреца, самому же хотелось придушить темного. Небольшая ошибка. Как же! А смерти, которые последуют за ней, и будут следовать, ведь последствия так просто не убрать.

— Прошу прощения, — ехидно улыбнулся темный, выполнив поклон и прижав ладонь к груди, — все склонны ошибаться. Даже высшие бессмертные.

— За ошибку высших бессмертных существуют наказание. — Напомнил я, лучезарно улыбнувшись. Ну да, снятие с должности хранителя, например. — Ты же знаешь текст договора. Полагаю, перед его подписанием, ты ознакомился с пунктами. Мне же не нужно напоминать?

— И что ты намерен с этим делать? — на лице Тагора отразилась ненависть. Мимолетно, но я заметил.

Как бальзам на душе его реакция. Я победно скалился, предрекая чье — то позорное отстранение. Кажется, у темных в почете снятие с должности только через смерть. В ином случае — это позор.

— Сообщить высшему свету, конечно, — я остановился. Оскверненные леса были близко. Агрессию я ощущал болезненно. Крайне неприятная штука для светлых.

— Уверен? — Тагор продолжил шествие к Глуши, мне пришлось последовать за ним.

— Это моя обязанность, — со вздохом сообщил я, хотя радость получалось скрывать плохо. Я понимал, что на место Тагора придет другой темный жрец, но этого я особо презирал.

— Тогда ты сам виноват в том, что мне придется сделать… — сначала я пропустил мимо ушей бормотание темного, но когда тот ударом своего посоха отбросил меня в открывшийся портал, я с ужасом осознал свою наиглупейшую ошибку. Прорыв энергии агрессии — это всего лишь ловушка. Я не смог почувствовать портал в хаос из — за темных выбросов в мир живых. — Сдохни, светлый хранитель! — это все, что я успел расслышать, когда окно перехода замкнулось над моей головой.

Я падал в густые слои хаоса, ощущая жгучую боль. Тело рвало на части. Обиталище темной стороны убийственно для меня. Я всем своим нутром чувствовал, как темная энергия поглощала мою суть. Медленно, болезненно. Словно издеваясь. Такие адские муки я не пожелал бы никому. Ведь пока последняя крупинка света не растворится в недрах хаоса, мне придется корчится и терпеть. Хранитель света, всегда стремящийся к справедливости и миру теперь вынужден погибать от собственной же недальновидности. И ведь никто из высших светлых не сунется к живым еще сотню лет, согласно договору. А до этого никто и не хватится меня, для бессметных сто лет — это пшик. Но для смертных время идет иначе. Сознание ускользало, и я уже готов был покинуть жизнь навечно, но где — то рядом, в глубоких слоях хаоса, барахталось существо на грани жизни и смерти. Маленькое, беспомощное, оно до последнего цеплялось за свое существование, чтобы возродиться в мире живых. Шансов у него было мало, слишком глубоко его утащило. Вот и хаос его спеленал своими темными путами, наполняя агрессией. Даже если оно и выживет, то станет держателем темного дара. Для того, кто живет в магических мирах, это скорее преимущество. Существо могло бы стать стражем. А вот если оно принадлежит немагическому измерению, то итогом для него станет смерть. Чтобы жить в симбиозе с темной энергией, нужно этому учиться. В мутнеющий рассудок неожиданно пришла идея. Так себе идея, но всяко лучше, чем стать ничем. Та горсть светлой энергии, что во мне еще осталась должна помочь тому существу возродиться, а мне дать шанс на выживание. Жизнь моя, обреченная на существование в качестве паразита в таком случае, не представляла больших перспектив. Кроме того, носитель темного дара сделает из меня темную сущность. Ведь ей придется делиться со мной жизненной энергией. Помешкав немного, я зацепился за существо на грани, дав ему и себе второй шанс. Когда наши глаза открылись, а дитя взорвалось плачем, я мысленно проклял свою глупую идею. Земля — немагическое измерение. Вот же недоразумение! Но ничего. Я добьюсь того, чтобы эта чародейка подняла свой магический потенциал до максимума, чтобы сам Совет чародеев заметил ее, приведя в чаро — одаренное измерение. И путь мне самому для этого придется стать подобием исчадия тьмы, зато появится шанс на ответную месть…

…Видение медленно пропадало, открывая глазам текущую реальность — ужасающий хаос и темного жреца, предвкушающего мою реакцию. Вместо того, чтобы удивляться, посмотрела на Зендорка зло. Ну и как это знание поможет в свержении Хранителя? Был когда — то Джигарр светлым хранителем, и вид у него имелся соответствующий. Эдакий светлый дух, мерцающий ослепительно белым светом, длинные белоснежные волосы, забранные в хвост, легкой волной струились вниз, на теле мерцал серебристый доспех, и глаза у него были очень добрые, лучезарные. Светлый хранитель источал энергию созидания. Сейчас от того существа ничего не осталось, лишь темная сущность, нацеленная, во что бы то ни стало, отомстить за свою смерть и существование в качестве паразита.

— Время пришло, чародейка, — гулко произнес Зендорк, приблизил свое лицо с горящими фиолетовым светом глазами ко мне, наклонившись, — какой у тебя план?

— У меня? — искренне удивилась я, отшатнувшись.

— Я показал тебе истинную суть духа, состоящего в связке с тобой, — негодующе поморщился жрец, выпрямившись, — тебе лучше знать, как помочь сразить Тагора.

— Издеваетесь? Я обычная земная девушка, по стечению обстоятельств, наделенная даром Ходящей по грани! Я не воин. У меня практически нет опыта в чародействе! О чем вы говорите?! — Мне до чертиков надоели эти разъяснения загадками. — Что от меня нужно?

— Джигарру повезло связаться с недалеким земным существом, — задумчиво сообщил мне темный жрец, — что ж, если Тагор сразит его, то я заберу тебя в хаос, как яркое воспоминание. Тебе есть что мне поведать, чародейка? Музыка мне очень понравилась…

— Стоп! — выставила я ладонь, припомнив свое бытие в качестве воспоминания, — какая еще музыка? У нас сейчас мироздание рухнет. Я же не отказываюсь ему помогать, мне нужна лишь подсказка.

— Я тебе ее дал, но ты упрямишься ее применять, — спокойно ответил на мои нервные высказывания жрец, открывая портал перехода прямо в тронный зал, — насчет миров. Вот ведь незадача — мне плевать погибнут ли они, если я не займу место Хранителя…

— Убейте Тагора, займите его место, — предложила я.

Глазам открылась картина ничем не лучше, чем хаос. От тронного зала уже практически ничего не осталось, одна сплошная разруха. Только атрибут сиял сквозь пыль и беспрестанно обваливаемые элементы интерьера. Две черные тени крушили друг друга, уничтожая все вокруг оружием, сотканным из мрака.

— Это не моя битва, — Зендорк шагнул сквозь портал, пристроившись в стороне, как наблюдатель.

Мы с Жутью последовали за ним. Квартуцению портал не пропустил. Окно перехода в другую реальность закрылось перед ее клювом с подачи темного жреца, заставив птицу озадаченно воскликнуть. Но стенания ее никому услышать не удалось.

— Пусть он совершает свою месть, — пояснил мне Зендорк, махнув рукой туда, где боролись исчадия тьмы, — а я, так и быть, встану тогда на место Темного хранителя, чтобы мироздание не рухнуло.

Трус — хотела прокричать я, но благоразумие взяло верх. Со жрецом опасно конфликтовать. Тем более, когда тот способен помочь. Хотя Зендорк, явно, не стремился подставлять свою голову.

— Силы покидают Джигарра, чародейка. Если ты не придумаешь, как одолеть Тагора, вы обречены. Джигарр не может длительное время находиться без привязки к живому существу. Светлая суть вот — вот погаснет. — Темный жрец указал на огромный атрибут, где кристалл света почти весь заполнился чернотой. — Темная же, отвечающая за его жизнь сейчас, не способна функционировать самостоятельно. Ведь у него иная суть.

Когда я находилась в своем мире, дух жил в моем сознании, давая указания и подсказки. Порой, он провоцировал меня на конфликты. Теперь я понимала почему — Джигарр взращивал во мне дар чародейки Ходящей по грани. Иногда он выходил наружу, пугая меня ожившими тенями или искажая линии фактур, очертаний. По прибытию в магические миры, темный дух стал набирать мощь, подселяясь уже в живых. Но ведь Джинна мертва? Последнюю мысль я прогнала из головы, проследив за тем, как с потолка рушится огромная люстра. Она разбилась вдребезги, накрыв собою центральную часть тронного зала. Я находилась под защитой, выставленной темным жрецом, поэтому все осколки пролетали мимо, меняя траекторию при соприкосновении с защитным барьером. Зендорк терпеливо выжидал исход битвы, а я думала — как чародейка с агрессивным даром неудачницы могла бы повлиять на то, что сейчас происходило?

Итак, оружие Ходящих — это то, что выдает личный атрибут. Полагаю, если я просто запрошу средство против Хранителя, мой атрибут не выдаст абсолютно ничего. Ведь управа против теней высшего порядка еще не найдена. Да и кто я такая, чтобы разить Темного Хранителя чаро — одаренным мечом, например? Кроме того, обращаться я с ним не умела. Невозможность уничтожения Хранителя физически доказывается отсутствием в зале могучих стражей — чародеев. Осмотрев окружающее пространство, еще раз заключила — нет, блистательных одаренных воинов не обнаружено. Значит, соваться сейчас к теням сродни самоубийственному акту. Получается, единственный способ повлиять на ход событий — изменить какую — то вероятность. Но вот какую? Прошлое вернуть невозможно, факт наличия у меня способностей к изменению вероятностей — под большим сомнением. Ибо дар этот жуть как редок. В любом случае, попробовать придется. Иначе грозит мне существование в коллекции Зендорка. Дальше я рассуждала, исходя из предположений и минимально— полученных знаний. Спасибо Ренольду, что немного просветил. Светлый Хранитель ответственен за сохранность созидательной энергии в мирах. Кристалл света, внедренный в атрибут — показатель того, нарушен баланс или нет. Спасти мир от краха мог бы именно уполномоченный Светлый дух, открыв мирам созидание и уравновесив тем самым агрессию. Вопрос в том, как это сделать… Зендорк упоминал — мы с Джигарром в связке. И это, должно быть, ключевой момент. Ведь именно когда светлому духу пришлось привязаться к чародейке с даром Ходящей, суть его начала меняться, обрастая тьмой. Я тоже могла бы родиться обычным человеком, если бы не нахождение на грани жизни и смерти в момент рождения на свет. А значит, запрос атрибуту должен быть сформулирован как изменение полярности моего дара — с отрицательной агрессивной в положительную созидательную. Был тут один огромный подводный камень — чтобы спровоцировать атрибут выполнить это, необходимо подставиться под удар Темного хранителя. Такова уж суть наших атрибутов — он действует только в случае прямой угрозы жизни чародея.

— Эмис! — голос Ренольда слышался неотчетливо, но от его звука холодные мурашки прошли вдоль позвоночника.

Если он доберется до меня раньше, чем я совершу очередной безумный поступок, проверить теорию не выйдет. Мне просто не дадут это сделать. Я обернулась, чтобы увидеть приближающегося Ренольда, возможно, в последний раз. Не знаю, что именно страж прочитал в моих глазах, но темп он ускорил. Стремительно.

— Жуть, — я забралась на спину Гарровой твари, — нам придется напасть вооон на того Темного хранителя.

Я первый раз услышала, как заскулила эппи. Слышать такое от грозной Гарровой твари было как — то очень необычно, но, если учитывать, что мы шли на смерть, причем добровольно… Я не могла ей дать команду — увернуться в последний момент, избежать столкновения, ведь атрибут должен был сработать. Вероятность на спасение могла все испортить.

— Эмис, стой! — повелительное от стража.

Я же сделала глубокий вдох и сказала обратное:

— Вперед!

Жуть мчалась навстречу смерти быстрыми прыжками, а я вцепилась в нее, прижавшись всем телом к спине и обхватив руками крепкую шею. Рассмотреть то, что творилось в зале было сложно c такой позиции. К шумам приходилось прислушиваться, но ничего кроме лязганья металла и треска уловить не получалось. Я боялась пропустить за всем этим дробь собственного атрибута. Картинка вокруг казалась смазанной, рассмотреть ее получалось лишь детально.

Вот летит черная цепь с широкими толщенными звеньями и наконечником, напоминающим коготь огромного зверя. Она змейкой устремляется в нашу сторону, но эппи умудряется увернуться, изгибается в прыжке и разворачивается, меняя направление. Раздается громкий удар и треск, наконечник вошел в стену тронного зала, натянувшись, как струна. Единственного рывка было достаточно, чтобы цепь, сотканная из мрака, понеслась в обратную сторону, снова чуть было не сбив нас. К моему ужасу таких цепей было две, и они беспрестанно крушили все вокруг в попытке достать противника. Удержаться на Жути было до одури сложно, учитывая, что ей то и дело приходилось выкручиваться и изворачиваться, чтобы не попасть под удары. Жрец и хранитель нас не замечали, полностью отдавшись цели сокрушить друг друга. Оно и понятно, для этих гигантов мы сейчас всего лишь муха, которая зачем — то крутится рядом, подставляясь под смертельные выпады. Атрибут упрямо молчал, пока окружающее пространство не заполонил слепящий изумрудный свет. Он осветил гигантское лезвие из мрака, разрубившее цепи и источавшее жгучие искры. Тронный зал наполнили противные скрипящие звуки. Мне, как находящейся в близи воюющих обитателей марка это напрочь уничтожило возможность воспринимать на слух все происходящее в дальнейшем. Зато я знала, атрибут сработал. И этого было достаточно, чтобы мысленно сконцентрироваться на средстве против темного хранителя. Замена дара Ходящей по грани на дар чародейки удачницы. Если связующая меня с Джигарром энергия изменит свою полярность, светлый хранитель обретет былую мощь. Оставалось только надеяться на удачу, выпрашивая это у атрибута. Ладонь, куда ранее Джинна нанесла свою метку, болезненно обожгло. Я зажмурилась, из глаз градом полились слезы. Стоило огромного труда оторвать руку от чешуйчатой шеи эппи — пальцы не желали слушаться, став каменными. Усилием воли заставила себя не заорать в горло, когда знак обитателя теневой стороны пронзил белым свечением кожу. Поверх ладони появился небольшой кристалл, источающий светлую энергию. Чтобы не выронить из рук ценную вещь сжала ее крепче, прокляв свою возможность ощущать адские боли. Уж лучше бы я лишилась ее, чем утрата восприятия звуков. Что — то обожгло бок, заставив раскрыть рот в немом крике. Я не сразу поняла, что на этот раз эппи не удалось избежать столкновения с темным хранителем, которому хватило бы лишь одного взмаха руки, чтобы прихлопнуть нас, как насекомое. Вряд ли это было целенаправленно, все внимание Тагора было уделено странному обитателю теневой стороны, дерзнувшему вызвать его на поединок. Мы сильно приложились о нечто твердое. Кажется, сначала нас отнесло к стене, впечатав в нее, а затем еще протащило по полу, устеленному острыми обломками. Мне сильно досталось, но еще больше Жути, которая все удары приняла на себя, стараясь сберечь драгоценного седока. С трудом разлепила глаза, когда почувствовала, что кто — то аккуратно берет меня на руки.

— Ренольд, — свой голос я не могла услышать, но страж, похоже, понял, что я назвала его имя.

Он вымученно улыбнулся, осмотрев мое тело на наличие ран и ушибов. Не сомневаюсь, их было много. Щекотание струек крови я могла еще почувствовать, зато боль медленно уходила вместе с жизненными силами. Поэтому я нашла в себе последнюю возможность сделать усилие, чтобы раскрыть окровавленную ладонь с мерцающим светлым кристаллом.

— Эмис, — глухо произнес страж, забрав сверкающий кристалл, — не теряй сознание, слышишь?!

Я не слышала, что говорил Ренольд, но судя по тому, что он тряс меня за плечи, я не должна была закрывать глаза. Кивнула в знак понимания, хотя веки настойчиво слипались, а сознание мутнело, предлагая впасть в сладкую дрему.

— Рэннэ! — воскликнул страж.

Удивительно, но одногруппники оказались рядом. Наверняка, и отряд стражей где — то был неподалеку. Видеть я могла мало, только то, что попадало в зону моего обозрения. Обеспокоенное лицо чародейки — удачницы появилось перед глазами крупным планом.

— Ее задел темный хранитель. Я не смогу излечить такую рану! — растерянно кричала в ответ чародейка — удачница.

— Лечи! — Рыкнул в ответ страж. — Ее дар изменился, это должно как — то помочь тебе! Рэннэ! Это твоя обязанность, никто не выполнит ее лучше!

— Да, — обреченно проблеяла чародейка, запустив в тело Эмис поток целительной силы.

Раны не хотели зарастать, зато кровь прекратила течь, а ушибы медленно исчезали.

— Вот так лучше, — облегченно выдохнул Ренольд, обратившись уже к одному из подчиненных стражей, — открой портал в академию, приведи сильного целителя. Рэннэ перегорит, если будет лечить такие раны одна.

— Есть, — послышалось в ответ. Подчиненный открыл окно перехода в другую реальность.

— Не отдавай силы полностью, — Ренольд склонился над побледневшей удачницей, — сейчас прибудет помощь.

— А вы? — Рэннэ резко вскинула голову, наблюдая как заострились черты лица Франта. В глазах плескался гнев.

— Я сделаю то, что должен. Не зря же Эмис жизнью рисковала… — страж сжал в ладони кристалл, который горел все ярче, увеличиваясь в размерах.

Сейчас нужно было как можно скорее заменить кристалл атрибута. Иначе, если последняя капля света иссякнет, мироздание начнет рушиться. И этот процесс необратим. Ренольд кинулся к атрибуту, в данный момент, олицетворяющему скорее дисбаланс, чем гармонию. Сложность состояла в том, что обитатели темной стороны сражались, не отступая от него.

Когда на помощь чародейке — удачнице явился другой чародей с целительским даром, все ее внимание устремилось к стражу, который выполнял невероятные па, чтобы его не задели оружием из мрака. К тому же, светлый кристалл очень быстро увеличивался в габаритах, набирая вес. Еще немного, и нести его будет невозможно. Атрибут имел внушающие размеры, так же, как и кристаллы, помещенные в нем. И они были значительно больше человеческого роста. Ренольд уже практически достиг своей цели, как темный жрец заметил неладное. Светлый кристалл расширялся, источая созидательную энергию. Не заметить его обитатель хаоса не мог. Темный хранитель тут же переключился на другую цель. Он замахнулся черным лезвием, намереваясь разрубить через чур юркого стража, но оружие спеленала цепь, выпущенная темным жрецом. Другую цепь он выпустил в хранителя, заставив того отстраниться. Нескольких секунд хватило, чтобы страж завершил свою миссию, приложив светящийся кристалл к атрибуту. Сначала ничего не происходило, затем опустевший кристалл покрылся трещинами и лопнул, скинув осколки вниз. Кристалл же, наполненный светом, установился на его место, приняв нужный размер и форму. Страж одернул раненные осколками руки и поспешил обратно, щуря глаза от нетерпимо яркого света, охватившего атрибут.

— Я хочу видеть, что происходит, — выговорила я старцу, лечащему мои раны.

Сил уже было достаточно, чтобы приподняться, хотя чародей — удачник настаивал на обратном. Слух пока не вернулся, но судя по тому, что старец прижимал мою грудную клетку к полу и отрицательно качал головой, вставать мне не следовало. Удачный момент появился, когда тронный зал что — то ярко осветило, и внимание лекаря удостоился кто — то другой. Так как лицо чародея было, мягко говоря, ошарашенным, мне тоже стало интересно. Я воспользовалась рассредоточенным вниманием старца, резко приподнялась, шипя от боли и развернулась, чтобы быть лицом к месту схватки. Посмотреть было на что.

Тьма клубилась вокруг жреца черным коконом, отсоединившись от своего прежнего хозяина. Внутри же сияла ослепительно белая фигура человека, источая длинные лучи света. Тьма попятилась, боязливо отстранившись от него, но совсем исчезать не торопилась, преобразовавшись в потоки — змейки, словно сиротливо взирающих на хозяина со стороны. Когда свет померк, пред глазами возник человек в серебряных доспехах. Длинные волосы его струились белой рекой вниз, обрываясь текущими потоками у самого пола. Вместо цепей, сотканных из мрака, хранитель держал посох, увенчанный белым кристаллом.

— Джигааарр, — лицо Темного хранителя ехидно оскалилось, — как ты выжил в недрах хаоса? И почему ты не сдох там, когда тебя так настойчиво просили?!

— Ах ну простите, — светлый хранитель шутливо приложил ладонь к груди, искря довольной улыбкой, — в планах не было подохнуть. Зато сейчас они вполне конкретные. Хочу убить одного предателя.

— Ошибаешься, я никого не предавал. Хаос на моей стороне, так же как и его обитатели. А ты всегда был моим противником, светлый.

— Ты нарушил договор, по сему, я приговариваю тебя к уничтожению без возможности перерождения. — Кристалл на посохе Джигарра преобразовался в длинный острый наконечник. Теперь посох напоминал копье.

— Убить меня не так то просто, — сообщил Тагор и обернулся через плечо, чтобы понаблюдать за физиономией Зендорка. Сейчас она светилась азартом, словно темный жрец сделал ставки и ждал результатов, — этот тебе не помощник. Он слишком слаб, чтобы сразить хранителя. Давай договоримся. Оставим все как есть, заключим новый договор. И век еще будем жить в гармонии. Все лучше, чем ты будешь рисковать своей шкурой снова. Кроме того, ты действительно считаешь, что Зендорк, вошедший в силу хранителя, будет лучше, чем я? Да он же умалишенный. И века не пройдет, как ему наскучат его новые возможности и он решит превратить какой — нибудь мирок в коллекцию из воспоминаний, поместив его глубоких недрах хаоса.

— С этим я разберусь после того, как сокрушу тебя, Тагор. Я слишком долго ждал, мне уже не терпится вернуть тебе должок.

— Дело в том, что ты не учитываешь один маленький, но существенный нюанс, — Тагор указал на атрибут, — хоть твой кристалл и светит ярко, но он еще недостаточно полноценен, чтобы сразить меня. Все эти годы, пока ты отсутствовал, я наращивал силу. Таймарр пронизан энергией хаоса, и мощь ее превыше света. Тебе понадобится время, чтобы восстановить баланс, но теперь я не предоставлю тебе такой возможности. Ты зря явился сюда Джигарр. В этот раз я покончу с тобой окончательно. — Темный хранитель угрожающе взмахнул лезвием, сотканным из мрака, занеся его над головой светлого хранителя.

— Вынужден разочаровать, — наигранно печально известил Джигарр, совершенно не впечатлившись речью Тагора, — я тоже кое — чему научился пока прибывал в незавидном паразитирующем состоянии. Видишь ли, — светлый хранитель потянулся рукой к потокам тьмы, которые все еще вились змейкой вокруг него. Вместо того, чтобы рассеяться от соприкосновения со светом, тьма, как ласковый зверь, обволокла ладонь своего хозяина. — Я научился существовать в симбиозе с энергией хаоса.

Темный потоки охотно влились в Джигарра, стоило только дать им волю. Кристалл посоха вобрал в себя тьму, добавив в оружие света черную вязь. На серебристом доспехе хранителя расползался темный узор, укрепляя их. Когда Джигарр взмахнул своим посохом, кристалл превратился в острый граненный наконечник, сотканный из света, но грани его отливали тьмой. Глаза светлого хранителя наполнились чернотой.

Темный хранитель попятился, изумленно взирая на невозможное. Не могла агрессия существовать в симбиозе с созиданием, это противоречило их природе. Однако, ушлому светлому как — то удалось совершить такое.

— Как тебе такой апгрейд? — Джигарр покрутил в руках усовершенствованное копье. — Не терпится применить на деле.

Хоть последнее слово и не было знакомо Тагору (Джигарр долгое время существовал на Земле, понабравшись тамошних изречений), он медленно осознавал, чаша весов склонилась в сторону светлого хранителя. Пришлось убрать оружие, ибо вступать в схватку с неведомым сродни самоубийству.

— Впечатляет, — признался Тагор, — но это нарушение равновесия. Я отчетливо помню, как ты, хранитель, лелеял соблюдение пунктов договора. Ты же всегда относился к этому щепетильнее чем все остальные светлые, призывая к порядку. Неужели ты забыл о своих собственных принципах, Джигарр?

— Старый договор никуда не годится, — ответил на это Джигарр, — я собираюсь его изменить. Кроме того, я как существо, склонное к постоянному совершенствованию, — на этом хранитель сиятельно улыбнулся, — вынужден признать — раньше я был непроходимым глупцом. Никогда нельзя быть уверенным в своей абсолютной правоте и непобедимости. Когда — то я просто существовал, наслаждаясь привилегиями хранителя и наивно полагал, что так будет всегда. За что и поплатился. Теперь я дальновиднее. Спасибо тебе за это, темный хранитель! — Джигарр шутливо поклонился. — Но хватит пустой болтовни. Я устал ждать…

Тагор напал внезапно, вскинув оружие тьмы. Лезвие скользнуло по пустому пространству, с грохотом обрушившись на пол, который тут же пошел глубокой трещиной. Светлый двигался слишком быстро. Все последующие удары были мимо. Зато императорский дворец сотрясался, обваливая на головы присутствующих куски тяжеловесных камней, грозя похоронить всех под своими руинами. Чародеи, наблюдавшие за поединком, опрометью бросились к выходу. Теперь ход сражения от них не зависел. Жизнь в хрупком теле научили Джигарра избегать смерть. Сейчас же он просто растягивал удовольствие, наблюдая за тем, как темный злился от своих постоянных промахов. Привык чувствовать себя всесильным? Зря. Джигарр даст ему возможность ощутить свою беспомощность. Когда — то он сам вкусил все прелести жизни никчемного слабого духа. Теперь он голов щедро поделиться этим состоянием. С лица светлого хранителя не сходила победная улыбка. Обречение Тагора доставляло ему непередаваемое удовольствие. Но как бы там ни было, веселье нужно было заканчивать, пока Таймарр не стал руинами благодаря сражению хранителей. Оружие тьмы, обращенное против Джигарра, грозило разрубить светлого хранителя, поблескивая потусторонней зеленью, но вместо этого, оно исказилось от соприкосновения с его доспехом. Уничтожить существо, воплощающее в себе сосуществование тьмы и света, оно было не способно. Джигарр замахнулся копьем и точным ударом проткнул тело темного хранителя. Темная фигура Тагора рассеялась, превратившись в потоки тьмы, которые вобрало в себя копье светлого. Кристалл атрибута, символизирующий сторону хаоса померк и рассыпался мелкими осколками, обозначая гибель темного хранителя. Во избежание нарушения баланса, Зендорк спешно прильнул к атрибуту, отломил кусок кристалла от своего посоха, установив его в пустующий отсек. Кусок кристалла возрос, приобретя форму треугольника и вписался в атрибут, наполнившись энергией агрессии. Дело было сделано, Зендорк получил статус темного хранителя, обретя новые возможности. Однако, некоторые моменты еще стоило прояснить с представителем светлой стороны.

— Отдай поглощенную тобой тьму, Джигарр! Хранители должны иметь одинаковый потенциал по законам мироздания. Ты не можешь представлять свет в таком виде. Это противоречит действующим правилам.

— Внесем изменения в договор? — Настроение светлого возросло до небес. И раздражение соперника радовало не меньше, чем поражение Тагора.

— Текст договора не менялся тысячелетиями. В праве ли мы его менять? Как на это отреагирует высший свет?

— Да дела мне нет, как они на это отреагируют. Не заметил их интереса к моей персоне, когда требовалась помощь. Они слишком заняты, чтобы обращать свое внимание на хранителя равновесия. В материальные миры они явятся только через несколько десятилетий. Предлагаю не ждать, а решить все, как представители сторон.

— Чего ты хочешь? — гулко произнес Зендорк, недовольно прищурившись.

— Внесения пункта о невозможности хранителей напрямую влиять на магические и немагические измерения.

— Разве хранитель не должен вмешаться, если это потребуется? Для чего нам себя ограничивать?

— Тагор стал причиной прорыва агрессивной энергии в мире живых. Дисбаланс само по себе нарушение без согласия на это третьей стороны. Так вот, я против того, чтобы хранитель мог оказывать влияние на действия живых представителей мирного договора.

— Хорошо, — шумно выдохнул Зендорк, — что — то еще?

— Хранители не могут покушаться на жизнь представителей договора.

— Не уж — то ты считаешь, что я осмелюсь бросить тебе вызов после всего, что увидел? — насмешливо спросил темный хранитель.

— Этот пункт обезопасит и тебя.

— Я согласен! Верни тьму, Джигарр!

Поглощенная тьма клубящимися потоками подалась в руки Темного хранителя и растворилась, возвращаясь в хаос. А светлый хранитель вернул себе былой облик. Осталось сделать последнее, получить согласие правителей живой стороны. Без них договор не будет задействован.