Чародейка. Ходящая по грани

ГЛАВА 4

— Учащиеся академии Чародеев, я собрал вас, чтобы сообщить, сегодня занятий не будет! — Торопливо заявил профессор Шен Хаценгауэр, крутя в руке очки с круглыми линзами. — Все преподаватели созваны на верховный совет чародеев. Моя задача — проводить вас до портала. Вы попадете в искусственно смоделированное измерение, где сможете ближе познакомиться с одногруппниками и просто отдохнуть.

Профессор окинул нас беглым взглядом, убедившись, что мы все несколько растеряны, если не шокированы, и продолжил:

— Измерение будет вам предоставлено на сутки, никаких заданий и испытаний не будет! Советую провести время с пользой, ведь, возможно, в будущем у вас больше не будет свободного времени. И крайне важно! Любые виновники неприятностей, если таковые объявятся в измерении, будут тут же исключены из академии.

— Не к добру это, — заметила я, — и судя по нахмуренным лицам одногруппников, я права.

— Да ладно тебе, Эмис, — беспечно отозвался Якоб. Ему идея с отдыхом пришлась по вкусу, — может, руководство сего учреждения осознало, что адепты, постоянно подвергаемые смертельным заданиям, должны иногда отдыхать. Как ты думаешь, Джинна?

— Я не думаю, а знаю, Эмис права. Время на отдых нам выделили не с проста, — подтвердила мои опасения Джинна, то есть сурр. Ну, или существо, которое сурром себя не считает.

— В любом случае, это лучше, чем гулять по миру теней, не находите? — Якоб лучезарно улыбался, предвкушающе так. — Все б отдал за кружечку медового пива…

— Беспечность погубит человечество, — со вздохом произнес сурр в теле чародейки.

— И что ты предлагаешь? Истязать себя мыслями о неизбежности чего — то крайне плохого? — Резонно отметил Якоб. — Лично я согласен с профессором. Нужно как следует оттянуться. Вдруг, такой возможности больше не предоставится?

— Что значит оттянуться? — Джинна с возмущением посмотрела на чародея. — Профессор не говорил такого слова.

— Ах да, у вас в Ассимерии такого определения не знают, — наглющая улыбочка озарила лицо Якоба. Он приобнял Джинну, направляя ее к выходу из кабинета. Адепты, под руководством Шена Хаценгауэра, уже толпились возле открываемого портала, — но я, как человек в этом хорошо сведущий, обязательно тебе все расскажу, а лучше покажу.

— Сдается мне, ни к чему хорошему это не приведет, — сообщила чародею Джинна, сложив руки на груди.

— Поверь мне, тебе понравится! — Заговорщически подмигнул Якоб.

Портал, по другую сторону, открыл нам живописные виды: дивный сад с низкорослыми кустистыми деревьями круглой формы, кристально чистый пруд, вокруг которого уселась добрая часть чародеев, открытое кафе, обросшее вьющимися цветущими растениями. Бутоны на них истощали приторный медовый запах. Отрадой для слуха служили птичьи трели. Как нам и было обещано — никаких заданий. На моем лице непроизвольно появилась блаженная улыбка. Измерение напоминало райский остров. Я уже давно забыла, что значит беззаботность. На Земле я всегда ожидала очередных неприятностей, в академии приходилось бороться за жизнь. Может, Якоб и прав? Стоит забыть обо всех проблемах. Хотя бы на сутки.

Наше трио заняло столик в кафе. Я уселась поближе к Якобу. Находиться рядом с сурром, пусть и в образе почившей чародейки, мне было некомфортно. Да и не торопилась я рассказывать о том, кто кроется за ликом Джинны. Не хотелось лишний раз травмировать Якоба, нам и так досталось. Переживал он за нее сильно, я это чувствовала.

Официант, точнее его иллюзия, передал нам меню, сообщив радостную новость, что пировать мы будем за счет академии. Это сподвигло нас на большой заказ, благо ассортимент был широк. Для себя Якоб заказал пузатый графин холодного пива, нам были предложены наивкуснейшие пирожные со взбитыми сливками и клубничной начинкой с грецким орехом. Официант Карро, так он нам представился, пообещал, что мы не пожалеем о выборе. И мы доверились его вкусу, добавив в заказ душистый чай.

День обещал быть просто замечательным, мы затеяли душевную беседу под распитие прекрасных напитков с фирменными угощениями. Даже Джинна расслабилась, слушая истории Якоба о его научных достижениях и конфузах, связанных с ними же. Мы громко и заливисто смеялись, Якоб оказался замечательным рассказчиком. Нашу идиллию прервала лилово — кожая чародейка. Та самая, которая пихнула меня в воду во благо спасения себя самой. Она приземлилась на скамью, бесцеремонно потеснив Якоба, усевшись между ним и Джинной. На столик чародейка со звоном поставила два графина с алой жидкостью.

— Чья — то кровь? — Саркастично заметил Якоб. — Неужто пришлось замочить одногруппника, чтобы заполучить его атрибут?

— Смешно, — басовитым голосом ответила лилово — кожая, — я к вам по делу! — Чародейка была уже захмелевшей. О том свидетельствовало легкое покачивание ее тела из стороны в сторону.

— С тобой мы никаких дел иметь не желаем, — призналась я сразу. Доверия таким, как она не было.

— Прости Эмис, — мы таких слов от лилово — кожей не ожидали, поэтому во все глаза уставились на чародейку, — нам, раврам, не свойственна сердечность. Такие уж мы от роду. Наш мир диктует условия, при которых главенствует тот, кто жесток. Выживает сильнейший. Мы не благородны, да! — Лилово — кожая отпила из графина, на половину его осушив. — Но честны всегда. Я обещаю отдать тебе долг за мое спасение, Эмис. Клянусь честью своего рода!

Якоб присвистнул:

— Ого, заявленице, однако! И как же ты долг отдашь, вон в том пруду утопишь? — Якоб продолжал язвить, а я с интересом рассматривала свою неудавшуюся убийцу.

— Она не врет, — холодно произнесла Джинна, — у равров честь своего рода дороже жизни.

— Дело говорит, — небрежно ткнула пальцем лилово — кожая, указывая на Джинну, — меня зовут Лиллэ. — Лиллэ принюхалась, и ощутив запахи трав в наших чашках, заметила. — Такое пойло не достойно истинных чародеев. Особенно перед тем, как нас отправят на войну! Карро! Вина моим друзьям!

Такое заявление заставило меня содрогнуться. Война? Нас отправят на войну?

Лиллэ, отметив наши шокированные физиономии, довольно оскалилась:

— Не ожидали, да?

А когда официант принес нам вина с сырной закуской, и Лиллэ разлила нам горячительную жидкость по бокалам, мы, не чокаясь, осушили емкости. О таком на трезвую голову думать не хотелось никак.

— Откуда знаешь? — Первым решил задать вопрос Якоб.

Я просто была не в состоянии говорить. Джинна, точнее сурр, была задумчива.

— Мой брат — действующий страж. Он прислал мне весточку о том, что в мирах неспокойно. То там, то здесь, в измерения вторгаются тени, нарушая тем самым свою границу. Говорит, стражей не хватает. И, скорее всего, призовут даже необученных чародеев. — Пояснила Лиллэ, обновляя наши бокалы. — Так вот, нас могут распределить по разным измерениям в помощь другим стражам.

— То есть мы будем сражаться с этими чудовищами? — Кажется, у меня от испуга прорезался голос.

— Придется, — спокойно кивнула Лиллэ, — надеюсь только, что не с морайями, — хмыкнула она.

— Морайя… кем? — Переспросила.

— Тот кошмар, что явился из глубоких слоев хаоса, чтобы пожрать сурров, — объяснила лилово — кожая. — Вы же помните. Он еще хотел нами закусить, но не успел.

Я во все глаза уставилась на Джинну, не сурр, значит… А вот Джинна на это отрицательно покачала головой. Мол, и не морай она вовсе.

— Такие существа, как Морайи, не появляются обычно в верхних слоях мира теней. Его постоянные обитатели практически безобидные темные духи или тени вроде сурров. От них защищают наши личные магические атрибуты. Сурры самостоятельные твари, и объединяются они, становясь опасными, лишь по двум причинам. Либо им угрожает могущественная сильная тень, либо она же использует их в своих целях, заставляя действовать по указке. — Продолжила рассказ Лиллэ. — Необычность нашего первого путешествия по миру теней в том, что нас ждали, заранее спланировав нападение. Да и вообще, в этой истории осталась масса невыясненных вопросов. Один из них — как вы, ребята, смогли перенестись в совершенно другую точку в теневом измерении, если выход из портала был с точностью скоординирован Франтом?

Снова непроизвольно посмотрела на Джинну. Кажется, я знаю кто был тому причиной. Но Лиллэ расценила мое замешательство по — другому:

— Понимаю, у каждого чародея свои секреты имеются, я не настаиваю на ответе. Я ради интереса спросила.

— Эй, Лиллэ! С каких пор ты начала общаться с иномирянами? — Пьяный вдрызг лилово — кожий здоровяк сунулся в наш разговор, источая запахи перегара.

— Захлопнись, Сорами! И проваливай… — рыкнула Лиллэ на своего собрата, и тот, выставив руки в примирительном жесте, спешно удалился. Чародейка имела вес среди лилово — кожих.

— Клянусь родом имперских равров, я бы охотнее выпила сейчас с темным жрецом, вот прямо за этим столом, — Лиллэ погладила поверхность стола широкими ладонями, чуть было не уронив графин с вином, — чем отправилась бы воевать против них.

— Темные жрецы? — Полусонно пробубнил Якоб. Последняя кружка пива для него оказалась лишней.

— Они, они, — Лиллэ придвинулась к чародею, — обитатели нижних слоев теневой стороны. Их еще называют ангелами смерти. Война с нами — их прерогатива.

— Договориться с ними не пробовали? — решила задать вопрос. Лично я более не пригубила вина ни разу. Что — то подсказывало, стоит оставаться в трезвом разуме.

Джинну мой вопрос крайне заинтересовал, в темном омуте глаз проскользнуло удивление.

— С кем? С темными жрецами? — Хохотнула Лиллэ. — Жуткими обитателями потустороннего мира? Да ты представляешь вообще переговоры с ними? До нижних слоев хаоса еще никто живым не добирался.

— Так чего они хотят? — Мне было важно понять причину конфликта.

— А кто их знает? — Пожала плечами лилово — кожая. — Поработить всех. Для чего, собственно, войны нужны? Для расширения собственных территорий.

— Так считают лишь существа во плоти, — холодно заметила Джинна, — не нужно мерить всех по себе. Границы мира теней велики, слои хаоса бездонны.

— Как бы там ни было, теперь нам в мир теней соваться нельзя, — скорбно заключила Лиллэ.

— По мне, так даже лучше, — заметил Якоб, прикрывая хмельные глаза, — совсем не хочется встречаться с этими Морайями и темными жрецами… особенно в месте их обитания.

— Мы, как чародеи, сила которых черпается из хаоса, должны там появляться, чтобы стабилизировать свое энергетическое поле, — объяснила Лиллэ.

Во мне проснулось настойчивое желание побыть в одиночестве, чтобы взвесить все за и против. Пьяные разговоры ничего не решают. Тем более, Лиллэ уже успела обрисовать в кратце картину мира теней, а также нашу незавидную перспективу. Все остальные разговоры сводились к пьяной болтовне. Поднялась, объяснив одногруппникам свое стремление прогуляться по пространственному карману. В иллюзорном мире наступили сумерки, оповещая адептов, что время отдыха неумолимо тает. Я привыкла вынашивать свои мысли в одиночку. Так уж вышло, что я и по жизни всегда была таковой, поэтому размышления наедине для меня были всегда комфортными. Как назло, ни единой конструктивной мысли в голову не лезло. Я осмотрелась. Неподалеку был пруд, в нос тут же ударил влажный воздух с примесью водорослей. Вспомнила, что рядом был как раз выход из портала. Причем, образ портала возник перед глазами очень четко. Зря я так сделала. Стоило было только подумать об этом, и меня утянуло в воронку — переход.

Коридор академии чародеев был темным из — за отсутствия освещения и наступления сумерек за окном. Пустота. Лишь только меня угораздило вернуться, и пути к отступлению не было. Портал погас. Я уже собиралась идти в свою комнату, но мой взгляд поймал мужской силуэт, скрытый тенями. Ренольд Франт стоял, оперевшись одной рукой о стену, в другой держал почти пустую бутылку с темной жидкостью. Голова с небрежно раскинутыми по плечам светлыми волосами была опущена, ко мне он стоял спиной. Решив не задерживаться, аккуратно сделала шаг в сторону, внутри теплилась надежда остаться незамеченной. Тщетно. У ректора, должно быть, отличный слух. Франт незамедлительно развернулся, посмотрев на меня душераздирающе грустно, с его губ слетело мое имя:

— Эмис…

Захотелось припустить, да как можно быстрее. Франта я боялась, тем более сейчас, определенно нетрезвого. Что ж он не отмечает последний день отдыха с преподавательским составом? И зачем упивается горем? Начала медленно самоустраняться, сделав поспешный шаг назад, но ректора держала в поле зрения.

— Эмис, останься со мной, прошу тебя, — и сказано было это таким тоном, что мне тут же стало жалко ректора. Коря себя за свое решение, неспешно подошла к нему, облокотившись о подоконник. Тут мне оказалось комфортнее, луна освещала небольшой кусок пространства рядом с окном, прогоняя сумрак. Пожалела о своем опрометчивом поступке, когда Ренольд Франт оказался непозволительно близко. Он притянул меня одной рукой за талию, и под мой испуганный взгляд, начал перебирать пальцами пряди моих волос.

— Такая хрупкая, как тростинка, — шептал он, вызывая мурашки в моем теле, — испуганная лань перед хищником. Как же тебя угораздило стать ходящей по грани? Такие долго не живут…

— Вы меня пугаете, — выдохнула я.

Действительно, страшно. Особенно, когда лунный свет обострил черты лица Ренольда, бликуя в холодных бездонных глазах.

— Шен глупец, сколько я раз твердил ему не приводить чародеев с немагических земель, но он упрямец… И что мне теперь с тобой делать?

— Отпустить? — Сделала дельное предложение я. Для меня, по крайней мере. Но вместо того, чтобы меня послушать, Франт притянул меня ближе, сократив между нами расстояние.

Мой взгляд упал на полуобнаженную грудь ректора, пуговицы светлой рубашки были расстегнуты, демонстрируя на коже Ренольда глубокие шрамы, как от когтей, и тонкую вязь — татуировку. Не осознавая свои действия, потянулась рукой к мужественной груди, проведя ею по уродливым рваным отметинам. Франт шумно выдохнул. А я, придя в себя от временного оцепенения, резко одернула руку.

— Не отпущу, — заявил мне с наглой ухмылкой ректор, — ты чародейка с высоким потенциалом. Такие на вес золота… Вот только совет чародеев не понимает, что этого мало для выживания. Особенно для тех мест, куда вас отправят. Ты должна быть сильна физически, а у нас совершенно нет времени на подготовку, понимаешь?

Я понимала, но почему — то покачала головой отрицательно. Мне стало интересно, что же меня ожидает.

— Ты отправишься в империю равров, Эмис, как обладатель золотого атрибута, — объяснил Ренольд, и я вздрогнула, — под руководством опытного стража, конечно. Вас расформируют по небольшим группам, направив в разные измерения.

Переварив сказанное, решилась уточнить:

— Я хочу, чтобы со мной в группе были мои друзья.

— А я? Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — Эти слова вызвали во мне оцепенение.

Ренольда волновало мое мнение? Если он разрешит Якобу и Джинне быть со мною рядом, то я и на общество самого ректора согласна. Пусть Джинна и злой дух фактически, но пока она лишь помогала нам. Я активно закивала, вызвав этим странную реакцию у Франта.

— Хорошо, — Ренольд улыбнулся, и схватив меня за подбородок, потянулся к моим губам.

Я задохнулась от возмущения, щеки тут же заалели. Да что же он творит? Неужели мои слова дали ему понять, что я готова стать его… Отпихнула руками от себя Ренольда Франта. Тот с ухмылочкой и совершенно непробиваемым взглядом глаз — озер собирался повторить незаконченный поцелуй, но вспыхнувшая воронка портала не позволила это сделать.

— Эмис, с тобой все в порядке? — Звонко произнесла появившаяся из перехода Джинна в компании Якоба. — Ректор Ренольд Франт? Что вы тут делаете?

Меня отпустили, и я со вздохом, полным облегчения, поторопилась к друзьям. Глаза Ренольда снова погрустнели, отвечать на вопросы адептки он счел нужным, отвернувшись к окну.

— Вы вовремя, — прошептала я друзьям, — еще бы чуть — чуть…

— И? — хитро прищурился Якоб, старательно вышагивая в сторону своей комнаты, но удавалось с трудом. Чародея сильно пошатывало.

— Иии, даже страшно подумать, — испуганно округлила глаза, — лучше уж выпить с Морайем, сидя за одним столом…

Джинна хмыкнула, а Якоб залился хохотом. Подозреваю, они поняли, что я имела в виду на самом деле.