Чародейка. Ходящая по грани

ГЛАВА 17

Стены дворца дрожали, грозясь вот — вот обрушиться, земля под ногами вибрировала. Улицы Сайгорма пустовали. Таймарровцы попрятались в домах, мечтая пережить текущий день. Я была с ними солидарна, абсолютно. Сейчас, когда я наблюдала разрушения со стороны, стало по — настоящему страшно. Единственный, из — за кого я еще не ударилась в паническое состояние, был Ренольд. Он стойко ожидал исхода битвы, раздавая указания подчиненным стражам. Теперь ничего от нас не зависело. Мое тело продолжало ломить. Особенно ногу, ее задело сильнее. Все свои силы удачники положили на исцеление жизненно важных органов. Нога таковым не являлась. Со слов Рэннэ, рана, учиненная обитателем хаоса высшего ранга, может проходить несколько лет. Даже если визуально она уже отсутствовала. Новость так себе, но некоторым среди нас было хуже, поэтому я не имела права себя жалеть. Якоб сидел на коленях, обнимая бледное тело Джинны. Даже узнав правду, чародей не оставил ее в тронном зале, где бы ее тело уже давно лежало бы под обломками. На глазах Якоба наворачивались слезы. О том, что настоящая Джинна погибла, мне было известно гораздо раньше, но все равно сердце щемило от того, как чародей укачивал на своих руках бездыханную девушку.

Лиллэ заворожённо наблюдала за уничтожением родового дворца. Понять, о чем она думала было сложно. Взгляд был отрешенным. Может, жалела хоромы, где провела свое детство и юность, а может, подсчитывала сумму ущерба, учиненную хранителями. С них, конечно же, спросить она не сможет, но вот сколько средств казенных придется потратить на восстановление, даже представить было тяжело. Ущерб, тем временем, рос прогрессивно.

— Мда, никогда бы не подумал, что стану жалеть будущую императрицу, — добавил масла в огонь Крейг, сделав жалостливый вид.

— Себя пожалей, — нашлась с ответом Лиллэ, — нам, чародеям, восстановят доброе имя. Но корхи в не закона так и останутся. Понимаешь, что это значит?

— Что нам пора делать ноги? — включился в разговор Свирк.

— Идея — то неплохая, — задумчиво произнес Угго, — под шумок, так сказать. Пока все заняты разрушительным зрелищем.

— Оставайтесь на месте, корхи. С вами мы после потолкуем, — сообщил высокий темноволосый страж, недвусмысленно приставив к спине предводителя ультрамаринов чаро — кинжал.

— А этот откуда взялся? — насупился Крейг, указав на стража. — Эй! Тебе заняться нечем? Вон те стройные красавицы тебя ждут! — последнее он зря сказал. Ибо речь зашла об элитном отряде стражей. По лицу оскорбленного чародея можно было четко понять, корх свое получит, как только завершится бой хранителей. А пока…

— Я тебя лично разделаю, корх. Подожди только еще немного… — убрав оружие сообщил страж Крейгу.

— Жду с нетерпением, — злорадно ощерился Крейг, — подружек на помощь звать будешь?

— Да я тебя! — раскрасневшийся от гнева страж ринулся было на обнаглевшего корха, но был остановлен командиром.

— Отставить беспорядки. Страж Даккер, вы что себе позволяете? В строй! — Лицо подчиненного стража показало невероятные чудеса преображения — от багрово — красного до белого, как мел, когда Ренольд перехватил его чаро — кинжал.

— Да, командир, — отрапортовал Даккер, присоединившись к отряду.

— Послушай, Крейг, тебе что, на тот свет не терпится? — Теперь под раздачу попал корх. — Помнится, ты обещал со мной сразиться. Так вот, если ты намерен стражам вызовы бросать, то первый поединок будет с меня.

— И это в благодарность за содействие, — наигранно обреченно выдохнул Крейг, — он первый начал наглеть, направив оружие в спину нашего командира. — Крейг обвинительно ткнул пальцем в черноволосого. Тот, заметив такой жест, поморщился и отвернулся.

— Так и было, — неожиданно подтвердила Лиллэ, — И кстати, бой — то закончился.

И правда. Стало неожиданно тихо. Настолько, что на уши давило. О событиях, происходящих во дворце, пусть он уже частично и смахивал на руины, мы могли только догадываться. В этот момент время тянулось словно резина, ведь никто не знал, чем закончилось сражение двух хранителей.

Светлый и темный хранители появились в человеческих обличиях. В руках у Зендорка был бумажный сверток. В смертных образах потусторонние существа не вызывали такой оторопи, особенно Зендорк, который от обыкновенного мужчины сейчас отличался только фиолетовой радужкой глаз. Он же первый и озвучил причину явления народу хранителей:

— Где император?

Саян Кохар, связанный и удерживаемый стражами — чародеями испуганно попятился, но через мгновение был выдвинут вперед своими пленителями. Зендорк тряхнул сверток, и тот раскрутился длинным шлейфом вниз:

— Ознакомься и подпиши, смертный!

Император, будучи со связанными руками, плохо представлял себе возможность прочтения и подписания документа. Однако, освобождать его никто не торопился. Даже имперские воины во главе с генералом не шелохнулись, предательски примкнув к чародеям. Когда его связь с темным хранителем разоблачилась, ни один имперец не встал на защиту императора.

— Саян Кохар не может подписать договор, — выступил вперед Ренольд, — Совет чародеев снял с него полномочия.

— Тогда кто подпишет? — Спросил Зендорк. — Нам нужен смертный, который уполномочен!

Снова наступила тишина. А кто, собственно, уполномочен, если императора с должности сняли, а нового правителя еще не приняли? Лилльен застыла, боясь проронить хоть слово. Одно дело привыкать к мысли о скоропостижном занятии престола, и совершенно иное взойти на трон. Не успела она стать императрицей, как хранители тут же подсунули особо важный документ меж мирового значения.

— Лилльен Сай Зонг, единственный ребенок императора, — не дождавшись реакции, сообщил Джигарр, — в полном праве наследовать трон. — Лиллэ?

Вспомнив во что на деле превратился императорский трон, лилово— кожая криво улыбнулась. Проще назвать эту рухлядь рухлядью, собственно. Но кто ж ей давал право выбора на другую жизнь? Как — то она сбежала в академию чародеев, чтобы стать защитником границы миров, а на деле вон как вышло. Отец растил из нее наследницу и будущую жену правителя. Судьба же распорядилась иначе — правитель и императрица теперь она. Ни она сама, ни отец, не смогли полностью реализовать свои планы на жизнь Лилльен. Осталось только получить право наследования.

— Я готова, — отозвалась Лиллэ, — родовой артефакт. Он, по нашим традициям, дает титул правителя.

Так как сама Лилльен не смела подойти к отцу, чтобы с его шеи варварским образом стянуть их семейный артефакт, этим занялся Ренольд сам. Страж сорвал кулон с дрожащего равра и надел его на шею Лиллэ.

— Прости. Нет время на церемонии. — Еле слышно извинился страж. — Празднества потом. Сейчас главное, подписать документ. Это очень важно.

— Я знаю, — кивнула лилово — кожая, — мне не нужны церемонии и почести. Приняв родовой артефакт, Лиллэ обратилась к хранителям, — где ставить подпись?

— Не прочитаешь? — удивился Зендорк, указав на пустующее место в договоре.

— А разве вы примите поправки, если я того пожелаю?

В ответ Зендорк лишь криво улыбнулся.

— Так я и думала, — императрица Таймарра размашисто расписалась.

Как только это произошло, хранители исчезли, а Сайгорм начал потихоньку оживать, наполняя улицы жителями города. Лилльен хотела было покинуть «центральную сцену» всеобщего обзора, но ей не дали.

— Ваше императорское величество, долгих лет правления вам! — Громко прокричал генерал Отторион, упав на колени.

— Долгих лет правления, ваше величество! — вторило имперское войско припав на колени и склонившись.

Народ Сайгорма, то есть первые смельчаки, которые осмелились повылезать из домов после погрома во дворце, аналогично поприветствовали новую правительницу. В общем, началась шумиха, под которую отряд Ультрамаринов принялся самоустраняться. Правда, и в этот раз им не свезло из — за особо зорких имперских воинов. Корхов окружили, связали и отдали на растерзание императрице. Точнее отдали их судьбу ей лично в руки, кинув в ноги.

— Корхи! — строго произнесла императрица, и ее окружение благоговейно умолкло. — Разбойники — спекулянты, признанные вне закона за многочисленные нарушения. К сожалению, наша процветающая империя наводнена раврами, ведущими нас к регрессу и нестабильности. Я, Лилльен Сай Зонг, императрица Таймарра, продолжу бороться против таких представителей нашей расы. Наказание неизменно — смертная казнь.

— Ваше слово закон, ваше величество! — Отторион почтительно склонился. — Только скажите, и мы казним сие отродие!

— Но! — Лилльен окатила строгим непримиримым взором подчиненных. — Эти равры корхами теперь не являются. Ибо за их заслуги перед империей, я награждаю каждого из них званием подчиненного империи. Ультрамарины будут служить при дворе.

— Да, ваше величество! — после недолгого молчания произнес генерал Отторион.

— Развяжите их генерал! Не так обращаются со служащими империи.

— Развязать! — дал команду генерал. Корхов незамедлительно освободили.

— В чем заключаются обязанности служащего империи? — поинтересовался Угго, растирая затекшие запястья.

— В служении императрице, конечно, — важно обронила Лилльен, — ты не переживай. Я найду для вас работу. В конце концов, во дворце разруха. Нужно все привести в порядок.

— А дальше что? Чем мы будем заниматься, когда жизнь Сайгорма вернется в прежнее русло?

— Если размышлять подобным образом, то можно решить, что ты сомневаешься в моих способностях обременять равров задачами, — ответила на это Лиллэ, — поверь мне, я не поскуплюсь на них. Вы всегда будете при деле.

— Корхи… то есть мы, — быстро поправился Крейг, — привыкли к свободному распоряжению своими жизнями.

— Ну да, — усмехнулась императрица, — совсем забыла об этом. Вы всего лишь ежеминутно подвергали свои жизни опасностям, чтобы заработать и выжить. И отношение к корхам вас совершенно не обязывало отстегивать процент за возможность участия в незаконных вылазках корхскому братству. Я — то, как императрица Таймарра, обеспечиваю служащих личным жильем с прилегающим участком земли, а также регулярным жалованьем. Все верно! Нечего жировать на имперских харчах. Идите в лес, воруйте редкие растения. А завтра я объявлю очередную вылазку на корхов. Только не забудьте моим воинам доказать, что вы любимчики императрицы, если вас поймают. Однако, за всех равров я не ручаюсь. Кто — то вас может и не признать.

— Молчал бы ты лучше, Крейг, — извиняюще улыбнулся Свирк, — мы на все согласны. Так ведь, Угго?

Командир Ультрамаринов кивнул, с подозрением посматривая на императрицу.

— И что, вы все готовы пресмыкаться, как вон генерал? — Не унимался свободолюбивый корх, указав на Отториона, склонившегося в глубоком поклоне перед Лилльен.

— Советую поучиться, прохин… имперские служащие, — не поднимая глаз ответил генерал Отторион, — вы и мои подчиненные. И я намерен научить вас дворцовым манерам.

— Кто за язык тебя тянул, а? — Разозлился Свирк на через чур вспыльчивого друга. — Нет бы радоваться, что его шкуру спасли. На должность назначили… Кстати говоря, уважаемый генерал Отторион, — Свирк сделал резкий поклон, тут же выпрямившись, — что там насчет земляных владений, которые нам причитаются?

Генерал Отторион обреченно вздохнул и поднял глаза на императрицу, сообщив оной:

— Ваше императорское величество, вы очень, очень щедры и милостливы, — дождавшись одобряющего кивка Лилльен, Отторион отдал команду:

— Офицер Саюрр, разъясните новым служащим ее величества об их привилегиях и жаловании. А так же не забудьте рассказать о правилах поведения во дворце.

— Да, мой генерал, — офицер кратко поклонился и начал разъяснения, — ну, стало быть жалованье вы будете получать каждую неделю от генерала Отториона…

Пока офицер Саюрр вкрадчиво рассказывал корхам об обязанностях и полномочиях служащих при дворце, Лиллэ раздавала команды слугам. Нужно было понять масштабы урона, нанесенного хранителями и сроки их устранения. К исполнению воли императрицы подключились все служащие империи, в том числе воины генерала. Народ Таймарра, окруживший эпицентр перемен, потихоньку начал расходиться по своим делам. Наблюдая за суматохой, я словно растворилась в ней, потеряв понимание о том, что же делать дальше. Власть изменилась. Миры обрели новых хранителей, а Таймарр императрицу. Вроде как мы достигли своей цели, но вместе с этим появилось какое — то странное ощущение. Я перевела взгляд на Рэннэ. Судя по ее растерянному виду, она чувствовала примерно тоже самое. Заметив мое пристальное внимание к ней, чародейка — удачница, присоединилась ко мне:

— Что будем делать с Якобом? Он так в себя и не пришел.

Якоб, действительно, выглядел неважно. Джинну он из рук так и не выпустил. Тяжело ему было. О смерти чародейки я знала давно и успела привыкнуть к этой мысли. Рэннэ же не была знакома с настоящей Джинной.

— Нужно вернуть ее тело родным. Так будет правильно. — Тускло ответила я. Силы еще не вернулись окончательно, выговаривать слова оказалось тяжело.

— Тебе тоже необходимо отдохнуть, — побеспокоилась Рэннэ, всмотревшись в мое бледное лицо, — как нога?

— Там словно постоянно что — то пульсирует, — скривилась я, вспомнив о своем увечии. Тут же накатила боль, — терпимо.

— Нескоро пройдет, держись, — подбодрила Рэннэ.

Ренольд, закончив переговоры по своему артефакту с Советом чародеев, присоединился к нам и сходу огорошил новостью:

— Нам пора…

— Уже?! — изумилась Рэннэ. — И с Лиллэ не попрощаемся?

— Да, боюсь, она нам это не простит, — поддержала я Рэннэ.

— Профессор Шен срочно вызывает в академию. Какие — то проблемы с группой чародеев, отправившихся на Атан.

— Император Атана тоже предал Совет? — сделала предположение. Еще одной длительной прогулки по проблемному измерению мы точно не выдержим.

— Атан не империя, Эмис, — страж тепло улыбнулся, — главнокомандующий войском Атана является правителем страны. Деталей я не знаю. Профессор Шен расскажет все, как только мы прибудем в академию.

Мой взгляд сам притянулся к Якобу. Заметив это, Ренольд глубоко вздохнул и сообщил нам:

— Но сначала я отнесу тело Джинны ее родителям. Я знаком с ее отцом. Как — то в Ассимерии произошло вторжение исчадий теневой стороны…

Я кивнула. Помнится, Джинна рассказывала, что ее отец знает Ренольда Франта. А потом она упала в ущелье, вернувшись уже совершенно другим существом. Как — то все печально для нее сложилось. И Якоба очень жалко. Кстати, в руки стражу он чародейку не отдал, когда тот поведал о своих намерениях. К родителям Джинны он понес ассимерийку сам, в сопровождении Ренольда, соответственно. Нам же с Рэннэ было велено ждать скорого возвращения, чтобы потом совместно уйти порталом в академию чародеев. Правда, действовать четко плану не вышло, когда императрица Таймарра и наша одногруппница в одном лице закончила с распоряжениями насчет дворца и прочих моментов, к которым мы, собственно, не прислушивались. Лиллэ подошла к нам, обхватила нас за плечи, крепко прижав к себе. Хватка у нее была сильной, как и у всех представителей коренных жителей Таймарра. Мне даже послышался звук хруста костей. Кричать сил не было, так же, как и отбиваться от через чур счастливой лилово — кожей. Поэтому вмешалась Рэннэ:

— Эй! Полегче! У нас тут раненая, вообще — то!

— Простите, — Лиллэ ослабила хватку, — надеюсь, вы не собираетесь сбежать, не попрощавшись? — Лилово — кожая прошлась по нам укоряющим взглядом.

— Ренольд сказал, что в академии проблемы… — проблеяла я, наконец запустив в легкие воздух. Объятия Лиллэ — смертельная штука.

— Там постоянно проблемы, — угрюмо заявила лилово — кожая, — они никогда не кончатся. И вам совершенно необязательно участвовать в их решении прямо сейчас. Тем более, я вас никуда не отпущу до завтра точно.

Мы с Рэннэ оторопело переглянулись. О чем это она?

— Устроим вечеринку в честь завершения миссии. Лично я собираюсь вдрызг напиться… — Лиллэ мечтательно закатила глаза, — у нас тут такое вино делают, закачаешься…

— Но ты же теперь императрица, — неверующе произнесла Рэннэ, — ты должна не потерять лицо перед слугами.

— В эту ночь мне ничто не помешает развлечься. Даже статус императрицы. Тем более, никого кроме вас и еще несколько корхов я не собираюсь там лицезреть. В конце концов, это мы совершили невозможное — прошли Гаррову Глушь и победили темного хранителя. Так что имеем полное право ненадолго забыться. А Ренольду мой генерал все объяснит. Я уже позаботилась о том, чтобы нам подготовили комнату во дворце. Ну, ту, что цела осталась… — усмехнулась Лиллэ, — не на руинах же нам пьяные танцы устраивать?

— Ээээ, ну, если генерал все объяснит… — задумчиво произнесла я, — тогда ладно! — немного повысить настроение нам не помешало бы. — Но участие в танцах я не гарантирую.

— Ну да, — Лиллэ озадаченно взглянула на мою ногу, — но это ничего. Веселье я тебе все равно гарантирую. У нас есть несколько бочонков вина. Пока я не увижу дно каждого из них, я вас никуда не отпущу, чародейки!

Делать было нечего, пришлось подчиниться. Ведь сама императрица Таймарра на вечеринку позвала. Кто ж посмеет отказать? Но вопрос все — таки мы ей задали, причем, Рэннэ спросила, так как мое сознание еще до конца не прояснилось.

— Ты уверенна, что генерал Отторион сможет уговорить стража не забирать нас до завтра?

— Конечно, — ухмыльнулась Лиллэ, — это его первое поручение от меня. Пусть только попробует не справиться.

Ну, в таланты убеждения генерала мы верили. А так же не завидовали его участи, почему — то.

***

Комнату для празднества нам нашли прямо под крышей одной из самых высоких башен. Несмотря на это, пространства оказалось много, только окно небольшое удручало. Было бы неплохо понаблюдать за ночным Сайгормом с высоты птичьего полета. Тем более, ночью столица горела красивыми огнями. Посередине комнаты нам установили большой круглый стол, накрытый всевозможными яствами. И обещанные винные бочонки подкатили. Их я насчитала десяток. Учитывая немаленькую такую пузатость бочонков, в заявление Лиллэ «увидеть дно каждой» я верила с трудом. Еда Таймарровцев мне показалась несколько специфичной, но очень вкусной. Особенно после однообразной дичи, приготовленной на костре. Вино и вовсе показалось бесподобным на вкус. Толи давно не пробовала нечто подобного, толи, действительно, в Сайгорме умели его делать. Хотя, вряд ли к императорскому столу подносили некачественные напитки.

— А страж нас точно не убьет? — поинтересовался Угго между тостами.

— На улице темень, — важно разъясняла Лиллэ, — а они еще не вернулись. Неужели я оставила бы Рэннэ и Эмис мерзнуть в ожидании?

— И правда, — растерянно пробормотала я, — долго их нет. Может, что — то случилось?

— Не беспокойся. Время в разных измерениях течет по — разному, соответственно. — Выговорила Лиллэ, запинаясь. Горячительное начало свое действие. Оно и неудивительно, столько кубков в себя опрокинуть.

Оказывается, чтобы равру опьянеть, ему нужно одному только один бочонок осушить. Это Крейг признался, когда я противилась наполнению моего кубка. Мне — то много не нужно было. Тем более силы пока еще не восстановились полностью. Но кого это волновало?

— Эх, жалко с нами Якоба нет, — пожалела Рэннэ. Лицо ее непривычно порозовело, — как он тогда Стягга одолел, бросившись прямо ему в пасть! — Чародейка — удачница округлила глаза, обхватив свои щеки изящными ладонями. — Я страшно испугалась за него.

— Псих, — ввернул свое словцо Свирк, — но вы, чародеи, все не от мира сего.

— А другие бы не справились, — резонно заступилась за свою братию Лиллэ, и мы важно кивнули в такт ее словам.

— Согласен, — подтвердил Угго, широко улыбнувшись, — тогда выпьем за вас, чародеев, что не от мира сего. Тем более, большая часть из вас, действительно, из других измерений.

— За это я обязана выпить стоя! — поднялась Лиллэ. — Ну же, Эмис! В этот раз ты не отвертишься. За чародеев мы осушим кубки до дна! Все! — последнее бросили укоризненно мне.

Дальше пошли песни, пляски, земля медленно, но верно утекала из — под ног. Ниточка, связывающая меня с реальностью, еще существовала, но грозила во — вот исчезнуть. Тостов было много, очень много. А мои отговорки о нехорошем самочувствии никто в серьез не хотел воспринимать.

На утро я проснулась почему — то в небольшой уютной комнате, переодетой в спальный костюм и аккуратно прикрытой одеялом. Любые воспоминания касательно буйной вечеринки больно отзывались в висках. С трудом приподнявшись, выглянула в окно. Бил яркий солнечный свет, свидетельствующий о полуденном времени. На улице скопилось много равров. Присмотревшись, заметила имперские войска, оккупировавшие дворец со всех сторон. Там же был генерал Отторион, который что — то активно обговаривал с Ренольдом. Еще была одна странность — почему — то все смотрели вверх, яростно кому — то жестикулируя. Обрадовавшись возвращению стража, решила покинуть свои покои. Выйдя наружу, оказалась в длиннющем коридоре. В его завершении приметила витую каменную лестницу. Вот тут зрительная память проснулась. Я отчетливо вспомнила, что вечеринка проходила там. Остальные воспоминания пока не торопились возвращаться. Еще кольнула нехорошая догадка — мне не встретился по пути ни один равр. Будь то воин или слуга. Однако, если бы для меня была бы хоть какая — то опасность, вряд ли бы страж был снаружи, а не рядом со мной. Кряхтя и ругая длинные дворцовые лестницы, чудом поднялась наверх. Еще и боль в ноге проснулась, напоминая о былой ране. По сему, до порога комнаты, где вчера проходило веселье, я доковыляла хромая. Открыла дверь, в лицо ударил прохладный воздух. Взгляд сначала зацепился за окно, которое оказалось закрыто. Опустевшие бочонки с вином лежали опрокинутыми. С одним из них, храпя на весь дворец, обнимался Бамс. Еще несколько корхов спали, опустив лица на стол. Рэннэ с блаженной улыбкой мирно посапывала на плече Лиллэ, которая сидела прямо на полу. Сверху что — то сильно бахнуло. Да так, что посыпались куски раздробленного камня. Обратив лицо вверх, я сдавленно ахнула. Пол крыши не было. Там зияла огромная дыра, и сквозь ее я заметила шевеление здорового зверя. Когда зверюга расслышала шум, в разобранной крыше показался здоровый птичий глаз.

— К — к–квартуцения? — Свой голос я не узнала. Больше было похоже на чей — то хрип.

Зато птица бодро крикнула в ответ. Через несколько секунд послышался еще один грохот по крыше. Его причина яростно зарычала на Гаррову птицу.

— Жуть! — Воскликнула я уже бодрее. В отличие от меня, Жуть обладала бронебойным чешуйчатым покрытием, поэтому последствий соприкосновения со жрецом у нее не осталось.

Но последнее, что я увидела, испугало меня больше всего. Шевеление под столом я не сразу заметила. Зато, распознав его, опустилась на корточки. Сердце бешено заколотилось, к вискам прилила кровь. Я даже не сразу заметила, как отскочила к двери. Правда, там я наткнулась на Якоба, который нес чан с каким — то резко пахнущим отваром. Чародей чудом удержал посуду, не расплескав ни капли, и пожелал доброго утра. Воодушевленно так.

— Там… там… — я дрожащим пальцем указала под стол.

— Джинна, — как ни в чем не бывало ответил Якоб и обеспокоенно посмотрел мне в глаза, — совсем ничего не помнишь, да?

— Нет, — обреченно покачала головой.

В очередной раз сделала попытку порыться в памяти, но в ответ накатила адская головная боль. С этим я решила повременить.

— Оно и не удивительно, — усмехнулся Якоб, водрузив отвар на стол, — вы девчонки, совсем пить не умеете.

— Мда? — я с особым сарказмом осмотрела корхов, которые в себя тоже еще не пришли. Однако, в данный момент меня интересовал совершенно другой вопрос, поэтому спорить я не стала. — Джинна. Как такое возможно?

— Случилось чудо, — широко улыбнулся чародей, — но о нем я вчера раз сто рассказывал особо страждущим до необыкновенных историй. В том числе тебе.

Якоб нырнул под стол, подхватил Джинну и усадил ее за стол. Ассимерийка активно сопротивлялась своему перемещению, отмахиваясь руками и будучи в несознательном состоянии.

— Оставь меня, — проблеяла чародейка, опустив голову на скрещенные на столе руки, — а лучше убей сразу!

— Отварчику? — Якоб зачерпнул объемной кружкой то, что находилось в чане и придвинул это к Джинне. — Пей!

— Ужас, — процедила в ответ ассимерийка, — оно ужасно пахнет.

— Пей! — с нажимом произнес Якоб. — Иначе я заставлю.

Джинна поморщилась, но сделала над собой усилие, сделав глоток из поданной кружки. Расфокусированный взгляд чародейки наткнулся на меня. Я вздрогнула.

— Тебе тоже следует полечиться, — строго сообщил мне Якоб, — присаживайся.

Я послушно опустилась на стул. Подальше от Джинны. Как — то не по себе мне было. Вчера мы ее уже похоронили, мысленно попрощавшись. Перед глазами возникала картинка, как чародей уносит тело бледной девушки, исчезая в портале. Теперь же она сидит передо мной. Жива. Относительно здорова — вид у чародейки казался болезненным. Когда Якоб притащил вторую кружку и заботливо наполнил ее отваром, я не глядя опрокинула ее в себя. Через некоторое время, действительно, стало лучше. Затянувшееся молчание прервала Джинна:

— Эмис, это я. Я выжила…

Происходящее казалось сном. Как такое возможно? В голову пришла мысль о том, что Зендорк, все — таки, утащил меня в хаос, и сейчас строит нереальные картины, основываясь на моих же воспоминаниях. Меня передернуло.

— Не веришь? — понимающе произнесла Джинна, отодвинув от себя отвар.

— С трудом, — хрипло ответила, — расскажешь?

— Помнишь тот карьер, в который я упала?

Я кивнула. Забудешь такое…

Тогда я была на грани жизни и смерти. Удар о камни я практически не помню, сознание взорвалось резкой болью и угасло. Очнулась я в беспроглядной темноте, не ощущая рук и ног. Испугалась жутко. Как ни старалась крутить головой, чтобы рассмотреть себя или хотя бы обстановку вокруг — ничего не выходило. Пустота. — Глаза у Джинны были испуганными, когда она рассказывала о своей смерти. Это была точно она. Будучи одухотворенной Джигарром, чародейка вела себя иначе. — И в этой пустоте я, внезапно, почувствовала чье — то присутствие. Затем существо заговорило со мной. Сначала я начала паниковать, попытавшись отогнать от себя нечто определенно страшное. Но ничего не выходило. Речь духа становилась более четкой с каждой секундой, я рассмотрела очертания мужской фигуры в доспехах. Существо уверило меня — если я промедлю еще минуту, то будет поздно, и хаос заберет мою душу. Однако, если я соглашусь ему помочь, появится шанс на спасение. Маловероятный, но возможный. Дух обещал залечить раны и жизненно важные органы, но в обмен я должна буду отдать свое тело. Такому предложению я не обрадовалась, так же, как и сосуществованию с ним в одной оболочке. Кроме того, существо не давало гарантии моему выживанию. А еще оно обозначило, что вернуться в реальность получится нескоро, и только в том случае, если он сможет вернуть свои первозданные возможности. Ведь вернуть к жизни способен только светлый хранитель. Я уцепилась за шанс. Дальше сознание заполонила тьма. Очнулась я уже в родных краях, в Ассимерии.

Сверху шарахнуло. Раздался громкий визг Квартуцении и рык Жути. Как и следовало ожидать, обломки с крыши полетели вниз. Джинна закричала, увидев причину погрома и ринулась было к выходу. Якоб ухватил, ассимерийку сжав в своих объятиях:

— Тише, Джинна, все хорошо…ты просто еще не привыкла.

— Как к такому привыкнуть? — чародейка изумленно уставилась в лицо чародею. Его, почему — то, все происходящее радовало. Вообще, Джинна никак не могла разобраться отчего Якоб был такой довольный, если вокруг беспредел творился, и звери страшные водились.

Я проследила за тем, как куски камня утопают в чане с отваром Якоба и прикрыла свою кружку ладонью. С места я и не думала убегать. Я ж теперь чародейка — удачница? Вот пусть все беды меня сами стороной обходят. Кстати говоря, сработало. На меня даже пыль не попала. Чудо, а не дар. Тем временем погром дворца продолжался. Остальные «выпивохи» начали прихоть в себя, кряхтя и кривя лица.

— Убейте меня, — прокряхтела Лиллэ, получив в ответ бооольшой такой кусок крыши, приземлившийся в аккурат возле нее.

Впечатленная императрица тут же вскочила на ноги, рванула подальше от эпицентра стычки Гарровых тварей, примкнув к Якобу и Джинне. Разбуженная Рэннэ, которой тоже чудом не досталось, проследовала за ней. Лиллэ хмуро посмотрела наверх, прикрывая лицо ладонью от ослепительного света, просачивающегося сквозь огромную дыру:

— Эти твари чуть меня не убили! Где мои воины? Почему никто не снимет чудовищ с крыши?

— Они снимают… — ответил Якоб, — пытаются. Призвали для этого Жуть. Но вот та птица не хочет улетать.

— Да они мне сейчас весь дворец по камушкам разнесут! — Воскликнула Лиллэ и выглянула в окно. — Нет! Это беспредел! Генерал Отторион! — Генерал, конечно же, не услышал, поэтому лилово — кожая отхлебнула отвар из кружки, переданной Эмис, обозначила, что пойло — дрянь и направилась разруливать ситуацию.

Я же велела Жути покинуть крышу. Пусть сами со своей птицей, облюбовавшей вершину башни, разбираются. Я повернула голову к «сияющему» непроходимой радостью Якобу с вопросом:

— Откуда здесь Квартуцения?

— Расскажу сначала, — снизошел до объяснений чародей, — в общем, дело было так…

Ассимерию заливал холодный дождь уже который день, отчего земля стала походить на болотную жижу, а дорога к отчему дому Джинны погружена в глубокую непроходимую лужу. Глазницы окон, мрачно взиравшие на иномирян, тускло освещаясь внутри. Снаружи же был глубокий вечер, переходящий в ночь. Якоб крепко держал тело чародейки, совершенно не задумываясь о том, что свои ступни, погруженных в воду по щиколотку, он уже не чувствовал. Он сам словно окаменел от холодного дождя, промочившего его насквозь. От окна портала до дома чародейки пришлось тащиться на вскидку часа два, не меньше. В близи жилого массива открывать переходы в Ассимерии было категорически запрещено Советом чародеев. Хоть мысли Якоба и были удручены смертью подруги, но живость стража он приметил. Ему, будто, любая погода была нипочём. Он шел впереди, не сбавив темп даже на краткое время. Чародей старался не отставать. Надо признать, путешествие по Таймарру сделало его гораздо выносливее. Вот только радости он от этого не испытывал. Наоборот, проклинал про себя эту войну с тенями, светлого хранителя и академию чародеев. Если бы он не попал в сие учреждение, то никогда бы не ощутил на себе горе потери Джинны. Он бы вообще ее не встретил. Может, так было бы лучше? Якоб посмотрел на бледное лицо чародейки и тут же поднял глаза, как только почувствовал, что к горлу подступил комок. Ведь он даже не успел признаться Джинне в своих чувствах.

Ренольд постучал в массивную дверь трехэтажного дома. В окне мелькнули две девичьих фигуры. Приметив на пороге дома посетителей и рассмотрев в свете фонаря на руках одного из мужчин свою сестру, одна из девушек вскрикнула, другая прикрыла рот ладонями. Обе побоялись спуститься вниз. Дверь открыл отец семейства, ассимериец с густой черной бородой и глубокими лучиками морщин возле глаз. Уголки губ мужчины опустились вниз, из глаз потекли слезы. Дрожащими руками он забрал Джинну и велел чародеям заходить внутрь.

— Я знал, что так могло случиться, — надрывисто сообщил ассимериец, гладя по волосам Джинну, — ее дар — это проклятье. Но я не мог поступить иначе.

— Джинна нам очень помогла, — заверил Ренольд, положив руку на плечо отца семейства, — можете ею гордиться. Не вините себя. Для Ходящих по грани — академия единственное место, где они могут проявить себя и не навредить другим.

— Девочки разбудите мать, — велел отец растерянным дочерям, застывшим на лестнице и все еще не верящим в случившееся, — подготовьте ее заранее. Я не хочу потерять и ее. — Ассимериец беспокойно взглянул на стража, объяснив. — У моей жены слабое сердце. Она и так тяжело перенесла расставание с Джинной. И спасибо вам, Ренольд, за то, что отдали тело дочери.

Страж молча кивнул.

— И вас, молодой человек, благодарю, — обратился ассимериец к Якобу, — Джинна была и вам близка?

— Да, — еле сдерживая слезы, ответил чародей и добавил зачем — то, — она моя невеста.

— Поплачь, — проникся ассимериец, — не нужно сдерживаться…

Прощание с Джинной запланировали на восходе солнца, как принято в Ассимерии. С первыми лучами солнца тела придавали огню. Раньше покинуть дом чародейки было бы неприлично. Да и Якоб женихом назвался. Поэтому чародей и страж остались на церемонию прощания. Ночь прошла в воспоминаниях о детстве чародейки. Якоб рассказал об академических буднях, проведенных совместно, о сложных испытаниях и умолчал о том, что долгое время под ликом их дочери жило совершенно другое существо.

Утро ознаменовалось долгожданной солнечной погодой. Дождливые будни порядком надоели жителям Ассимерии. И теперь была возможность насладиться ясными днями. Для семьи Кофлер же начался период скорби. Участок, где происходило сожжение, находился удаленно. Вокруг тела чародейки собрались самые близкие люди. Оставалось только произнести напутственные слова, чтобы проводить дух чародейки в мир мертвых. Когда очередь дошла до жениха Джинны, так его обозначил отец семьи под общих вздох печали присутствующих, Якоб не нашел, что сказать. Он подошел к телу чародейки ближе, чтобы в последний раз взглянуть на нее.

— Если ее тело сожгут, я не смогу отдать тебе обещанный долг, — озадаченно сообщил Джигарр, — даже у меня нет возможности возвращать чародеев из пепла. Может, передумаешь?

Якоб от таких слов покачнулся, не веря в то, что услышал. Осмотрелся и тряхнул головой. Рядом не было того, кто мог бы сказать такое.

— Я серьезно, — теперь перед глазами замаячила светлая фигура хранителя. Судя по всему, никто не видел его. Иначе почему ассимерийцы не замечали хранителя? Хотя он стоял возле тела Джинны, задумчиво рассматривая ее лицо.

— Почему раньше не пришел тогда? — угрюмо спросил Якоб. Сколько слез было пролито близких и родных.

— Тебе не кажется, что ты наглеешь, чародей? — Возмутился хранитель. — Я не обязан перед тобой отчитываться.

— Прости… — тихо сказал Якоб. — Только верни ее, пожалуйста…

Хватило лишь одного прикосновения Светлого хранителя, чтобы лицо чародейки налилось румянцем, а в легкие вернулось дыхание. Чуда возвращения Джинны из мира мертвых никто не видел. Джигарр, вернув долг чародею, исчез. Заметив смятение Якоба, страж приблизился к телу. Длительное время он неверующе наблюдал за тем, как живая ассимерийка мерно дышала, словно прибывала во сне, а затем объявил присутствующим о ложной смерти. Причем, не вдаваясь в подробности, ибо, как это объяснить, он не знал, сославшись на сильный дар чародейки, вернувшей ее к жизни…

— В общем, я так ему и сказал, — гордо выпятив грудь заявил Якоб мне и всем от гурьбы очнувшимся, — если ты, гад неблагодарный, не вернешь мне Джинну, я тебя и в небе, и в хаосе достану!

— Вот прям так Хранителю и сказал? — с ухмылкой бросил Крейг.

— Именно! — нахмурил брови Якоб — Я же вчера неоднократно повторял…А иначе, кто бы его заставил ответить за свой обман? Обвел всех вокруг пальца, а совести никакой!

— История просто чудесная, — заметила я, сомневаясь в абсолютной ее правдивости, — что насчет Квартуцении, — я показала на дыру, зияющую в крыше. Гаррова тварь все еще была там. Кажется, ей там понравилось, и покидать ее она не собиралась.

— Ах, эта, — продолжил Якоб, мельком взглянув на сумасбродную птицу, — после возвращения Джинны в мир живых мы наведались в академию, где лекари поколдовали над ее утраченными резервами. Пришлось немного подождать, и чародейка очнулась. О приключениях на Таймарре она не помнила абсолютно ничего. Нууу, я уже немного восстановил пробелы в ее знаниях.

Судя по тому, с каким обожанием Джинна смотрела на Якоба, он много чего ей напел. Но не суть, чародей продолжил рассказ:

— Все это и явилось причиной нашей с Ренольдом задержки. Мы, естественно, собирались сразу же возвращаться порталом обратно в академию, но увидев ваше состояние…Кроме того, когда Лиллэ прознала о чудесном воскрешении, она велела слугам нести еще десять бочонков с вином…Как я и говорил, вы девчонки, пить не умеете. Особенно ты, Эмис!

— Почему я? — удивилась, причем серьезно.

— Это тебе страж расскажет, который тебя уговаривал прекратить веселье, — хитро прищурился Якоб, — в конечном счете, он же тебя потом в покои провожал. Точнее нес на руках.

Стало стыдно. Очень. Особенно если учесть, что он, похоже, меня и переодевал. Жар прилил к щекам от смущения, я сдавленно произнесла:

— Лучше убейте меня…

— Что — то сегодня я эту фразу слишком часто слышу, — хихикнул Якоб, — так вот…тебя — то спать увели, но веселье продолжилось. Особенно, когда над дворцом открылся портал из хаоса, и оттуда вывалилась гигантская Гаррова тварь. Своей нелегкой тушкой она проломила крышу, и с тех под там и сидит.

Если пьяной братии было от случившегося весело, то вот имперскому войску во главе с Отторионом и при содействии стража всю ночь несладко пришлось. Как они только эту тварюгу не пытались согнать с дворцовой башни, все бесполезно. Ей словно там медом намазано.

— Гаррова птица, действительно, упрямая, — Ренольд, присоединился к нам.

Я сосредоточила все свое внимание на дыре в крыше, через которую можно было легко рассмотреть возню Квартуцении. Мое старательное разглядывание было замечено. Страж улыбнулся, в глазах загорелись веселые огоньки. Я даже возмутилась про себя. Как можно выглядеть так бодро после нескольких дней без сна? Да еще и издевательски улыбаться.

— Если попытаться согнать ее силой, то это грозит окончательным разрушением дворца. Ему и так досталось. — Продолжил страж, все еще сверля меня взглядом. Хоть я и стояла спиной, но внимание ощущала. — А у нас не осталось времени. Профессор Шен встревожен нашей задержкой.

— Уходим? — обрадовалась Рэннэ. — Я готова.

— Остальные? Якоб, Джинна…Эмис…

Я вздрогнула, но ответила, не отрываясь от потолка:

— И я готова.

— Отлично. — Не без веселья в голосе резюмировал Ренольд. — Портал я открою снаружи. Неизвестно, как отреагирует Квартуцения, если я это сделаю прямо из дворца.

— Мы останемся, — собрав волю в кулак, заявил Якоб, — я и Джинна. С Лиллэ мы уже обсудили это еще вчера.

Вот тут я резко развернулась, посмотрев на чародея изумленно:

— Почему останетесь?

— Наша учеба завершена досрочно. Так говорил профессор Шен Хаценгауэр перед нашим отбытием на Таймарр. При дворце есть чародеи — удачники, предотвращающие последствия присутствия Ходящих по грани. — Объяснял Якоб, несколько волнуясь. — Мы хотим пожить тут. Заодно поможем Лиллэ с восстановлением дворца, может еще чем…

— Это ваше право, вы завершили обучение. — Кивнул Ренольд. — По желанию, вы всегда можете вернуться, чтобы углубить свои знания. А также приняться на службу. Это тебя касается, Якоб. Джинна так и не смогла нам продемонстрировать свой потенциал. Ей я бы советовал пройти обучение по программе, но я не стану настаивать.

— Спасибо, — Якоб заметно расслабился. Он боялся, что Джинну заберут в академию. Как проходит обучение чародеев он знал на собственном опыте, можно и погибнуть ненароком.

— Прощайтесь с одногруппниками, и на выход, — сообщил мне и Рэннэ страж, — у вас на все две минуты.

Слезы сами предательски навернулись на глаза, когда мы бросились обниматься. Когда мы еще увидимся? Случится ли так, что мы снова соберемся вместе? Прощаясь с ребятами, я старалась гнать эти мысли подальше. Ведь порталы никуда не пропали, а значит есть возможность напроситься в гости к императрице Таймарра.

Окно перехода в пространственный карман, где располагалась Академия чародеев, привело нас сразу в кабинет ректора. Профессор Шен корпел над бумажной стопкой, что — то внимательно вычитывая. Заметив наше появление, Хаценгауэр бодро вскочил с белоснежного кресла, бросив Ренольду угрюмо:

— Вы задержались.

Мне даже немного обидно стало, что после пройденной миссии, после которой, между прочим, мы могли и не вернуться, нам прилетело такое. Мы с Рэннэ озадаченно переглянулись. Для Франта же все было в порядке вещей. Усевшись напротив профессора, он спокойным тоном сообщил:

— Обстоятельства.

Шен Хаценгауэр хмуро взглянул на бывшего ректора и ныне действующего стража, а потом и сам успокоился, опустившись обратно в кресло. Затем последовали те слова, которые я лично ждала:

— Молодцы, адепты. Вы выжили и справились с задачей. Как я и обещал, по исполнению миссии вы будете считаться выпускниками. В вашем праве продолжить учебу или зачислиться в отряд стражей. — Профессор Шен изумленно глянул на меня через широкие кругляши очков. — Эмис, у вас дар изменился. Как так вышло?

— Это связано с тем духом, с которым я была в связке, — объяснила я, не вдаваясь в подробности. Если нужно, Ренольд сам все расскажет.

— Удивительно… — изрек на это Шен, — тогда, увы, вас в стражи не возьмут, нужно сначала пройти программу чародеев — удачников. Но вы можете зачислится на первый курс. Не самый плохой вариант, я вам скажу. Никаких испытаний не будет, только развитие навыков использования энергии созидания.

Я согласна кивнула, потерянного времени не жалко. Все равно учеба прошла экстерном. И на курсе удачников смертельных миссий ждать не стоило.

— Я продолжу обучение, — сообщила Рэннэ, когда Шен посмотрел на нее.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся Шен, — остальных, я полагаю, ждать не стоит? — вопрос был задан стражу.

— Да, они остались на Таймарре, — так как пауза затянулась, страж добавил, — все живы.

— Я рад, — искренне обрадовался профессор, — не все отряды закончили миссии столь блистательно. А кто — то не вернулся… — Шен сделал многозначительную паузу, посмотрев на Ренольда, — об этом я намерен потолковать с вами, Франт. Остальные могут быть свободны. Сегодня вы отдыхаете, а завтра вольетесь в учебный процесс, сударыни.

Мы покинули кабинет ректора, оставив нашего куратора наедине с профессором. Радоваться бы, что все так заканчивается хорошо, но вот плохое предчувствие не давало мне покоя. Вспомнив, что теперь я не Ходящая по грани, а значит подобного рода ощущения вполне могли быть надуманными, я предложила Рэннэ посетить столовую. Как раз время подходило, да и кроме отвара Якоба мы так ничего не отведали. Прибыв в столовую, мы заняли небольшой круглый столик. Благо вариантов, куда усесться было много. Чародеи упорно учились, пока мы трапезничали.

— Мне как — то не по себе, — призналась Рэннэ, — я уже отвыкла от академии и от мыслей, что нам ничего не угрожает.

— Не нападет Гаррова тварь или обитатель теневой стороны… — продолжила я ее мысль. А потом резко вскочила, осознав кое — что, — Жуть!

— Точно! — Расширила глаза Рэннэ. — Что с ней будет?

Стоило только вспомнить эппи, как та тут же появилась, разразив пространство столовой широким порталом. Она выскочила оттуда, как разъяренная бестия, повалив своей тушкой все столы и столики. Работники академии с визгом понеслись к выходу, роняя столовые принадлежности. Гаррова тварь злобно рыкнула, блеснув алыми глазищами в сторону убегающих. Поймав свирепым взглядом меня и Рэннэ, Жуть успокоилась, резво прыгнула к нам, перевернув вверх тормашками все, что еще не успела перевернуть и ласково заурчала, аки кот, уткнувшись мне в живот мордой. Похоже, когда я назвала ее имя, она решила, что мне грозит опасность, поэтому и явилась. Связь — то наша никуда не делась, даже после изменения дара.

— И как мне с тобой быть? — забеспокоилась я, погладив морду эппи.

Вопрос был актуален как никогда. Взревела сирена, в столовую ворвалось несколько стражей во главе с Ренольдом и профессором Шеном. Я встала так, чтобы загородить собою Жуть. Нечего зверя обижать, в погроме была виновата только я. А она на помощь пришла.

— Вольно, — скомандовал Ренольд, поняв причину паники, — вы свободны. Проблему я решу сам. — Сообщил он своим подчиненным и направился к нам с изумленным профессором.

— Что это за тварь? — выдал Шен растерянно.

— Это Жуть, профессор. Тварь, порожденная энергией хаоса и Гарровой глушью. Она привязана к Эмис. Причем, в прямом смысле. Если ей кто — то решит угрожать, то непременно станет закуской эппи.

— Не дело ей тут быть, — нахмурился Шен, — верни ее в Глушь, Эмис.

— Не могу, — ответила я, все еще загораживая Жуть от Ходящих, — Глушь сгорела.

— Эмис, вы должны объяснить ей, что нельзя находится в академии, — резонно негодовал профессор, — она же всех студентов перепугает… и преподавателей тоже. — Немного помолчав, Шен махнул рукой. — Ладно, смоделируем для нее пространственный карман, аналогичный ее среде обитания. Только прошу вас! Не допускайте ее своевольного появления тут.

— Спасибо, — тихо сказала, немного успокоившись.

— Эмис, — взгляд Ренольда был очень серьезен, — пошли — поговорим.

Вот вроде ничего такого страшного не было сказано, а сердце удар пропустило почему — то, руки похолодели. Чтобы не показать волнение, спрятала их за спину. Мы вышли в пустующий коридор, и Ренольд притянул меня к себе, нежно обняв. Потом провел рукой по волосам и впился в мои губы поцелуем. Такой поступок немного обескуражил, нас могли в любое время заметить. Академия большая, и студентов здесь было много. Один раз увидят, потом от слухов не отвяжешься. Мне же тут еще учиться предстояло! Однако, волновало меня совершенно иное, о чем я и сказала:

— Куда тебя отправляют?

— Ничего не скроешь от любимой женщины, — улыбаясь ответил Ренольд.

Я не выдержала и улыбнулась в ответ. Признание отозвалось во мне с теплотой, но в руки я себя быстро взяла, состроив угрюмое лицо:

— Профессор Шен, он ждал нас, чтобы сразу отправить на новое задание?

— Меня, а не вас, — улыбка с лица стража не сходила. Но я — то понимала, что это только для потери моей бдительности делалось. Не зря же профессор так переживал!

— Так нельзя! Тебе даже время на отдых не дали! Почему нельзя отправить кого — то другого? Академия каждый год стражей выпускает…

— Атан — моя родина, поэтому миссию курировать поручили мне. — Объяснял страж спокойным тоном, словно ничего плохого не произойдет.

Но я уже закипала. Профессор Шен сам в моих глазах исчадием тьмы представился.

— Народ в той стране очень специфичный. Чтобы там безопасно находиться другим представителям, нужно быть в курсе традиций и миропонимания атановцев.

— Я слышала, что на Атане зверский народ, и убийства у них в порядке вещей, — призналась я, — но ты не такой…

— Понимаешь в чем тут суть, я же не просто страж, и академия принимает в свои ряды студентов из разных миров. Я обязан быть гуманнее.

Если гуманность — это обучение Ходящих через прохождение смертельных испытаний, то что же тогда негуманно? Такую мысль я не стала озвучивать. Важнее другое:

— Я пойду с тобой.

— Нет! — отказ следовало ожидать, конечно. — На задание пойдут только обученные стражи. Исчезновение группы адептов не связано с темными сущностями. Война с ними окончена. Внутри страны происходят беспорядки, это совпало с вмешательством теней, но никак с ними не связано. Правитель Атана запретил перемещение порталами на время внутренних проблем. Разрешение дано только нам, чтобы нашли и забрали своих. Не нужно переживать, Эмис. Мы быстро справимся с заданием. Вот увидишь.

Но ведь профессор Шен был очень взволнован. Не уж то из — за ерундовского задания? Слабо верилось. Как бы там ни было, от меня сейчас ничего не зависело. И адептов, не вернувшихся, нужно было вызволять.

— Как скоро ты отправляешься? — Обречённо спросила. И почему эти миры хотя бы несколько минут не могут жить спокойно?

— Сейчас, — взгляд стража стал неожиданно серьезным, — я вернусь. Обещаю.

— Как сейчас? — Страх сковал изнутри. Я обняла Ренольда крепче. Все! Самообладание на этом рухнуло, слезы сами потекли ручьями.

— Не плачь, ты же будущий страж, — пожурил меня он, — хотя с изменением дара тебе будет проще в разы. С обитателями хаоса драться не придется.

Я вытерла глаза и посмотрела на Ренольда строго:

— Тогда исполни свое обещание! Не заставляй ждать долго…